14.
Он отталкивается от двери и подходит ко мне ближе.
—Ты меня сейчас так возбуждаешь своими криками. Я никогда не видел тебя такой вздорной.
Он ухмыляется.
Я не могу сдержаться. Я поднимаю руку, готовая ударить его прямо по самодовольному лицу, но он ловит мою руку прежде, чем я успеваю это сделать, и ухмылка исчезает с его лица.
Если бы я не видела ее раньше, то сказала бы, что ее вообще не было.
—Ты хочешь играть грубо, детка? Я могу играть грубо.
Он предупреждающе сжимает мое запястье, и я вздрагиваю от боли. Я пытаюсь вырвать руку из его хватки, но он держит крепко.
—Не пытайся больше так делать. Я не хочу, чтобы мне пришлось ломать тебе запястье, потому что ты не можешь контролировать свой характер.
Он говорит это так спокойно и непринужденно, что у меня даже живот сводит от страха. Я не могу поверить, что мой отец отдал меня замуж за этого человека.
—Одевайся. У нас есть кое-какие дела.
Он вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями.
Я сижу на пассажирском сиденье белого Zenvo ST1 Луки. Я никогда не любила машины. Отец никогда не разрешал мне водить машину, да и вообще получить права. Но эта машина хорошая. А Винни водит ее, как летучая мышь из ада.
Едем молча, и я смотрю в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. Я чувствую руку на своем бедре и оглядываюсь, чтобы увидеть руку Винни.
—Знаешь, когда отец сказал мне, что я должен жениться, я был в бешенстве.
Его глаза попрежнему устремлены на дорогу, пока он говорит со мной.
—Я вообще сказал ему, чтобы он шел на хрен.
Он смеется вслух про себя.
—Но в конце концов мне пришлось смириться с этим. Если мы хотим стать сильнее и иметь возможность защищать себя в более широком диапазоне, необходимо было создать союз. А кто может быть лучше, чем сын и дочь капо Севера и Юга?
Он улыбается, больше для себя, чем для кого-то еще.
—Когда я увидел тебя в той репетиционной комнате, я подумал: черт возьми, это будет моя жена. У меня никогда не было такого чувства к женщине. Этого обладания. Этой потребность. Этого постоянного желания. Но ты для меня просто ходячее совершенство.
Чистая и невинная, когда я встретил тебя. Ты никогда не принадлежала никому, кроме меня. И это делает меня в тысячу раз счастливее, когда я просыпаюсь каждое утро.
Клянусь, температура в машине падает, как только Винни начинает свою следующую фразу.
—Если кто-то или что-то поставит под угрозу этот брак, я покончу с ним. Без вопросов и раздумий. Ты - моя. И больше никому не принадлежишь. Я убью любого, кто встанет у нас на пути. У меня и тебя.
Он больше ничего не говорит. Я не знаю, ожидает ли он от меня каких-то слов; я даже не знаю, является ли это его версией любовной баллады. Но я точно знаю, что Винни серьезно настроен на брак.
Остаток пути занимает минут двадцать, и мы оказываемся на каком-то складе. Винни останавливается и глушит машину. На улице стоят мужчины. Я предполагаю, что это люди Винни.
Зачем он привез меня сюда, если у него дела? Я предполагаю, что, судя по выбранному месту, это не сделка, а просто избавление от кого-то.
Винни выходит из машины, но я остаюсь в ней, надеясь, что он не ждет, что я пойду с ним.
Винни подходит к моей стороне машины и открывает дверь.
—Пойдем, Дженнифер. Будь хорошей девочкой и помни, что я сказал.
Я медленно киваю. У меня уже дрожат руки, а я даже не знаю, что будет дальше. Он ведет меня на склад, а его люди молча следуют за нами. Дверь на склад открывается, и из нее доносится громкий стон. Здесь темно, единственный свет - это ворота гаража, которые открыты для нашего входа. Как только она закрывается, все вокруг снова окутывает темнота.
—Винни. -быстро прозвучал мой испуганный голос, и я потянулась к его руке в темноте, цепляясь за нее изо всех сил. Я слышу его глубокий смех, когда его рука накрывает мою, и он начинает успокаивающе гладить меня пальцем взад-вперед. Несмотря на то, что я понятия не имею, где нахожусь и что сейчас произойдет, теплое тело Винни и его маленький жест заставляют меня чувствовать себя немного спокойнее.
Но я не знаю, в какой ад он собирается меня затащить.
На складе внезапно включается свет, и мы оказываемся в огромном помещении с цементным полом и стенами, с потолка свисает флуоресцентная лампа. Винни убирает мою руку со своей руки и сжимает мою в своей, тепло проникает в меня. Он подводит меня к стулу, усаживает на него и опускается передо мной на колени так, что мы оказываемся на уровне глаз. Винни молчит, только смотрит на меня своими глазами. Он кладет обе руки по обе стороны от моих плеч и спускается по ним вниз, пока мои руки не оказываются у него под боком.
Щелчок.
Мое сердце останавливается. Он надевает на меня наручники. Он пристегивает меня наручниками к стулу.
Признак улыбки играет на его губах, когда он наблюдает за моими страданиями. Я дергаю за наручники, но они не разжимаются.
—Винни, что ты...
Меня прерывают. —Ш-ш-ш, детка.
Винни наклоняется и легонько целует меня в щеку. Затем встает и отходит от меня. Один из его людей подходит к нему и протягивает ему крупный пистолет.
—Приведите его, - говорит он властным голосом.
Раздается звук открываемой двери, и в комнату входит мой отец. Он выглядит
избитым и окровавленным. На его запястьях - наручники.
Я задыхаюсь.
— Отец？
Мой тоненький голосок разносится по комнате, и папа смотрит на меня, в его глазах нет никаких эмоций. Но когда его взгляд падает на Винсента, в нем появляется вся ярость, на которую он способен. Мужчины грубо обращаются с ним, толкая его на колени. Они берут массивный металлический стержень и втыкают его в пол так, что его наручники оказываются на столбе. Он не может пошевелиться на коленях, а Винни стоит над ним, как судья, собирающийся вынести приговор.
—Винни, что происходит?
Мой голос срывается на неистовое хныканье. Винни не обращает на меня внимания и продолжает стоять над моим отцом. Ненависть заполняет его карие глубины. Наконец он поворачивается ко мне. На его лице не отражается никаких эмоций, и я чувствую, что сейчас наложу в штаны.
—Почему твой отец сказал тебе, что мы должны пожениться, Дженнифер?
Я смотрю на отца, но он отказывается смотреть мне в глаза.