Тяжесть поражения
Стадион погрузился в напряжённую тишину. Финальный свисток прозвучал, и табло озарилось счетом, который невозможно было изменить. Команда Саэ проиграла. Трибуны взорвались аплодисментами для победителей, но для Саэ этот звук был далёким эхом, словно сквозь водяную завесу. Он стоял на поле, сдерживая эмоции, словно это был его последний барьер.
Его взгляд пробежался по лицам товарищей, затем остановился на противниках, празднующих победу. Внутри него кипели чувства, но это было не яркое разочарование, а скорее тихое осознание: он не был идеальным. Это поражение стало ещё одним уроком в его жизни, болезненным, но не фатальным. Саэ тяжело вздохнул и направился к центру поля, где, словно тень, на газоне сидел его младший брат — Рин.
Рин сидел, уткнувшись лицом в ладони. Его плечи слегка дрожали, словно под тяжестью не только усталости, но и собственных ожиданий. Когда Саэ приблизился, Рин, почувствовав его присутствие, медленно поднял голову, а его зелёные глаза встретились с холодным взглядом старшего брата.
— Я ошибался, — спокойно произнёс Саэ, глядя прямо в глаза Рину. Его голос был тихим, но твёрдым, словно он говорил не только Рину, но и себе. — У Японии есть шанс.
Взгляд Рина на мгновение стал полным надежды. Его сердце забилось быстрее, и он едва дышал, ожидая следующих слов.
— У нас есть нападающий, который способен изменить всё, — продолжил Саэ.
Рин стиснул руки в кулаки, его мысли хаотично метались между гордостью и страхом услышать подтверждение. Но Саэ посмотрел мимо него, в сторону Исаги, который стоял с командой победителей, его лицо сияло от радости.
— Это Исаги, — без тени сомнения произнёс Саэ.
Слова обрушились на Рина, как удар молнии. Грудь сдавило от гнева, обиды и разочарования. Все эмоции, которые он сдерживал всё это время, выплеснулись наружу. Его надежда превратилась в боль. Губы дрогнули, а глаза наполнились слезами, которые он больше не мог скрывать. Он опустил голову, прижав её к своему колену, и тихо заплакал.
Это зрелище застало Харуми врасплох. Она стояла у кромки поля, наблюдая за всем, и её сердце болезненно сжалось. Она не могла видеть, как Рин, который всегда казался ей сильным и непоколебимым, сломался перед её глазами. Его горе отражалось в её собственной душе.
Она сделала шаг вперёд, но замерла. Рин нуждался в ком-то, кто поможет ему справиться с этим, но в этот момент Харуми не знала, что сказать или сделать. Она просто смотрела на него, ощущая всю тяжесть его боли, и думала, как ему помочь.
Рин медленно шёл по тёмному коридору стадиона, уходя прочь от поля, где остались его разочарование и боль. Его шаги были тяжёлыми, взгляд устремлён в пол. Мысли вихрем проносились в голове — слова Саэ, Исаги, который был признан лучшим, его собственное бессилие. Всё смешалось в гремучую смесь, которая разъедала его изнутри.
Когда он уже почти добрался до раздевалки, на повороте коридора его перехватила Харуми. Она не сказала ни слова, просто встала перед ним, перекрыв путь, и внимательно посмотрела ему в глаза. Её взгляд был тёплым и мягким, но в то же время полным решимости.
Рин остановился, хмурясь.
— Что? — резко бросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Но вместо ответа Харуми подошла ближе и молча обняла его. Её руки обвили его плечи, прижимая к себе, и Рин, застигнутый врасплох, застыл. Этот жест был таким неожиданным, таким простым, что он не сразу осознал, как сильно он этого нуждался.
— Ты не обязан доказывать ему, кто ты, — тихо сказала она, оставаясь рядом. — Ты должен играть для себя, Рин. Не для него. Не для кого-то ещё. Только для себя.
Рин стоял, не двигаясь, но её слова медленно пробивали брешь в его гневе и разочаровании. Ему хотелось спорить, сказать, что она ничего не понимает. Но в глубине души он знал, что она права.
— Прости за Саэ, — добавила Харуми, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с его взглядом. Её голос стал немного более игривым. — Обещаю, я его образумлю. Может, в следующий раз он научится говорить правильные вещи.
Рин невольно выдавил слабую усмешку, всё ещё чувствуя тяжесть на душе.
— Ты слишком самоуверенная, — пробормотал он.
— А ты слишком упрямый, — парировала она, легко похлопав его по плечу.
Она вздохнула, её взгляд снова стал серьёзным.
— Я знаю, тебе сейчас больно, — сказала она. — Но ты сильнее, чем думаешь. Ты уже доказал это всем. Тебе просто нужно увидеть это самому.
Рин отвёл взгляд, но её слова оставили след. Он чувствовал, что она не просто утешает его — она верит в него. Настояще верит.
— Спасибо, — тихо сказал он, почти шёпотом.
Харуми улыбнулась, тепло и искренне.
— Всегда, — ответила она, протянув ему руку. — Пойдём. Здесь тебе больше нечего делать.
На этот раз он не колебался. Он вложил свою руку в её и пошёл вперёд, чувствуя, что, возможно, не всё потеряно.