"Hush, little baby"
Тихие номера в отеле прекрасны.
Никаких пронырливых соседей, никакого пения в душе для того, чтобы их игнорировать. Только тишина и спокойствие.
Тишина, покой и еле слышимое хныканье одного очень хорошего мальчика.
Чимин ухмылялся, сидя в своем компьютерном кресле, и любовался проделанной работой. Юнги всегда хотел казаться крутым, но Чимин знал его намного лучше. Достаточно было руки в мягких волосах, уговоров и нежного тихого мурчания, называя его сладким мальчиком. Все, что требовалось, чтобы разрушить эти стены, по крайней мере, для Чимина, ведь он всегда являлся особенным. Так легко было поставить Юнги на колени, мягкого и податливого, стремящегося угодить, и дальше также легко заставить его тихо стонать и извиваться.
Пара милых трусиков и чулочков, наручники, надетые на запястьях, смотрелись великолепно. Однако, вибратор, привязанный к головке члена Юнги, заставлял парня скулить. Он был таким милым, лежащим на спине, поддаваясь невольно бедрами вверх, и оставленный на милость вибратора и доброту Чимина.
— Ты будешь хорошим мальчиком, сладкий? — Чимин встал со стула, поедая глазами связанное, словно Рождественский подарок, тело Юнги.
— Да! Чиминни, пожалуйста… — хныкал он своими надутыми губами, из-за чего парень захихикал.
— Чиминни? Это не мое имя, сладкий, не так ли? — мягко спрашивал, вставая, чтобы нависнуть над Юнги. Его кончики пальцев легли на бледную кожу. Чимин не мог помочь, потому что все внутри него пылало от одного вида Юнги, дрожащего от прикосновений. Это выглядело бесподобно.
— Папочка, пожалуйста… — еле слышимо вздыхал Юнги, отчаянно двигая своими бёдрами. Он поднял взгляд на Чимина, смотря карими глазами, застекленевшими и молящими. Мин уже потерялся, все это было привычным, в сравнении с тем, чем они обычно занимались вместе. Казалось, что стресс от гастролей и путешествие давили на него сильнее обычного, и он по привычке прятал свои эмоции, а Чимин упустил то, насколько это ему было необходимо.
— Мой мальчик… Конечно, — пробормотал Чимин, а его взгляд стал нежным и обеспокоенным. — Скажи мне, чего ты хочешь.
— Я хочу кончить, папочка… Я хочу почувствовать тебя, — голос Юнги кроткий и умоляющий. Это чуть не разбило сердце Чимина. Как он мог отрицать, что его мальчик такой сладкий?
Чимин воспользовался моментом, чтобы снять рубашку через голову, отбросив ее куда-то в сторону, затем расстегнул молнию на джинсах. То, как Юнги смотрел на его руки, заставило тихо ликовать внутри. Мин был таким внимательным, готовым угодить.
Чимин ухмыльнулся и вынул свой полутвердый член из штанов, ласково поглаживая парня по лицу и хихикая над тем, как глубокие темные глаза наблюдали за происходящим.
— Ты хочешь этого, малыш? — мурлыкал он, только чтобы встретить нетерпеливый кивок извивающегося, стонущего мальчика под ним. Чимин улыбнулся и занял место на кровати, полностью сняв штаны, а потом аккуратно потянул Юнги на колени. Он припадал губами к плечам парня, чтобы отвлечь его от рук, осторожно отвязывающих вибратор с головки члена.
Звук, который Юнги издал, возбудил Чимина окончательно.
Без какой-либо стимуляции Мин стал мыслить трезвее. Он уселся на колени Пака, вздыхая от каждого поцелуя в плечи, откинул голову назад, оголяя шею для парня. Юнги чувствовал, насколько тяжело Чимину, и от этого хотел еще больше, ерзал бедрами, прижавшись к своему парню, и хныкал, словно дразня.
— Папочка, пожалуйста, трахни меня. Я чувствую, как тебе тяжело, и я хочу сделать тебе приятно, — понизив голос, ворковал он, надеясь, что игра с желаниями Чимина даст то, чего он так желает.
— Нет, нет, малыш. Позволь мне позаботиться о тебе, ладно? — Пак прошептал в кожу, отрывая губы от плеча Юнги, чтобы посмотреть на него. — Просто расслабься, — попросил он.
Устроившись, Чимин потянулся к тумбочке за тюбиком смазки, который припрятал там после душа накануне вечером. Он поцеловал Юнги, его губы и язык сплелись со старшим, когда он положил его обратно на спину, а сам опустился на колени между бледными бедрами парня. Чимин растер бутылку в ладонях, чтобы нагреть густую жидкость до того, как налить на пальцы. Он воспользовался чистой рукой, спуская трусики Юнги, пока осыпал грудь поцелуями.
