23
– У Белки есть доступ к типографии брата, – вступил в разговор Свят, – там мы печатаем плакаты, листовки, если необходимо. Там же делаем трафареты, с помощью которых можно наносить баллончиком граффити.
– А кто всё это спонсирует? Краска ведь тоже стоит денег.
– «Фонд богатых в помощь бедным». – Свят вытянул руки и щелкнул пальцами. – Я лично собираю благотворительные пожертвования.
– Воруешь? – Она широко распахнула глаза.
– Необязательно, – усмехнулся он.
– Ой, он тот еще жулик! – Жора швырнул в него какой-то тряпкой.
Свят ловко увернулся и парировал удар: в Георгия полетел рулон плотной бумаги. Завязалась шуточная драка. Белла смеялась, Давид разнимал парней, Володя кружил вокруг них с камерой. Кто-то включил музыку, и драка переросла в безудержное веселье.
У Вали кружилась голова от запаха краски и переполняющего ее чувства радости, ощущения причастности к чему-то, нужности и важности.
– Давай к нам! – танцуя, позвала ее Белла.
Она покачивалась в такт музыке, не обращая внимания на катающихся по полу и умирающих со смеху парней. Манила ее пальчиком, улыбалась. Валя рассмеялась. Как же все-таки хорошо ей было среди этих наглых, веселых, расхлябанных, безбашенных ребят! Так тепло, как никогда не бывало дома.
Они ни за что не вписались бы в ее привычную жизнь, а вот она в их – запросто. Танцевать сразу, конечно, не пошла, но в ладоши в так музыке девушка уже хлопала. И смущенно подмигивала в камеру. И махала рукой. И что-то кричала, разнимая дерущихся.
Вот она – изнанка ее волшебного королевства. Там деньги, отели, бассейны, шампанское и бриллианты. Здесь – живые люди в развалинах домов, исцарапанные стены, кровь и нищета, подростки, мечтающие о лучшей доле.
– Значит, это твоя работа? – спросила Валя, когда Егор вымыл кисти и подошел к остальным.
Он вытер пот с шеи и улыбнулся:
– Это моя страсть.
Ее пульс опасно ускорился.
– И в чем же суть?
– Ломать рамки и выходить за пределы личной свободы.
Они немножко зависли, глядя друг на друга. Кажется, только что у них получилось заглянуть так глубоко, как никто до этого прежде не забирался.
– Мне нравится, – произнесла Валя.
И Шип улыбнулся.
Ему стало тяжело дышать от ее близости. Воздух разом вышел из его тела. Сердце беспомощно трепыхнулось в груди и замерло.
И в этот момент музыка оборвалась.
– Ну что? Время идет! – забегали каруселью вокруг них остальные. – Обсуждаем? Садись-садись!
Их голоса кружили вокруг обрывками слов и тихими отзвуками. «Как она это делает? – задумался парень. – Вот так вот – раз – и останавливает время? Какая-то магия…»
******
– Почему это важно? – рассуждал Давид. Все сели кругом на пластиковые стулья. – Наш осведомитель, – он любезно поклонился Вале, – сообщил, что на открытии соберутся все районные шишки и несколько федеральных. А значит, будет полно прессы, так? – Так, – кивнула девушка. – То что нужно для привлечения внимания. – Именно, – подтвердила Белла. – Значит, это шанс, – заключил Давид.
– К тому же, – вступил Свят, – торговый центр стал отправной точкой беспредела. Землю, на которой он располагается, отжали у местных предпринимателей, которые годами вкладывали заработанное, чтобы устроить там свой малый бизнес. А им сунули жалкие копейки, забрали землю, снесли их лавки и магазинчики и впаяли на этом месте этот страшный торговый центр. – С катком и аквапарком, – добавил Володя.
– А кто выгодоприобретатель? – вскинул руки Давид. – Местные бугры и наш новый мэр, поставивший подписи под проектами. Уж прости, Валя! – Он виновато посмотрел на нее. – Ничего, – произнесла она, ерзая на стуле. Шип все это время сохранял спокойствие и нейтралитет.
– Так что решаем? – нетерпеливо спросила Белла.
– Как пресс-секретарь нашего общества, – торжественно произнес Давид, – предлагаю порезвиться. Кто за?
– Я! Я! – Все решительно подняли руки.
