26
Лалиса
- А ну-ка стоять! - На пути к своей комнате слышу я резкий голос. - Куда это, сударыня, вы направляетесь!
Я поворачиваюсь и с удивлением обнаруживаю в общей комнате Элли. Она лежит на диване, одно ее колено согнуто, и на нем балансирует стакан с ее мерзким соком. Я так спешила, что не заметила свою соседку.
- А почему ты дома? - спрашиваю я. - Кажется, у тебя экономика по средам?
- Ее отменили, у препода лихорадка Эболы.
Я охаю.
- Господи! Ты серьезно?
Она хмыкает.
- Ну нет. В смысле, может быть. Он прислал на почту сообщение, что его свалила какая-то «болезнь», - Элли жестом изображает кавычки, - но какая именно, не сказал. Мне хочется думать, что это какая-нибудь гадость. Потому что тогда он не появится до конца семестра, и мы все получим А «автоматом».
- Злая ты, - говорю я ей. - Когда-нибудь твое вуду ударит по тебе рикошетом. И не взывай ко мне, когда заболеешь Эболой. Между прочим, мне пора идти. Я заскочила, чтобы бросить вещи перед репетицией.
- Никуда ты не пойдешь, Лалиса. Ты сядешь рядышком, потому что нам предстоит один небольшой разговорчик.
- Я не могу опаздывать на репетицию.
- А сколько раз опаздывал Кэсс? - с вызовом осведомляется она.
Резонно.
Я со вздохом подхожу к дивану и плюхаюсь на него.
- Ладно. В чем дело? Только быстро.
- Ага, ты хочешь быстро? Тогда так: что, ради всего святого, происходит между тобой и Чонгуком?
Я сжала губы. Черт. Вот дура, сама же вчера написала ей, что «я у Чонгука, буду поздно». Но была надежда, что Элли, которая слишком давно живет в мире, центром которого является Шон, не поднимет эту тему.
- Ничего, - отвечаю я.
Ха, если под «ничего» я подразумеваю, что «я приехала к нему, мы оба разделись и мастурбировали друг перед другом, а потом я кончила, и он тоже кончил, и это было совершенно потрясающе».
Элли удается сразу же раскусить мою ложь.
- Я в первый и последний раз спрашиваю: Лалиса Манобан, у тебя есть отношения с Чон Чонгуком?
- Нет.
Она прищуривается.
- Замечательно. Спрошу еще раз: «У тебя есть...»
- Нет у меня с ним отношений, - вздыхаю я. - Ну, мы дурака валяем.
У нее отвисла челюсть. Проходит секунда, потом еще одна, и в голубых глазах Элли загорается торжествующий огонек.
- Ха! Я знала, что ты в него втюрилась! О господи! Подержи сок - мне нужно станцевать победный танец! Ты умеешь изображать бегущего человека? Если да, может, научишь?
Я смеюсь.
- Господи, пожалуйста, не надо танцевать. Все это несерьезно, понимаешь? Все само скоро выдохнется.
Да, когда я поближе сойдусь с Тэхеном.
Черт-черт, сейчас я впервые после дня рождения Дина вспомнила о Тэхене. До этого я была полностью сосредоточена на Чонгуке, на том пути, к которому он меня подталкивает, на тех вещах, которыми мне хотелось бы с ним заняться. И сейчас, вспомнив о приближающемся свидании, я испытываю острые угрызения совести.
Имею ли я право встречать с кем-то после того, что вчера было между мной и Чонгуком?
Но ведь с Чонгуком у нас нет отношений. Он не мой парень, да и меня он не считает своей девушкой, так что, почему бы нет?
Однако настоятельное желание отменить свидание с Тэхеном все не уходит, и я вынуждена прогонять его. А Элли тем временем продолжает восторженно тараторить:
- Ты с ним переспала? Ой, пожалуйста, ответь «да»! Скажи, что тебе с ним было хорошо! Я знаю, что вы с Девоном не стали единым целым, как Брэд и Анджелина, но, судя по тому, что я слышала, у Чон Чонгука есть весьма серьезные достоинства.
Конечно, есть.
- Я с ним не спала.
Элли явно разочарована.
- Почему?
- Потому что, не знаю, просто не случилось. Были другие дела. - У меня начинает гореть лицо. - Имей в виду, я в последний раз обсуждаю с тобой эту тему, ясно?
- Не ясно. Предполагается, что лучшие подруги делятся друг с другом всем. В том смысле, что о моей сексуальной жизни ты знаешь все. Ты знаешь, когда мы с Шоном пробовали анальный секс, ты знаешь, каких размеров член у Шона.
- А вот это уже перебор, - перебиваю я ее. - Я обожаю тебя, но у меня никогда не было желания разузнать про ваш анальный секс, и я точно пережила бы, если бы ты тогда не достала линейку и не продемонстрировала мне размеры члена твоего парня!
Элли обиженно надувает губы.
- Ты плохая. Но не волнуйся, рано или поздно я раздобуду грязные подробности. Я спец по выпытыванию.
Это правда. В этом она мастер. Вот только сейчас она не услышит ни единой подробности.
Закатив глаза, я встаю.
- Итак, мы закончили? Мне действительно пора идти.
