Такая книженщия

ИСТОРИЯ ПРИВАТНАЯ.

С низу будут ознакомительные главы... (6 Глав)

  

Пролог

Вы когда-нибудь осматривались вокруг? Думали о жизни, что проходит мимо нас каждый день? О людях, скрывающих свое истинное лицо? У каждого из нас есть своя жизнь, семью, друзья... своя история. Хотя большинство людей отличные притворщики. Я знаю это, потому что являюсь одной из них. Смотря со стороны, никто не поймет, какая я разбитая.

Я опытная актриса, мастер своего дела. Я живу каждую минуту, каждый час, каждый день в борьбе с самой собой. Где сила и слабость противостоят друг другу в грандиозной внутренней борьбе, но сила должна победить, либо моя слабость поглотит все — все, с чем я так упорно боролась, и чем рисковала, чтобы стать той, кем являюсь сейчас.

Слабость — яд от предательства людей, которых вы любите. Это слезы в твоей душе, которые будут литься до тех пор, пока в ней ничего не останется. Слабость — состояние души; вы слабы настолько, насколько момент, когда вы выбрали сломаться.

Сила же — способность выйти за пределы ваших собственных возможностей. Сила — это когда упав на самое дно, ты вновь пробиваешься наверх, чтобы встать на ноги. Сила — решительность и упорство. Сила — это также состояние души, и вы сильны настолько, насколько считаете себя сильным.

А разница между мной и остальными... Я пережила больше боли и предательства, чем большинство людей могут себе представить. Я пережила столько ночных кошмаров и все еще держусь, борясь за свою силу.

Знаете, как говорят... Алмазы создаются под давлением.

1 глава — Тео

Я залпом выпиваю шот текилы и глубоко вздыхаю, когда обжигающая жидкость стекает по моему горлу

— Ух, — кричит Хьюго, качая головой. Его налитые кровью глаза и постоянная ухмылка выдают его нетрезвость.

Он сдвигает рюмки по стойке и дает сигнал бармену повторить двойной заказ.

Я ощущаю, как удивительное онемение от жжения алкоголя просачивается в мою кровь огненным потоком, и мой организм встречается с ним как с желанным другом.

— Нет большей радости в жизни, чем текила... — объявляет Хьюго, когда женщина проходила мимо него. Она смотрит на него, слегка обернувшись, и уверен, замечает, что он пялится на ее задницу.

— ...и, конечно же, женщины, давай не будем забывать о них, — улыбается Хьюго, и его глаза следят за уходящей женщиной. Он хлопает меня по плечу, прежде чем повернуться лицом к барной стойке. Это ночь субботы, и мы в небольшом клубе в Мейфэр. Poison — одно из наших любимых мест пребывания.

— Смотрю, тебе кто-то пригляделся? — спрашиваю я с улыбкой, продолжая пить свое пиво. Это был глупый вопрос, так как Хьюго непривередлив в отношении женщин.

Он усмехается.

— Чувак, да здесь просто столпотворение кисок. — Он прав, должно быть, здесь соотношение женщин и мужчин, по крайней мере, четыре к одному, что меня полностью устраивает. — У блондинки у бара потрясающая фигура, — прямо говорит он.

Я поворачиваюсь и начинаю с интересом разглядывать женщину. Ее платье с глубоким декольте выгодно подчеркивает ее сочные формы.

Я смеюсь над предсказуемым выбором Хьюго

— Хороший выбор, хотя тебе стоит начать выбирать кого-то из менее доступного типа женщин, — усмехаюсь я и делаю глоток.

И вновь, как фокусник, бармен ставит перед нами четыре шота с выпивкой, за что так же быстро получает чаевые.

Хьюго выпивает очередной шот текилы, прежде чем снова взглянуть на блондинку и добавить:

— Она может стать сложной задачей...— он делает задумчивый вид.

— Не знаю Хьюго. Тебе виднее, — криво усмехаюсь я. — Ставлю сто баксов на то, что в течение часа, ты заведешь ее в туалет и оттрахаешь по полной.

— Значит, если я трахну ее в туалете, ты выиграешь? Где же в этом смысл? Это победа в беспроигрышной ситуации. Твоя способность заключать пари — отстой, — хмыкает он.

Я пожимаю плечами, прежде чем чокнуться с ним и выпиваю очередной шот. Текила, как всегда, приносит свое желанное онемение.

Хьюго хлопает в ладоши и встает.

— Ну что ж, Рэмбо, пора найти хорошее местечко, чтобы остаться на ночь, — он улыбается, когда мы отворачиваемся от бара, и совершенно забывает о грудастой блондинке. Да, у него продолжительность концентрации внимания меньше, чем у комара. Ох, да, Рэмбо — это его член.

— Как поживает твой дружок? Я удивлен, что он еще не отпал, — фыркаю я.

Хьюго самый большой кобелина, которого я знаю, в действительности, вероятно, он один из самых больших ловеласов в истории человечества. Не поймите меня неправильно, я тоже, конечно, не ангел, но Хьюго находится на совершенно другом игровом поле.

— Нет, Рэмбо в порядке и любит веселиться... очень, — он улыбается, когда начинает подавать бедрами взад-вперед. Я закатываю глаза. Как я уже сказал, он кобель, но он лучший компаньон для вечеринок.

— Итак, пойдем найдем ему киску, — ухмыляюсь я.

Он включает свой радар, и под глухие стуки музыки мы проходим сквозь толпы людей в клубе. Я осматриваюсь, иногда мой взгляд останавливается на ком-то. Я замечаю брюнетку в черном платье-мини, наши взгляды встречаются, и я подмигиваю ей, слегка улыбаясь. Она выглядит взволнованной и тотчас опускает взгляд в пол.

По-моему мнению, секс — это большая игра. Все либо играют, либо хотят играть, признают они это или нет. Те, кто жалуются на это, как правило, слишком непривлекательны, чтобы быть приглашены в игру. Женщины в большей степени пытаются отрицать это, но я повидал их достаточно и с уверенностью заявляю, что, предложив гарантированный оргазм, они так же азартны, если не больше, как и мужчины.

Люди, подобные мне, превосходны в этой игре. Например, прямо сейчас я устанавливаю зрительный контакт с некоторыми из женщин в помещении — это мимолетная встреча глаз, которая говорит: «Может быть, если вам действительно повезет, вы сможете оказаться в моей постели сегодня вечером». Это один миг, то, что завораживает их, манит их, но в то же время они понимают, что они не твоего уровня. Ирония заключается в том, чтобы стать главным в этой игре, ты должен оставаться непостижимым, что является лучшим оружием. Заставить их хотеть получить то, что они не могут иметь. Конечно, я должен не просто заставить их хотеть меня. Мне нужно заставить их поверить, что я недостижим... что я божество, не иначе. Иначе я не стал бы играть с самого начала и до конца. Как я уже сказал — ирония.

Пока следую за Хьюго к центру танцпола, я замечаю группу из четырех довольно привлекательных женщин. Толкаю локтем Хьюго, и мы разделяемся. Я украдкой приближаюсь за спину блондинки и обнимаю ее за талию, притягивая спиной к себе. Я начинаю тереться бедрами об ее бедра в такт музыке. Хьюго прижимается к брюнетке напротив меня. Другие две девушки перестают танцевать и вызывающе смотрят на меня. Заметив, что подруги уставились на нее, девушка застывает в моих руках и пытается повернуться, но я держу ее, не позволяя ей никакого движения. Я подмигиваю одной из ее подружек, и та, хихикает, краснея. Я обвиваю рукой талию блондинки, притягиваю ее спину к своей груди, и она тяжело дышит, чувствую, как я двигаюсь возле нее, дразня.

Пока одна песня перетекает в другую, я пробегаю рукой от ее ключицы и почти провожу по ее груди. Другая рука скользит по бедру под платьем. Она, не оборачиваясь, проводит руками по внешней части моих бедер, затем присев, плавно, словно кошка, поднимается вверх, не переставая прикасаться к моему торсу. Я провожу своими губами вдоль ее шеи — просто легкое касание. Она дрожит. Это то, что я умею делать, то, в чем я чертовски хорош. Ее тело кричит, она хочет, чтобы я не останавливался... она даже не видит мое лицо. Как только я собираюсь развернуть ее и дать понять, что сегодня она та самая счастливица, как вдруг...

Я поворачиваюсь, когда мимо меня пролетает вихрь красной бури. Она поворачивается, и я чувствую, как весь воздух покидает мои легкие. Она потрясающе красива, и я имею в виду, мать вашу, она великолепна. Мои глаза путешествуют по изгибам ее тела, пока, в конце концов, я не достигаю ее лица, где встречаюсь с парой светящихся изумрудных глаз. Она приковывает меня своим взглядом. Это взгляд, говорящий о многом, полон возможностей. Я готов пообещать ей все, чего она захочет. Моя эрекция ликует и ждет момента. Вот дерьмо. Ее губы медленно изгибаются в улыбке как у дьявола, и она подмигивает мне. Я смотрю на нее, отступая назад, мой член сейчас готов взорваться. Эта женщина — мечта каждого мужчины. И она уходит...

Я смотрю ей вслед. Ее ярко-красное платье короткое и демонстрирует взору ее длинные, загорелые ноги. Ее огненно-рыжие волосы густыми волнами спадают по ее спине до талии. Она источает чувственность всеми фибрами своего тела и молча требует внимания, когда с грациозностью плывет по танцполу и без особых усилий источает сексуальность. Она не притворяется, она такая есть. Я никогда раньше такого не видел. Я так возбуждаюсь, что мой стояк ввергает меня в ступор.

Я поворачиваю голову назад и смотрю на Хьюго, чьи глаза также пялятся на то место, где только что исчезла рыжая бестия. Встретившись со мной взглядом, Хьюго жестом руки показывает подобие того, будто он сейчас дрочит. Я киваю ему головой в знак согласия. Женщина и впрямь достойна того, чтобы заставить меня взорваться прямо в штаны от одного только ее взгляда. Хьюго наклоняет голову, и на его лице выражение: «Почему, черт побери, ты все еще стоишь здесь?»

Я закатываю глаза, глядя на него. Обычно я не преследую женщин, но в этой есть что-то другое, я бы сказал неотразимое. Она меняет правила игра — редкая аномалия, для которой не грех нарушить свои правила.

Игнорируя блондинку, я уверенно продвигаюсь по танцполу в направление бара и мгновенно вижу ее одинокую фигуру. Сказать, что она выделяется в толпе, — значит, ничего не сказать. В ней есть что-то, что привлекает ваше внимание, а затем захватывает вас... и ваши яйца у нее в кармане. Несколько мужчин собрались вокруг нее, словно стервятники, но она не из тех, кто легко сдается. Все они останутся в пролете, и их яйцам ничего не светит, что подтверждается тем, как она отрицательно качает им головой. Я подхожу к бару и присаживаюсь возле нее так, что моя рука находится в нескольких сантиметрах от нее. Барменша сразу же направляется, ко мне, застенчиво улыбаясь.

— Что будете заказывать? — живо спрашивает она.

— «Корону», пожалуйста, — я передаю ей десять долларов. — Сдачи не надо, — я улыбаюсь и подмигиваю ей, из-за чего она краснеет.

Мой взгляд как бы случайно оказывается на рыжеволосой женщине, и я замечаю, как она закатывает глаза. Я вопросительно смотрю на нее и она, почувствовав мой взгляд, медленно поворачивает лицо ко мне с пронзительным взглядом. Ее удивительные глаза и близость вызывает реакции, которые, клянусь, в последний раз я испытывал в лет пятнадцать.

Она потрясающа, даже в приглушенном свете клуба. Ее длинные рыжие волосы свободно спадают волнами на ее плечи в стиле: «Я просыпаюсь так каждое утро».

Ее аномально ярко-зеленые глаза практически пригвождают меня к месту. Полные губы, накрашенные красной помадой, изогнуты в легкой усмешке, когда она в упор смотрит на меня, излучая уверенность в себе. Я улыбаюсь ей, пробежав глазами по ее телу.

— Они сегодня не в настроении, — говорит она с сарказмом, указывая на свои груди.

— Что я могу сказать... их трудно не заметить, — улыбаюсь я. Пожав плечами, я продолжаю: — Я хотел бы узнать тебя ближе, — говорю я, изображая улыбку.

К моему удивлению, она только закатывает глаза... лицо бесстрастно, ни намека на румянец, как будто я не произвожу на нее никакого эффекта.

Все в ней кричит о ее надменности и незаинтересованности, но я Теодор Эллис и никто еще не динамил меня.

— Где твой друг, он видимо не спешит к тебе? — как бы невзначай спрашиваю я.

— Он в туалете, его тошнит, — слегка сощурив глаза, отвечает она.

— В таком случае, я мог бы угостить тебя выпивкой, пока ты ждешь? — спокойно осведомляюсь я. Она смотрит сквозь меня в течение нескольких секунд, сверля взглядом, как будто я сделан из стекла и абсолютно прозрачен.

— Нет, — коротко бросает она и поворачивается к бару. Вот и все, просто нет. Что, черт возьми, я делаю не так?!

— Точно? — я улыбаюсь и приподнимаю бровь, глядя на нее наклонившись ближе. Ее аромат окутывает меня — нежный цветочный, в отличие от женщины передо мной.

Она наклоняется ко мне так, что я могу чувствовать ее дыхание на моей шее, а губы всего лишь в сантиметре от моего уха. Я подавляю стон, когда ее груди задевают меня.

— Точно, — шепчет она, а ее язык, как будто ласкает каждое слово, отчего мой член начинает подрагивать. Она откидывается назад, улыбка украшает ее лицо. О, она точно знает, что делает, и это дико возбуждает. Мои глаза нагло рассматривают ее тело сверху донизу, отмечая ее соблазнительность, но отнюдь не вульгарность. Когда наши взгляды встречаются, ее брови ползут вверх, а губы поджимаются. Я улыбаюсь, наслаждаясь ее смятением.

— Возможно, я просто должен прямо сказать, что хочу отвезти тебя к себе, — хмыкаю я.

Она ухмыляется, и ее взгляд скользит по мне.

— А ты и впрямь не знаешь, когда стоит остановиться? — говорит она и жестом показывает на пространство, разделяющее нас. — Мне это не интересно, — произносит она утвердительным тоном.

Я смеюсь и пожимаю плечами:

— Нет, ты просто делаешь вид, что тебе не интересно.

— В самом деле? — она с сарказмом приподнимает бровь. — Ты не мой тип.

Она хмыкает, хотя я замечаю, как ее взгляд снова скользит по моему телу.

— Я — тип каждой женщины.

Я смотрю, как воздух между нами вдруг накаляется. Электричество, как будто трещит между нашими телами, и мне ничего не хочется больше, чем сорвать с нее платье прямо здесь и сейчас.

В конце концов, она просто ухмыляется и качает головой:

— Неужели ты думаешь, что весь этот бред, который ты говоришь, срабатывает?

— О, обычно мне не нужно ничего говорить, моя сладкая, но мне нравится думать, что я хорошо умею приспосабливаться, поэтому для тебя я готов сделать исключение, — говорю я, глядя ей в глаза.

— Я что, похожа на женщину, которая падает в обморок от дешевых речей красивого незнакомца? — она слегка наклоняет голову, и ее губы трогает тень улыбки.

— Значит, ты считаешь меня красивым? — говорю я с усмешкой.

— На самом деле я так не говорила, кроме того, ты должен быть действительно особенным для того, чтобы зацепить мой интерес, дорогой,— равнодушно произносит она, глядя в мои глаза.

«Черт, эта девушка — бестия».

— Провоцируешь, сладкая.

Она пожимает плечами, смотрит в сторону, и я замечаю озорной блеск в ее глазах и призрачную улыбку на губах. Я жестом подзываю барменшу и заказываю два шота текилы с солью и лимоном. Она ставит их на барную стойку передо мной. Я придвигаю один шот по стойке к ней.

— Держи, — коротко говорю я.

Мгновение она сомневается, а затем без единого слова опускает палец в прозрачную жидкость, после чего оставляет влажную дорожку из текилы на запястье правой руки, так, что жест кажется дико соблазнительным. Я смотрю вверх и вижу ее внимательный взгляд сквозь опущенные ресницы. Она берет немного соли и сыплет на только что оставленную дорожку из спиртного. Не отрывая от нее взгляда, я залпом осушаю свою рюмку и со звоном ставлю ее на стойку. Она поднимает правую руку вверх и медленно слизывает соль языком, после чего подносит рюмку к нижней губе и глотает содержимое. Движение ее горла привлекает мое внимание, и я смотрю на нее, не моргая. Да, мне явно жмут джинсы в области паха. Она помещает ломтик лимона между губ, прежде чем отбрасывает его и пробегает языком по нижней губе. Мечта.

— Итак... ты, я, моя кровать. Я обещаю тебе, по крайней мере, два оргазма, прежде чем ты уйдешь, — мой голос становится хриплым, так как мой ум уже осмысливает все те вещи, которые я хотел бы с ней проделать.

— Только два? Милый, это может сделать для меня мой вибратор. Ты должен был предложить намного больше, чем это. Я считала тебе амбициозным мужчиной, — ее губы складываются бантиком в игривой улыбке.

Она становится еще красивее, если это вообще возможно. Она воплощение секса и греха во всех смыслах этого слова.

— Ты даже представить не можешь, что я бы с тобой сделал, — я медленно скольжу взглядом по ее телу.

Она закатывает глаза, берет в руку сумочку и начинает отворачиваться от меня.

— До утра их будет три, — предлагаю я.

— Я ухожу, если это все, что ты можешь мне предложить, — смеется она. — Я разочарована. — Она надувает губки, прежде чем усмехнуться.

— Я ненавижу разочаровывать людей, — ухмыляюсь я.

Она подходит близко ко мне и тихо шепчет у моей шеи:

— Ну, тогда тебе нужно лучше практиковаться в своей игре, мой сладкий. Сейчас ты на площадке для больших мальчиков.

Ее голос низкий и хриплый... Она ненадолго прикасается губами к моей щеке и отстраняется, соблазнительно приподнимая бровь.

— Погоди, скажи свое имя, — быстро говорю я, прежде чем она уйдет.

Она дерзко улыбается мне.

— Спасибо за текилу.

Как ни странно, я улыбаюсь на ее ответ. Прежде чем уйти, она подмигивает мне через плечо. Впервые в истории я получаю отказ, и мне это нравится.

Я просыпаюсь, когда мой будильник начинает дико трезвонить, и отключаю его, потягиваясь. Поднявшись, я плетусь в ванную комнату, еле передвигая ноги. Открываю дверь и испуганно начинаю кричать. В моей ванной стоит мокрый голый мужчина, которого я, конечно, не ожидала там увидеть.

— Успокойся, — говорит мужчина с сильным австралийским акцентом. Он улыбается, проходя мимо меня абсолютно голый, чмокает меня в щеку, вытирая свои светлые волосы.

— Черт, Круз! Что ты здесь делаешь? — визжу я на него.

— Ммм... я остался вчера вечером, помнишь? — без смущения произносит он, натягивая свои трусы. Мои глаза с интересом оглядывают его тело. Должна сказать, мужчина довольно симпатичный.

— Должно быть, я уснула. Ты не должен был оставаться, — огрызаюсь я.

Он натягивает джинсы и пожимает плечами:

— Ладно. Мне надо бежать. Увидимся.