– Утром всю делегацию должен ждать сюрприз.
– Хорошо, – наконец вступил Егор. – Допустим, всё получится. Но граффити должно располагаться вверху. Чем выше, тем лучше. Иначе до начала мероприятия от него могут избавиться. Нам же нужен эффект? И это главное. Значит, рисунок должны увидеть все. И чем сложнее будет скрыть результат нашей работы, тем лучше.
– Строительные леса, – предложил Жора. – Просто встать на велик или лестницу недостаточно. Нужна высота примерно второго-третьего этажа. И издалека так видно лучше.
– Тогда и банки с краской придется поднимать наверх, – вступила Белла. – И как быть с охраной? Сомневаюсь, что мы не наделаем шума!
– Трафарет? – родил идею Володя. – А что? Огромный не получится, но можно весь периметр закрасить небольшими рисунками. Главное – сделать что-то остросоциальное, типа узнаваемого портрета Карнаухова и подпись: «Решаю, кому жить». И наляпать его везде, где получится.
– Я не могу обсуждать это при ней, – вздохнула Белла, кивая на Валю. – Тебе не дико, что мы так о твоем отце?
– Я уже сказала, – отозвалась Валя, – всё нормально.
Обращенные на нее взгляды вызывали у нее гораздо больший дискомфорт.
– Еще идеи? – отвлекая ребят от девушки, спросил Шип.
– Напечатаем плакат? Мм? – предложил Свят. – Большой: четыре на четыре метра. Норм?
– Не хватит мощностей, – предупредила Белла.
– Склеим его из четырех! – не успокаивался тот. – Всего-то и надо несколько швабр да ведро клея.
– И строительные леса, – поспешил опустить его с небес на землю Володя. – Плакат нужно будет лепить выше, нам придется подняться. Несколько человек вынуждены будут орудовать швабрами на высоте, а это опасно. Клеить, расправлять, разглаживать пузыри, и всё это в темноте!
– К тому же, – Белла отрицательно мотнула головой, – рисунок необходимо сначала продумать, потом оцифровать, потом распечатать – на всё это необходимо время, которого у нас нет. Нужен срочный вариант, аварийный, реализация которого не потребует много затрат и времени.
– Плакат! – осенило Валю. – Только не печатный. Возьмем прочное полотно, которое можно зацепить тросами. Да хотя бы проделаем дырочки, как люверсы на шторах. И свесим это полотно с крыши. – Она даже встала, пораженная тем, что ей вдруг пришло в голову. – И не нужно ничего печатать. Рисунок Егор нанесет краской. Прямо здесь. Мы дадим ему просохнуть, свернем в рулон и затащим ночью на крышу. А ближе к утру раскатаем и опустим сверху. Тогда снизу его будет отлично видно. А чердак запрем, чтобы сразу не смогли открыть.
Она замерла в воцарившейся тишине и почувствовала, как краснеют щеки. «Егор»… С ума сойти, она назвала его Егором. Оттого ли он сейчас оглядывал ее напряженным, недоверчивым взглядом?
– Такое полотно у нас есть, – вспомнил Жора, – метров пять или шесть оставалось, нужно посмотреть. Вопрос в том, как быстро удастся нарисовать что-то стоящее? Может, просто лозунг какой-то? Что-то острое, обличительное?
– А как пробраться на чердак торгового центра? – почесала висок Белла. – Я не уверена, что там не будет охраны перед самым-то открытием.
– Мы с Володей можем сейчас съездить на разведку, – отозвался Свят. – Посмотрим, сколько там входов, что с замками и пожарными лестницами. Прикинем, какой инструмент пригодится, понаблюдаем за рабочими, за охраной.
– Ты, Дав, можешь помочь Егору, – согласно кивнула мулатка. – Мы с Жорой займемся материалом, продумаем крепления.
– Полотно нужно утяжелить, чтобы не развевалось на ветру, – заметила Валя. – снизу дополнительной поддержки не будет, и если с моря подует… Сейчас гляну прогноз погоды на завтра.
Она достала мобильник и стала копаться в нем.
– Как ты вообще? – Белла помахала рукой перед лицом Шипа. – Одобряешь идею?
Он провел грязными ладонями по лицу и посмотрел на нее.
– Рискованно, – задумчиво ответил он, – но стоит того, если всё выгорит.