Темная леди.

Дорогой Рон!

Очень рада получить от тебя весточку – я обязательно приеду семнадцатого числа и, как ты просил, останусь у вас до конца лета. Только ответь мне честно – ты не думал писать почаще? Хотя, это не важно. До встречи.

Гермиона».

Перечитав послание, девушка сунула его в конверт и привязала к лапке совы. Птица ухнула и вылетела в окно.

Чья-то рука легла на плечо и, подняв глаза, Гермиона увидела Темного Лорда.

– Я размышлял над твоей проблемой, – произнес он, и добавил, когда девушка вздрогнула: – Не той. Точнее, не совсем той. Речь идет о твоем неумении скрывать свои мысли от владеющих искусством легилименции. В нынешнем положении... – я о статусе моей дочери, что-то твое увлечение перерастает в манию! – ...в нынешнем положении это попросту опасно. С сегодняшнего дня и до шестнадцатого августа, а потом когда судьба соблаговолит, ты начнешь учиться окклюменции. Для этого я пригласил к нам человека, который достоин высшей награды в этом деле. Того, кто даже меня порой одолевает в играх с сознанием.

– Ты говоришь...

– Бывший преподаватель зельеварения опять выступит в роли учителя.

* * *

– Да, мисс Грэйнджер, не думал увидеть вас вновь, тем более здесь.

– Я тоже, пр... – Гермиона запнулась на миг, легонько сжав зубами нижнюю губу, – Северус, – закончила она, смотря прямо в черные глаза Снейпа.

– Забавно, – отметил он. – Ну что же. Темный Лорд просил обучить вас мастерству окклюменции. Надеюсь, что тут вы преуспеете так же, как и во всем остальном, мисс Грэйнджер.

– Кадмина. Называй меня так.

Говорить с ним так фамильярно было ужасно тяжело – тяжело почти физически, каждое слово давалось с трудом. Но сейчас все свои силы девушка тратила на то, чтобы этого не показывать.

Не отводя взгляда от Снейпа, Гермиона сделала несколько шагов к столу с небольшим каменным Омутом памяти и, легонько коснувшись палочкой виска, уронила в чашу не предназначенные для посторонних мысли. Снейп усмехнулся, а девушка отошла от чаши и присела на стул.

– Прошу. Я вся во внимании.

Гермиона Грэйнджер всегда схватывала на лету – и эта её черта полностью передалась Кадмине Беллатрисе. Учитель был поражен успехами своей ученицы уже после первого занятия.

В течение следующих четырех дней Гермиона наловчилась отбиваться от Снейпа в пяти из десяти случаев, хотя обмануть Волдеморта ей пока не удавалось.

Помимо ежедневной теперь практики наследница Темного Лорда перевернула свой новый гардероб и при помощи Беллатрисы и Нарциссы каждый день удивляла всех обворожительным внешним видом.

– Следи за тем, чтобы занимать её, Белла, – говорил Волдеморт своей верной приспешнице. – Она должна постоянно изумлять саму себя. Полностью изменить всё то, к чему она привыкла, создать сказку для принцессы, переменившейся в один миг. Кровь возьмет свое, нужно только постоянно питать её самолюбие. Сделайте из нее красавицу, чтобы перестала узнавать себя в зеркалах. Это совсем не сложно. Увлечь воображение... И ещё сильнее привязать к новому для нее миру. Люциус здесь пришелся очень кстати. Я с ним поговорю. А вы с сестрой следите за её внешним обликом. Это весьма немаловажно...

Гермиона с радостью отметила – молясь о том, чтобы воображение в этом случае отдыхало, – что дядюшка стал на нее поглядывать и довольно часто.

Вечером, тринадцатого августа, засидевшись в библиотеке, она столкнулась в коридоре со старшим Малфоем и получила возможность провести маленький эксперимент.

– Прости, – прошептала с придыханием Гермиона.

– Что делает наша гостья в темных коридорах в столь поздний час? – иронически хмыкнул мужчина в ответ.