Он подходит ко мне, прежде чем прижимается губами к моей шее, достаточно надолго, чтобы мой пульс ускорился. Затем он отходит, подмигивает и одаривает меня очаровательной мальчишеской улыбкой, после чего разворачивается, натягивает свою футболку и выходит за дверь. Ох уж эти мужчины!

После того как принимаю душ и одеваюсь, я направляюсь на кухню в поисках кофе. Яркое солнце светит сквозь огромные окна с обеих сторон открытого пространства, что делает всю квартиру яркой и наполняет ее теплой атмосферой.

— Как я выгляжу? — спрашивает Молли, заходя на кухню.

Она потрясающа в сером платье и черных туфлях на высоких каблуках. Молли всегда выглядит изящно и элегантно, но, как правило, отказывается принимать это. У нее фигура модели: длинные стройные ноги и тонкая талия. Ее длинные светлые волосы убраны сзади в высокий хвост, демонстрируя ее прекрасные скулы и большие голубые глаза. Она моя соседка, хотя вернее сказать, арендодатель, потому что и ее отец платит, по крайней мере, половину аренды нашей дорогой квартиры в Холланд-парк. Более того, она одна из моих лучших подруг на протяжении почти всей моей жизни, а точнее с тех пор, как мне исполнилось пять. Мы выросли, делая грязевые блинчики и дразня моего брата Гарри. Хорошие были времена.

— Горяча, — отвечаю я с улыбкой.

— Достаточно хороша для того, чтобы встретиться с придирчивым дизайнером и надрать ему задницу.

Молли работает в модном журнале, несмотря на отсутствие фактического интереса к моде, только к стажировке. При условии, что она беспокоится, это просто первый шаг к достижению цели, и я получаю огромную пользу от всех бесплатных образцов, которые она приносит домой. Но сама она скорее занималась бы чем-то более... интересным.

— Ты выглядишь потрясающе. Я покорена, — улыбаюсь я. — Надирание его задницы, вероятно, будет интересным занятием.

— Очень сомневаюсь в этом, — ворчит она.

— Девчонки, вы обе просто прекрасны, — произносит Джордж, входя на кухню, и он как всегда превосходно выглядит.

Он обнимает меня за талию и целует в волосы, быстро обойдя меня, чтобы сварить себе кофе. Он одет в обычную рубашку с закатанными рукавами, которая открывает взору его рельефные руки. Он выглядит моложе своих лет из-за светлых волос и добрых карих глаз, однако его широкие мускулистые плечи и узкие бедра совсем не мальчишеские. Джордж является одним из тех парней, на которых засматриваются люди на улицах.

Джордж — третье дополнение нашей маленькой семьи. Он подружился со мной в колледже, где мы разделили вместе свою любовь к танцам и музыке. Мы стали очень близки, как ни с кем другим, даже ближе чем с Молли. Он всегда со мной, в любой момент, когда я нуждаюсь в нем. Он живет в Лондоне несколько лет, пытаясь сделать карьеру танцора, и подрабатывая моделью, чтобы заработать денег. Танцы — жестокий бизнес, несмотря на то, что Джордж действительно талантлив.

— Ты сегодня рано встал, — улыбаясь, говорю я. Джордж никогда не поднимается рано. Это как жить со студентом.

— Да-да. У меня утром прослушивание, — говорит он, садясь за стол, с чашкой кофе.

— Видимо, что-то стоящее.

— Эх, детка, я порву этих засранцев, — пренебрежительно машет он рукой и усмехается.

Я смеюсь, он просто не может оставить меня в плохом настроении и не заставить улыбнуться.

— Ты как всегда само очарование. Ну, удачи. Люблю тебя.

— И я тебя, — говорит он, посылая мне воздушный поцелуй, когда я встаю и направляюсь к выходу.

На улице дует свежий ветерок, и я плотнее укутываюсь в свой кардиган и быстро направляюсь к станции метро, ритмично цокая каблуками по тротуару. Я приехала в Лондон два месяца назад на летнюю стажировку. Я училась в Кембриджском университете. Кембридж относительно спокойный город, во всяком случае, настолько спокойный, насколько город может быть. Лондон казался мне безжалостной машиной, которая создает бизнес. Люди здесь недружелюбные, слишком занятые собой и своей безумной жизнью, чтобы позволить себе хоть подобие улыбки. Я нахожу это очень печальным и скучаю по Кембриджу, хотя считаю себя счастливицей, что мои близкие друзья живут в этом городе вместе со мной.

В метро тише, чем обычно, потому что я еду на час раньше. Я ненавижу метро, у меня начинается клаустрофобия, но действительно нет более быстрого и простого способа объехать Лондон.

Я приезжаю к Circus House без десяти минут восемь. Офис «Флорелл и Симмонс» расположен на Пикадилли; у меня уходит тридцать минут, чтобы добраться до нужного мне места. Поднимаюсь на лифте на четырнадцатый этаж, выпиваю чашечку кофе и сразу же начинаю готовить документы для важных переговоров.

Я работаю здесь около месяца в качестве стажера. Мне очень повезло, что я попала сюда — это одна из самых престижных адвокатских контор в Лондоне. Сегодня у моего босса встреча с генеральным директором «Эллис Корпорейтед Лтд.» — крупнейшим клиентом нашей фирмы. Он попросил меня присоединиться к нему во время встречи, что было огромным везением, и я была очень рада, что он обратился именно ко мне.

— Готова к работе? — мой босс, Джош, появляется спустя получаса, после моего приезда. Он высокий мужчина с добрым лицом и улыбкой. Я думаю, ему около тридцати, хотя трудно сказать, так как его темные волосы слегка тронула седина.

— Конечно, — улыбаюсь я, глядя на него и кладу в портфель все документы, которые понадобятся на встрече.

— Ты ведь в курсе, что это очень важная встреча. Это крупная сделка. Симмонс обычно лично встречается с мистером Эллисом, но дело срочное, и так как он в отпуске, меня попросили взять это на себя, — говорит Джош и нервно поправляет галстук, уже в третий раз за несколько минут

— Да, спасибо. Я очень ценю то, что вы дали мне шанс проявить себя, — улыбаюсь я, глядя на него.

— Ну, в последние несколько недель, ты была настоящей находкой, Лилли. Я не знаю, что бы я делал без тебя, — широко улыбнувшись, произносит начальник.

— Благодарю, Джош, — коротко киваю я.

У нас с Джошом сложились хорошие рабочие отношения; мы отлично понимаем друг друга с полуслова. Я надеюсь, что они предложат мне постоянную должность, как только моя стажировка закончится. Мы выходим из лифта и сразу замечаем черный «Мерседес», который ждет нас. Машина трогается, и примерно через двадцать минут останавливается возле «Эллис Тауэр».

— Мы на месте, — нервно говорит Джош.

Двери лифта открываются, и мы нажимаем кнопку тридцатого этажа, которая вмиг загорается на цифровой панели.

Затем мы оказываемся в приемной. Комната выглядит определенно величественно. Мраморный пол сверкает под светильниками, а вдоль стен стоят несколько белых кожаных диванов. Напротив — большая стойка регистрации, а дальняя стена, по другую сторону от лифтов, представляет из себя огромное окно, на котором матовыми синевато-серыми прописными буквами виднеется надпись «Эллис Корпорейтед Лтд.». Стены расписаны черно-белыми городскими пейзажами.

Мы занимаем места в зале ожидания. Джош достает договор и начинает читать его. Он заметно нервничает, и я могу с уверенностью сказать, что он отчаянно пытается произвести впечатление.

— Мистер Уокер, — зовет Джоша молодая женщина. — Мистер Эллис ждет вас. Вам по коридору, первая дверь налево, — мило улыбается она.

— Спасибо, — сухо бросает Джош и встает. Я следую за ним.

— Готова? — спрашивает он меня, пока мы идем к двери в офис мистера Эллиса.

— Думаю, да, — я мысленно ухмыляюсь тому, сколько нервов тратится впустую на то, что во мне вызывает только смех. Я понимаю, что он важен, но он по-прежнему просто человек. — Не беспокойтесь, все будет хорошо, — я касаюсь его руки, и он коротко мне улыбается, затем осторожно стучит в дверь и открывает ее.

***

Когда я вижу мужчину, который стоит в комнате, то просто теряю дар речи, что, поверьте, происходит со мной не часто. Он одаривает меня знакомой очаровательной улыбкой, пока его глаза нагло скользят по моему телу.

Ох, Господь всемогущий, пожалуйста, скажите мне, что это не мистер Эллис. Скажите, что это его личный секретарь или стажер. Я очень на это надеюсь и, несмотря на то, как стараюсь ухватиться за идею, понимаю, что ошибаюсь. То, как он держит себя, завораживает, его аура — чистая власть и справедливость в одном человеке. Внезапно все становится на свои места, его чрезмерно уверенное поведение обретает смысл. Уверенность человека, который имеет больше денег, чем маленькая страна, и всегда получает то, чего хочет.

Он высокий, больше ста восьмидесяти сантиметров, и наверно, еще даже более привлекателен, чем мне помнится. Я имею в виду, я знала, что он горяч, но дерьмо, могу поклясться, этот мужчина должен быть изображен в словаре рядом со словом «секс».

Мои глаза блуждают по его широким плечам и узким бедрам. Ворот его рубашки расстегнут, галстука нет. О, боже, может ли мужчине так идти рабочий костюм?

Я смотрю и изучаю его лицо. Его темные волосы немного взъерошены, черты лица мужественные и точеные. Полные мягкие губы в контрасте с квадратным подбородком и широкими скулами, не говоря о дизайнерской одежде, завершают его идеальный внешний вид. Наконец, наши взгляды встречаются, его глаза темно-синего цвета и, кажется, я физически начинаю тлеть под его пристальным взглядом. Я смело встречаю взгляд его красивых, бездонных и требовательных глаз с огоньком в глубине, от которого, без сомнения, плавилось множество женщин. Его губы дергаются и кривятся в ухмылке, и моя кожа внезапно покрывается мурашками. Он, может быть, тот еще дерзкий засранец, но серьезно, ни одному человеку не позволено быть таким чертовски привлекательным.

Не знаю, что потрясает меня больше, его внешность как у модели GQ, или сила, которую он излучает. Он носит ее как непроницаемый щит, она в каждой частичке его существа, пульсирует в его бездонных сапфировых глазах. Он смотрит на меня так, будто может физически уничтожить тяжестью своего взгляда, и я не могу себе представить, как кто-то может отказать ему в чем-либо. Это объясняет, как экстраординарный плейбой, которого я встретила в субботу, в действительности один из самых богатых людей в стране. Как я могла не знать его? Мне правда нужно выбираться из дома чаще.

— Мистер Эллис, — говорит Джош и протягивает ему руку в знак приветствия.

Его взгляд не отрывается от меня, но лицо мрачнеет. Кажется, что он игнорирует Джоша, его глаза сфокусированы и пронизывают меня насквозь.

— Мистер Уокер, — наконец, отвечает он Джошу, но все еще пристально смотрит на меня.

Его лицо как маска, не выражает ничего, никаких эмоций. Он приковывает меня одним только взглядом. Я тоже смотрю прямо на него, отказываясь отводить взгляд и показать свою слабость.

— Не ожидал увидеть вас лично. Я знаю, вы занятой человек.

Видимо, кое-что из реплики Джоша кажется ему забавным, и его губы изгибает легкая улыбка. Маска трескается и вдруг, передо мной возникает тот человек, которого я встретила в субботу ночью: горячий, привлекательный, дерзкий парень, который не знает, когда ему стоит остановиться.

Обычно у меня стойкий иммунитет к мужскому обольщению, но должна сказать, что я горжусь собой. Я могла бы поразвлечься в ту ночь, но отказала ему. Правда, я отказала ему, потому что он был настолько напыщен и уверен в себе, что его «хочу отвезти тебя к себе» меня взбесило. В самом деле? Неужели у женщин так мало самоуважения, чтобы снизойти до этого предложения? Я смотрю на него снова, его лицо и тело, которые излучают кучу флюидов, безусловно, заставляют сердце каждой девушки биться быстрее. Да, есть женщины, которые пошли бы за ним на край света по щелчку пальцев. К счастью для меня, я не была одной из них.

— Кстати, это мой стажер, мисс Паркер, — бормочет Джош и, кажется, он понимает причину нашего странного обмена взглядами.

— Безумно рад знакомству, мисс Паркер, — протягивает руку Эллис, высокомерно ухмыляясь мне.

Я жму его протянутую руку и быстро отстраняюсь. Мое тело вздрагивает от его прикосновения, купается в энергии и раскачивается на волнах. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

«Успокойся!»

Когда я смотрю на него снова, он подмигивает мне и изгибает губы в понимающей улыбке, улыбке человека уверенного, в том, что он достиг желаемого эффекта и довел меня до точки кипения. Сам он остается невозмутимым и спокойным. Я вежливо улыбаюсь в ответ, делая вид, будто ничего не случилось. Боже, мне нужно держать себя в руках.

— Садитесь, пожалуйста, — говорит он и, не отрывая от меня взгляда, показывает на место слева от него, после чего обращает внимание на Джоша, который садится справа.

Я вздыхаю с облегчением, вот дерьмо, ну и напор. Этот парень может манипулировать женщиной одним только взглядом. Это исходит от него, он — сильный противник. Я знала, что он игрок с того момента, когда увидела его, теперь я понимаю, почему. С его внешностью и таким количеством денег, что можно купить себе страну, мир должен упасть к его ногам. Не говоря уже о такой власти, которая может физически подчинить людей своим желаниям. Я радуюсь, что я полностью все контролирующая чудачка, и отшила его. Могла бы выйти неловкая ситуация. Если бы я выпила еще пару напитков, то я, возможно, была бы не против. Я имею в виду, что мало кто отказался бы от его великолепия, и что-то подсказывает мне, что этот мужчина был бы диким зверем в постели. Ведь он пообещал мне три оргазма. Он относится к тому типу парней, кто, кажется, имеет все, и как бы я хотела не быть увлеченной им прямо сейчас. Он из типа парней, которых я привыкла ненавидеть.

Ну, и каковы были мои шансы? Из всех офисов в Лондоне она зашла именно в мой. Мне повезло. Этот факт меня безумно обрадовал. Мой член вскочил как подъемный кран, когда она пожала мне руку. От того, как мое тело отреагировало, я готов был сейчас же схватить ее в охапку. Что я могу сказать, она интригующая, я бы даже сказал, самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел, и, поверьте мне, я их видел немало. В ней есть что-то выходящее за рамки обычной привлекательности. В ней есть что-то особенное. Я заметил это еще в нашу первую встречу, но все еще не могу точно понять, что именно цепляет меня в ней. Поверьте, женщина должна быть и вправду необыкновенной, чтобы привлечь мое внимание, но удерживать его столь долгое время — не что иное, как чудо.

Если я и дальше буду продолжать пялиться на эту женщину, то меня примут за дилетанта. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться на человеке передо мной, но остро чувствую ее присутствие, которое силой тянет меня к ней, требуя внимания.

— Мы подготовили для вас контракт, мистер Эллис, — серьезно говорит он.

— Хорошо, но мы должны обсудить наши варианты. Что вам удалось разузнать? — спрашиваю я.

«Хорошо, я должен сосредоточиться на нем. Не смотреть на нее, или я буду еле передвигаться из-за боли в области паха, что будет тяжким наказанием к концу дня».

— Ну, Лилли, изучила всю финансовую сторону компании, — говорит Джош, переключая мое внимание на девушку.

Просто замечательно... Я осторожно поворачиваюсь к ней: она смотрит вниз на документы. На ее рыжеволосой голове надвинуты очки для чтения. Она снимает их и надевает на лицо, деликатно поправляя оправу, не поднимая глаз. Я думал, она не может быть горячее, чем в том красном платье, что было надето на ней в субботу, но, должен признать, в ее деловом облике есть что-то особенное. Может, она просто воплощает в реальность мою грязную фантазию о секретарше, которая, кстати, никогда не была мною осуществлена. Ее блузка слегка расстегнута и открывает лишь намек на декольте.

Она откашливается, заставляя меня взглянуть на нее. Попалась. Я подмигиваю и слегка улыбаюсь ей, на что она закатывает глаза. Она начинает говорить, и ее взгляд сосредотачивается на мне, возбуждая меня. Большинство людей теряются, стоит мне только взглянуть на них — они либо ослеплены мной, либо запуганы, а иногда и то и другое. Это означает, что я всегда получаю то, что хочу от них. Она, кажется, не запугана и совсем не ослеплена мной. У нее абсолютно противоположная реакция. То, как она держится и борется с моим взглядом, доказывает это.

Все в ней выражает напор и агрессию. Я бы хотел вытрахать из нее эту агрессию, у меня есть ощущение, что она любит грубый секс.

Она плавно перемещает свои очки подальше на нос и смотрит на меня поверх них. Эти поразительные зеленые глаза изучают меня, а легкая хитрая улыбка украшает ее губы. Это как негласное приглашение. Она так горяча, словно хищник. Мой член взволнованно дергается, а сердце замирает в предвкушении.

Боже, сейчас не время для возбуждения, но все, что я действительно хочу сделать, — отправить Уокера восвояси, и взять ее на своем столе. Я понимаю, что она ждет ответа от меня, но я не слышал ни слова из того, что она сказала. Я киваю, надеясь, что это сработает и зачтется за ответ.

Скрипя зубами, я все же нахожу в себе силы дождаться окончания встречи.

Если это не спальня, я не должен быть в одной комнате с этой женщиной. Мой мозг напрямую связан с членом и не может здраво функционировать, когда она находится рядом.

— Было приятно встретиться с вами мистер Уокер, — говорю я и протягиваю руку, которую он быстро пожимает.

— Значит, я свяжусь с остальными акционерами и сообщу им о сделке, — говорит он. — Я подготовлю все бумаги и дам ход делу, затем свяжусь с вами в ближайшие пару дней и отправлю вам документы.

Итак, видимо, я только что согласился купить компанию. Вот почему эффектные женщины не должны быть допущены к деловым встречам, даже если они делают их занимательными.

— Хорошо.

Я стою и благодарю Бога, что сегодня утром надел свой пиджак, потому что он хорошо скрывает мою эрекцию.

Я собираюсь с силами и поворачиваюсь к ней. Встав, она выглядит еще лучше в своих замшевых туфлях на пятнадцатисантиметровой шпильке. Мне хочется трахнуть ее полностью обнаженную и лишь в этих туфлях.

Я протягиваю ей руку для рукопожатия, и она принимает ее, с опаской глядя на меня. И между нами опять пробегает электрический разряд. Я смотрю ей прямо в глаза, она тоже это чувствует, я вижу это по ее лицу.

Она смущается, но кокетливо улыбается и произносит:

— До скорой встречи, мистер Эллис.

Она говорит это тихим голосом, почти шепотом, предназначенным только для меня. В ее голосе слышится угроза. Яркая вспышка желания пронизывает меня. Мой член начинает изнывать от боли, напоминая о том, насколько сильно я хочу сейчас быть в ней. На мгновение я закрываю глаза, а когда открываю, она тяжело дышит и кусает свою нижнюю губу. Она, безусловно, хочет меня. Вот дерьмо. Не отрывая от нее взгляда, я обращаюсь к Уокеру:

— Не возражаете, если мисс Паркер задержится на минуту?

Он выглядит смущенным, но не возражает. Да он и не посмел бы. Я Теодор, мать вашу, Эллис! Он выходит из кабинета, и я обращаюсь к ней. Она выглядит настороженно.

