Открой глаза.
Фанфик не мой
Король врывается в лазарет, где всё пропиталось запахом вишни.
— В...ваше Величество, вам не следует… — служащий попытался его остановить, но Чонгук был непреклонен. Омега лежит на койке, его спину обрабатывает врач. Пак без сознания и дышит совсем тяжело, а на лбу выступил пот.
У Короля бушуют эмоции. Зверь рвётся наружу, а желание окрасить руки в красный затуманило глаза. Тот, кто наносил удары, будет умирать самой долгой и мучительной смертью. Тот, кто не усмотрел, лишится своей бесполезной головы, а тот, кто привязал, оставляя синяки, останется без рук.
Впервые Чонгук хочет убить тех, кто тронул совсем неизвестного ему человека. Но этот омега принадлежит ему. И любые действия в его сторону Чон рассматривает как вызов.
— Где Донра? — голос словно лезвие. Король не отрывает взгляда от омеги и каждый раз рычит на врача, когда Чимин морщится от обработки ран.
— Он ушёл, как только омегу принесли сюда, Ваше Величество, — врач опять дотрагивается до открытых ран смоченной ваткой, а Чимин мычит, ещё сильнее жмурясь. Король громко рыкнул и подошёл ближе, рассматривая уже вблизи открытое месиво на маленькой спине.
— Если он не выздоровеет, я сделаю всё, чтобы ты сдох худшей смертью, — прошипев это уже бледному врачу, Чонгук скрылся за дверью.
***
Место наполнено гневом короля. Снизу сидят служащие альфы и один омега. Они в ужасе. Их жизни конец. Именно этот день — их последний. Последний обычный день.
— Расскажи, как это было, — на лице у Короля ни одной эмоции, но внутри всё совсем по-другому.
— Я… Простите, Ваше Величество… Я не знал… Я так сожалею, — тот самый альфа, чьи руки так безжалостно разрывали чужую кожу, сидит заливаясь слезами.
— Ты видимо глухой. Я спросил, как это было.
— Он… Он вмешался и… Я его наказал, Ваше Величество… — у Чона сжимаются ладони на подлокотниках. Одна фраза «Я его наказал» и челюсть сжимается, а на руках становятся видны костяшки.
— У него на запястьях есть синяки. Это вы его так сильно связали? — Король обращается к другим альфам, которые тут же дёрнулись от страха.
— Д-да, Ваше Величество, — отвечает один из них.
— Донра. Где ты был, когда моего омегу так жестоко наказывали поркой? — мужчина боится поднять взгляд, продолжая рассматривать плитку.
— Я наблюдал за подготовкой к пиру, Ваше Величество, — в отличие от других Донра не питает надежд. Он знает, что будь на Чимине даже царапина, он бы умер. Поэтому, всё, о чём он молится, это о быстрой смерти.
— Вы все умрёте, — Чонгук всё также рассматривает четырёх людей, которые сегодня проснулись в последний раз. — Кто-то будет умирать медленно, а кто-то очень медленно.
На этом разговор закончен. Приговорённых уводят, и каждый из них молится, чтобы именно он умирал медленно.
***
— Ты, правда, убьёшь Донра? Он же тебя воспитывал в детстве, — Юхо приходит в кабинет Чонгука. Уже глубокая ночь, а Король так и не сомкнул глаз.
— Он не смог выполнить мой приказ. Мне не нужны слабаки, — мысли у Короля забиты только омегой и скоро голова лопнет, словно шарик, от напряжения.
— В каком-то смысле он виноват, но… —
Юхо сложно принимать эту правду. Правду, что Донра, человека, который воспитывал их, казнят за неосмотрительность.
— Он мог умереть. Что бы было, если бы тот омега умер?! — Король срывается на крик.
— Ты можешь наказать Донра, но убивать это слишком. Мне кажется, даже тот омега был бы разочарован таким поступком, — Юхо уходит, оставив Чонгука размышлять над этим.