- Прекрасно, иди. Хотя нет, не закончили. - Она улыбается мне. - Мы не закончим, пока ты не достанешь линейку и не ответишь на извечный вопрос, каких размеров у Чон Чонгука.
- Пока, извращенка.
* * *
Первое, что я вижу, когда через пятнадцать минут вхожу в репетиционную, - это виолончелист.
Вопрос: Когда вы поймете, что ситуация вышла из-под вашего контроля?
Ответ: Когда обнаружите виолончелиста в своей репетиционной и даже бровью не поведете.
С тех пор как Эм-Джи поддержала идею Кэсса насчет хора, я перестала спорить с обоими. Таким образом, они вольны делать все, что хотят - вернее, что хочет Кэсс, - потому что у меня просто нет душевных сил играть в эту игру.
- Ты опоздала, - с осуждением говорит Кэсс, когда я расстегиваю куртку.
- Знаю.
Он ждет извинений.
Я не извиняюсь.
- Лалиса, это Ким Дже Ву, - с неуверенной улыбкой говорит Эм-Джи. - Он будет аккомпанировать вам во втором куплете.
Угу. Еще бы.
Я не удосуживаюсь спросить, когда было принято это решение. Я лишь киваю и говорю:
- Неплохо.
Следующий час мы занимаемся только вторым куплетом. В обычной ситуации Кэсс каждую секунду останавливался бы, чтобы покритиковать меня, сегодня же весь шквал его критики обрушивается на беднягу Ким Дже Ву. Кореец-первокурсник бросает на меня полный паники взгляд каждый раз, когда Кэсс вызверивается на него, но я ничего не могу с этим поделать, я только пожимаю плечами и сочувственно улыбаюсь.
Все очень печально. Я охладела к этой песне. Меня сейчас успокаивает только одно: осознание того, что если мы не выиграем из-за выкрутасов Кэсса, то у меня будет еще один шанс на весеннем конкурсе.
В два часа Кэсс объявляет конец репетиции, и я облегченно перевожу дух и надеваю куртку. В коридоре я с удивлением обнаруживаю Чонгука. На нем куртка с эмблемой Брайара, и он держит два стакана с кофе. От его улыбки у меня начинает учащенно биться сердце.
- Привет! - говорю я. - А что ты тут делаешь?
- Зашел к тебе, а Элли сказала, что ты на репетиции, вот я и решил подождать тебя.
- И ты все это время стоишь за дверью?
- Нет, я взял кофе и побродил тут немного. Только что вернулся. - Он через мое плечо заглядывает в репетиционную. - Репетиция закончилась?
- Ага. - Парень протягивает мне стакан, я беру его и поднимаю пластмассовую крышку. - Теперь у нас есть виолончелист.
Чонгук ухмыляется.
- Ну-ну. И ты в восторге от этого.
- Скорее, мне это безразлично.
Позади меня раздается резкое:
- Лалиса, ты мешаешь пройти. У людей могут быть важные дела.
Закатив глаза, я отхожу в сторону и пропускаю Кэсса и Мэри-Джейн. Кэсс не утруждается даже взглянуть на меня, но когда замечает, с кем я разговариваю, выражение его лица меняется, и он таращится на нас своими голубыми глазами.
- Кэсс, ты знаком с Чонгуком? - вежливо спрашиваю я.
Он с опаской переводит взгляд на высокого, мощного хоккеиста.
- Нет, не знаком. Рад познакомиться, приятель.
- Я тоже, Чезз.
Мой партнер по дуэту ощетинивается.
- Меня зовут Кэсс.
Чонгук с невинным видом хлопает глазами.
- Ой, извини, а разве я не так сказал?
У Кэсса раздуваются ноздри.
- Я слышал, ты поешь дуэтом с моей девушкой, - добавляет Чонгук. - Надеюсь, ты не создаешь ей проблемы. Не знаю, известно ли тебе, но у Лалисы есть плохая привычка позволять людям вытирать об себя ноги. - Он изгибает бровь. - Но ты же не будешь так делать, правда, Чезз?
Несмотря на то, что его слова приводят меня в замешательство, я с трудом удерживаюсь от смеха.
- Меня зовут Кэсс.
- Так я так и сказал, разве нет?
Одно долгое мгновение парни пристально смотрят друг на друга. Как я и ожидала, Кэсс первым опускает глаза.
- Все, - бормочет он, - пошли, Мэри-Джейн, а то опоздаем.
Он тащит бедняжку за собой так, будто это предмет багажа, а я со вздохом спрашиваю у Чонгука:
- Это было необходимо?
- Еще бы, черт побери.
- Ладно. Я просто уточнила.
Наши взгляды встречаются, и в моем теле медленно разгорается пожар. О боже. Я точно знаю, о чем он сейчас думает. Вернее, что он мечтает сделать.
Со мной.
Я думаю о том же.
Пусть я и говорила Элли, что все скоро выдохнется, но в настоящий момент наши отношения живут полной жизнью, и страсть, объединяющая нас, сейчас гораздо жарче, чем была вчера.
- Ко мне? - спрашивает он.
От этих двух слова, сказанных тихо и хрипло, у меня внизу живота разливается сладкая боль.
Вместо ответа - от сильного желания у меня перехватило горло - я беру у Чонгука стакан и, подойдя к мусорной корзине, выбрасываю и свой, и его.
Чонгук хмыкает.
- Я расцениваю это как «да».