— Ну и ну... Не ожидал увидеть тебя здесь, Лилли, — ласково протягиваю я ее имя. — Какая удача, — продолжаю я.

— Да, ты можешь представить мое состояние, когда я узнала в крупнейшем клиенте нашей фирмы извращенца из бара.

Я смеюсь. Рад, что, зная кто я, она не изменила своего отношения ко мне.

— Не сомневаюсь. Но раз уж ты здесь, я хочу твой номер.

— Не выйдет, спасибо.

Ее губы трогает легкая улыбка, и я делаю шаг к ней. Она пятится, пока, не упирается в двери. Я кладу руки по обе стороны от ее головы, и наши лица разделяет лишь несколько сантиметров.

— Как я вижу, сексуальное возбуждение, возникшее между нами, требует разрядки, — говорю я. — А если учитывать, что твой босс ждет снаружи, сейчас не лучшее время, — ухмыляюсь я, глядя на нее.

Она закатывает глаза и произносит:

— Уверена, что ты и твоя рука отлично сработаетесь, снимая твое сексуальное напряжение. — Она приподнимает одну идеально выщипанную бровь. Вся такая из себя, ехидная сучка... чем же ты меня так заводишь?

Я наклоняюсь, наши губы почти соприкасаются, и я могу чувствовать ее теплое дыхание.

— Несмотря на то, что мысли о тебе и твоей руке достаточно, чтобы довести меня до предела, думаю, что мой член заинтересует тебя больше!

— Ты явно недооцениваешь мои способности. Я хорошо справляюсь своими руками. — Она улыбается и изгибает бровь.

— Не сомневаюсь, — произношу я и изучаю ее лицо. Я протягиваю руку и заправляю за ухо выбившуюся прядь ее волос, мои пальцы задерживаются на ее шее и проводят линию вдоль ее горла. Она сглатывает, и ее язык облизывает пересохшие губы. Черт, эти губы созданы доставлять удовольствие. Я наклоняюсь с единственным желанием, ощутить ее вкус. Слегка касаюсь ее губ, и ее дыхание учащается.

— Я должна идти, — шепчет она, ее теплое дыхание окутывает мои губы, вводя меня в транс. Я отхожу от нее, ошеломленный эффектом, который она произвела... Она быстро открывает дверь и выходит в коридор.

— До свидания, мисс Паркер, — я улыбаюсь ей, и ее глаза, вспыхивают. Это выглядело захватывающе.

Она поворачивается, чтобы уйти, и единственное, на что я могу смотреть, — ее невероятная задница. Фраза «Не люблю, когда ты уходишь. Но этот вид сзади...», кажется очень удачной. Я чувствую, что попал.

***

Остаток дня оставляет желать лучшего. Придя домой, я около двух часов истязаю себя в тренажерном зале, чтобы дать выход своему тестостерону, скопившемуся за день. Я тренируюсь до тех пор, пока не выбиваюсь из сил.

После тренировки я принимаю душ и надеваю джинсы и рубашку. Все тело болит, но это не помогает, я до сих пор чувствую себя дерьмово. Мне нужно найти женщину и забыться с нею. Я решаю позвонить Хьюго.

— Эй, как поживаешь? — интересуется Хьюго.

— Хорошо, что насчет сегодняшнего вечера?

— Ну, в девять я встречаюсь с Шарлоттой, а затем с Тамарой в одиннадцать, — смеется он. — Но для тебя я могу изменить свои планы.

— Мне нужно потрахаться. Ты со мной? — спрашиваю я.

— Я, конечно, люблю тебя, чувак, но ты действительно не в моем вкусе. — Он смеется. Я вздыхаю, игнорируя обычную чушь Хьюго.

— Буду ждать тебя в The Duke.

— Увидимся, милый, — ржет Хьюго и вешает трубку.

***

Около восьми я направляюсь в бар. Сегодня понедельник, поэтому здесь не многолюдно, но быстрый оглядев место, понимаю, что пара вариантов для сегодняшней ночи есть. Я замечаю Хьюго, который сидит за столиком возле барной стойки, — основным местом нашей «охоты».

The Duke стал нашим с Хьюго пристанищем. Люди, которые приезжают сюда, не узнают нас. Приятно, просто забыться и отдыхать. Нет назойливых папарацци, отчаявшихся женщин или их сумасшедших парней. За последние несколько лет мы с Хьюго заработали репутацию богатых лондонских плейбоев-холостяков с бабками, СМИ ведется на это дерьмо.

Клянусь богом, каждый раз, когда я заказываю шот текилы, они, черт побери, в курсе этого.

Всякий раз, когда просыпаюсь, я уверен, что есть фото со мной или Хьюго вдрызг пьяных. Хотя я никогда не помню ничего из этого. Моя жизнь на тот момент — пробел для меня, но все нормально, СМИ подлавливают меня, поэтому я могу вспомнить низкопробных женщин и время от времени случающуюся рвоту на публике. Вот чем стала моя жизнь. Чертовски здорово.

— Эй, дружище, — лучезарно улыбается Хьюго.

У Хьюго то, что я называю «вид пляжного бездельника»: взъерошенные светлые волосы, голубые глаза, золотистый загар, полученный за счет регулярных поездок на юг Европы по «делам» и идеально отбеленные зубы. Он всегда счастлив, серьезно, он никогда не грустит. Это дерьмо просто неправильно. Мы дружим со времен колледжа. Я помог ему создать свой бизнес по общенациональной доставке, вложив капитал. Жизнь Хьюго в основном состоит из визита в офис раз в неделю, я, по крайней мере, появляюсь там дважды в неделю, кроме вечеринок и валянья дурака налево и направо в Лондоне... вместе со мной.

— Привет, — я сажусь и пожимаю ему руку.

В баре фоном звучит тихая рок-музыка. Этот бар всегда привлекает много цыпочек, которые, как правило, являются легкой добычей.

— Я взял тебе пиво, — и он пододвигает мне «Корону» по стойке.

— Спасибо, дружище.

— Ты пропустил потрясную вечеринку прошлой ночью, — он качает головой, ухмыляясь.

— К сожалению, у меня была важная встреча сегодня утром. Я и похмелье — это не совместимые вещи, по крайней мере, до полудня.

— Ну, могу заверить, это было нечто. Я проснулся утром в постели с двумя девушками. Многого я вспомнить не могу, но думаю, оттянулся по полной, — усмехается он. — Хотя мой член выглядит так, как будто я дрочил наждачной бумагой. Думаю, его изрядно потрепали, — ворчит он.

— За все нужно платить, — ухмыляюсь я.

— А что у тебя было такого важного, что ты пропустил день рождения Дарси Лорелл? — спрашивает он и в ужасе смотрит на меня, потому что я смог пропустить подобное событие. Дарси Лорелл — это модель, которая рекламирует нижнее белье. Она горячая штучка и очень изобретательна во всем, что касается секса. Это не просто слухи, я могу точно подтвердить это, она очень безрассудная. Ее вечеринки печально известны своей дикостью и кишат горячими модельками.

— Я должен был разобрать все юридическое дерьмо для выкупа новой компании сегодня утром. И ты никогда не догадаешься, кто стажер моего адвоката...

Он чуть пожимает плечами и наклоняется вперед.

— И кто же?

— Та рыжеволосая штучка из клуба в субботу. — Хьюго выглядит сбитым с толку, и я поясняю: — Красное платье, отпадные сиськи и феноменальная задница...

До него, наконец, доходит о ком речь, он тяжело вздыхает и усмехается.

— Чувак, нельзя так говорить о моей будущей жене, — после чего продолжает, — я всегда знал, что женюсь на умной женщине... на адвокате, как минимум, — бормочет он.

— Ох, я больше чем уверен в этом, — смеюсь я.

Хьюго вздыхает и произносит:

— Они всегда попадают к тебе первому. Скажи, она была так же горяча, как и в тот раз? Просто скажи «да» до того, как я получу инсульт.

Я закатываю глаза.

— Во-первых, тебе, как и мне, известно, что после такого количества выпитой текилы невозможно что-либо вспомнить, не говоря о том, как она выглядела, и, да, она чертовски горяча. И мне было тяжело просто говорить с ней... об акциях, — добавляю я.

— Черт, зато твой офис стал менее скучен, я полагаю. Это она причина твоей внезапной «необходимости»?

Я киваю.

— Она так горяча. Я предложил ей игру, а она просто резко отвергла, — я нервно поправляю свои волосы.

— Ты как всегда бросаешь вызов, — смеется он и делает большой глоток пива. — Не жалуйся потом.

— Я трахну ее, — говорю я решительно. — Я думал, об этом весь день и решил, что другого способа погасить бушевавшую во мне бурю по имени Лилли Паркер просто нет.

Хьюго смеется. Я ударяю его по плечу, и он почти проливает свое пиво.

— Прости, мужик...

Он по-прежнему улыбается:

— Если честно, она адвокат. Она не обычная пустышка, с которой все легко и просто заканчивается, — качает он головой.

— Не путай меня с собой, — говорю я.

— Честно говоря, ей нужен «хороший парень», а не такая задница, как ты, — смеется он и хлопает меня по плечу.

— О, поверь мне, она хочет меня, — говорю я уверенно. — Она в игре. За всей ее чопорностью, нет ничего от милой девочки. Держу пари, она та еще проказница, — я улыбаюсь, когда слышу, как вздыхает Хьюго.

— Конечно, она хочет этого,— он закатывает глаза, как будто это само собой разумеющееся. — Но никогда во Вселенной такая девушка не переспит с тобой. Если она не глупа, то будет обходить тебя стороной. Она может поиграть в твои же игры, но она не будет трахаться с тобой. Думаю, твоему дружку, возможно, придется искать разрядку в другом месте.

Это вызов, который я счастлив принять.

— Хьюго ... разве я когда-либо подводил тебя? — дерзко усмехаюсь я, глядя на него.

— Никогда, чувак, никогда, — смеется он.

***

Мы пьем пиво и говорим о всякой чепухе. Я ловлю на себе взгляд девушки, которая стоит у бара. Она, несомненно, горяча, но слишком доступна, на мой взгляд. У нее татуировка на руке, а в губах красуется пирсинг, ее длинные крашенные светлые волосы затянуты в хвост. На ней надета майка и юбка, которая гордо могла бы сойти за пояс, показывая взору длинные стройные ноги. Она подмигивает мне.

— Она выглядит как девушка, которая знает, как с толком провести время, — фыркает Хьюго.

— В другой раз я бы прошел мимо, но сейчас... — протягиваю я и жестом подзываю ее подойти.

— Прошло много времени с тех пор, как ты обращал внимание на такой тип девушек, — качает головой мой друг.

— Ты имеешь в виду свой тип, — ухмыляюсь я.

— У меня нет определенного типажа. Я не подразделяю на типы, когда дело касается кисок.

Я смеюсь, потому что так оно и есть, Хьюго действительно непривередлив в выборе женщин.

— Просто телка, приятель, и все, — хихикает Хьюго и потягивает свое пиво.

Я смеюсь и говорю:

— Думаю, возможно, мне потребуются две.

Девушка подходит и усаживается мне на колени.

— Ты чертовски горяч, красавчик, — говорит она, как ни в чем не бывало. Да, она пьяна.

— Да? Как насчет того, чтобы пойти со мной и проверить это? — улыбаюсь я ей.

Она широко улыбается в ответ и произносит:

— Конечно. Почему бы и нет

Я приезжаю домой в восемь часов и плюхаюсь на диван. Из музыкального центра в углу комнаты доносятся успокаивающие мотивы Кины Граннис. Сегодня был ужасный день. Джош весь день выспрашивал насчет моего странного обмена любезностями с Эллисом, он убежден, что мы встречались ранее, а я просто скромничаю. Хотя я признаю, что наш разговор выглядел довольно странно.

— На ужин спагетти под соусом «Болоньезе», подойдет? — спрашивает Молли, проходя мимо меня на кухню.

— Отлично. Спасибо.

Я следую за ней на кухню и прислоняюсь к стене. Как правило, всю готовку Молли стремится взять на себя. Она знает, что, скорее всего, мы с Джорджем умираем от голода. Джордж безнадежен в плане готовки, а я просто ужасно ленива и легко могла жить, питаясь сладостями фирмы Haribo — моей любимой едой.

— Кстати, как прошла сегодняшняя встреча? — спрашиваю я у нее. Она двигается по кухне, доставая кастрюли и продукты.

— Отлично. Им удалось привлечь к работе в журнал модного дизайнера.

Я смеюсь, так как ее саркастический тон не оставляет мне выбора.

— Как насчет тебя? — спрашивает она.

— Эм, думаю нормально.

Я стараюсь ответить как можно спокойней, но его лицо молниеносно всплывает в моей памяти, и пульс мгновенно учащается. Господи, даже просто мысль о нем заводит меня. Такое ощущение, что у меня не было секса несколько месяцев! Я веду себя как сексуально неуравновешенная маньячка.

Она смотрит на меня и выгибает бровь.

— Лилли, что значит «думаю нормально»? И твоя интонация...

«О, Боже, я не могу ничего от нее скрыть».

Я резко выдыхаю и неотрывно смотрю на нее.

— Ты когда-нибудь слышала про «Эллис Корпорейтед»?

— Смутно. А что насчет них?

— Ну, сегодня утром я была на встрече с мистером Эллисом.

— Звучит забавно, — фыркает она. — Высокомерная задница с огромным количеством денег?

— Ну да, но оказывается, он великолепен, я имею в виду «просто нагни меня прямо сейчас над своим столом» великолепен. — Я приподнимаю бровь и жду ее реакции.

— В самом деле? — криво улыбается она.

Положив немного спагетти в кастрюлю, она идет в гостиную и начинает набирать что-то на своем ноутбуке. Через некоторое время она смотрит на меня поверх него и произносит:

— Ничего себе, — восклицает она. — Кажется она в замешательстве. — Теодор Эллис. Он действительно горяч, и выглядит как долбанные модели GQ, Лиллс. Я бы хотела удержать его в своей постели как можно дольше, — она начинает обмахиваться руками.

Я понимаю, что никогда не слышала его имени раньше. Я подхожу сесть рядом с Молли и смотрю на экран. Моему взору предстают одно за другим изображения одного из самых красивых людей, которые, возможно, когда-либо жили на нашей планете. Его фигура мелькает на снимках, на многих он вместе с женщинами, безусловно, красивыми женщинами Я признаю, большинство из них — известные знаменитости. Конечно, он горяч, молод и богат; женщины выстраиваются в очередь за ним. Есть много журнальных статей в комплекте с фото. Они вырисовывают довольно ясную картину. Теодор Эллис — мультимиллионер, бабник и любитель светских тусовок. Я прокручиваю изображения, их множество; они варьируются от него в красивом смокинге до его выпадения из автомобиля в пьяном виде с женщинами, повисшими на нем, и даже пара фоток, где он обжимается с ними в переулке. Отлично. Одна вещь ясна наверняка: этот мужчина сексуален, даже когда находится в собственной блевотине.

— Он любит дам, — комментирует Молли.

— А дамы его, — бормочу я.

— Что, не нравится?

Я смеюсь.

— Правда, не пойми меня неправильно, он горяч, и поверь, он это знает. Он является воплощением того, каким является любой горячий богатый парень. И у меня складывается впечатление, что он всегда получает желаемое.

— Ну, я бы не отказалась, если бы он захотел получить меня, — Молли поднимает бровь.

— Он мой клиент, — быстро спорю я с ней. — И ты, видимо, пропустила вышеупомянутый факт, что он еще тот заносчивый хрен.

— Я признаю, что это небольшая проблема, но если бы он предложил... — она выгибает бровь.

Я прочищаю горло.

— Он практически это сделал...

— Что?!

— Я встретила его в Poison в ночь на субботу. Я не знала, кто он такой. Он пытался соблазнить меня пойти к нему, но ты же знаешь, я больше по части соблазнять, чем быть соблазненной. Тем более, это ничего бы не изменило. И сегодня на этой встрече оказался он. Представляешь, он попросил Джоша выйти и прижал меня к двери, требуя мой номер телефона, и попытался поцеловать.

— Ни хрена себе, — она опять вглядывается в экран и произносит — Да ты покровительница самоконтроля?! — восклицает она.

Я смеюсь.

— Может быть, или просто покровительница контроля. Вот если бы я прижала его к двери, исход мог бы быть совсем другим.

— Брось, это бессмыслица, — издевается она.

— Да, в том, что я его отвергла, определенно есть что-то, что для него в новинку, он не привык к такому, — ухмыляюсь я.

— Так ты просто набиваешь себе цену? Или ты и впрямь не собираешься трахнуть его?! — в ужасе говорит она.

— Во-первых, я и представить не могла, что мы вновь встретимся. Во-вторых, он мой клиент, и как было замечено, высокомерная задница, так что — нет.

— Л-г-у-н-ь-я. — напевает Молли. — Ни одна женщина не отказывала ему. Ни. Одна. И ты не станешь исключением. Я ставлю всю свою зарплату на то, что ты вновь увидишься с мистером Эллисом. Ты только что бросила ему невысказанный вызов.

Я закатываю глаза от ее всплеска женских гормонов, хотя мои были не лучше этим утром.

— Молли, ты ведь знаешь, я люблю играть. Но не люблю, когда играют мной. Никогда. Такому. Не. Бывать. — Улыбаюсь я ей, указывая на очевидное.

— Аминь, — бормочет она. — Но ты же понимаешь, он не тот человек, который привык к отказам. В своей жизни, как ты говоришь, он привык к тому, что получает все, чего хочет. И он хочет тебя, Лилли. Он сам плывет в твои руки, — усмехается она. — Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что такое хотеть того, чего никогда не получишь. Мужчины готовы на все, чтобы пробить твою эмоциональную недоступность, — она закатывает глаза, когда произносит это.

То, что Молли называет «эмоциональной недоступностью», я называю безразличием. Я занимаюсь сексом, потому что я люблю это. Я не связываю себя с людьми, потому что, откровенно говоря, с большинством из них и не стоит связываться. Мне не нужен кто-то, чтобы чувствовать себя полноценной, мне не нужна вторая половинка или любое подобное странное дерьмо. Я никому не доверяю, да мне это и не нужно, у меня есть близкие друзья, которые достойны моего доверия. Почему я должна растрачивать свое доверие на незнакомцев, которые, по правде говоря, променяют вас на очередные сиськи, как только отношения дадут трещину? Я никогда не встречала человека, который заставил бы меня думать иначе, в самом деле, мой жизненный опыт до сих пор приводит к мысли, что доверия достойны единицы.

— Он будет преследовать тебя, Лиллс, — говорит она с улыбкой.

— В таком случае, ему придется попотеть. А в конце концов ему это надоест, — я пожимаю плечами.

— Хочешь сказать, что не сыграешь с ним в его игры? — Она поднимает бровь и ухмыляется. — Потому что, поверь мне, они будут.

— О, я буду играть, но он потерпит поражение. — Улыбаюсь я.

— Я так и знала! — кричит она. — Детка, я думаю, ты встретила достойного соперника. — Визжит она. — Ставлю сто фунтов, что ты поимеешь его.

— По рукам, — я жму ей руку, улыбаясь, но впервые за шестнадцать лет я не уверенна в том, что выиграю.

— По рукам. — Она самодовольно улыбается. Черт бы ее побрал.

Я слышу, как хлопает входная дверь.

— Привет, малышки, — приветствует Джордж, входя в гостиную. — Что вы тут делаете?

