Часть 2
Настольная лампа тусклым светом отбрасывала уродливые узоры на белый потолок, в который уже несколько часов смотрели уставшие слезящиеся глаза. Почти неделю длится вынужденный отпуск, а в голове из множества чужих планов – пустота. Периодически закрадываются мысли о побеге. Для этого оказывается нужно выбрать точку «Б», но пока из всего алфавита Мэри выучила лишь первую гласную.
Эта глупая мелкая трещина в потолке напоминает брешь в корабле, что приводит к катастрофе. Та самая, которую считают незначительной царапиной, замазывают стойкой краской перед отплытием, а потом в самый штиль она разрастается паутиной на стекле, будто синий кит задел ее хвостом. Начинается шторм, который по всем прогнозам не должен перерасти в восьмибалльный, корабль кренится, один мешок с каким-то хламом бьет ровно в цель... Катастрофа, крысы бегут с корабля, капитан на мостике допивает последнюю кружку кофе.
Брошенная камнем на мягкий теплый плед, она думает о выборе, который еще не озвучен, но уже сделан. Ни Эм, ни кто-либо еще об этом не знает. К нему она придет неосознанно, с болью в голове от накопившихся мыслей, с желанием поскорее от них избавиться, сейчас у нее есть лишь время и затуманенный разум.
Сегодня была встреча с Джо на нейтральной территории, прибираться дома не хотелось, а на улице как раз пасмурно. Кажется, он больше озабочен сложившейся ситуацией, чем сама девушка. Понимает, как сложно ей будет впервые за несколько лет сложить молча руки и заниматься своими собственными делами. А есть ли вообще эти дела? Он не уверен. Все время, что они знакомы, Мэри была в его глазах самым трудолюбивым человеком с самым потухшим взглядом, будто каждый раз, когда она начинала проект – давила на больной синяк с двойной силой, чтобы хватило до следующего, и так по кругу. Словно это доставляло ей удовольствие, Джо не мог до конца понять. Но никогда Эм не рассказывала о своих увлечениях. Если быть честным, то он ничего не знает о ее личной жизни, хотя этот вопрос мало его интересует, не нужно лезть туда, куда тебя не приглашают. Поэтому ему хочется быть сейчас рядом, хоть как-то вернуть ее в обыденность, к которой она так привыкла, ведь иначе заползет своими длинными когтями под кожу и надавит на все саднящие синяки изнутри.
Лежать и обдумывать слова другого человека - пытка. Особенно если он прав. "Дай себе время, отдохни. Лучше уезжай из города, тебе нужно сменить обстановку, ты уже слишком сильно похожа на себя двухлетней давности. Пожалуйста, не возвращайся к тому, от чего бежала" - эти слова эхом раздаются в голове Эм, ставят в тупик и усугубляют шаткое положение. Она долгое время выстраивала стены, которые скребет ногтями не то друг, не то предатель.
Ну и что же ты плачешь, маленький человек? Будет тебе еще дом, подушка мягкая да еда вкусная. Какие твои заботы? Подумаешь чувства твои задели, не в первый раз же, всегда справлялась, так и сейчас справишься. Джо не знает всего, но действует своим миндалевидным отростком весьма смело, что ранит сильнее безразличия. К непринятию и отстраненности быстро привыкаешь, но после всего свалившегося одиночества на твою жизнь, Мэри, сложно верить в людей, правда?
За легкой истерикой всегда приходит успокоение. Чтобы ускорить процесс восстановления стоит сделать следующее, внимательно наблюдайте за девушкой, она знает свое дело: перевернитесь на живот, глубоко вздохнув, извергните рык в подушку до последней капли, чтобы дышать было нечем, и легкие жгло, затем медленно поднимите взгляд на небо за окном, постарайтесь не смотреть на глуповатые многоэтажки с мелкими глазами, что закрыты лишь наполовину. Нашли Луну? Вам повезло, теперь у вас есть такой же одинокий объект, который может послать вас в ответ. Совершайте этот обоюдный ритуал вымещения злости по средам и пятницам - ваша жизнь не заиграет новыми красками.
У Эм не всегда получается переключить внимание на светило, поэтому сейчас она жадно смотрит в окна соседнего дома, ища ответы на вопросы, которые даже сформулировать не может. Счастливые призеры пищевой цепочки мирно спят в своих картонных коробках, что напоминают Дженгу, вытяни несколько звеньев, неправильно поставь - все рухнет. Разрушится мнимое ощущение надежности и безопасности, пол уйдет из под ног, а вместе с ним и спокойные дни, начнется истерия, мольбы о помощи. Как много нужно человеку для обретения уверенности, и как мало нужно, чтобы ее потерять. Но сейчас они испытывают тревогу лишь от невкусной еды, отключения воды, лая соседской собаки и громкой музыки... Мило.
Надо что-то менять, Мэри это чувствует, каждый чертов день этого отпуска у нее на загривке бегают маленькие колючие мурашки. А еще это предчувствие надвигающейся бури, будто ясное небо может в миг почернеть и окатить город кроваво-красным дождем. В таком случае будет страдать не только она, но и все, а это в планы Вселенной, видимо, не входит. Красивый бы получился день: сначала ярко-оранжевый, золотисто теплый, как засахарившийся мед, затем будто мастихином по полотну толстым слоем черно-синей масляной краски, а потом легкие покрапывания алым, как брызжет кисть, в конце ставит точку этого пейзажа ведро красной краски, вылитое на холст. Хоть "Кэрри" снимай, город стал идеальной площадкой для финальной сцены. В зрачках сменяют одна другую аляповатые картинки, вызывая измученную улыбку на губах. Эм наконец засыпает.