Границы стерты
Утро выдалось тихим. Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные занавески, ложились золотыми пятнами на постель. Она проснулась первой и долго просто смотрела на него. Он спал спокойно, с лёгкой улыбкой на губах. Ей хотелось заморозить этот момент — не думать о правилах, о споре, о том, что они обещали друг другу. Просто быть здесь и сейчас.
Но реальность подкралась, как только он открыл глаза.
— Доброе утро, — сказал он сонно, но тепло.
— Доброе, — ответила она и попыталась улыбнуться.
Они вместе позавтракали — готовили блинчики, обжигались, смеялись, пачкали мукой друг друга. Всё выглядело как идеальное утро влюблённой пары. И это пугало.
После завтрака они сели на пол, опершись спинами о диван. Между ними повисло молчание. Он не выдержал первым:
— Слушай, я... я не знаю, как ты, но у меня ощущение, что это давно уже не игра.
Она сжала колени руками, не поднимая взгляда.
— Нам нужно всё остановить, — сказала она тихо.
— Почему?
— Потому что это всё не по-настоящему. Мы заключили пари. И если... если мы оба проиграли, то это не докажет ничего.
— А может, наоборот? Может, мы просто нашли что-то важное?
Он наклонился к ней, взял за руку.
— Я не хочу больше играть. Я хочу знать, что ты чувствуешь на самом деле. Без "если", без "должна".
Она долго молчала. Потом, наконец, произнесла:
— Я боюсь, что если скажу это вслух — всё исчезнет. Что, как только мы признаем, что всё это было не игрой... ты уйдёшь.
Он мягко сжал её ладонь.
— Тогда давай не будем ничего признавать. Просто останемся здесь. Вместе. Пока это — настоящее.
Возвращение к обычной жизни после уикенда оказалось куда труднее, чем они ожидали. Университет, занятия, одногруппники — всё вокруг было прежним, но внутри у неё будто что-то сменилось. Он теперь чувствовался ближе, теплее, и это уже не выглядело частью их "договора".
Они всё так же держались за руки, смеялись вместе, но теперь это ощущалось... слишком реально. И эта реальность была пугающе притягательной.
Первой всё заметила подруга. На перемене, подойдя к ней, она посмотрела пристально и с полуулыбкой спросила:
— Ну что, кто там выигрывает спор?
Девушка отвела взгляд.
— Мы просто следуем плану. Всё идёт по сценарию.
— Правда? — Подруга склонила голову. — А по какому сценарию ты на него смотришь с такой нежностью?
Она хотела возразить, но слов не нашлось. Потому что подруга была права.
Тем временем сам парень стал чаще проявлять инициативу. Он приглашал её не просто на «запланированные» встречи, а звал гулять без повода, присылал музыку, которая, по его словам, напоминала ему о ней. Он начал рисовать на полях своих конспектов её имя, а однажды оставил на её парте записку: «Мне больше не нужно притворяться. А тебе?»
Каждый день он всё меньше был частью эксперимента и всё больше — её реальности.
Но однажды произошло то, что всё перевернуло.
Подруга попросила её встретиться. Серьёзный тон и настойчивость в голосе не оставили шансов отказаться.
— Я больше не могу молчать, — сказала она, как только они сели на скамейку в парке. — Ты должна решить, ты ещё в игре или ты уже внутри этой истории?
Девушка попыталась отшутиться, но подруга перебила:
— Потому что он... влюблён. Ты же это видишь? Ты чувствуешь. И если ты продолжишь молчать, ты его потеряешь.
Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала.
И вот тогда она поняла: пора перестать играть.
Это был обычный вечер. Они вышли с последней пары, разговор шёл о чём-то лёгком — о преподе, который снова забыл журнал, о студенческом спектакле, о том, как скоро сессия.
— Пойдём пешком? — предложил он. — Прогуляемся немного.
— Давай, — согласилась она.
Город уже укутался в лёгкий вечерний свет. Ветер играл её волосами, и он то и дело поправлял прядь, что лезла ей в глаза. Молчание между ними было комфортным, как будто они уже давно не нуждались в словах.
Когда они дошли до старой деревянной лестницы, ведущей к смотровой площадке, он остановился.
— Помнишь, с чего всё началось? — спросил он.
— Конечно. Пари.
— А ты всё ещё считаешь, что это был просто эксперимент?
Она промолчала, и тогда он подошёл ближе. Его голос стал ниже, мягче:
— Я думал, смогу держать дистанцию. Что смогу "играть", как ты хотела. Но я давно уже не в роли. Я просто... рядом с тобой. Настоящий.
Он взял её за руку, медленно, почти неуверенно.
— И если честно, я не хочу больше притворяться. Ни перед собой, ни перед тобой, ни перед этой глупой игрой. Потому что каждый день с тобой — это не эксперимент, это самое лучшее, что со мной случалось.
Он сделал шаг ближе, их дыхание смешалось.
— Если ты всё ещё хочешь остаться в роли — скажи. Я отступлю. Но если хоть часть тебя чувствует то же...
Она не дала ему договорить. Просто наклонилась вперёд и тихо коснулась его губ своими.
И в тот момент, наконец, всё стало ясно:
никакого спора больше не было.
Никакого эксперимента.
Только они. Настоящие.