Он одет в узкие джинсы и майку. Повседневно, но Джош очень горяч. Тело — это его оружие, что сказать.

— О, ты знаешь, сколько всего нам выдал Google об одном нереально сладком мужчине, с которым встречалась сегодня Лилли? — Молли поворачивает ноутбук к Джорджу.

— Теодор Эллис! — Джордж смотрит с открытым ртом на экран. — Дерьмо, Лиллс, он так горяч, что на его лбу должна висеть табличка «ОСТОРОЖНО, ОГНЕОПАСНО».

Я закатываю глаза и смеюсь.

— Он просто клиент, Джордж. — Боже, я чувствую, как отстаиваю свои моральные качества. Это моя вина, что у меня столь неподобающие друзья, но еще она в том, что у меня столь же неподобающие мысли.

— Вот. Же. Дерьмо. — Он кладет руки на бедра.

— Я просто хочу напомнить, что он клиент, который прижимал ее к двери, пытаясь поцеловать, — уточняет Молли.

Джордж ахает.

— Боже, я бы все отдал, чтобы такой экземпляр пообжимался со мной на чем-то твердом, — он мечтательно вздыхает.

— Так ты его знаешь? — спрашиваю я.

— Лично мы не знакомы, но все знают, кто такой Теодор Эллис. — Он замечает мой пустой взгляд и вздыхает. — Я клянусь, ты как будто с другой планеты. Он самый завидный холостяк Лондона, известный своими нашумевшими вечеринками, красивыми женщинами и огромным банковским счетом. Он является воплощением того, как нужно вести себя, имея миллионное состояние... чертовски хорошо проводить время. Серьезно, парень живет, как рок-звезда, и очевидно, что его красоте могли бы позавидовать боги.

Я пожимаю плечами, я не могу отрицать данное утверждение.

— Так как, черт побери, Эллис стал мультимиллионером? Он совсем не похож на такового.

— Говорят, его отец умер, когда он был молод, но он был очень богат и оставил много денег в трастовых фондах двумя сыновьями Теодору и Уильяму. Уильям учился на какую-то большую шишку делового бизнеса, а Теодор изучал рекламное дело, поэтому они объединили свои трастовые фонды и основали рекламную компанию, и создали, бог знает сколько предприятий. Тео всегда был тем еще раздолбаем, и одному Богу известно, как ему удается держать на плаву весь бизнес.

Он буквально парень, который имеет все, что пожелает.

— Сколько ему лет? — спрашиваю я. Должно быть, он намного старше, чем выглядит.

— Это еще одна причина, почему он так знаменит. Ему всего лишь двадцать семь. Двадцать семь, и он имеет все это! — Джордж качает головой.

— В нем должно быть что-то большее, чем просто красивое лицо.

Он кивает.

— Кстати, говоря, о «красивых лицах», я наткнулся на Круза этим утром, — он мечтательно вздыхает. — В этом парне все кажется неправильным... в самом лучшем смысле, — он улыбается и хитро смотрит на меня.

— Я уснула, и он решил, что может остаться. Это больше не повторится. Он знает правила, — хмыкаю я.

— Ты и твои правила, — он резко закатывает глаза. — Серьезно, Лиллс, ты не можешь принимать всех мужчин за свиней, — смеется он.

— Как твое прослушивание? — спрашиваю я, быстро меняя тему разговора.

— Ну, я, конечно же, был великолепен, но только завтра буду знать, слепы они или нет.

Мой телефон начинает звонить в сумочке, прерывая Джорджа. Я подпрыгиваю и иду ответить на вызов.

Мое лицо расплывается в улыбке, когда я вижу имя на дисплее.

— Гарри! — я практически кричу в трубку.

— Привет, Лиллс. Как дела? Как твоя жизнь в новом городе? — Его голос мягкий, протяжный, я не слышала его в течение последних шести месяцев. Гарри — мой брат, старше меня на два года. Мы всегда были очень близки. Он ездил по миру в течение последних шести месяцев, и я ужасно по нему скучаю.

— Все здорово. Не так хорошо как дома, но я осваиваюсь. Как путешествие? — Я так взволнована от мысли, что он едет домой. Не могу дождаться, когда услышу обо всех его приключениях.

— Это было удивительно. У меня есть несколько сумасшедших историй, чтобы поделиться с тобой. Я лечу домой в пятницу, приземляюсь в «Хитроу» в девять утра. Не будешь возражать от моей компании на твоем диване на несколько дней?

Я практически визжу от восторга.

— Конечно же, нет. Господи, не могу дождаться, когда уже увижу тебя.

— И я. Увидимся. Люблю тебя, Лиллс.

— И я люблю тебя. — Он вешает трубку. Я так рада, что он приедет, и, наконец, увидит мою новую квартиру.

Я обращаюсь к Молли и Джорджу:

— Гарри возвращается, он остановится у нас на пару дней, вы не возражаете?

Они оба смотрят друг на друга и усмехаются.

— А должны? — спрашивает Молли, глядя на меня, будто я сумасшедшая. И Молли, и Джордж души не чают в Гарри. И это то, что мы никогда не обсуждаем. Я закатываю глаза, глядя на них.

— Я пойду приму душ.

***

Когда я приезжаю в офис на следующее утро, там царит хаос. Джош буквально бегает по офису, и одновременно спорит с кем-то по телефону. Через двадцать минут он просовывает голову за стеклянную дверь моего кабинета.

— Лилли, у меня большие проблемы с выкупом акций Эллиса. Главным акционерам было предложено сбыть акции другому покупателю. Если мы не согласимся подписать сделку завтра утром, они сольют акции, и все продажи пойдут насмарку. — Кажется, он даже похудел за этот день. — Я оставил сообщение секретарю мистера Эллиса, чтобы он позвонил мне как можно скорее, чтобы мы знали план действий. Но он, кажется, серьезно настроен на эту сделку, и мы должны убедить его подписать все сегодня.

— Хорошо, — киваю я.

— Я буду держать тебя в курсе. А пока, не могла бы ты написать оговорку о недопущение залога в договоре? Отправь мне его по электронной почте, когда закончишь. Я ознакомлюсь.

— Будет сделано, — отвечаю я.

— Спасибо, Лилли. Ты наше сокровище, — он подмигивает мне и уходит в свой кабинет.

Я беру контракт и начинаю редактировать его пункты, когда звонит телефон. Я смотрю сквозь стекло на Джоша, который разговаривает по телефону, поэтому поднимаю трубку.

— Доброе утро. Офис Джоша Уокера. Я Лилли Паркер. Слушаю вас.

— Привет, мисс Паркер.

Вот дерьмо. Его голос глубокий и притягательный, что заставляет мои бедра сжаться, как только я его услышала. Черт бы его побрал.

— Мистер Эллис, — уверенно говорю я. — Подождите минуту, и я соединю вас с мистером Уокером.

— Спасибо, — произносит он, и я уверена, что он улыбается.

Я ставлю его на удержание и даю сигнал Джошу, что у него на ожидании вызов. Джош жестом показывает, чтобы я дала ему минуту. О, круто. Я не хочу говорить «мистеру Высокомерие», что он должен подождать. Я делаю глубокий вдох и поднимаю трубку.

— Мистер Эллис, мистер Уокер по-прежнему занят, не затруднит ли вас подождать минуту, пока он освободится?

— Ладно. В таком случае я подожду. — Я как раз собираюсь снова поставить его на удержание, когда он говорит:

— Да, мисс Паркер, было приятно с вами познакомиться вчера... вновь. Я с нетерпением жду нашей следующей встречи.

В его голосе слышится обещание, отчего все мое тело вспыхивает. Что это со мной? Волнение?

Я по-прежнему официальна с ним.

— У нас есть много дел, с которыми необходимо разобраться в течение следующей недели.

Я слышу, как он тихо хмыкает в трубку.

— О, поверь, мы все обсудим...

Его голос глубокий и хриплый. Моя кожа вспыхивает, и по ней пробегают мурашки от его слов.

Джош тем временем положил трубку, и я сразу переключила линию, не дав себе возможности еще больше возбудиться. Я делаю вдох, и мне становится легче. Просто разговор с ним заставляет меня хотеть его. Даже если он мне нравится, я не позволю себе пасть к его ногам. Я бы никогда не стала спать с ним только из-за того, что он чертовски привлекателен. Я не одна из тех глупых, наивных девушек, что повелись на его внешность. Не спорю, он один из тех, кто способен заставить хотеть его каждой клеточкой своего тела. Поэтому он опасен, очень опасен.

Утро проходит быстро, настает время обеда. Я просовываю голову в кабинет Джоша.

— Я собираюсь сбегать за сэндвичами. Взять вам что-нибудь? — спрашиваю его я.

— Если бы ты захватила мне сэндвич, то спасла бы меня.

— Конечно.

Я хватаю пальто с сумочкой и выхожу из офиса.

Я приезжаю обратно через двадцать минут и открываю дверь в кабинет Джоша.

— Вот ваш... — затихаю я, быстро оценивая происходящее, и судорожно сглатываю. Напротив Джоша сидит Теодор Эллис. Он одет в светло-голубую рубашку, которая выгодно подчеркивает его кобальтово-синие глаза, черные брюки, и он без галстука. Он осматривает каждый сантиметр моего тела тем же жарким взглядом, как и в прошлый раз. Они оба поворачиваются в мою сторону.

— О, мне очень жаль, — неловко бормочу я.

Джош улыбается мне, явно почувствовав мой дискомфорт.

— Спасибо, Лилли. Пожалуйста, не могла бы ты принести мне контракт? Мистер Эллис пришел, чтобы подписать его.

— Эм, да, конечно.

Я понимаю, что я все еще держу сэндвич, делаю еще шаг, чтобы положить его на стол, и когда мельком смотрю на Эллиса, то замечаю на его лице пристальный взгляд и веселую ухмылку.

— Лилли? — Голос Джоша выводит меня из своего рода транса.

«Глупо, Лилли, очень глупо. Господи Иисусе. Ты сильная, не смей показывать ему свои слабые стороны. Мужчины, как он, способны чувствовать запах слабости, как акула чует запах крови в воде».

Я поворачиваюсь на каблуках и быстро направляюсь к своему столу. Я трачу на сбор документов больше времени, чем этого требуется, чтобы привести в порядок сбившееся дыхание. Звонит телефон и дает мне еще несколько спасательных минут.

— Добрый день, офис мистера Уокера, Лилли Паркер слушает вас.

— Лилли, это Анна. У мистера Симмонса назначена встреча с мистером Уокером десять минут назад.

— Ох, он с клиентом в данный момент. Попроси его подождать еще минут десять.

— Это срочно, у него сегодня плотный график, — извиняющимся тоном произносит она.

— Хорошо, я посмотрю, что могу сделать.

Я иду обратно в кабинет Джоша и стараюсь не попасть под чары Эллиса снова.

— Джош, звонила Анна и сказала, что мистер Симмонс уже десять минут ожидает вас, — говорю я виноватым тоном.

— О, боже, да... Не могла бы ты ей перезвонить, извиниться и перенести встречу? Я твой должник.

— Конечно.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Потребуется несколько минут, чтобы подписать бумаги. Уверен, что Лилли могла бы сама с этим справиться, — заявляет Эллис командным тоном. Наши взгляды встречаются, и на его губах играет легкая улыбка. Отлично. Джош смотрит на меня.

— Как ты смотришь на предложение мистера Эллиса, Лилли?

Черт!

— Да, конечно, — стиснув зубы, вежливо улыбаюсь я.

— Хорошо. Мне ужасно неловко, мистер Эллис.

— Вовсе нет, остался последний рывок, думаю, мы с Лилли, быстро справимся.

Он поворачивается ко мне и смотрит на меня так, что каждый мускул в моем теле находится в напряженном ожидании.

О боже.

— Спасибо за понимание, — произносит Джош, перед тем как бегло бросает взгляд на меня и удаляется. Что это было? Сожаление? Предупреждение? Я не уверена. Он закрывает за собой дверь, и я остаюсь наедине с Теодором Эллисом.

— Вот контракт, который нужно подписать.

Я беру документы и в попытке не стоять слишком близко к нему, склоняюсь над столом, чтобы разместить их перед ним. Когда я встаю возле него, наши глаза встречаются, и он буквально пригвождает меня к месту своим взглядом и тем, а уголок его губ приподнимается в ухмылке. Мне вдруг становится ужасно жарко. Он находиться рядом со мной, не прекращая весело ухмыляться своими идеальными губами. Его тела источает высокомерие, которое присуще тому, кто полностью уверен в себе. Он просто смотрит на меня. Когда я смотрю прямо в его глаза, то не могу сдержаться и быстро туплю взгляд в пол. Он поднимает бровь и дерзко улыбается, глядя на меня; это так сексуально, так чувственно, и я клянусь, мое лоно, кажется, уже готово содрогаться оргазмом.

— Очень милый вид, мисс Паркер. — Его взгляд блестит опасным блеском. Я вдруг понимаю, что сглупила, наклонившись над столом возле него, потому что подол моего платья поднялся, выставляя все напоказ. Я выпрямляюсь и закатываю глаза.

— Извращенец, — бормочу я.

— Не стоит оскорблять меня. — Улыбка играет на его губах, когда он поднимает бровь. Он так спокоен и собран, хорошо осведомлен о своей силе. Он откидывается на спинку стула и складывает руки за голову, изображая дерзкого подонка. Ну, ничего, я справлюсь с этим. Я не та девушка, которая поведется на все это и никогда ею не стану. Если эти игры — это то, чего он хочет, я с радостью приму его правила. Я знаю, как найти к нему подход. Это будет просто, как съесть кусок пирога.

Я поднимаю документы, не отрывая от него взгляда, затем медленно обхожу вокруг стола так, что один мой палец находится на нем, очерчивая круги. Его взгляд перемещается от моего пальца на столе к моим губам, он сглатывает и поджимает губы в тонкую линию. Его глаза фокусируются на мне, и я вижу, как они темнеют. Его взгляд настолько интенсивен и сексуален, что по всему телу бегут мурашки. Я стягиваю свои очки с головы, рукой поправляю копну своих волос и забрасываю рыжие пряди на одно плечо. Поправляю очки на лице и становлюсь позади него, опираясь на его плечо, пока моя правая грудь слегка трется о его левую руку. Я кладу бумаги на столе перед ним, и он не двигается.

— Если вас не затруднит, подпишите вот здесь, — наклоняюсь я и шепчу в нескольких сантиметрах от его уха. Его дыхание учащается.

Я поворачиваюсь и стою, прислонившись к столу перед ним, снимаю свои очки и провожу пальцами по своей нижней губе в, казалось бы, простом жесте. Он смотрит на меня — и его глаза темнеют, во взгляде столько опасности, и это заставляет меня дрожать, затем его голодный взгляд путешествуют по моему телу.

Внезапно он встает и делает шаг вперед, наваливаясь на меня. В долю секунды я отхожу назад и уже сижу на столе. Он помещает свои руки по обе стороны от моих бедер так, что его лицо находится в нескольких сантиметрах от моего. Его голубые глаза раздевают меня. Я ставлю руки позади себя, чтобы поддержать вес. Он наклоняется еще ближе, пока наши лица не оказываются в опасной близости друг от друга. Я сразу ощущаю запах дорогого парфюма и его дыхание. Между нами пробегает электрический разряд. Я чувствую тепло исходящее от его груди, и, о мой бог, мне хочется сорвать с него рубашку и исследовать каждый сантиметр его тела.

Мои чувства взбудоражены до предела, его опьяняющий аромат захватывает меня, и я до боли хочу прикоснуться к его рельефным мышцам, проступающим сквозь рубашку. Мое сердце как будто пытается вырваться из груди. Я знаю, он хочет поцеловать меня, и меня охватывает почти болезненное желание почувствовать его губы своими. Он слегка приподнимает бровь, и на его лице появляется усмешка. Черт, а он хорош. Один ноль в пользу Эллиса.

— Бумаги, мистер Эллис, — говорю я и поднимаю бровь.

— Вы пытаетесь выбить меня из колеи, мисс Паркер?

Его дыхание ласкает мои губы, когда он говорит. Его глаза прожигают меня, в то время как он продолжает ухмыляться. Его близость оказывает на меня опьяняющее действие, мои кожа и соски становятся сверхчувствительны к кружеву моего лифчика. Я просто хочу наклониться и поцеловать его, пройтись языком по его щетине и слегка укусить его шею, грудь, живот... Трудность в том, что я осознаю, что хочет того же, что и я. Его тело требует моего внимания. Сам факт, что он хочет этого — причина, почему этому не бывать.

— Мне просто нужно, чтобы вы подписали бумаги, — я склоняю голову к документации на столе. Он качает головой, вздыхает и выпрямляется, сокращая расстояние между нами. На мгновение он закрывает глаза и когда открывает их вновь, выглядит довольным.

— Ну, мисс Паркер, кажется, я вас недооценил, — он выглядит озадаченным и слегка ошеломленным.

Я пожимаю плечами.

— Никогда не стоит недооценивать противника. Тебе ли этого не знать.

Он улыбается. Его глаза исследуют мое тело, и знакомая жажда появляется на его лице.

— В том то и дело. Не буду ходить вокруг да около Лилли, так что скажу прямо. Я хочу тебя и очень сильно. Да ты это и так знаешь. Я смогу оценить тебя по достоинству.

Ну, это было уж слишком.

— Что из нашей первой встречи вы пропустили мистер Эллис? Я отчетливо помню, как говорила тебе, что ты мне не интересен.

Он улыбается так, что сердце начинает выпрыгивать из груди, а низ живота сжимает болезненная судорога. Черт бы побрал тебя и твою дикую сексуальную привлекательность.

— Если ты так выглядишь, когда не заинтересована, тогда, черт побери, я хотел бы увидеть, когда ты проявляешь интерес. — Он поднимает бровь.

Я слишком взволнована, чтобы ответить.

— Видишь ли, моя сладкая, мы оба знаем, что ты врешь сама себе. Я Теодор Эллис... и ты мной заинтересована. Независимо от того, сколько раз ты твердишь себе иное, ты точно хочешь то, что находится у меня в штанах.

Иисусе, сколько самонадеянности. Вот задница! Как такое возможно, чтобы мужчина настолько возбуждал и бесил одновременно. Картинки начали меняться в моей голове; он глубоко внутри меня, я запрокидываю голову назад и ногтями впиваюсь в его спину. Его пальцы судорожно перебирают пряди моих волос.

«Черт его побери. Достаточно. Лилли, заставь его закрыть рот».

— Ты очень заблуждаешься, — говорю я и холодно смотрю на него.

— Что же мне сделать, чтобы увидеть, как ты нежишься в моей постели? — бесстыдно спрашивает он.

— Дай-ка подумать... какай золотом, — криво усмехаюсь я.

Он смеется.

— В конечном итоге, Лилли, ты будешь в моей постели. Может быть, не сегодня и не завтра, но точно будешь.

Этот парень думает, что для женщин он — дар божий. О, я собираюсь наслаждаться, отвергая его. Я делаю шаг к нему, пока мои губы не находятся в нескольких сантиметрах от его. Я наклоняюсь и шепчу ему на ухо:

— Ты просто не в состоянии принять отказ за ответ. Я ненавижу высокомерие, а еще больше ненавижу самонадеянность. Ты думаешь, я буду спать с тобой. — Мои глаза с уверенностью скользят по его телу, и я произношу: — Этого. Никогда. Не. Произойдет.