– Возвращается из библиотеки, – улыбнулась девушка, не делая шага назад, хотя после столкновения почти что прижимала дядю к стене.

– Чем же увлеклось твое воображение?

Сердце забилось быстрее, но тут до Гермионы дошло, что он спрашивает о книге, которую она читала.

– Черной магией, – со значением ответила наследница Темного Лорда. – Столько интересного можно узнать, когда развязаны руки.

В полумраке коридора Гермиона видела его серые глаза, скудно освещённые луной из далекого окна. Она, не отрываясь, смотрела в них.

– Мало времени осталось, – после полуминутного молчания сказала девушка тихо. – Приходится уезжать – жаль тратить время на сон.

– О да, ночью можно найти себе куда более любопытные занятия.

– Много любопытных занятий, – сказала Гермиона, чуть подаваясь вперед.

– Кадмина, что ты делаешь? – тихо спросил мистер Малфой.

– М-м-м?

Он поднял руку и легонько провел тыльной стороной ладони по лицу и шее своей собеседницы. Гермиона почувствовала мурашки на спине. Дядя дотронулся указательным пальцем до её губ, лишь легонько касаясь кожи.

– Ты понимаешь, что делаешь, Кадмина? – тихо спросил он, чуть наклоняясь, чтобы говорить ей в ухо. – Твой отец...

– Северус говорит, я преуспеваю в окклюменции.

– Не сомневаюсь в этом, – прошептал Люциус, коснувшись губами её кожи. Горячие руки оказались на плечах Гермионы. Она сделала пару шагов назад и теперь упиралась спиной в противоположную стену. – Спокойной ночи, Кадмина, – вдруг тихо сказал дядюшка, отпуская её плечи, и через миг скрылся за углом.

Гермиона глубоко вдохнула и сползла по стене.

«Скандинавский леший! Нерешительная идиотка. Он был совсем рядом!»

Всю ночь эта сцена крутилась в голове девушки, осмысляемая во всех своих возможных вариациях. «Ещё бы чуть-чуть! Ну... Ну... Этот тоже хорош! Ну почему так? Наверное, он считает меня ребенком... Наверное, правильно считает... Надо показать ему, кто я на самом деле... Сделать что-то... Осталось три дня...»

Возвращаться к прошлой жизни совсем не хотелось. И думать о том, как это произойдет, как ни странно, – тоже. В этой параллельной реальности как будто не существовало прошлого: каждый раз, когда она пыталась задуматься о нем или устремить свой мысленный взор в туманное будущее, разум бил тревогу и кричал о невозможности, неестественности происходящего.

Гермиона поддалась слабости плыть по течению и думать только о том, что волнует в настоящий момент.

Волновал её сейчас Люциус Малфой. И это было до такой степени дико и невообразимо, что размышлять на таком фоне о грядущем возвращение в привычную некогда реальность не получалось вовсе.

И, если уж Темный Лорд действительно отпускает её назад, – не разумнее ли подумать обо всем произошедшем потом, когда дезориентирующая атмосфера этого «мира» перестанет на нее влиять?

Окклюменцию Гермиона освоила – и могла не опасаться, что опытные взрослые волшебники мигом раскроют её тайну. А значит, можно будет подумать там, потом. Может быть, и всё это наваждение спадет, когда она окажется в привычном положении, в кругудрузей...

И только нежелание так скоро покидать свой новый «круг» тревожило душу, убаюканную умелой игрой Лорда Волдеморта...

* * *

– Кадмина, что-то мне подсказывает, что вы легли совсем недавно!

Гермиона открыла глаза и увидела Снейпа. Потом бросила взгляд на часы – половина четвертого, и, безусловно, не утра, судя по свету из окон. Девушка натянула одеяло и зевнула.

– Простите меня, профессор, – сонно сказала она, забывая напускную фамильярность. – Зачиталась вчера. Чýдные книги в...

Она дернула из-под подушки палочку, и Снейп отступил назад.

– Отличная реакция.

