Глава 1
"Лошадь. Эта дурацкая лошадь", - думала Аста, прислушиваясь сквозь мелодию в наушниках к голосу из динамика над головой. - "Или он её завтра уберёт, или я увольняюсь".
Центр города. Следующая - Вокзал. Хорошо, народу станет поменьше. Она прислонилась лбом к прохладному стеклу, закрыла глаза. Семь остановок - и дома. Почему сегодня не пятница, или хотя бы не четверг? Ещё и эта лошадь...
Издательство, в котором Аста работала уже полтора года, готовило к выпуску новую туристическую брошюру. И не обычную, а для студентов - тех, кто приезжает в Риттерсхайм из других городов Германии. Главный дизайнер, степенный дяденька лет пятидесяти, выдал бесконечно оригинальную идею - на обложку поместить герб города и его символ, коня в прыжке. На месте Риттерсхайма раньше был конный завод одного герцога, здесь устраивали скачки и состязания, отсюда и название - Обитель Рыцарей.
Всё бы ничего, но дизайнер обложки - вчерашний студент, вместе с которым Аста работала над проектом, подошёл к делу более творчески. Он нашёл где-то в Сети (или в собственных архивах, что вероятнее) фотографию группы молодых людей на фоне облезлой железной лошади. Лошадь была Асте знакома - памятник неизвестного авторства в кампусе технического университета. У животного не было хвоста (когда-то, видимо, был, но кому-то понадобился), зато была грива из стальных волокон, развевающаяся на ветру, как волосы топ-модели в рекламе шампуня. Компания, позировавшая на фоне сего шедевра, выглядела сильно нетрезвой даже на фото. Но молодой (подающий надежды) дизайнер свой выбор объяснил тем, что такая обложка очень хорошо передаёт свободный, неформальный дух города, чем выгодно отличит их издание от других, со скучными постановочными снимками. Но сказал он всё это не прямо, а в письме, с прикреплённым файлом, которое Аста открыла, когда отправитель уже сбежал домой в конце рабочего дня. А ей нужно до завтра сверстать макет на просмотр. А вместо обложки - такой кошмар. И спросят, конечно, с неё, с кого же ещё - она же ведёт команду.
Поезд остановился, пассажиры двинулись на выход - многие с рюкзаками и чемоданами. Аста прибавила громкости в плеере смартфона, бесцельно разглядывая людей в вагоне и продолжая думать о лошади. Надо будет дома, пока ещё есть время, поискать какое-нибудь другое фото на обложку, переверстать макет... И опять, она, конечно, не выспится.
Взгляд задержался на парне в чёрной кожаной куртке, с тёмными волосами, собранными на затылке в пучок. На шее у парня, на длинном шнурке, висел крупный кулон из какого-то очень светлого металла, так что Асте было хорошо его видно со своего места. Крест с двумя поперечными перекладинами-дугами - одна концами вниз, другая вверх. Это же... Это...
Из состояния полудрёмы трудно перейти к рывку и быстрому бегу, но ей это удалось. Сорвавшись с места, одной рукой запихивая в карман куртки наушники, другой отодвигая столпившихся людей, бормоча "извините" и "можно пройти", Аста бросилась к выходу. Незнакомец уже сошёл на перрон и затерялся в толпе, Аста выскочила за ним, натолкнулась на входящих людей... Кто-то заметил ей вслед, что готовится к выходу надо заранее, и, кажется, добавил ещё что-то, менее нейтральное, но она уже не слышала. Снова увидела в толпе высокий силуэт и направилась следом, к эскалаторам. Стала на три ступеньки ниже, не отрывая взгляда от кожаной куртки. Впереди стояла пожилая пара, и Аста спряталась за их спины, надеясь, что парень не обернётся и не заметит её.
Он не обернулся. Сошёл с эскалатора и быстрыми шагами направился к выходу со станции. Аста шла за ним, стараясь держаться на расстоянии и в тоже время не упустить его из виду. И совершенно не представляя, что делать дальше.
Выйдя на Кроненштрассе, парень свернул в арку, ведущую в Замковый парк. Уже стемнело - в середине апреля сумерки ещё ранние. Накрапывал холодный дождь, асфальт блестел от света фонарей и вывесок магазинов. В арке было темно, свет туда почти не проникал. Секунду помедлив, Аста шагнула следом.
В большом парке было тихо и безлюдно, огни почти все погашены - ни время, ни погода не для гуляний. Тут парень замедлил шаг, а потом резко остановился и обернулся. Аста, не успевшая снизить скорость, оказалась почти рядом с ним, отшатнулась назад в испуге и тоже остановилась. Пару секунд они смотрели друг на друга - он с любопытством, прищурясь, она - готовая немедленно сорваться с места и бежать без оглядки. Потом парень сказал:
- Если ты собираешься меня убить, то давай начнём. У меня сегодня ещё куча дел.
Голос у него был хриплый, надтреснутый. Простужен, или долго ни с кем не разговаривал, мелькнула мысль где-то на краешке сознания. Так, только спокойно. Она попыталась объяснить:
- Я не...
- Что? Не собираешься? - незнакомец сложил руки на груди, как будто в знак того, что ему всё равно и он даже защищаться не будет. - Да ладно, все сначала так говорят. А потом...
- Я ищу своего брата, - выдохнула Аста. Губы задрожали, ноги стали безвольными, как у мягкой игрушки. Горло схватило судорогой - сильно, до боли. - Пожалуйста, помогите мне.
Пытаясь справиться с дрожью, она зажала себе рот рукой, закусила пальцы. Парень посмотрел на неё внимательно, подошёл ближе. Спросил, уже совсем другим тоном, без насмешки:
- Почему ты решила, что я могу тебе помочь?