Он расплывается в улыбке, наклоняется ближе и шепчет на уровне моей шеи.

— Ты можешь делать вид, сладкая, но я вижу это в твоих глазах. Ты хочешь меня.

Мои внутренности медленно тлеют под его взглядом. Его самодовольная улыбка до чертиков бесит меня. Самое время, чтобы стереть эту улыбку с его лица, и просветить о том, что все, что он себе надумал, не сбудется. Он будет в проигрыше. Он игрок, поэтому я буду говорить с ним на его же языке.

Я наклоняюсь так, что мои губы напротив его, и наши глаза в плену друг у друга... Я шепчу ему в губы:

— Видишь ли... ты открыл мне все свои карты слишком рано. — Ухмыляюсь я, глядя на него. — Я отчетливо помню, как говорила тебе лучше практиковаться в своей игре, но теперь ты проиграл и все разрушил. — Я делаю вид, что мне грустно, перед тем как надеть на лицо маску безразличия. — Это тебе не под силу, и не трать свое время мистер Эллис, — говорю я холодно.

Он криво улыбается и произносит:

— Ну, я люблю, когда мне бросают вызов. — Когда он шепчет, его дыхание слегка касается моих губ. Затем он пальцами очерчивает линию вниз по моей шее, заставляя меня дрожать. Прижимается губами чуть ниже моего уха и мое сердце колотится, словно после бега в марафоне. Его губы быстро отстраняются. Он улыбается, довольный моей реакцией и шагает к двери, оставляя меня со сбившимся дыханием и жаром во всем теле.

Боже, он такой высокомерный, одержимый манией величия ублюдок и, черт возьми, он самый горячий мужчина, которого я когда-либо видела. Все должно быть иначе. Я сильнее всего этого. Но я хочу его и ненавижу себя за это.

В доме гремит музыка, наполняя комнату и всех гостей сумасшедшей энергией. Я сижу на диване с моим другом Генри и Уиллом, младшим братом Хьюго. Брюнетка, которую я не знаю, сидит с одной стороны, а Сара ― бывшая модель и сердцеедка, с другой стороны от меня, выставляя напоказ свои длинные подтянутые ноги. Я уже довольно пьян, алкоголь притупил мой разум и чувства. Музыка грохочет, и выпивка течет рекой. Диван сдвинут к стене, создавая импровизированный танцпол в центре гостиной. Изрядно выпившие тела танцуют вместе в развязном танце. Две девушки танцуют на журнальном столике в центре комнаты. Одна, кажется, потеряла свою верхнюю часть одежды и теперь ходит только в лифчике. Это типично для пятничного вечера у меня дома. Да, я мог бы пойти в клуб, но почему бы не организовать это все в моем огромном доме в центре Лондона, где кровать всего в нескольких шагах, и у меня есть возможность пригласить только самых сексуальных женщин. Кроме того, большинство клубов не позволит вытворять все то, что происходит на этих вечеринках.

Я обнаруживаю Хьюго среди уймы тел. Он машет мне, пробиваясь сквозь толпу, и, как всегда, находится в окружении женщин. На нем узкие джинсы, белая майка с черным пиджаком поверх и фетровая шляпа. Только Хьюго может вырядиться так и не выглядеть при этом как полный кретин.

― Чувак, ― он стукается со мной кулаками. ― Наверное, я бы всех тут поимел, ― говорит он и смотрит в сторону полуодетой девушки на журнальном столике. ― Похоже, пьяные и аморальные женщины ― мой любимый тип, ― гортанно смеется он.

Я поднимаю бровь.

― Не уверен, что тебе нужно еще больше женщин. Большинство людей просто приносят пиво, ― я жестом показываю на толпу позади него.

Он убирает руки.

― Разве я когда-нибудь тебя подводил? ― улыбается он мне. ― Дамы, позвольте представить вам скандально известного Теодора Эллиса.

Он объявляет это в своей типичной театральной манере. Они все хихикают и отводят взгляды. Все они ― предсказуемый тип женщин Хьюго. Высокие, худые и полуобнаженные.

― Это Шарлотта, ― он жестом указывает на блондинку, которую обнимает за талию и похлопывает по заднице. Она поворачивается ко мне, и я вижу знакомый румянец, который почти всегда оказывается неизбежным, ее губы немного приоткрыты, и я замечаю, как учащается ее дыхание. Она в серебристом платье, обвитом змейкой вокруг ее шеи, но даже оно не придает ей никакого достоинства. Оно служит лишь для того, чтобы обращать внимание на ее маленькие изгибы, однако платье очень короткое и обнажает ее непристойно длинные ноги. На ней туфли на шпильках с серебряными ремешками, застегнутыми на лодыжке. Ее светлые волосы коротко подстрижены. Я стою и приветствую ее, целуя в щеку. Ее лицо становится пунцового оттенка.

― Все нормально, милая, большинство женщин по его милости охватывает пламя, ― Хьюго смеется, а потом бормочет мне: ― Засранец.

Я смеюсь из-за его реплики.

― Это Сьюзи, Анна и Ариэль, ― Хьюго показывает на девушек перед тем, как представить их Уиллу и Генри.

У меня голова идет кругом, когда я представляю, как две девушки из гарема Хьюго будут извиваться и ползать у меня на коленях в каком-нибудь приватном танце. В то время как одна будет ласкать рукой мое бедро и сжимать член, другая ласкать ее киску практически у моего лица. Первая будет целовать мою шею, прежде чем прикоснуться своими губами к моим. И вдруг, как наваждение, в памяти всплывает лицо Лилли Паркер, ее губы касаются моих, даже ее запах. Что за хрень?! Внезапно образ двух девушек кажется дешевкой. Мой энтузиазм испаряется в одно мгновение, и я четко осознаю, с кем бы сегодня хотел быть. Жаль, что эта особенная киска не принимает посетителей. Я запускаю руку в волосы. Я не могу обладать ею, и теперь даже мысли о том, чтобы найти ей замену, разрушают меня. Что, черт возьми, со мной не так? Иисусе, я ведь могу насладиться любой киской прямо сейчас. Алкоголь, много алкоголя исправит это. Я не буду помнить собственного имени, не говоря уже о Лилли, мать ее, Паркер.

Я вскакиваю, расталкивая женщин от себя и ору, перекрикивая музыку:

― Ну что ж, ребята, думаю сейчас самое время для тура из шотов текилы.

Все кричат в знак одобрения. Я пересекаю комнату к барной стойке, где находятся несколько бутылок, выстраиваю двадцать рюмок в два ряда и начинаю наполнять их, пока Хьюго разливает текилу в другой ряд.

Хьюго забирается ногами на стойку и выкрикивает перед публикой:

― Шоты с тела девушки!

Оглушительные аплодисменты одобрения заполняют комнату. Он машет рукой, чтобы толпа снова затихла.

― Тео слижет четыре шота текилы с четырех счастливиц. Так что, дамы, борьба начинается.

Хьюго смеется, пока женские визги режут мой слух, и начинается жестокое толкание.

Я поднимаюсь на стойку рядом с ним, толкаю его, но Хьюго продолжает громко смеяться, наблюдая за всем этим хаосом.

― Вау! Девушки, прошу вас, успокойтесь, ― ухмыляюсь я. ― Каждой из вас может достаться лакомый кусочек, ― я соблазнительно понижаю голос.

Хьюго вытягивает свой кулак, и я, улыбаясь, ударяю по нему.

Парни отошли в конец комнаты, некоторые прислонились к столешнице в кухне, чтобы наблюдать за происходящим, в то время как женщины образовали шумную толпу вокруг барной стойки.

― Начнем. Я выбираю... Сару.

Она широко улыбается, когда подходит к барной стойке. Я спускаюсь на пол, чтобы помочь ей взобраться на нее. Она раздевается до пояса и закалывает свои длинные светлые волосы, прежде чем лечь на спину.

― Соль, ― говорю я Хьюго, который протягивает мне соль и шот текилы. Я обмакиваю свой палец в текиле и рисую им линию между ее тазовых костей.

― Держи, дорогая, ― Хьюго подмигивает ей, поднося дольку лайма к ее губам. ― Ладно, мы готовы, ― кричит Хьюго.

Люди вокруг нас веселятся, упиваясь каждой минутой этого действия.

В то время как Хьюго наливает текилу ей в пупок, я наклоняюсь и слизываю с нее соль. Текила стекает по ее бокам, и мой язык очерчивает дорожки по ее телу перед тем, как погрузиться в ее пупок. Вокруг все вскрикивают и восторгаются. Я, наконец, захватываю лайм между ее губ и провожу языком по ее нижней губе.

― Следующая! ― кричит Хьюго. ― Давайте посмотрим, насколько пьяным мы сможем сделать Тео и сколькие из вас, прекрасные дамы, будут иметь возможность почувствовать на себе прикосновения этого знаменитого языка.

Его голос низок, когда он шевелит бровями. Он смеется, а женщины в комнате начинают безумствовать.

***

Под утро я перемещаюсь с девушкой, которую, кажется, зовут Лиа, к себе в спальню. Я планирую излить всю свою сексуальную напряженность с ней. Я потерял счет, со скольких женщин я слизал вчера текилу, после десятка тех, которые еще всплывали в моей памяти. Так что сейчас я пьяный в стельку, но мысли о чертовой Лилли Паркер до сих пор мелькают у меня в голове. Излишне говорить, что я разочарован, выбит из колеи и чертовски возбужден.

Как только я провожу пальцем по щеке девушки, она смущенно краснеет и отводит взгляд в сторону.

― Раздевайся, ― приказываю я ей.

Я направляюсь в ванную, по пути снимая рубашку, оборачиваюсь, а она стоит, выпучив глаза и тяжело дыша. Ее взгляд осматривает мое теперь уже обнаженное тело, и она облизывает свою верхнюю губу.

― Сейчас же, ― я использую свою неотразимую улыбку, по крайней мере, я думаю, что она такая и есть, но я настолько пьян, что мое лицо просто онемело, она сразу же снимает свой лифчик, открывая взору свои огромные сиськи.

Рад, что моя улыбка еще производит впечатление на некоторых людей. Это то, что я проделываю: соблазняю женщин, добиваюсь того, что они ловят каждое мое слово до тех пор, пока они не начинают страстно желать угодить мне. Это жестоко, но я такой, какой есть. Тем не менее сегодня я не чувствую своего обычного трепета от нахождения с красивой женщиной, мои мысли витают в облаках. Не поймите меня неправильно, она горяча, но я хочу... Я не знаю... фейерверков, наверное. Боже, я веду себя, как ноющий мальчишка, но мне необходимо это отчаянное, яростное, всеохватывающее желание к ней. Мне нужна эта отчаянная необходимость быть в ней. И что бы я ни делал, есть только один человек, в котором я истинно нуждаюсь. Черт побери, как раз когда я думал, что преградил ей доступ в свой разум, она как гребаная заноза в заднице опять дала о себе знать.

«Это тебе не под силу, и не трать свое время мистер Эллис». Я стону от того, как напористо звучали ее слова, и это заставляет меня хотеть трахнуть ее еще сильнее. Я исчезаю в ванной комнате, чтобы освежиться прежде, чем мои фантазии одержат победу надо мной.

Когда я возвращаюсь, то замечаю полностью обнаженную Лию на кровати. Ее загорелая кожа светится в полумраке.

Я снимаю оставшуюся одежду, забираюсь к ней на кровать, и ее дыхание становится поверхностным. Я прокладываю дорожку из поцелуев от ее талии до бедер, устраиваясь между ее коленей. Ее дыхание настолько громкое, что, без сомнения, она собирается задохнуться от возбуждения. Я хватаю ее за бедра и резко дергаю ее ниже к себе, она ахает. Наклоняясь над ней, я целую ее в шею, скользя рукой по животу, пока не касаюсь ее киски. Я нежно вожу пальцем по ее клитору прежде, чем ввести один палец внутрь ее. Конечно, она мокрая и готова, а я, черт побери, нет!

Я пытаюсь привести мысли в порядок и добиться сексуального возбуждения. Она стонет и извивается под моими прикосновениями. Одного лишь вида ее беспомощности от моих касаний должно быть достаточно, но это не так. Это не действует. Уничтоженная мной бутылка текилы, вероятно, совсем не помогает. Мой разум бунтует против моего тела, и образы Лилли врываются в мое подсознание. В конце концов, я закрываю глаза и позволяю своему больному воображению то, что ему нужно. Я представляю, что она ― это Лилли Паркер, что, оказывается, не трудно, учитывая мою нетрезвость. Она гладит меня, и мой член дергается, возвращаясь к жизни. Я шарю в тумбочке в поиске презерватива, открываю его и раскатываю по своему эрегированному члену. Я жестко целую ее, наши языки начинают борьбу, когда я стону в ее рот. Она запускает свои руки в мои волосы. Я прикусываю ее губу, прежде чем, жадно целуя, продолжить свой путь вниз к ее горлу, в то время как прижимаюсь членом к входу в ее влагалище и с легкостью вхожу в нее. Ее спина изгибается дугой, а ногти впиваются мне в спину.

Она стонет, когда я вхожу в нее. Я покусываю ее шею, когда ускоряюсь в бешеном ритме. Ее стоны подводят меня к краю быстро, слишком быстро. Я просовываю руку между нашими телами и массирую ее клитор. Она вскрикивает и вдавливает ногти мне в спину, в то время как ее тело напрягается. Я вхожу в нее еще несколько раз, прежде чем кончить, громко рыча в ее шею.

Когда я открываю глаза, то почти в шоке, понимая, что это не Лилли. В моем слегка затуманенном алкоголем сознании фантазия была такой реальной. Я разочаровано скатываюсь с девушки на спину на другую сторону кровати. Лия по-прежнему тяжело дышит, а я ― сильно расстроен. Какое это имеет значение? Я получил то, что хотел. Я нелогично зол на то, что женщина, с которой у меня только что был секс, не более чем олицетворение того, чего я хочу на самом деле.

― Убирайся, ― бормочу я в темноту.

― Что?!

Она вздыхает, когда произносит это шокированная или оскорбленная, не знаю, но мне все равно.

― Пошла, на хрен, отсюда! ― кричу я на нее.

Она вскакивает и хватает свою одежду, перед тем как броситься вон из комнаты и хлопнуть за собой дверью.

Мне действительно нужно разобраться в моей гребаной голове.

Я медленно проваливаюсь в беспокойный сон, наполненный жгучими зелеными глазами и огненно-рыжими волосами.

***

В этот субботний вечер я еду на открытие нового клуба Хьюго ― Allure.

Я захожу в гараж и на миг останавливаюсь, уделяя свободную минутку, чтобы полюбоваться самым лучшим творением, которое я когда-либо видел: ее «тело» ― скульптурный шедевр мастера, ее элегантность не имеет себе равных. Она ― само совершенство, она не разговаривает, просто дает мне лучшее в моей жизни каждый раз, когда я в ней. Внутри салона тонкий запах кожи наполняет воздух. Двигатель рычит, как спящий лев, сон которого был грубо нарушен. Я редко вожу «Астон Мартин», так как это непрактично в будничном Лондоне, но, бог мой, я обожаю ее. Такая власть в ваших руках вызывает привыкание. Я нажимаю пульт, который поднимает гаражные ворота и выезжаю.

Я выезжаю на Сохо-стрит около одиннадцати тридцати. Справа от тротуара люди уже образовали очередь. Я проезжаю еще около ста ярдов и останавливаюсь за клубом. Большие металлические двойные двери выглядят так, будто служат складским помещением. Над дверью огромный знак из тонкой стали, продуманный в очень замысловатую композицию с надписью Allure, светится синим. Человек в черном костюме отходит от главного входа в клуб и направляется к машине, он поднимает шлагбаум, и я останавливаюсь сразу за ярко-оранжевым «Ламборгини» Хьюго. Выключаю двигатель и выскакиваю из машины. Наружная часть клуба наполнена громкой музыкой.

― Мистер Эллис, ― приветствует меня мужчина, очевидно, работающий вышибалой.

Я киваю ему в подтверждение.

― Храни этот автомобиль как собственную жизнь, ― улыбаюсь я и даю ему деньги.

Вхожу через парадные двери и попадаю в затемненную зону с большой круглой кабинкой в середине и низко висящими люстрами. Две девушки сидят по обе стороны и принимают вступительные взносы у потока людей.

― Добрый вечер, мистер Эллис.

Одна из девушек встречает меня, когда я прохожу мимо, и я смутно припоминаю ее, хотя понятия не имею, кто она. Она красивая, и я подмигиваю ей, заставляя покраснеть.

Я прохожу в основную часть клуба, и я в шоке. Я видел его, пока он был на ремонте, но Хьюго действительно поработал на славу. Все белое с синей подсветкой. Огромные люстры под потолком. Главный бар находится в середине комнаты в огромном круге, подобном тому, у входа. Он белый, но вся плоскость бара светится синим. Слева от меня много диванов и маленьких кабинок, установленных в стены для более приватного отдыха. По правую сторону находится танцпол с высоким круговым стендом в центре, судя по различному оборудованию там, я бы сказал, это место для диджея. Во всех четырех углах танцпола стоят круглые клетки, каждая из которых освещается яркой подсветкой. В каждой клетке танцуют красивые женщины. Есть еще две клетки с еще двумя женщинами на противоположных сторонах круглого бара, кажется, они одеты в стиле бурлеск: корсеты с кружевом, французские трусики, чулки и подвязки ― все белое, их шеи украшены жемчугом, а в волосах торчат несколько белых страусиных перьев. Они все очень красивы, когда их тела грациозно двигаются под звуки музыки. Короче говоря, здесь все очень в стиле Хьюго.

Я определяю, что ВИП-зона находится на стеклянном балконе с видом на клуб. Лестницы перекрыты толстой белой веревкой. Двое вышибал стоят по обе стороны от нее, один поднимает веревку и пропускает меня пройти к лестнице. Поднявшись наверх, я оказываюсь в ВИП-зоне. Тут в углу находится небольшой бар, танцпол и много диванов. Стеклянный балкон тянется по всей длине зала и открывает вид на остальную часть клуба. Я сразу же здороваюсь с блондинкой, одетой так же, как и танцовщицы.

― Добрый вечер, сэр. Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?

Она, несомненно, горяча, хотя, как можно выглядеть иначе с отсутствующей на ней одеждой.

― Я бы выпил «Корону», пожалуйста. ― Я вежливо улыбаюсь ей. Она смотрит на меня, потом мгновенно краснеет и отводит взгляд.

― Серьезно, ты должен научить меня этому своему приемчику. Я думаю, что только что видел, как из ее трусиков шел дым... ― Хьюго появляется возле меня в окружении еще двух полуголых женщин.

― Я ничего не делал, ― говорю я невинно.

― Наверное, все дело в твоем смазливом лице. Счастливчик, ― бормочет он.

Я лишь мило улыбаюсь, делая невинное лицо. Правда в том, когда я потерял свою девственность, я полюбил секс, а значит и женщин. Это удается мне легко. Женщины всегда падали к моим ногам, я знаю, у меня есть власть над ними, и я пользуюсь ею. Или, по крайней мере, у меня есть власть над большинством из них.

Я следую за Хьюго в одну из кабинок.

Хьюго невозмутимо флиртует с полуодетыми девушками, которые, несмотря на свои обязанности в клубе, кажется, должны развлекать Хьюго всю ночь. Хотя, по правде, мне абсолютно наплевать.