– Не смей лазить в мою голову до того, как я выложу всё то, что тебе знать не положено! – свирепо прорычала Гермиона. От одной мысли о том, что Снейп мог увидеть, бросило в дрожь.

– Сколько эмоций! Но вы заметили сразу и сразу среагировали. Это уже очень много говорит в вашу пользу.

– Я буду готова через десять минут, если ты соизволишь выйти и дать мне одеться, – ледяным тоном отрезала девушка.

– Жду, – усмехнулся бывший профессор, разворачиваясь.

Гермиона откинулась на подушку и закрыла глаза, но тут же вскочила и стала быстро приводить себя в порядок.

* * *

– Я могу кое о чем попросить тебя? – спросила Гермиона, сидя у камина с Волдемортом уже после урока.

– Попросить можно всегда.

– Резонно. И всё же?

– Попробуй. Чего желает сердце на этот раз?

– Я хочу Черную Метку.

Решение Гермионы не было спонтанным. Она обдумала всё и пришла к выводу, что такой шаг в любом случае необходим.

Какой бы выбор она не сделала, нужно убедить Волдеморта в своей безусловной преданности. Если ей суждено стать посредником между Орденом Феникса и Темным Лордом, Метка всё равно необходима. Да и вообще то, что она собиралась донести до противной стороны, нуждалось в достоверном подтверждении. Иначе её просто сочтут умалишенной. Никто не поверит, что этим летом Гермиона Грэйнджер побывала в гостях у Лорда Волдеморта и имела возможность поговорить с ним и лучше его узнать. Девушка решила не торопиться признаваться в своем невообразимом родстве с Тем-Кого-Боятся-Называть, а сперва осмотреться, прощупать почву, выбрать человека, с которым можно будет осторожно поговорить и открыть часть своих карт. Но этому человеку нужны будут доказательства того, что она не сошла с ума. Черная Метка – весьма красноречивый довод.

Это во-первых. А ещё, и Гермиона не переставала упрекать себя за подобные мысли, такой шаг должен быть замечен и оценен ещё и её вожделенным дядюшкой. Может быть, он даже перестанет видеть в ней единственно глупую, ни на что не способную девчонку.

В ответ на просьбу Гермионы, Волдеморт хмыкнул, усмехнулся, хотел что-то сказать, но усмехнулся вновь.

– Дань моде, я так полагаю? – наконец произнес он.

– Знак уважения.

– Я и так уважаю тебя.

– И всё же.

– Кадмина, это очень болезненный ритуал, – после паузы сказал Темный Лорд.

– Я потерплю.

– Ее могут увидеть в школе.

– Не смеши – во времена твоего могущества с Метками ходили даже младшекурсники, и всё было в порядке.

– Очень немногие из них сейчас в порядке, – склонил голову Волдеморт. – К тому же, ты всерьез преувеличиваешь. Тех, кто удостоился Черной Метки еще в годы студенчества, можно сосчитать на пальцах.

Гермиона пристально посмотрела в глаза отца.

– Хорошо, – через пару минут сказал он.

Губы девушки дрогнули в довольной улыбке. Темный Лорд тоже усмехнулся и вынул палочку.

– Руку, Кадмина.

Гермиона вздрогнула. «Вот так сразу?! Спокойно. Тихо». Она решительно спустила мантию с левой руки. Волдеморт опустил ткань сарафана с плеча девушки.

– Зачем?

– Немного не там, где у всех, если ты не возражаешь.

– Хорошо, – тихо сказала она.

Он ещё раз посмотрел в глаза дочери и заметил:

– Когда два таланта соединяются вместе, результат не заставляет себя ждать. Ты догоняешь своего учителя по окклюменции семимильными шагами.

– Стараюсь.

Гермиона стиснула зубы – Волдеморт дотронулся палочкой до её кожи, и по ней раскаленной полоской поползла боль. Девушка сжала правой рукой бархат кресла и с такой силой прикусила губу, что почувствовала во рту привкус крови.

