Чёрная роза

Кассандра, с её бледной кожей, словно вылепленной из фарфора, сидела на холодном бетоне, спиной прижавшись к шершавой стене заброшенной фабрики. Темные, почти черные, волосы, обычно собранные в небрежный узел, сейчас рассыпались по плечам, обрамляя худое, изможденное лицо. Под резко очерченными скулами прятались глубоко посаженные глаза цвета тусклого изумруда, полные скрытой боли и неизбывной тоски. Редкие веснушки, похожие на следы прошедшего времени, рассеялись на носу и щеках. Губы, тонкие и бледные, сжаты в тонкой линии. Её руки, изящные и длинные, были покрыты тонким слоем грязи, но это не скрывало их хрупкость и изящество. Одежда Кассандры была простой и неброской – старая, выцветшая кофта и поношенные джинсы, подчёркивающие её худобу. Но даже в своей неряшливости она обладала своеобразной трагической красотой, как помятая роза, сохранившая свой увядающий аромат. Воздух был пропитан запахом ржавчины и плесени, но её это не беспокоило. Запах был ничтожен по сравнению с тяжестью в груди, с ощущением пустоты, которую ничто не заполняло, кроме глубокого, тёмного отчаяния. В руке она сжимала углевый карандаш, его графитовый след на помятой бумаге был её единственным спутником в этом бесконечном одиночестве.

Её эскизы были всегда мрачны, полны сгустков теней и внезапных вспышек цвета, как молнии в ночном небе. На бумаге рождались искажённые лица, острые углы зданий, и вечно падающий дождь. Её мир был миражом, сотканным из тёмной краски и скрытой боли. Это была её терапия, её способ выплеснуть всё, что кипело внутри, всё, что она не могла высказать словами.

Она запечатлела на бумаге свой страх, свою растерянность, свой гнев. Гнев, который родился в детстве, в тени домашнего насилия, которое оставило на её душе незаживающие раны. Эти раны кровоточили и сегодня, оставляя на её работах следы алой крови, нанесённые не краской, а болью.

Вдруг из глубины мрака донёсся звук шагов. Касс вздрогнула, инстинктивно прижимая эскиз к груди. Она знала, что тут, в этом заброшенном месте, она не одна. В этих тёмных улицах, в этих заброшенных зданиях, жили тени. Тень её прошлого, и тени будущего.

Свет фары прорезал мрак, освещая фигуру мужчины, идущего в её сторону. Он был высок, широкоплеч, с тёмными, как ночь, волосами и опасными, проницательными глазами. Он выглядел, как хищник, крадущийся в ночной тиши. На нём была чёрная кожаная куртка, под которой угадывалась сильная мускулатура. Его лицо было не читаемым, но Кассандра чувствовала в нём не только опасность, но и что-то ещё… Что-то притягательное, таинственное, как тяжёлый, дурманящий аромат чёрных роз.

Он остановился перед ней, его тень накрыла её с головы до ног. Его губы растянулись в медленной, значительной улыбке. "Интересный эскиз," – прошептал он, его голос был низким, мягким, но в нём скрывалась стальная твёрдость. "Что ты рисуешь, малышка?"

Кассандра молчала, её взор был прикован к его глазам. В них она увидела отражение своей собственной темноты, и в этом отражении затаилась надежда… и ужас. Надежда на спасение, и ужас перед надвигающейся бурей. Именно такой казалась её встреча с Дамианом.