Музыка в клубе меняется на популярный трек, и с танцпола слышны крики в знак благодарности. Хьюго стоит и опирается на перила балкона, рассматривая клуб, я присоединяюсь к нему. Помещение забито до такой степени, что весь клуб превратился в одну танцевальную площадку, так что места для простого передвижения совсем нет.

Хьюго радуется, как школьник, он счастлив, что его новое заведение становится настолько популярным. Большая площадь танцпола освобождается и люди перестают танцевать, чтобы понаблюдать за парой. Высокий блондин отталкивает девушку от себя и притягивает ее обратно, он прижимается к ней всем телом, и она кружит вокруг него, двигая бедрами в гипнотическом зрелище. Они оба улыбаются друг другу и явно обладают некой естественной химией. Они выглядят как профессиональные танцоры. Девушка прижимается к нему всем телом, а он проводит руками по ее бокам. Парень раскручивает ее, чтобы повернуть к себе спиной, и упирается в нее сзади до того, как она хватает его за шею и опускается на пол, делая шпагат, из-за чего разрез ее платья открывает верхнюю часть ее бедра. Он ставит ее на ноги и скользит вниз по ее животу.

Я узнал ее, как только увидел. Ее длинные волосы разметаются вокруг нее, всякий раз, когда она кружится. Она красива, ее движения изысканны, и моя необходимость в ней до боли усиливается. Она элегантно откидывается на его руки так, что волосы почти касаются пола, и каждый изящный изгиб ее тела выставлен напоказ. Он оставляет мягкие поцелуи у нее на шее. Это соблазнительно и очень интимно. Может быть, у нее есть парень? Я и не подумал об этом.

― Черт, эта девушка прекрасна, ― прерывает мои мысли Хьюго.

― Да, ты абсолютно прав, ― бормочу я, не отрывая от нее глаз.

Краем глаза я вижу, как он смотрит на меня и обратно на танцпол.

― Это что... она? ― Он жестом показывает в сторону танцпола.

Я киваю.

― Срань господня. ― Он смеется. ― Ты попал. На нее невозможно смотреть, не чувствуя дискомфорта в штанах, ― усмехается он, когда наблюдает за ней.

Она смотрит на мужчину и соблазнительно улыбается. Лилли как горящее пламя, а я как беспомощный мотылек, которого тянет к ней. Глядя на мужчин, которые смотрят на нее, я уверен, они чувствуют то же, что и я. Держу пари, что буду глупцом, если решусь обжечься, но это будет стоить боли.

Музыка снова меняется. Лилли обнимает парня, он поднимает ее с земли и вращает вокруг. Затем осторожно ставит ее на пол, она поворачивается и начинает говорить с кем-то, направляясь к бару.

― Увидимся позже, ― бросаю я Хьюго через плечо, направляясь к лестнице.

― Повеселись там! ― кричит он мне вслед.

Она стоит у барной стойки в простом коротком черном платье, оно обтягивает ее тело, выгодно демонстрируя фигуру. На ней туфли на умопомрачительных каблуках, которые подчеркивают ее ноги. Я подхожу и встаю рядом, она пахнет восхитительно, однако я не могу определить духи. Ее рыжие волосы взъерошены.

― Могу ли я угостить тебя выпивкой? ― спокойно говорю я в сантиметре от ее уха.

Она медленно поворачивается ко мне лицом. Ее ослепительная улыбка контрастирует с ярко-красной помадой.

― Ну, я обычно не принимаю напитки от незнакомцев...

Она улыбается. Лилли явно навеселе, но даже от нее такой просто захватывает дух. Она слегка покраснела от танцев, а глаза выглядят еще ярче, чем обычно, подведенные темным карандашом.

― Даже от очаровательных незнакомцев? ― ухмыляюсь я, глядя на нее.

― Очаровательные незнакомцы не мой тип, слишком многие из них ― отстой, ― она коварно улыбается. ― Другое дело ― горячие незнакомцы ― вот это мой тип... к счастью для вас, мистер Эллис, я никогда не могла устоять перед добрым старым сексуальным влечением.

― Тео, пожалуйста, ― улыбаюсь я, ее признание позабавило меня.

― Хм, называть тебя по имени слишком банально и просто, ― размышляет она, наклоняясь, и ее губы касаются мочки моего уха. ― А вот «мистер Эллис» звучит так формально, что придает тебе элемент запрета... а я так люблю нарушать правила, ― ее голос низкий и хриплый, а теплое дыхание касается моей кожи.

Алкоголь делает ее смелой, действительно смелой, она уже довольно пьяна, отчего более открыта, чем обычно. Я улыбаюсь и поднимаю бровь, это как приглашение. Ее глаза горят чем-то темным и чувственным. Мой член яростно дергается в штанах. Вот дерьмо. Как она это делает? Она лишь очередная женщина, такая, как и все остальные. Помимо того, что я хочу ее так, как не хотел ни одной другой женщины. Она представляет собой трудную задачу, а прошло уже довольно много времени с тех пор, как я стыкался с таковой.

― Ну, так как, мисс Паркер? ― Я наклоняюсь так, что мои губы касаются ее уха, а ладонь скользит к нижней части ее спины. ― Ты же видишь... Я следую своим собственным правилам.

Она слегка вздрагивает, а потом произносит:

― Лилли, пожалуйста, ― она подражает моему ответу, и моя близость, по-видимому, на нее не действует. ― Лучше человека, который нарушает правила, тот, кто играет по своим собственным.

На мгновение наши взгляды встречаются, и между нами что-то происходит. Туше́, мисс Паркер. Она дарит мне озорную улыбку, прежде чем отвернуться, и пытается привлечь внимание бармена. Я пользуюсь моментом, чтобы попытаться взять себя в руки, так как она заставляет меня чувствовать себя подростком. Бар заполнен, все толкаются, чтобы обратить на себя внимание бармена. Я делаю шаг вперед и встречаюсь взглядом с одной из девушек, которая торопится, чтобы обслужить нетерпеливых клиентов, она улыбается и направляется прямо ко мне.

― Могу я услышать ваш заказ? ― девушка тяжело дышит и выглядит растерянно. Я обращаюсь к Лилли, которая хмурится.

― Четыре «Ягер бомб», четыре шота текилы, бокал «Ву-ву» и две бутылки «Короны», пожалуйста. ― Она диктует официантке огромный заказ.

Девушка исчезает и начинает собирать различные бокалы и бутылки.

― Это довольно много выпивки, ― хмурюсь я, глядя на нее.

― Да, так и есть, ― улыбается она, а затем закатывает глаза. ― Да расслабься ты. Что плохого может случиться?

― О, поверь, я последний, кто критикует пьянство. На самом деле я очень даже рекомендую его. Просто, думаю, ты не из таких женщин, ― улыбаюсь я ей.

Она смеется, и это такой прекрасный беззаботный звук.

― Ты понятия не имеешь, какая я, ― произносит она загадочно.

Перед нами ставят поднос с напитками. Я оплачиваю счет прежде даже, чем она успевает открыть свой клатч.

― Ну, спасибо за напитки, Тео, было приятно снова встретиться, ― ухмыляется она мне.

Я осматриваюсь по сторонам. Бар забит, а вероятность того, что она самостоятельно донесет поднос в другую сторону помещения, ничего не разбив, равна нулю. Я использую свой шанс.

― Ты все разобьешь, может, тебе помочь? ― прежде чем она может ответить, я забираю кувшин и две бутылки «Короны».

― Спасибо, ― отвечает она, глядя на меня настороженно.

Я иду за ней к одной из кабинок у стены и ставлю напитки на стол. Она поворачивается и машет блондинке на танцполе, которая сразу же подходит к нам.

― Кто это? ― она внимательно смотрит на меня оценивающим взглядом. У нее классическая красота: длинные светлые волосы, длинные ноги, тонкая талия, действительно красивое лицо.

― Это Тео, ― Лилли улыбается мне, алкоголь делает ее общительнее, чем обычно.

Девушка многозначительно смотрит сначала на нее, потом на меня. Ее щек касается легкий румянец, она сглатывает и отводит взгляд.

― Тео, это Молли, ― и она жестом показывает в ее сторону.

― Приятно познакомиться, Молли. ― Я протягиваю свою руку ей, но она, кажется, ошеломлена. В конце концов, она принимает ее, но быстро отпускает.

― Хм, мне тоже. Я соседка Лилли.

― Моллс, а у меня для тебя несколько шотов. Где Гарри и Джордж? ― спрашивает Лилли у нее.

― Последнее, что я видела, как Гарри вился вокруг какой-то блондинки, ― она изображает грусть на лице, на что Лилли закатывает глаза.

― Ну, а Джордж, будучи Джорджем, продолжает танцевать со всеми, кто не против этого, ― они обе смеются.

― Спасибо, дорогая, ― весело говорит Молли, когда они с Лилли чокаются и выпивают шоты текилы, а затем сразу же «Ягер бомб».

― Ты не пьешь? ― спрашивает Лилли.

― Нет, я за рулем, ― объясняю я.

Она кивает, прежде чем осторожно через соломинку начать потягивать напиток из бокала. Я не могу не смотреть, как ее губы мягко обернуты вокруг нее. Она смотрит на меня сквозь полуопущенные ресницы и, поймав мой взгляд, тепло проходит через меня. Все, о чем я могу думать, это то, что она смотрит на меня так, будто сосет вместо соломинки мой член, отчего моя кровь немедленно закипает. Будь я проклят. Мне нужно стараться лучше контролировать свои мысли, когда я рядом с ней.

― Итак, мистер Эллис хочет потанцевать?

Только что я видел ее танец, она умеет двигаться, так что мне должно понравиться.

― С удовольствием.

Она хватает меня за руку, и между нами снова проскакивает электрический разряд, похожий на пульсирующие дикие волны. Она идет к танцполу, но, даже не видя ее лица, я могу сказать, что она чувствует то же, что и я. Мы движемся сквозь толпу, пока не добираемся до середины танцпола. Лилли пытается идти дальше, но я резко дергаю ее, и она оказывается в моих объятиях, где я задерживаю ее на мгновение, мое лицо всего в нескольких сантиметрах от ее. Ее дыхание учащается, а зрачки расширяются. Я опускаюсь губами к ее уху.

― Сегодня ты выглядишь сногсшибательно, Лилли.

Я вращаю ее от себя на расстояние вытянутой руки, а затем притягиваю обратно, пока ее спина не упирается в мою грудь, а мои руки не обвиваются вокруг ее талии.

― Я хочу, тебя Лилли... сильно.

Я выдыхаю это прямо ей в ухо так, что она может услышать меня сквозь музыку. Я чувствую, как она дрожит. Она начинает двигать бедрами в такт музыке и соблазнительно тереться об меня своей задницей. Мой член откликается на это прикосновение, и я перемещаю руки с талии на ее бедра. Черт, а она умеет двигаться.

Лилли поднимает правую руку вверх и захватывает заднюю часть моей шеи. Она запрокидывает голову назад на мою грудь, затем изгибает спину, прижимая свою задницу к моей промежности. Я шиплю сквозь зубы, Иисусе, у меня были приватные танцы на коленях, но они не были вполовину так хороши. Я касаюсь пальцами ее руки и перемещаюсь на талию, затем хватаю ее бедро и крепко прижимаю к себе, заставляя чувствовать мое состояние.

Она поворачивается и смотрит на меня. Ее взгляд настолько дикий, какого я еще никогда не видел и, черт побери, это ужасно заводит. Она прижимает свое тело вплотную к моему так, что я могу чувствовать каждый ее изгиб, затем толкает свой таз в такт, и я резко выдыхаю от реакции в паху. Лилли ставит одну ногу между моих, а затем медленно сгибает правую ногу и проводит ею вверх от моей голени до тех пор, пока ее бедро не находится рядом с моим. Почему это так возбуждает?

Она касается моей щеки своей и шепчет близко к моему уху:

― Ты привык получать то, что хочешь, Тео, ― это констатация факта. ― Но неужели никто никогда тебе не говорил... ты не можешь всегда получать желаемое. Жизнь не устроена таким образом.

Ее голос мягок, немного с хрипотцой. Это настолько сексуально, что мурашки бегут по спине. Теперь тяжело дышу только я. Она сводит меня с ума. Никогда и никто не доводил меня до такого состояния. Затем она снова отворачивается и шокирует меня, присаживаясь настолько близко к полу, а затем медленно встает обратно и резко прижимает свою задницу к моей промежности, когда наклоняется передо мной. Черт побери, она убивает меня. Лилли поворачивается и медленно обходит меня, водя по воротнику моей рубашки своим указательным пальцем. Там, где она касается моей кожи, я ощущаю покалывание. Когда она встает позади меня, то обхватывая меня руками, положив одну руку мне на грудь, а другую на живот, слегка затрагивая ногтями мой пресс через тонкую ткань рубашки. Вот дерьмо, где эта женщина была всю мою жизнь?! Я точно знаю, что она делает, пытаясь выставить напоказ то, что, по ее мнению, я никогда не смогу получить. Она и не подозревает, что ее ждет. Я оборачиваюсь и обнимаю ее за талию, притягивая к себе. Моя очередь.

Я стою лицом к лицу с соблазнительным существом, имя которому ― Теодор Эллис. Бас музыки вибрирует сквозь меня. Я ужасно пьяна и знаю, что веду себя возмутительно, но я наслаждаюсь тем, что я на высоте. У меня кружится голова от его присутствия, а его прикосновения заставляют мое тело пылать. Его левая рука обвилась вокруг меня, удерживая как в тисках. Я чувствую его эрекцию своим животом. Мое влияние на него повышает мою уверенность в несколько раз, добавьте к этому неприличное количество алкоголя и вуаля... внезапно мне кажется, что я — определение секса.

Его голубые глаза пригвождают меня к месту. Мое сердце колотится. Желание воспламеняется и пылает во мне диким огнем. Он опускает руку и хватает меня за бедро чуть выше колена и очень медленно скользит вверх по ноге под подол моего платья. Кончиками пальцев он мягко скользят по краю кружева моих трусиков. Мое дыхание сбивается и ускоряется. Он касается губами моей шеи, отчего я вздрагиваю, потом он внезапно отходит назад и смотрит прямо на меня. Взгляд, которым он одаривает меня, немного грубый и первобытный и так полон обещания. От этого мне хочется сорвать с него рубашку и провести ногтями по, как я теперь знаю, удивительным кубикам пресса на его животе. Он наклоняется к моему лицу и задерживается на мгновение; думаю, он ждет, отвернусь ли я. Я бы не смогла, если бы и захотела. Я позволила себе опьянеть от него... чего бы я точно не допустила, будь я не настолько пьяной.

С самого начала, как только я встретила этого человека, я прилагала все усилия, чтобы не позволить ему зацепить мои чувства, отрицая его влияния на меня и в то же время притягивая его внимание. Это очень тонкая грань, которую не стоит переходить и это очень трудно, но сейчас я чувствую себя настолько сексуальной и уверенной в себе, как никогда ранее, хотя понимаю, что причиной тому может быть чрезмерное количество выпитого мной спиртного. В нем есть что-то такое, что заставляет тебя просто желать его и в то же время ненавидеть себя за это.

Я чувствую его дыхание на моих губах. Вдруг он хватает часть моих волос у основания шеи и прижимается своими губами к моим с такой силой, что граничит с насилием. Прежде чем могу остановиться, я замечаю, что и сама тяну его за волосы. Все мое тело взрывается, как бомба, желание сменяется дикой животной потребностью. Я хочу его, каждый атом моего тела страстно желает его. Моя кожа покалывает, с моих губ срывается тихий стон.

Тихий голос в глубине души предупреждает меня о возможных последствиях этой ситуации, но острая необходимость в нем быстро подавляет его. Как будто мне в ответ, он целует меня сильнее и кусает мою нижнюю губу. Тео хватает меня за задницу и тянет к себе, упираясь своей эрекцией мне в бедро, не оставляя никаких сомнений относительно моего воздействия на него. В конце концов, он отстраняется от меня, оставляя меня задыхаться. Его глаза пылают потребностью, очевидно, он поражен точно так же, как и я.

Он делает глубокий вдох и изгибает губы в кривой улыбке, затем снова наклоняется близко ко мне.

— На вкус ты так же хороша, как и выглядишь, Лилли, — выдыхает он мне в ухо, а затем зубами задевает мочку.

По спине пробегает дрожь, что заставляет меня впиться пальцами ему в спину. Я задыхаюсь, уверяя себя, что мои ноги дрожат от выпитого алкоголя, а не от его губ. Я держусь за него для поддержки. Я знаю, с утра я буду жалеть, что поддалась его обаянию, но прямо сейчас я хочу его так чертовски сильно, и я просто не могу найти в себе силу воли оторваться от его красивого лица или от его таких умелых губ, или от твердых мышц под моими пальцами. О, боже, могу себе представить, насколько он горяч, когда обнажен. Мысли, связанные с этим человеком, кажутся мне опасными. Он действует на меня как приманка, что заставляет хотеть заняться с ним грязным сексом, таким, чтобы я кричала его имя, царапая ногтями его спину. Он оказывает сильный эффект на меня, вызывающий тревогу: он может заставить меня забыть обо всем одним лишь взглядом. Я делаю глубокий вдох и очищаю мысли, когда он не касается своими губами моей кожи, я снова могу формировать почти рациональные мысли.

Я только что поцеловала Теодора Эллиса, самого крупного клиента моей фирмы. Я перешла границы. Твою мать! Это плохо. Действительно чертовски плохо.

Я отхожу назад.

— Эм, мне нужно пойти и найти своего брата, — удается мне произнести.

Он натянуто улыбается.

— Значит, увидимся позже.

Это звучит почти как угроза, но он отстраняется, и я ему благодарна.

Я поворачиваюсь и иду, а точнее сказать, иду, шатаясь, через танцпол. Я не осознавала, насколько пьяна, пока сильные руки Тео меня поддерживали, сейчас же меня шатает из стороны в сторону как товарный поезд. Тот последний раунд из шотов добил меня.

Я вижу Гарри не особо невинно танцующего с Молли. Я подхожу к ним, и Молли приветливо мне улыбается. На Гарри джинсы и голубая полосатая рубашка. Темные волосы и загар делают его похожим на итальянца, выдают его только зеленые глаза. Я заметила, как он рассматривает задницу Молли и дала ему оплеуху. Он выглядит как непослушный маленький мальчик, которого поймали на том, чего он не должен был делать, он смеется. Держать Гарри и Молли порознь было миссией моей жизни. Хотя это и не очень правильно.

— Иди к нам танцевать, Лиллс, — усмехается он.

Я смотрю через плечо Молли и замечаю Тео в компании хорошо одетого блондина на стеклянном балконе над клубом. Их окружает группа красивых женщин. Одна из них прижимается губами к горлу Тео, а ее рука на его промежности. Он хватает ее рукой за задницу, которая едва прикрыта коротенькой юбкой. Мне становится неловко, это чувство, к которому я непривыкшая, и оно злит меня до чертиков. В ходе обмена взглядами, его глаза никогда не отрываются от моих, он ухмыляется так, что заставляет меня сжать свои бедра вместе, и подмигивает мне. Я отворачиваюсь от него, сохраняя на лице маску безразличия. Это умение, которым я хорошо владею.