Чимин просунул влажный палец в проход Мина, тихо урча, когда он с легкостью проскользнул, а тело Юнги уже всецело поддавалось чужим действиям. Бедра парня насаживались на палец, и сладкий звук лился из уст.
— Еще, прошу, — Мин почти умолял, и Чимину приходилось сдерживаться, чтобы контролировать себя. Это абсолютно нечестно, Юнги был таким лакомым кусочком.
— Будь терпеливее, сладкий. Я не хочу сделать тебе больно, — прошептал он, покрывая шею и грудь поцелуями, и проник еще одним пальцем внутрь.
Юнги стонал, его тело выгибалось так отчаянно, желая большего. Чимин не мог ждать, он знал, что парень справится, поэтому осторожно вынул пальцы из тела Юнги и посмеивался над тем, как парень вскрикнул, почувствовав в себе член.
Чимин гладил чистой рукой волосы Юнги, вовлекая его в сладкий и нежный поцелуй. Он выпрямился, медленно проникая глубже. Тело парня очень теплое и открытое, Мин не мог не стонать, но это было ничто по сравнению глубоким протяжным звуком удовольствия, сорвавшегося с его уст. Все как во сне, сладком и совершенном. Чимин не желал ничего, кроме как жить этим моментом, но просто не мог заставлять ожидать, находясь на грани, как сейчас.
— Я люблю тебя, малыш, — говорил он, начиная постепенно толкаться в парня, задевая бедрами его чулки, пока Юнги обвивал икрами ног талию Чимина, все сильнее извиваясь и умоляя.
— Пожалуйста, папочка, пожалуйста… глубже! — скулил, поддаваясь каждому толчку навстречу всем телом. — Я люблю тебя, прошу, еще!
Чимин не смел отказать, ведь Юнги в этом нуждался также сильно. Пак глухо хмыкнул, вбиваясь в тело сильнее, надавливая глубже. Его руки блуждали по груди парня, а пальцы сжимались на горле.
От этого действия Юнги превратился из милого хныкающего мальчика в профессиональную и преданную шлюху. Его глаза прикрылись лишь на мгновение вместе с парнем, прежде чем Чимин попал по простате. Блаженство.
— Давай, малыш, ты такой хороший, — Чимин стонал, не прекращая двигаться в парне.
Юнги никогда не был открыт в своих чувствах, не любил ощущать себя уязвимым, но в такие моменты эти утверждения значили много для его мира. Глаза наполнили слезы, и он просто кивнул, его рот оставался открытым наполовину, а веки плотно закрытыми. Мин позволил себе потеряться в этом ощущении. Ему не нужно разговаривать, они просто растворялись друг в друге среди лишь одного звука трения кожи о кожу, когда их бедра соприкасались.
Они, потерянные для всего мира, продолжали. Казалось, время исчезало вокруг них, пока член Чимина не ударил по простате Юнги особенно метким толчком, и тело чуть не съехало с кровати. Они оба знали, что близки к концу, а их тела наряжены и электрифицированы. Казалось, воздух потрескивал между ними, словно молния, собирающаяся ударить. Они оба хотели, чтобы другой достиг пика первым и проиграл в этой гонке.
— Папочка, я сейчас к-кончу, — Юнги заглотнул воздуха между стонами, его щеки были розовыми и пылающими.
— Сделай это, малыш, будь хорошим мальчиком, — промурчал Чимин, дразняще проводя пальцами по нижней части члена парня.
Вот и все. Этого достаточно, чтобы Юнги выгнулся на кровати, открывая рот в немом «о». Он вздрогнул, пока сперма брызнула на его грудь, и оргазм накрыл волной, как цунами.
Это также прекрасно, как смотреть на ангелов, снизошедших с облаков, и Чимин понимал, что долго не протянет. Он закусил губу, отчаянно пытаясь вбиваться в Юнги через невероятное блаженство. Пак вошел глубоко и сильно, а уже выходя, заполнил своего парня теплом, утыкаясь лицом в плечо, когда скулил от полученного оргазма.
Они рухнули на постель с липкой кожей и тяжелым, сбитым дыханием. Чимин инстинктивно обхватил Юнги руками, крепко его обнимая, пока он шептал слова любви. Как только зарево пропало, Чимин осознал, что если они останутся так лежать, то проснутся утром липкими, в ужасном беспорядке, поэтому, к своему глубокому огорчению, отстранился от парня, быстро исчезнув в ванной за тряпкой, чтобы отчистить себя и Мина.
Когда он вернулся, Юнги уже зарылся лицом в подушку, оставаясь все таким же податливым, когда Пак принялся вытирать его тело. Чимин снова забрался в кровать, прижимая парня к груди, как почувствовал дрожь в его теле, услышав, что Юнги тихо принюхивается. Он плакал.
Чимин нежно погладил парня по голове, покачивая его и целуя в губы.
— Тише, малыш, все в порядке. Я всегда рядом и очень люблю тебя. Ты не один. И никогда не будешь.