Глава 5. Провал?
Я почувствовала сильное облегчение, когда легла на кровать. Но в мыслях покоя не было. Я думала о том, что Ной заплатил за меня, о том, что он может рассказать всем об этом, и о том, что я валялась на дворе собственного дома. По моему телу будто прошлось сто слонов, оно ныло, не переставая. Отца дома нет, но есть мама, которая последовала за мной в комнату, и сейчас сидит на краю моей кровати и обеспокоено смотрит на меня. Она перевязала моё запястье, и обработала рану на бедре.
— Тебе сильно досталось от него? — Её когда-то счастливое лицо превратилось в один сплошной ужас, а тело, когда то красивое и гладкое-одни кровоподтеки и синяки. Не ей стоит спрашивать у меня об этом, а мне у неё.
— Не очень. — Сухо отвечаю я. — А что на счёт тебя? — Мы всегда не сильно откровенничали с матерью, но, по крайней мере, нас объединяла одна и та же проблема-отец тиран.
— Привыкла. — И всё, тишина. Её когда-то русые длинные волосы стали отвратительными обрубками. Даже стрижкой не назвать. Мне стыдно, что она так ходит. Папа запретил иметь ей длинные волосы потому, что это слишком вульгарно-как он сказал. Но ведь это не значит, что она должна ходить как не пойми кто, имея столько денег благодаря нашему главарю семьи. Правда, на собрания он покупал ей парики, и нанимал визажистов, которые подводили её образ к шикарному и бесподобному. Но она не может ходить так всегда, и дома выглядит, скорее, как служанка, а не как жена. Меня это бесит. Молчание затягивается ещё на какое-то время, пока мама не подаёт голос, — Будь готова, хорошо? — Её светлые глаза, в которых отражалась боль, смотрели в пол и она начала вставать.
— Готовой к чему? — Но ответа не последовало, и мама вышла из комнаты. Что она имела ввиду? Есть множество вариантов, как я могу быть готовой. Почему она не ответила мне? Это пугает меня. Сегодня мама более странная, чем обычно. Ладно, может, отец сильно повредил ей голову. Дело в том, что, чем дольше я лежу, тем больше ощущаю мою неспособность к тому, чтобы пошевелиться. Тело словно приклеили к кровати, и положили сверху какой-то огромный камень. Огромный камень...памятник что ли? Раз..два..три...
Тёмное пространство, и впереди виднеется свет. Бегу. Он становится ближе. Вспышка.
— Папа? — Эхом раздался мой голос по пустому пространству.
— Это я, дочь, всё будет хорошо, иди сюда. — Тянет руку, и улыбается милой улыбкой. Такой спокойной...умиротворяющей. Тону.
Вода. Лёгкие наполняются и становится нечем дышать. Вижу руку отца, он вытащил меня. Берег, море. Папа сидит рядом и укрывает меня, а я слышу шелест воды и удары волн о камни на берегу. Солнце слепит глаза, и поблизости бегают дети, кричат, а кто-то купается и смеётся.
— Нравится здесь? — Отец смотрит на меня заботливыми серо-зелеными глазами, но мне становится ужасно страшно, будто я до сих пор тону и к горлу подступает что-то с самого низа живота. Мне здесь не нравится, очень не нравится, и я мотаю головой. Отец встает на ноги и поднимает большой тяжёлый камень, подкидывает и ловит обратно. — А мне очень даже нравится. — Тревожное чувство стремительно нарастает, и лёгкие снова наполняются водой, которая медленно начинает вытекать изо рта. Принимаюсь откашливаться и смотрю на отца, хватаясь за горло. — Что такое? Ты задыхаешься?
— Помоги.. — Шепчу я и давлюсь, а вода выливается изо рта ещё больше. Камни, на которых я сижу, намокают, но не водой, а кровью, все они заливаются красными сгустками. Я резко поднимаю глаза, отец замахивается и булыжником ударяет меня по голове, и я, отлетев, приземляюсь телом на острые камни, которые втыкаются мне в кожу так, что кажется, ещё чуть-чуть, и меня насквозь пронзит ими. Изо рта вместо воды начинает идти кровь, она повсюду. Всё моё тело истекает тёмно-красной жидкостью. Я давлюсь, задыхаюсь, стараюсь встать, но на меня валится камень за камнем, они придавливают меня к земле. И я слышу его смех...
— Нет! — Я вскакиваю, и чувствую, что лёгкие жжет, а на лбу проступили капельки пота. Оглядываюсь по сторонам, и понимаю, что нахожусь в своей комнате. Безопасность. Это был всего лишь сон. Просто страшный сон, как и все остальные, что снятся мне уже на протяжении трёх лет. С момента, как мне исполнилось четырнадцать. Во всех таких снах присутствует отец, и каждый раз он бьет меня, топит, сжигает или сбрасывает в пропасть. Смотря на окно, замечаю, что уже стемнело. Сколько я спала, и почему никто не разрубил меня? Голова гудит и ощущение, будто её протыкают кинжалом. Встаю с кровати с болью в теле, замечаю, что мой шкаф с одеждой открыт и пуст. Что? Куда всё делось? Может, я до сих пор сплю? Подойдя в комоду напротив кровати, начинаю открывать каждую из полок, но внутри точно так же-ничего нет. Всё исчезло...что происходит? Дверь в комнату закрыта, но я всё равно слышу крики за ней. Как же тяжело мне даётся каждый шаг, но в любом случае нужно удостовериться, что нас не обокрали, а просто родители решили переехать, и сейчас ссорятся из-за того, что не смогли решить, какой чемодан загрузить в машину первым. Но, открыв дверь, я осознала, что это совсем не так..я поняла лишь одно: мне скорее нужно спуститься вниз, пока отец окончательно не убил маму. Наплевав на свои еле ходящие ноги, и боль в бедре оттого, что одежда трет рану, я побежала на первый этаж, перепрыгивая с одной ступеньку на другую. Я слышу, как мама кричит, и этот крик врезается в мою память, наверное, навсегда. Душераздирающий, громкий, и в один момент он резко замолкает. Я не знаю что происходит. И остаётся всего секунда до того, как я узнаю это. Нужно повернуться, и...
— Мама?! — Отец держит её спереди себя, а его руки находятся на её шее. — Отпусти её! — Я подбегаю к ним и хватаю руки отца, пытаюсь расслабить хватку, но в его глазах сверкает безумие. Что же мне делать? — Папа! Хватит! Ты убьешь её! — Её лицо покраснело, и я вижу, как начинают закрываться глаза. Единственное, что мне приходит в голову, это достать нож с полки, и ринувшись к шкафчикам, я вынула оттуда самый острый.