Как только я отворачиваюсь от него, осознание того, что я только что сделала, начинает медленно тонуть в дымке, вызванной алкоголем. Я поцеловала Теодора Эллиса. Он не только клиент моей фирмы, он еще и бабник. Я расстраиваюсь из-за себя. «Пора уходить, Лилли, теперь он думает, что ты такая же легкая добыча, как и все другие девушки, которых он соблазнил. Помни: играй, но не заигрывайся. Это единственный способ. Ты не можешь позволить себе эту игру. Уходи».

Музыка вновь меняет свой ритм, я действительно пьяна, не говоря уже о том, что должна сбежать прежде, чем Тео найдет меня и воспользуется моим нетрезвым состоянием.

— Я ухожу, — говорю я Молли и Гарри.

— Я пойду с тобой, — говорит Молли.

— Нет, нет, все хорошо, детка. Вы оставайтесь. Я возьму такси. — Я не хочу увозить ее из клуба. Похоже, она хорошо проводит время.

— Ты не можешь поехать домой одна, Лилли, — говорит Гарри, входя в роль старшего брата-защитника.

— Гарри, такси уже ждет снаружи. Господи, успокойся, — я закатываю глаза. — Ребята, увидимся позже. — Я ухожу прежде, чем он может возразить.

Я забираю свой пиджак из гардероба и, шатаясь, выхожу из клуба в холодный ночной воздух, делаю глубокий вдох, пытаясь прояснить свою голову.

— Ты в порядке? — Один из вышибал выглядит обеспокоенно.

— Я в порядке, — отвечаю я.

Боже, должно быть, я выгляжу хуже, чем думала.

Я начинаю идти по тротуару, кажется, я видела стоянку такси за углом, когда мы прибыли. Я пугаюсь, когда кто-то крепко хватает меня за локоть. Я оборачиваюсь, вырывая свою руку, и сжимаю кулаки в хорошо отработанную, оборонительную позицию.

Тео стоит, хмурясь на меня, удерживая руки вверх.

— Прости, я не хотел тебя напугать. — Он хмурится, и наши взгляды встречаются.

— Все в порядке. Мне просто нужно идти.

Мои руки безвольно опускаются вниз. У меня ужасно кружится голова, а к горлу подступает тошнота, боже, я не должна была пить так много.

— Куда это ты направляешься? — спокойно спрашивает он.

— Домой, — отвечаю я.

Он снова хмурится и делает глубокий вдох.

— Я могу отвезти тебя, — предлагает он.

Я вздыхаю.

— Послушай, Тео, я сожалею насчет сегодняшнего вечера. Мне не следовало вести себя так с тобой. Я... Извини. Пожалуйста, давай просто забудем об этом? — я умоляю его, отчаянно надеясь, что он примет мои извинения и уйдет.

Вдруг меня отодвигают и прижимают к стене. Я чувствую замешательство. Там, где было уличное освещение, теперь только тьма. По-моему, он потянул меня в боковую аллею от главной улицы. Слабое освещение доходит слева, со стороны главной улицы. Всплеск паники подкрадывается к груди по мере того, как я осознаю ситуацию, в которой нахожусь. Мое тело напрягается, готовое броситься в бой.

— Все нормально. Я просто хочу поговорить с тобой, — шепчет он в темноте.

Он слишком близко. Мое дыхание становится поверхностным, а старый страх душит горло. Я пытаюсь собраться с мыслями и вспомнить, чему меня учили на курсах самообороны, но я слаба из-за опьянения, и мой разум бесполезен. Я дрожу, мое тело сгибается и готовится к удару.

— Лилли, — он касается моего лица, и я вздрагиваю. — Лилли, эй, успокойся. Я бы никогда не навредил тебе.

Его голос мягкий и тихий, когда он нежно поглаживает мою руку. Когда мои глаза привыкают к темноте, я могу разобрать его черты в тусклом свете. Я вижу сочувствие в его глазах, которое я ненавижу, но помимо этого, есть в нем что-то злое и беспощадное. От его успокаивающего тона моя паника медленно отступает, пока я обретаю способность свободно вздохнуть.

— Все нормально, я в порядке, — говорю я пренебрежительно.

Я действительно не хочу, чтобы он видел всех моих демонов прямо сейчас.

— Хорошо, я буду игнорировать все, что только что было. — Он даже не представляет, насколько я ему благодарна за это. — Но скажи мне... почему ты сожалеешь, Лилли?

Он дышит в нескольких сантиметрах от моего лица. Его дыхание опьяняет, и моя прежняя паника сменяется более непристойными инстинктами. Я едва могу видеть его силуэт и, не будучи в состоянии видеть его, мое тело становится слишком чувствительным к его присутствию. Каждое нервное окончание на пределе, в ожидании.

Я делаю глубокий вдох и с трудом сглатываю.

— Я... я не должна была быть столь безрассудной. — Да, этого для него достаточно.

Он смеется.

— Безрассудной? Нет. Ты нравишься мне, Лилли, и я хочу тебя. Мне казалось, я давал понять это довольно ясно.

Он ставит руки по обе стороны от моей головы, прижимая меня к стене, затем наклоняется и скользит губами по моей шее. Я дрожу у стены, и мое сердце бешено ускоряется. Я пытаюсь собрать остатки самообладания и попытаться мыслить здраво.

Я бы хотела разыграться и попотеть с ним, но если же имеется единственное, чего я не хочу, и никогда не буду хотеть, то это стать отметкой на чьем-то столбике у кровати. Мне не нравится, когда мной играют. Мне нравится случайный секс, не поймите меня неправильно, но он, кажется, может зацепить меня так, как никто никогда не мог. И это не хорошо. Мне нужно установить дистанцию между нами. Я пьяна, из-за чего он сильнее на меня воздействует.

— Я тебе не нравлюсь. Ты просто хочешь залезть ко мне в трусики, Тео. — Мне удается придать уверенности собственному голосу, учитывая мое состояние.

— Ну, не стану этого отрицать. Ведь мы оба знаем, что это было бы потрясающе. — Его тон пропитан соблазном.

Я нервно кусаю губы. В этот момент, в его окружении я не доверяю самой себе.

— Мне нужно ехать домой, Тео. Я уверена, в клубе есть достаточно женщин, которые будут безумно счастливы доставить тебе удовольствие.

Я не хотела говорить так резко, хотя я умудрилась сказать все внятно, несмотря на то, что моя голова кружится. Он должен знать, что я не одна из «тех девушек», которых он может ослепить милой улыбкой, и я упаду к его ногам.

Он вздыхает и прижимается ближе ко мне так, что его дыхание щекочет мне ухо. Нежно поглаживая, Тео проводит рукой по моей шее. Я дрожу от его прикосновения.

— Я не хочу кого-нибудь другого. Я хочу тебя, Лилли. Мне нужно находиться в тебе, это чувство убивает меня каждый раз, когда я вижу тебя, — шепчет он соблазнительно.

«Оу, и я бы с удовольствием почувствовала тебя глубоко в себе, но я не признаюсь тебе в этом».

— Я знаю, ты хочешь этого так же сильно, как и я. — Я пялюсь на него в темноте. — Ты просто чертовски упряма, чтобы признать это, — бормочет он себе под нос.

— Ничего себе, ты можешь быть еще большим засранцем, — хмыкаю я.

Тео громко смеется в темноте, что окончательно выводит меня из себя. Он подходит ближе и наклоняет голову, мягко скользя носом вдоль моих губ. Я напряженно пытаюсь не реагировать, но мое сердце выбивает бешеный ритм, и я вздыхаю от безысходности. Он тихо смеется.

— Ты можешь и дальше притворяться и устраивать этот детский сад, Лилли, но твое тело кричит, что ты хочешь этого, — мурлычет он.

Черт побери, конечно, я хочу этого, но я не собираюсь лишаться самоуважения из-за секса. Я уверена, мне гарантирован удивительный многократный оргазм, но это не играет роли.

— Я пьяна. Это не в счет, — спорю я.

Он наклоняется еще ближе и шепчет в мои губы:

— Ты пьяна, но тебе кажется, что я не вижу, как ты смотришь на меня, когда прячешься за своими костюмами и профессиональной этикой. Ты можешь и дальше внешне быть безразличной, но под этой внешностью ты горишь для меня. Могу поспорить, ты представляла меня между своих ног сотней различных способов. Видит Бог, я тоже воображал это.

Его горячее дыхание согревает мои губы, его слова резки, почти агрессивны в своей подаче. Мое тело дрожит и страстно желает его, заставляя разливаться влаге между моих бедер, а ведь он даже не касается меня. Его слова бесят меня и в то же время так возбуждают. Вот черт, я такая пьяная.

— Но я не могу понять, почему ты отказываешь себе, Лилли. Ты дразнишь меня лишь для того, чтобы отвергнуть. Я признаю, это заводит меня, но только сильный мужчина может терпеть так долго. Я умираю, как хочу тебя. Ты хочешь, чтобы я стоял на коленях... Я уже там, моя сладкая, — шепчет он.

Он запускает пальцы в мои волосы, а голос становится хриплым и соблазнительным. Его пальцы сжаты, когда он касается губами моего уха.

— Ты хочешь меня так же, как и я тебя, даже сейчас я уверен, ты уже мокрая для меня.

В самом деле?! Я быстро отстраняюсь от него, оставив некоторое пространство между нами.

— Хорошо! Ты горяч. Я признаю это. Но неужели ты думаешь, я не вижу какой ты на самом деле?

Боже милостивый, это полнейшая чушь. Это как наблюдать за крушением поезда, ужасным и безнадежным, чтобы остановить его.

— Ты сексуален и богат, и тебе нужно всего лишь щелкнуть пальцами, чтобы перед тобой появилось влагалище, готовое тебя принять. Мне противно думать, со сколькими женщинами ты спал, но я не одна из них, Тео. Господи. Насколько, ты думаешь, я легкая добыча? Я никогда не буду достаточно пьяна, чтобы переспать с тобой! У меня есть еще кое-какое чертово самоуважение.

Кажется, будто алкоголь полностью лишил меня разума, и мой язык развязался, не то чтобы я обычно думала, перед тем как что-то сказать, но это же Теодор Эллис. По сути, босс моего босса. Он может разрушить мою карьеру в одно мгновение, если захочет. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Лилли, — произносит он мое имя, как будто команду.

Я не смотрю на него.

— Нет, пожалуйста, просто остановись, — шепчу я.

Я пьяна и не могу мыслить рационально, и завтра, видимо, это станет самым унизительным моментом в моей жизни на сегодняшний день. Я протискиваюсь мимо него и, шатаясь, иду на главную улицу.

— Лилли, — произносит он мне в спину.

Я не оборачиваюсь, а просто продолжаю идти, и кажется, что я прошла километры, но на самом деле это несколько метров. Я так пьяна, голова сильно кружится, и я просто хочу лечь на тротуар и провалиться в сон. Я поворачиваю за угол и выхожу на другую улицу.

— Лилли.

Ну почему ему просто не оставить меня в покое?

Изящный черный «Астон Мартин» останавливается рядом со мной, его двигатель мягко мурлычет, пока едет вдоль тротуара. Он высовывается из окна.

— Лилли, я отвезу тебя домой, — говорит он тихо, как будто уговаривает ребенка. Я оборачиваюсь и смотрю на него.

— Я могу добраться домой сама. Спасибо, — коротко говорю я.

— Лилли, ради Бога, сядь в машину, — он стискивает зубы, явно пытаясь подавить свой гнев.

Я пренебрежительно машу рукой в его сторону, дохожу до конца дороги, а моему взору так и не попадается ни одно такси, ах, как обычно! Я останавливаюсь на секунду, смотрю влево, затем направо, чтобы определить, в какую сторону пойти. Он останавливает машину рядом со мной.

— В самом деле, Лилли? — рычит он. — Это несерьезно.

Я хмурюсь, глядя на него. Его глаза горят гневом, а челюсть крепко сжата. Он излучает энергию, что делает его непостижимым. Почему я обязательно должна быть неравнодушна к нему даже сейчас?!

Он делает глубокий вдох и на мгновение закрывает глаза.

— Ты в стельку пьяна и, шатаясь, идешь по улице в центре Лондона в два часа ночи. Давай уже, садись в чертову машину! — кричит он и смотрит на меня. — Прежде чем я выйду и силой усажу тебя в нее.

Он понижает голос. По его взгляду я понимаю, что он говорит совершенно серьезно.

Я пялюсь на него, но понимаю, что он прав.

— Ладно, — фыркаю я и направляюсь к машине. — Ты отвозишь меня домой и уезжаешь.

Я пытаюсь сорваться на него, но эффект омрачен моей нечленораздельной речью. Моя голова действительно сейчас кружится.

— С удовольствием, — бормочет он.

Я сажусь в машину, интерьер внутри красивее, чем в большинстве домов. Приборная панель оснащена всеми новинками техники, салон полностью обшит кожей высокого качества. Я поворачиваюсь лицом к нему, он смотрит на меня, явно сердитый.

Я осматриваюсь по сторонам.

— Ну, ты сам знаешь, что говорят о мужчинах, которые водят автомобили подобного плана.

Я жестом показываю на приборную панель и бросаю на него беглый взгляд, он ухмыляется, а в остальном игнорирует мой комментарий.

— Где ты живешь?

— Западная сторона Холланд-парка, дом номер двенадцать, — диктую я адрес.

Он начинает движение, а я чувствую, что мне очень плохо.

— Кажется, сейчас, ты еще более дерзкая, чем в нашу первую встречу. Сейчас... ты другая, — он смотрит в мою сторону, снова улыбаясь, кажется, сердитый Тео испарился.

— Никто никогда не говорил тебе, какой ты гавнюк?

Я фокусирую свой взгляд на приборной панели, чтобы унять головокружение.

— Лилли, ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит. — Хмурится он. — Если тебя будет тошнить, пожалуйста, скажи мне, — просит он.

Пока он это говорит, мой желудок сжимается. О нет! Я открываю рот, чтобы попросить его остановиться, и тут же жалею об этом. Я бесполезно трачу время, чтобы открыть окно машины. Он замечает это и сворачивает на обочину, но уже слишком поздно. Я резко извергаю содержимое своего желудка между коленями в углубление для ног в полу машины, обливая в процессе рвотой мои любимые туфли от Джимми Чу.

— Вот это да! — слышу я, как Тео сердито причитает рядом.

Я шарю по двери, а затем, высунувшись наружу, продолжаю блевать на дорогу. Это исключительно самый постыдный и ужасающий момент в моей жизни. Мне хочется провалиться сквозь землю. Когда мое тело, наконец, прекращает рвотные позывы, я удобно откидываюсь на спинку сиденья. Я рыдаю, и слезы текут по моему лицу, без сомнения, размазывая макияж. Какая гадость, я, должно быть, выгляжу истеричкой в данный момент. Я застенчиво смотрю направо, Тео лбом прислонился к рулю, сжимая его с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

— Извини, — бормочу я, сквозь жалостливые рыдания.

— Ты и впрямь перешла сегодня все пределы допустимого, Лилли, — рычит он сквозь зубы. — Даже не знаю, какого черта я вожусь с тобой.

Я слегка отшатываюсь от его резкого тона и повторяющихся причитаний. Он смотрит на меня, и я понимаю, что он изо всех сил пытается удержать в узде свой гнев. Тео смотрит прямо перед собой и начинает вновь сворачивать на дорогу.

— Мне и правда, жаль, — бормочу я снова. — Я заплачу за это.

Я закрываю глаза и опираюсь на спинку сидения, я просто хочу спать.

— Мне не нужно, чтобы ты платила за это, все, что мне было нужно, чтобы ты сказала, когда чувствовала необходимость вырвать, а не блевала в моем долбаном «Астон»! — Тем не менее, его гнев кипит.

Боже мой, что-то мне подсказывает, что он слишком одержим своей машиной, видимо, даже больше, чем мной. Я замолкаю и сдаюсь своим тяжелым векам. Я попаду домой, а затем, надеюсь, больше никогда его не увижу. Я могу просто забыть весь этот ужасный эпизод, а он может забыть о глупой девушке, которую вырвало в его любимой машине.

***

Я смутно осознаю, что меня несут, мой мозг и сознание как в тумане.

— Лилли? — глубокий голос шепчет мне на ухо.

Я немного приподнимаю голову.

— Лилли, где твои ключи?

Как в бреду я осознаю, что нахожусь у него на груди, и он несет меня на руках. Я не хочу, чтобы он нес меня, но мне так комфортно. Его грудь жесткая, как скала, и в то же время такая теплая. Он так хорошо пахнет. Я хватаю его за ворот рубашки, притягивая ближе и утыкаясь лицом в его шею.

Он смеется.

— Лилли. Ключи?

— Бра... — произношу я несвязно.

— Гм... ты хочешь самостоятельно их найти? — говорит он, улыбаясь.

Я так устала, голова налита свинцом. Я отрицательно мотаю головой, сейчас мне просто все равно на происходящее.

— Лилли, тебе необходимо раздеться, — он осторожно трясет меня.

Я приоткрываю глаза и недоверчиво смотрю сквозь тусклый свет. Я на своей кровати. Как, черт возьми, я здесь оказалась?

— Давай же, тебе нужно встать на ноги.

Тео берет мою руку и тянет меня на ноги, я немного щурюсь, облокачиваясь на него. Он выглядит как всегда великолепно в джинсах и бледно-розовой рубашке с закатанными рукавами, что демонстрируют его накачанные предплечья. Его голубые глаза оценивают меня с опаской.

— Тебя снова тошнит?

Я качаю головой.

— Хорошо, нужно снять с тебя это платье. Повернись.

Я поворачиваюсь, и он расстегивает молнию сбоку моего платья.

— Отлично, а теперь, просто сними его и ложись в постель. Я отвернусь...

Я поднимаю руки над головой и слегка покачиваюсь.

— Пожалуйста, ты не поможешь? — снова невнятно произношу я.

Он вздыхает и качает головой.

— Клянусь, женщина, ты хочешь моей смерти.

Он хватает край моего платья и тянет его вверх над моей головой. Небольшая часть моего разума благодарна, что на мне сексуальное нижнее белье, но по большей части, я просто хочу лечь спать, хотя я уверена, завтра буду сожалеть, что Теодор Эллис видел меня в нижнем белье.

«Ну, Лилли, после наблюдения за тобой, разбрасывающей свою рвоту по его машине, это наименьшая из твоих забот».

Он роется в моих ящиках и вытаскивает пижаму, затем надевает топ с бретельками через мою голову, а затем помогает мне сесть на край кровати так, чтобы помочь надеть пижамные штаны. Я изучаю его, пока он стоит на коленях передо мной. Щеки покрыты легкой щетиной, волосы беспорядочны в сексуальной манере.

— Ты действительно очень красив, — выпаливаю я.

И снова мой мозг имеет дело с алкоголем, из-за чего не взаимодействует с языком. Он ласково мне улыбается и поднимается, чтобы провести пальцами по моей щеке. Обычная надоедливая дерзость в его взгляде отсутствует, вместо нее есть искренность, которую я никогда не ожидала увидеть. Мы смотрим друг на друга в течение идеального нерушимого момента, все внутри меня плавится. Если бы я была трезвой сейчас, то пришла бы в ужас, но под действием алкоголя мои чувства притупляются, что позволяет мне просто наслаждаться этим. Он отводит от меня взгляд и выходит из комнаты. Мое тело испытывает физическую боль от потери его близости. Моя грудь изнывает от потери... того, каким он был в тот момент.

— Вот, выпей это.

Он возвращается в комнату, протягивает мне большой стакан воды и садится рядом со мной на кровать.

— Это позволит облегчить похмелье.