Казалось, пытке не будет конца – руку жгло огнем, не хватало воздуха... Гермиона набралась мужества и бросила взгляд на плечо – там уже нарисовался налитый кровью череп, изо рта которого медленно выползала змея: казалось, она действительно движется под кожей, разрывая, разъедая плоть.

Гермиона откинула голову назад и зажмурилась. Как долго... Или что-то произошло со временем?.. Это не закончится никогда...

Она почувствовала, как палочка перестала давить на руку, но плечо все ещё горело. Потом к пылающей плоти притронулась холодная ладонь, и стало легче. Боль отступала.

– Тише, Кадмина, я предупреждал тебя.

– Всё в порядке, – дрогнувшим голосом прошептала Гермиона. Над губой выступила испарина, и комната подернулась плывущей пеленой.

– Не сомневаюсь. Но что-то ты побледнела...

* * *

Девушка открыла глаза и моргнула. Было утро. Она лежала в кровати, а у окна, с книгой в руках, восседал Люциус Малфой собственной персоной. Незаметно попытавшись пригладить волосы, Гермиона приподнялась на постели.

– Люциус?

– Доброе утро.

– Ты здесь?

– Отдаю долги своей сиделке, – ухмыльнулся дядюшка. – Темный Лорд сказал, что ты устала от ваших уроков, и попросил присмотреть за тобой.

– Я проспала всю ночь?!

– Сегодня шестнадцатое августа, Кадмина.

– Проклятье! – девушка упала в подушки и накрыла лицо руками.

– Что, мистер Рональд Уизли более не радует тебя перспективой своего присутствия?

Она хмыкнула с примесью отчаяния и сарказма. И внезапно решилась на отважные действия.

– Драко говорил, в прошлом году вы были очень близки, – продолжал тем временем мистер Малфой.

– С Драко? – хихикнула Гермиона, снова садясь в кровати.

– С Рональдом.

– Юным девушкам свойственно допускать ошибки.

Она подвинулась на край постели и спустила ноги вниз, не спеша натягивать халат и давая Люциусу во всех деталях рассмотреть подаренную Беллатрисой ночную сорочку с довольно откровенным кроем.

– Я вижу, – иронически заметил он.

Гермиона встала, накинула пеньюар и, не завязывая его, подошла к окну.

– Отличная погода. Такой красивый сад, такой гостеприимный дом... А мне нужно ехать в Нору.

– Воистину Уизли дали своему дому подходящее название, – отметил Люциус Малфой.

Гермиона оперлась руками о подоконник и посмотрела в залитый солнечными лучами сад, где вдалеке домовиха Джуня подстригала кусты с помощью какой-то замысловатой магии.

– Хорошо-то как...

– Кадмина, не испытывай мое терпение, – тихо сказал мистер Малфой. Она повернула голову, через плечо глядя в его глаза.

Ладонь дяди медленно скользнула к её бедрам и выше, к талии. Через секунду она сидела у него на коленях. Девушка несколько растерялась, но потом, выгнув спину, смело обняла его плечи. Она смотрела прямо в серые глаза, их лица почти соприкасались. Затем опустила левую руку на его колено – и через секунду мужчина впился в её губы.

Так Гермиону Грэйнджер ещё не целовал никто.

Она прикрыла глаза, полностью растворяясь в этой головокружительной минуте и с учащающимся биением сердца чувствуя, как его ладонь спустилась с талии, собирая ткань тонкого халата.

Гермиона медленно и нерешительно скользнула рукой по его телу.

Дядя немного откинул голову и теперь смотрел прямо в её глаза. Потом склонился к шее и, легонько поцеловав, прошептал:

– Ты чрезвычайно красивая бестия, Кадмина.

– Немного сумасшедшая, – добавила Гермиона хриплым шепотом.

– Да, как и твоя мать. Но женщинам семьи Блэк это идет.

Он крепко прижался губами к её шее и почти тут же отпустил, поднимаясь с кресла.

– Нам пора завтракать, Кадмина. Твои родители будут волноваться.