На самом деле омега может испугаться такого резкого решения. Вдобавок, он знает Донра. Это может слишком сильно отразиться на нём. И вообще, почему Короля волнует мнение какого-то омеги? Это абсурд.
***
Наутро в столице празднуют пир. Все люди приносят свои дары Королю, а он пропускает их во дворец и кормит самыми изысканными блюдами. Музыка играет на улицах, народ надел самые красивые наряды. Армия празднует свою недавнюю победу, сегодня Король позволял всё. Но сам Чонгук сидит за столом и скучно, с совершенно пустым взглядом, наблюдает за праздником. Внутри огромная пустота. Всё, что хочется — это сорваться с места и пойти в лазарет. Сердце болит так сильно, словно зверь царапает грудную клетку изнутри. Он чувствует боль омеги, и из-за этого он не спал и совсем не может сконцентрироваться на чём-либо.
— Ваше Величество. Омега в бреду зовёт вас, — к Демону подходит служащий и передаёт послание от врача. Чонгук сразу срывается с места и чуть ли не бежит в сторону лазарета. Зал притих, смотря на то, как правитель отчаянно бежит куда-то, но как только он скрывается за дверью, торжество продолжается.
— Пошли все вон отсюда! — Чонгук подходит к койке, где лежит омега. Врачи покидают комнату, в которой запахи медикаментов и вишни смешались. Чимин шепчет губами «Демон» и у альфы сжимается сердце.
Взяв тряпку и смочив её в холодной воде, альфа аккуратно начал протирать лицо от пота. Раны перевязаны, но кровь всё равно просачивается через бинты. Зверь внутри опять скулит, хочется приласкать омегу и вылизать все его раны. Не отходить ни на шаг и убить любого, кто подойдёт к нему.
Прошло полчаса. Чимин уже не бредит, он успокоился почти сразу же, как пришёл Чонгук. Запах алкоголя пробрался внутрь и омега смог заснуть. Благодаря этому запаху зверь внутри усмирился, а боль притупилась. Чувство безопасности позволило Паку забыться.
***
— Эй! Ублюдки! Где наш брат? — Хосок бьёт ногой железную дверь, пытаясь привлечь внимание.
— Я снесу твою голову, если ты не заткнёшься! — мимо проходит охранник, закрывая окошко, в которое так отчаянно смотрел альфа.
— И что нам делать? — альфа садится рядом с Хиро и удивляется его спокойствию.
— Хо, если мы хотим остаться в живых и увидеть Чимина с Юнги нам надо пойти в ряды армии.
— Ты с ума сошёл? Я не буду прислуживать Демону, — Чон даже думать об этом не хочет.
— Я и не говорю падать ему в ноги. Мы можем просто стать воинами, чтобы выжить и спасти Чимина с Юнги, — Хиро сам понимает, что шанс увидеть их мал, но уцепиться за какую-то возможность всё равно надо.
— Ладно, — альфа фыркнул. Их положение сейчас является безысходным, и они это прекрасно понимают.
***
Спустя неделю у Чимина немного затянулись раны. Король позвал лучших лекарей и потратил много золота на хорошие лекарства. Хиро и Хосок проходят тренировки уже пятый день. Донра лечат после четырехдневной пытки, а головы оставшихся виновных уже давно украсили пики. Чонгук сам решил подарить мужчине жизнь.
— Ты слишком медленный, — Юхо бросает меч перед Хиро. Беловолосый вытирает пот с лица, смотря на младшего.
— Дай мне отдохнуть один день и я перережу твою глотку, — плюнув на землю, альфа снимает доспехи и садится на землю, пытаясь отдышаться. К нему подходит Хосок, протягивая кувшин с водой.
— Я сегодня видел Юнги. Он в лазарете, — Хиро подавился водой. Они уже неделю надеялись услышать хоть что-то от брата. Никто не говорил что с ним. Поэтому они начали предполагать, что Мина уже нет в живых.
— Кх-кх, что ты там делал?