- Я просто... Сейчас. Сейчас, вы только не уходите, - дрожащими пальцами она расстегнула сумку, вынула кошелёк, а из него - тетрадный лист из тёмной, тонкой бумаги в клетку, сложенный в несколько раз. Развернув, протянула незнакомцу. - Вот...
Он взял листок, посмотрел на него, потом на девушку, снова на рисунок, начерченный синими, почти выцветшими от времени чернилами шариковой ручки. На бумаге, в рассеянном свете, проникавшем в арку с улицы, можно было различить один-единственный символ. Тот самый крест с двумя перекладинами-дугами.
- Мы с мамой нашли это в его тетради, после того как он пропал. Ещё у него был... кожаный браслет с цветком из металла... с таким же символом в сердцевине. Но никто не знал, что это такое. Помогите мне. Пожалуйста, помогите...
Дальше она говорить не смогла. Голос сорвался, нервная дрожь усилилась, ветер с дождём показался ещё холоднее... Только бы что-то узнать, только бы не ошибка. Парень подумал, потом вернул ей листок и кивнул.
- Пошли.
И Аста покорно пошла за ним - обратно на главную улицу, и дальше по ней, мимо кафе и бутиков, к Замковой площади. Шагов через сто инстинкт самосохранения всё же взял верх и она спросила:
- А куда мы идём?
- Да найдём какое-нибудь место потеплее, - парень застегнул куртку до ворота, откашлялся, сунул руки в карманы. - Погода тут у вас...
Они нашли место в сетевой кофейне у торгового центра, за стойкой у окна. Взяли по стакану латте. Незнакомец сел спиной к залу, Аста - напротив. Он высыпал в кофе два пакетика сахара, размешал пластиковой палочкой. Отпил, поморщился.
- Рассказывай.
Рассказ вышел короткий - она почти ничего не знала. Когда ей было шесть лет, а её брату Томасу - четырнадцать, однажды осенью она уехала с родителями к бабушке на выходные, а брат остался дома - готовиться к докладу в школе. Уехали они в пятницу вечером, вернулись в воскресенье - Томаса уже не было. Судя по всему, он ушёл в тот же день, потому что еда в холодильнике, приготовленная мамой, почти вся осталась нетронута. Он не оставил записки, с собой взял в рюкзаке только пару пару футболок и смену белья, и даже денег, которые копил на спортивный велосипед, не взял - значит, не собирался уходить далеко и надолго, максимум переночевать. Но где, у кого - они не знали. Полиция искала его по по всей стране, но безуспешно. В одном из супермаркетов в центре города камеры наблюдения в последний раз засняли Томаса - он покупал сэндвич и бутылку воды, в тот же пятничный вечер, когда исчез. Дальше след обрывался.
- У полиции была версия, что он связался с какой-то сектой, - закончила Аста свой рассказ. - Или бандой. Или чем-то подобным. Он в последний год часто где-то пропадал, иногда целыми днями, возвращался поздно. Пьяным никогда не приходил, но уставал заметно, и ещё как будто его что-то беспокоило. И ещё этот знак... Мы думали, что его втянули во что-то плохое, а потом... Что-то случилось. И он не смог вернуться...
Она вздохнула глубоко, сделала большой глоток приторно-сладкого кофе. Где-то она читала, что кофеин помогает сдерживать слёзы. Наверно, в этом была доля правды - ей удалось не расплакаться от волнения и боли потревоженных воспоминаний. Неужели?.. Неужели после стольких лет она что-то узнает?..
Парень тоже отпил кофе, подумал.
- Значит, так, - сказал он Асте. - У меня для тебя целых три новости. Хорошая, плохая и снова хорошая. Так что начнём, в любом случае, с хорошей.
Сердце глухо ударилось о рёбра и замолкло, ладони сделались ледяными. Аста обхватила ими тёплый стакан и подалась вперёд, вся внимание.
- Хорошая новость - мы не секта. И не банда. И не что-то подобное, - сообщил ей загадочный собеседник. - Плохая новость - я не знаю, что случилось с твоим братом. Понятия не имею, никогда о нём не слышал. Но, опять же, хорошая новость - я могу попытаться что-то узнать. Ничего не обещаю, но попробовать можно. Идёт?
Аста кивнула, как под гипнозом.
- Договорились. Давай адрес.
Услышав этот вопрос, она очнулась.
- Ээээ... Мой?
Парень закатил глаза.
- Ну свой я знаю, - и в сторону. - Если б я ещё домой сегодня попал, со всей этой каруселью...
Аста достала ежедневник и ручку, вырвала листок... Помедлила немного. Незнакомец, кажется, тут же угадал её страхи.
- Да не приду я к тебе в гости без приглашения. Не бойся, - успокоил он. - Связаться просто как-то надо. А телефоны не везде ловят... слава Всевышним и здешним.
Ей ничего не оставалось, кроме как нацарапать своё имя и домашний адрес на клочке бумаги. Парень спрятал его во внутренний карман куртки, одним глотком допил кофе. Поднялся, выбросил пустой стакан в урну в углу.
- Мне надо идти. Я свяжусь с тобой, только не обещаю, когда - сейчас много дел. Но обязательно напишу, даже если ничего не найдём.
- Хорошо. Спасибо...
- Пока не за что. Хорошего вечера.
Он направился к двери, вышел на улицу и сразу же исчез - даже увидеть его в окно она не успела. Аста осталась сидеть, сжимая в ладонях стакан с остывшим кофе. Мысли метались, сердце бешено колотилось, город шумел за окном - ненавистный город. Нет, сегодня ей не уснуть. И злосчастный макет тут больше ни при чём.