Мин Юнги
— Знаешь, я никогда не любил осень. Слякоть, переменчивая погода и вечная тоска. Так себе сочетание, верно? Но с её появлением осень стала другой. Осень стала волшебной.
***
Когда меня спрашивают, кем она была, первое, что приходит в голову — заливистый смех, запах последней сорванной клубники, стук моросящего дождя по стеклу, холодные ладошки, потрескавшиеся губы с вишнёвым блеском, букет жёлтых листьев и осень.
Она была хорошим другом.
Она была замечательной сестрой.
Она была невероятно красивой.
Она была любимой дочкой.
Она была искренней и чистой.
Она была весёлой.
Она была доброй.
Она появилась вместе с приходом осени.
Вместе с ней она и ушла.
Выйдя из своей квартиры, соседская дверь неожиданно открылась. Там никто не жил долгое время, но сейчас оттуда пахло тыквиным пирогом, корицей и тёплым молоком. Закрывая дверь, девушка в коричневом пальто повернулась ко мне лицом, испуганно вздрагивая от неожиданности.
— Здравствуйте. Я Ваша соседка, т/и, — она протянула свою маленькую ладошку, но я лишь фыркнул в ответ, разворачиваясь на пятках. Она была очаровательна, без сомнений, но моя недружелюбность всегде оставалась проблемой. Быстро спустился по лестнице, чтобы не видела мои пылающие щёки и побрёл в университет.
После этого случая я не выходил на улицу все выходные, но вот же приспичило купить кофе. Тогда ещё по прогнозу погоды объявляли дождь, а я решил, что успею.
— Вы сейчас идёте домой? — спросил девичий голосок, который непривычно выделялся из общего шума ветра и дождя. Я стоял под крышей магазина уже около получаса, понимая, что в одной футболке не добегу, но она вдруг решила помочь. — Пошли вместе.
— Нет, спасибо, я как-нибудь сам.
— Значит будем стоять тут до тех пор, пока Вы не согласитесь.
***
— Она действительно хороший человек. Тогда, господин Мин, скажите, Вы имели какую-либо связь с ней?
— Вы имеете в виду секс?
— Ну, я бы не говорил так прямо. Скорее просто поцелуи. Вы целовались?
***
— Юнги, ты же обещал не влюбляться в меня, — плакала девушка, сидя на кровати, укрывшись пледом. Тяжёлые капли стучали по тонкому стеклу, а в камине догорали последние угли. Прошёл целый год с момента их первой встречи. Была середина осени — то самое время, когда листья из последних сил держатся на ветках, в любой момент готовясь упасть, а о снеге говорят всё чаще. Это было то время, когда Мин, наконец, решил признаться. Хотя она и повторяла каждый день, что им нельзя любить друг друга, сердце уже принадлежало всецело ей.
— Но почему? Почему я не могу любить тебя? — прошептал парень, крепко сжимая руку юницы.
— Как ты не поймёшь! Я уйду, как только последний лист сорвётся с дерева! Это будет совсем скоро, и я причиню тебе боль!
— Так не уходи! Останься со мной!
***
— Эм, простите, Мин Юнги. Куда именно она ушла?
— Вы действительно не понимаете?
— Я понимаю, но хотел бы услышать Ваш ответ. Она умерла?
— Нет, она просто превратилась в дух осени. В тот самый нежный дух, который заставляет нас любить дождь, серое небо, радоваться лучам солнца и…
— Что же, мне всё понятно. Вы не против, если я сейчас подойду к Вашим друзьям? — мужчина в строгом костюме встал с кровати и вышел из кабинета с табличкой «Психолог». Он подошёл к компании парней и почесал затылок, готовясь к долгому объяснению.
— Доктор, что с ним? — спросил самый старший, Джин.
— Всё не так уж и плохо. У господина Мина депрессия после смерти близкого человека. Этому присуще частые воспоминания об ушедшем человеке, невозможность говорить о смерти прямо, — пока доктор описывал все проблемы юноши, сам Юнги стоял у окна, по которому стекали хрустальные капельки.
— Я скучаю по тебе, т/и, — он прислонил голову к холодному стеклу, прикрывая глаза и еле сдерживая слёзы. Он не сумасшедший, просто до сих пор любит её. Глубоко вздохнув, Мин Юнги снова посмотрел на окно, где теперь красовалась запись: «Я тоже».