Как он и говорит, я выпиваю целый стакан.

Он встает и снимает покрывало.

— Ложись, Лилли.

Его тон нежный, как у родителя, который говорит со своим малышом. Я так устала, что охотно слушаюсь его и как только ложусь, тотчас чувствую, как меня одолевает дремота.

— Ты просто запредельно красива, Лилли, — шепчет он мне.

Последнее, что я помню, это как он нежно целует меня в лоб.

***

Меня будит тихий стук Молли в дверь моей комнаты.

— Детка, уже три часа дня. Хочешь чего-нибудь поесть?

Черт, я в буквальном смысле потеряла весь день.

— Я буду через минуту, — отвечаю я неуверенно.

Я встаю и набрасываю халат, смотрюсь в зеркало — неразумный шаг. Я выгляжу, безусловно, ужасно. Принимая решение игнорировать свое отражение, собираю немытые волосы в пучок и направляюсь в гостиную. Молли, Джордж и Гарри — все развалились по периметру нашего огромного кожаного углового дивана. На журнальном столике беспорядочно разбросаны различные шоколадки и конфеты. Это стандартный день похмелья в нашем доме.

Все трое оборачиваются, когда я вхожу.

— Да уж, детка, выглядишь ты так, как я себя чувствую, — говорит Джордж, когда я вхожу в комнату.

Он одет в майку и треники, так же как и Молли.

— Джи, дорогой, благодарю. Ты действительно умеешь польстить девушке.

Он просто смеется.

— У меня такое чувство, будто меня самосвал переехал. Я больше никогда не буду пить, — причитаю я.

— Ты говоришь это каждый раз, — закатывает глаза Молли.

Я сажусь между коленей Джорджа и кладу ноги на диван, облокачиваю голову на его твердую, накачанную грудь, когда он обнимает меня. С Джорджем мне всегда комфортно, когда я больна, расстроена или просто переживаю падение, он именно тот человек, к которому я всегда тянусь. Ребята смотрят мелодраму. Как только я усаживаюсь, Молли оборачивается ко мне. Я уверена, ей не терпится со мной поболтать

— Ну и... — Она смотрит на меня. — Что же произошло у тебя с мистером Миллионером-засранцем? — Она буквально прыгает на месте, изнывая от желания узнать новые сплетни.

— Ну, все, что я помню, это что он привез меня домой.

Я бросаю конфету себе в рот.

— Он привез тебя домой!? — взвизгивает она.

Я закатываю глаза.

— Да.

— Что, он просто высадил тебя у дома и все? — докапывается она.

— Ну, нет, он помог мне войти в дом.

— Помог? — Она поднимает бровь.

О, Иисусе, она хочет узнать у меня все подробности.

— Нет, у меня не было секса с ним. Ты видела, в каком я была состоянии!? Он просто уложил меня в постель.

Джордж и Гарри буквально взрываются смехом.

— Таким образом, как я понимаю, ты пытаешься произвести впечатление на горячего миллионера, а вместо этого, все заканчивается тем, что он укладывает тебя спать. Блестяще! — насмехается Гарри.

Я пялюсь на него. Эти подколки никогда не закончатся.

— Я не пытаюсь произвести на него впечатление. Совсем наоборот, — ворчу я.

Внезапно, перед моими глазами всплывает картина, как меня выворачивает в машине Тео. О нет! Я кладу голову на руки.

— О, боже, плюс ко всему, меня стошнило в его машине.

Смех переходит в настоящую истерику. Я не могу не смеяться, ситуация получилась определенно ужасной. Вчерашний вечер просто не мог быть еще хуже.

— Ну, он выглядел довольным тобой, но, возможно, с сегодняшнего утра все по-другому. — Улыбается Молли. — Тем не менее, поцелуй выглядел довольно впечатляюще.

Поцелуй. Вот черт! О чем я только думала, когда целовала Теодора Эллиса. Я поворачиваю голову и утыкаюсь лицом в грудь Джорджа.

— Черт! Как я могла быть такой бестолковой вчера. Это ужасно. Я подумываю о том, чтобы поменять место работы.

«Как я могла быть такой глупой?»

— Думаю, это крайние меры. Это ведь был просто поцелуй, Лилли. Не то чтобы он не хотел его. Кажется, он был довольно заинтересованным.

На меня обрушиваются обрывки событий. «Я хочу тебя, Лилли. Мне нужно находиться в тебе». Даже воспоминания об этих словах заводят меня.

— Он горит желанием, в этом и проблема, — вздыхаю я.

— Извини, конечно, но мистер Достойный секс и богатый, как черт, хочет тебя и это проблема? Дорогая, ты сошла с ума! — говорит Джордж.

— Он не хочет меня, Джордж, ему просто нужен секс. Он только и интересуется мною, потому что я отвергаю его. Не думаю, что его когда-нибудь отвергали.

— Это ужасно глупо, потому что он действительно хорош собой. Этот мужчина был создан лишь для одного, для того... чтобы каждая женщина, кричала от наслаждения. — Он подмигивает мне и вызывающе улыбается. — Я не знаю, на что ты жалуешься, Лилли, ты не завязываешь отношений, и у тебя никогда не было постоянного полового партнера.

— Эй, я услышала достаточно. Ребята, вы же все-таки говорите о моей сестре. Это уже слишком.

Гарри вскакивает и идет на кухню. Молли и Джордж смеются, смотря ему вслед. Гарри много времени проводил с нами и давно привык к нашей болтовне. Просто Молли и Джордж зачастую забывают, что он мой брат.

***

Час спустя или около того я возвращаюсь в свою комнату, чтобы собрать вещи в стирку и замечаю клочок бумаги на прикроватном столике. Должно быть, я не заметила его раньше. Это визитная карточка, изготовленная из дорогой фактурной бумаги, на лицевой части которой написано «Закрытая акционерная компания Эллис Корпорейтед», а внизу мелким шрифтом отпечатано «Теодор Эллис» и номер мобильного телефона. Я переворачиваю ее, с обратной стороны аккуратным почерком написано:

«Лилли, мне бы очень хотелось увидеть тебя вновь. Трезвой. Тео».

Да ну? Я держу визитку и пристально смотрю на нее в течение нескольких минут. Я осознаю, что он привез меня домой и позаботился обо мне прошлой ночью. Похоже, мне нужно поблагодарить его и извиниться за свое отвратительное поведение.

Я беру свой телефон и набираю текстовое сообщение:

«Спасибо, что привез меня домой прошлой ночью и за то, что возился со мной. Я могу только извиниться за свое поведение. Прости. Лилли».

Я надеюсь, что это сгладит мою оплошность и сохранит мне работу. Он не отвечает. Видимо, занят с какой-нибудь пассией из своего гарема.

Гарри уезжает сегодня, поэтому мы ужинаем вместе. Я знаю, он собирается спросить меня, как я, и уверена, он знает, что я не люблю об этом говорить, но он мой брат, и он волнуется.

Ресторан небольшой, со столиками, освещенными маленькими свечами. Мы сидим у окна и заказываем бутылку вина. Я наблюдаю, как люди на улице ходят туда-сюда, погруженные в свои собственные мирки. Официант приносит нам вино и наливает два бокала ярко-красной жидкости.

— Похоже, ты довольна, что поселилась здесь, Лилли, — говорит Гарри, когда официант уходит.

— Да, так и есть. У меня такое ощущение, что я, наконец, могу просто жить своей жизнью. — На лице Гарри появляется грусть, когда он изучает меня. — Как бы то ни было, расскажи мне все о твоем путешествии, — быстро прошу я, прежде чем эта тема становится слишком тяжелой для меня.

Гарри делится со мной невероятными приключениями и историями об интересных людях, которых он встречал во время своих путешествий. Я смеюсь больше, чем за последние несколько месяцев и понимаю, почему так сильно скучала по брату. Гарри всегда мог найти общий язык с кем угодно, смягчить любую ситуацию и заставлял меня смеяться, когда на самом деле мне хотелось плакать. Его умение, годами окружавшее мои страдания — навязчивое желание заставить других смеяться. Мы смеемся, едим свой ужин, привлекая внимание других посетителей.

В конце концов, подходит неизбежная часть нашей беседы. Я всегда буду ненавидеть ее, а Гарри никогда не прекратит спрашивать. Мой заботливый старший брат.

— Так как ты, Лиллс? Я имею в виду на самом деле.

Гарри, должно быть, единственный человек, который не боится добавлять «на самом деле» после такого вопроса.

— Я в порядке, правда. Ты слишком беспокоишься обо мне, Гарри, — закатываю я глаза.

— Молли сказала, что ты встречалась с этим парнем, Крузом, да?

В его зеленых глазах отражается свет от свечи, открывая его не по годам мудрый взгляд.

— Встречались — это сильно сказано, — бормочу я.

Повисает пауза, и я понимаю, что внутри Гарри идет борьба.

— Лиллс, мне так жаль, что меня не было здесь, с тобой, — Гарри опускает взгляд на стол.

— Они сказали тебе? — шепчу я.

— Ты вообще собиралась сказать мне, Лилли? — Его голос немного срывается, и я вижу, как слезы блестят в его глазах. — Я должен был быть здесь, с тобой. Я снова подвел тебя, — говорит он прерывисто.

О, боже, он убивает меня.

Я тянусь к нему через стол и хватаю за руку; другой рукой я касаюсь его щеки.

— Нет, Гарри. Ты и так оберегал меня в течение многих лет, в то время как не стоило этого делать. В этот раз во всем исключительно моя вина. Я сама умудрилась впутаться в это. — Я делаю глубокий вдох. — Именно поэтому я не позволяла никому из них звонить тебе, потому что ты и так пожертвовал своей собственной жизнью, чтобы спасти мою. Ты ждал, пока я окончу университет и устроюсь, прежде чем следовать за своей мечтой — путешествовать по миру. Я не собиралась разрушать все это. Я знала, если бы я сказала тебе, ты бы тут же примчался назад.

Я убираю руку с его лица и сжимаю его руки.

— Ты нуждалась во мне, Лиллс, — шепчет он, сжимая мои пальцы.

Я качаю головой.

— Все не так, как ты думаешь. Это не было настолько травмирующим событием. Я уже и не помню всего. Я могла бы с таким же успехом напиться и отключиться.

Он стискивает зубы и сжимает кулаки.

— Пожалуйста, не делай из меня жертву. Я была жертвой всю свою жизнь. Я не хочу быть ею сейчас, — шепчу я. — Это было просто глупой ошибкой глупой девчонки, которая твердо решила забыть о своем глупом прошлом, и это, безусловно, не сработало, — бормочу я.

— О, я знаю. Поверь, я пробовал, — шепчет он, его плечи опускаются, а взгляд вновь устремляется на стол.

— Я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне, Гарри.

Он смотрит на меня.

— Все, что угодно.

— Пообещай мне, что ты не будешь винить себя в случившемся. Ты отпустишь все это и просто поверишь мне на слово, что я в порядке. — Я выдерживаю его решительный взгляд, умоляя его поверить мне.

Я делаю вывод, что Гарри всегда будет винить себя за наше детство, за недостатки нашей матери. Чувство вины съедает Гарри за то, что он не был способен предотвратить, ведь он был еще совсем ребенком. Между тем, моя мать так и остается бессердечной сукой, неспособной чувствовать ничего, кроме жалости к самой себе. Я ненавижу ее всеми фибрами души. Я презираю все, во что она верит. Ее недостатки вытекают из ее слабости. Если и есть что-то, чего никогда не будет во мне, так это слабости. Слабость, как яд, высасывает жизнь из человека, пока он не превращается в жалкую оболочку. Сила, вот что формирует нас, сила защищает нас и наших близких.

Гарри сильный, и он не заслуживает чувства вины, которым обременяет сам себя.

— Хорошо, — наконец, шепчет он, хотя я знаю, что на самом деле он не принял это.

Гарри носит тяжесть всего мира на своих плечах, взваливая на себя ответственность за все. Я люблю его за это, но это и огорчает меня.

— Вот и отлично. Так что ты собираешься делать теперь, когда вернулся назад в дождливую старую Англию?

И просто так разговор возвращается в нормальное русло.

Гарри платит за ужин, не позволяя сделать это мне, как бы я ни просила.

Он направляется обратно в Борнмут, где он владеет несколькими гаражами, сейчас есть кому ими управлять, но ему нужно проверить парней. Гарри всегда хотел путешествовать, но поклялся, что никогда не покинет меня, пока я нуждалась в нем. Я думала, он уедет, когда я поступлю в университет, но он ждал, пока я не получу степень и устроюсь на стажировку, перед тем как уехал. Он даже оплатил шесть месяцев моей аренды вперед, не смотря на мое недовольство. Он лучший брат в мире.

Я провожаю Гарри к машине, которая уже ожидает снаружи, его друг Тим ждет, чтобы забрать его. Гарри крепко обнимает меня, обещая, что заглянет еще через несколько недель, прежде чем сесть на пассажирское сиденье и уехать.

Вздыхая, я поворачиваюсь и направляюсь к маленькому красному джипу Джорджа, который он часто предоставляет мне в пользование. Прохладный воздух заставляет меня дрожать, и я понимаю, что на мне нет шарфа, должно быть, я оставила его в ресторане. Я перехожу улицу, поднимаюсь вверх по лестнице и подхожу к столику, который официант уже убирает.

— Прошу прощения, я оставила свой шарф, — объясняю я, так как он смотрит на меня в недоумении.

Я оборачиваю его вокруг шеи, направляясь к выходу, открываю дверь и цепляюсь шпилькой туфли за порог, чуть не сняв ее с ноги.

— Вот дерьмо, — ругаюсь я, когда неловко спотыкаюсь.

Я опираюсь на железные перила, выравнивая походку, и привожу в порядок свою обувь, затем поднимаю глаза на звук двигателя приближающейся машины.

Большой черный автомобиль подъезжает к обочине и останавливается у лестницы. Открывается задняя дверь и из нее выходит мужчина. Я понимаю, кто это даже раньше, чем могу разглядеть, все мое тело слишком чувствительно к его появлению. Он выходит из машины со своей обычной грацией и останавливается, на его идеальных губах уже зафиксирована дерзкая ухмылка, а его теплый взгляд обезоруживает меня.

На нем черные джинсы и светло-серая рубашка с закатанными рукавами. Во рту у меня пересыхает, когда я рассматриваю его великолепное телосложение. Он выглядит еще более потрясающе, чем я помню из последней нашей встречи. Его мускулистые плечи напрягаются под материалом рубашки, которая идеально сидит на нем. Джинсы свисают по бокам, заставляя задуматься о его мускулистых бедрах. Время, кажется, останавливается, когда наши взгляды встречаются. При виде его я, как обычно, тяжело дышу. Это плохо, меня застали врасплох и неподготовленной.

Дверь на противоположной стороне автомобиля захлопывается, и я вижу женщину, которая обходит машину сзади. Она останавливается возле него, но он по-прежнему не отводит от меня взгляда.

Вдруг воспоминания пятничной ночи врываются в мои мысли, и мне приходится напомнить себе смутиться. Я настолько сбита с толку естественной реакцией своего тела на него, что даже позабыла о рвоте и эпизоде с раздеванием. Черт, как неудобно. Я делаю глубокий вдох и спускаюсь по ступеням, упорно концентрируясь, чтобы не упасть головой вниз прямо на лестнице.

Женщина маленького роста и худенькая, у нее темные волосы, которые спадают вниз свободными волнами на спину. Ее большие голубые глаза сочетаются с гладкой молочной кожей. Без сомнений, она красива. На ней черные ботфорты, которые выгодно подчеркивают ее стройные икры. Она одета в серый кардиган до колен, поверх черного платья. Полагаю, это очередное влагалище, готовое принять его. Внезапно я чувствую бессмысленную жалость к ней, хотя при этом, в настоящий момент, я и сама могла бы легко поддаться и стать слишком готовой для него. Мне жаль, что у нее, должно быть, так мало самоуважения, чтобы позволять себя использовать.

— Лилли, — приветствует он меня, улыбаясь, как будто из-за личной шутки, которую я пропустила.

— Мистер Эллис, — сухо отвечаю я.

Мне нужно попытаться снова определить границы дозволенного между нами.

Я достигаю конца лестницы. Девушка кивает мне и улыбается, я вежливо отвечаю тем же.

Теперь я стою в метре от него. Я чувствую то магнитное притяжение, в котором он постоянно держит меня, словно к моей груди прикреплен стальной трос, а он тянет его за другой конец. Моя решимость быть осторожной начинает медленно таять под тяжестью его сексуальной дерзости. Все мое тело начинает изнывать от ожидания и необходимости. Тео приподнимает бровь, его дерзкая улыбка растягивает его губы в фирменной ухмылке. Я делаю глубокий вдох, собираю немного силы воли и медленно отступаю назад на шаг от него.

— Доброй ночи, Тео, — шепчу я, затаив дыхание, и отхожу.

— До скорой встречи, Лилли, — понимающе ухмыляется он.

Мое тело почти бьется в конвульсиях от его голоса, он такой мужественный, но такой чувственный. Тео предлагает такого рода обещания, но я должна держать четкие границы. Он тот, для кого я бы охотно размыла границы, но не должна этого делать. Это не приведет ни к чему хорошему.

— Ответ до сих пор отрицательный, Тео, — говорю я ему прямо в глаза и сладко улыбаюсь.

— Пока отрицательный, — пожимает он плечами.

Его глаза темнеют и этого достаточно, чтобы заставить мое сердце выпрыгивать из груди. О, боже. Я оборачиваюсь и перехожу дорогу по направлению к джипу, внутри я тяжело выдыхаю. В глубине души я знаю, что в беде. Всякий раз, когда я вижу его, сексуальное напряжение становится все сильнее. Это было почти невыносимо, а в следующий раз при встрече... Меня даже не волнует, что он был с другой женщиной. Я хочу его.

Мое сексуально возбуждение разыгралось до предела, это даже смешно. В мыслях проносится воображение всего того, что он может проделывать со мной, вынуждая меня сжимать свои бедра вместе. Я разочаровано вздыхаю, достаю телефон и набираю номер.

— Я думал, что ты можешь позвонить. Прошло больше недели.

Мягкое австралийское протяжное произношение Круза заводит меня еще сильнее, если это, конечно, возможно.

— У меня дома, через полчаса? — быстро спрашиваю я.

— Я буду через пятнадцать минут. — На этом он вешает трубку.

***

В понедельник утром я сижу за рабочим столом и просматриваю контракты, которые нужно срочно подготовить. Сегодня я как выжатый лимон. Всю ночь мне снились кошмары. Прошло достаточно много времени с тех пор как ночи у меня были настолько плохи. Я уснула, когда было уже три часа утра.

— Лилли?

Джош окликнул меня со своего кабинета, и я направилась к нему.

— Да.

— Ох, Лилли, нужно, чтобы ты съездила в офис «Эллис» и забрала последний договор, подписанный мистером Эллисом. Должно быть, ты произвела на него впечатление, потому что он просит прислать лично тебя.

Джош буквально светится, явно довольный мной.

Мой желудок болезненно сжимается. Есть только одна причина, по которой Теодор Эллис хочет, чтобы к нему приехала именно я. Если судить по нескольким его звонкам на прошлой неделе, то рвоты в его машине было явно маловато, чтобы он отцепился. Если я увижу его снова, думаю, вся его грубая мужская сила попросту убьет меня, потому как сила воли тотчас покидает меня, когда дело касается его. Я по уши в дерьме.