— Я потянул мышцы и пошёл к медикам. Там и увидел его. Он в порядке. Спина, конечно, пострадала, но он сильный. Он справится с этим.
***
Спустя ещё два дня Чимин открыл глаза. Врачи сразу обтёрли его тело тряпками и помогли помыть голову. Паку запрещали делать какие-либо резкие движения, поэтому он только сидел и смущался из-за своей наготы перед другими. После, его переодели в чистое и начали кормить. Повара приготовили похлёбку, чтобы его желудок не перенапрягался от жёсткого мяса. Омега очень сильно похудел, живот отказывался принимать еду, но Чимин продолжал есть.
— Сколько я спал? — Чимин помнит ужасное начало, где он был один. Но это было недолго. После, запах терпкого алкоголя дал ему ощущение дома и безопасности. Именно поэтому Пак спал спокойно и быстро проснулся.
— Девять дней, — врач опять подносит ложку к пухлым губам.
— Мой брат… — Чимин непроизвольно начинает плакать, когда вспоминает ту картину, которая будет сниться ему в кошмарах.
— Ему помогли. Он ещё не проснулся, но могу заверить, что он в порядке. Пожалуйста, не плачь, — мужчина пытается хоть как-то успокоить омегу. Если сейчас зайдёт Король и увидит, что Пак плачет, он убьёт врача на месте.
— Простите…
Чимин вытирает глаза рукавом рубахи и шипит от боли в спине. Не стоило так поднимать руки. Юнги в порядке и это работает лучше любого лекарства.
— Чимин! Я еле вырвался. — в лазарет вбегает Тэхён в странном наряде. Слишком яркая рубаха и такие же штаны. Обувь с цветами голубого цвета.
— Ты выглядишь как шут, — Пак смеётся, смотря на ободок с цветами на голове Тэ. — Ахаха, это для меня ты так оделся?
— У нас урок по дисциплине. Ты так же будешь выглядеть, когда выздоровеешь, — говорит Тэхён, вспоминая, как он сбежал с урока Ким Сокджина, за что его потом накажут чисткой конюшни.
— Я хотел прийти к тебе. Но Король запретил приходить сюда всем, кроме врачей, — Ким обходит Чимина и смотрит на его спину, где кровь всё ещё виднеется, но не так сильно.
— Запретил?
— Нам нельзя говорить о Короле за его спиной. Замолчите сейчас же, — врач отдаёт последнюю ложку Чимину и уходит из комнаты.
— Ууу, нас же не услышат здесь, чего боятся? — спрашивает Ким уже в пустоту. — Демон сказал, что убьёт любого, кто придёт сюда.
— Так зачем ты пришёл? Иди отсюда, — Пак начал переживать. Вдруг друга накажут также как и его с братом.
— Он сейчас не во дворце. Поэтому я могу сидеть здесь, — Тэхён говорит спокойно, ведь сам видел, как они отъезжали. Подойдя, он садится рядом с розоволосым.
— Ты не мылся почти две недели, как приехал сюда. От тебя так воняет, — Тэ закрывает нос рукой.
— Что? А как бы я помылся без сознания, придурок?! — Чимин хочет ударить Тэхёна, но лучше не двигаться. Ему помогли немного убрать вонь, но этого мало. Запах лекарств, крови, пота — всё смешалось в плохую и неприятную смесь. Он должен полежать в горячей воде и искупаться, как следует, но пока это невозможно.
— Когда твои раны затянутся сильнее, я помою тебя, — ещё несколько часов они поговорили, и Тэ рассказал про всё, что произошло, пока тот спал.
***
Король возвращается во дворец. Новость о том, что омега проснулся, он узнал сразу же. Спустившись с Амадло, альфа сразу же направился в лазарет. Желание увидеть его и прикоснуться к нежной коже засело в сердце и разуме. Узнать, как он себя чувствует, поел ли. Всё это так странно. Уже как неделю Демон не зовёт других омег в свои покои, он ждёт только одного — розоволосого омегу.