11
Он все еще чувствовал скрытую ярость. Она бурлила под кожей, подогревая его злобу,делала магию еще более хлесткой. Жестокой. Такой, что он едва ли мог исполнять бытовые заклинания и не наносить урон. Мысль о Макнейре воспламеняла пергаменты в его руках, поэтому было крайне опасно прийти в библиотеку.
Пять утра. Он вообще не спал. Книга, которую принес филин от Забини, больше походила на какой-то потрепанный блокнот. К ней прилагалось письмо, в котором Блейз объяснил в общих чертах, что представлял из себя ритуал. Что- то, чего нельзя было найти в библиотеке Мэнора, хотя, может, Драко не слишком внимательно искал.
Малфой простонал и сжал глаза до светлых бликов. Ему нужно было поспать. Но сегодня он должен отправиться на север через... пятнадцать минут, чтобы вернуться в срок.
Драко провел рукой по шее, подумав об этом. Это был единственный выход. Но разве это не то, что ему требовалось?Избавиться от надоедливой грязнокровки. Эта мысль была красочным флагом на горизонте все время, пока в какой-то момент не стала такой близкой,что,коснувшись пестрой ткани,он не ощутил, что та оказалась насквозь пропитана ядом.
Малфой провел несколько часов в наблюдении за восходом зимнего блеклого солнца, представляя, как это сделает кто-то другой. Она правда исчезнет из его жизни, возможно, они будут видеться на каких-то подобных сборищах, куда он продолжит таскать Ребекку, которая наутро не будет помнить себя от опьянения. Это был план. И он казался идеальным. С той лишь оговоркой, что Малфой был уверен в смерти каждого, буквально каждого, кто нависнет над ней, заставив ее ладони сжаться на ткани. Такая ирония. Только ему было позволено ее мучить.
–Хозяину следует отдохнуть, – послышался голос Тинки за миг до того, как она аппарировала в комнату и встала рядом с подлокотником.
–Не указывай мне, что делать, – ощетинился Драко, отнимая руку от лица.
–Тинки переживает за хозяина, – возмущенно пропищала она, бросив на воспитанника осуждающий взгляд.
–Ты к полуночи должна приготовить комнату Грейнджер и вот эти материалы, – Малфой проигнорировал предыдущую реплику своей няньки и при помощи палочки начертил список в воздухе. – Сегодня должен будет состояться ритуал, – сухо заявил он.
–Ритуал? – осторожно спросила Тинки, сразу же понизив голос.
–Ритуал плодородия, – сказал Драко, раскрыв перед ней книжку.
Тинки на автомате взглянула на древние письмена и, ахнув, отскочила на несколько шагов, словно знаки, напечатанные на бумаге, сделали ей физически больно.
–Это темная, очень темная магия, хозяин, – с придыханием произнесла она,поднимая глаза.
Ему хотелось фыркнуть. Было такое чувство, словно он впервые будет взаимодействовать с черной магией.Но эльфы были хранителями рода.
Домовики очень серьезно относились к разным обрядам, потому что хорошо
знали, чем они чреваты. Такие вещи оставляли след. Не только на людях, но и на семье.
–Это должно быть сделано, – раздраженно произнес Драко сквозь зубы.
–Хозяин не может привлечь в это Мисс... – покачала головой Тинки. – Мисс
– чистая душа, ей...
–Я сам знаю, что я могу,а что нет, ясно? – повысив голос, Малфой вскочил. Тинки безжалостно отрывала корочку от запекшейся раны. Чистая душа.
Грейнджер сделала его слабым. Неустойчивым. Что он, черт подери, делал?
Обрекал их на ненависть. Обоюдную, тяжелую, подкормленную травмами, взаимными ранами. Только лишь за тем, чтобы это не сделал кто-то другой.Хотя любой другой был бы менее опасен. Даже если бы они заставили ее делать отвратительные вещи. Унижаться или сношаться в присутствии других, чтобы она...
Так, блять, хватит. Ненависть пронеслась по его рукам, заставляя их дрожать от желания разрушить что-то. Сжечь все к черту.
Он успел заметить острый взгляд Тинки.Она исчезла, ничего не сказав, и Малфой понял,что сорвался,и замер.
–Блять, – ругнулся он шепотом.
Драко закрыл глаза. Все шло наперекосяк.
–Тинки, вернись сейчас же, – велел Драко, повысив голос.
Ответом ему была тишина. Такая гордая, поучающая. Раздражительная. Он вздохнул.
–Мне нужно, чтобы ты передала кое-что Мисс, – Драко сделал акцент на последнем слове.
Он назвал Грейнджер так, как это делала домовиха. Тинки не оставит грязнокровку. Но она слишком быстро просчитала этот ход.
–Тинки, извини, пожалуйста, не могла бы ты прийти? – практически по слогам сказал Драко, повторяя ненавистную формулировку, которую домовиха вталкивала ему в голову все детство, но он перестал применять ее, как только выдалась такая возможность.
Вновь раздался звук аппарации. Тинки показала свои прищуренные глаза.
–Ты знаешь, приличные эльфы... – начал Драко уже более спокойно.
–Тинки не хочет напоминать хозяину о поведении, которое должно быть присуще приличным волшебникам, – зыркнула на него домовиха и посмотрела на злосчастную тетрадь.
Драко прикусил язык, вспоминая. Он просто... Не мог бросить Грейнджер в это вот так. Толкнув в грудь и сразу в чан с ледяной водой. Это было слишком. Слишком жестоко даже для него. Малфой сжал челюсти, коснулся тетрадки палочкой и заколдовал ту открыться на нужной странице.
–Положи это ей на тумбу, – попросил Драко, замечая, с каким отвращением Тинки смотрела на книгу. – Она разберется, думаю... – нахмурился он, вспоминая, что совершенно точно несколько раз видел Грейнджер в школе на рунах. – Она поймет, о чем речь.
–Тинки это сделает, – через пару мгновений произнесла домовиха.
Стало ясно, что согласие дотронуться до книги и даже передать ее кому-то
далось ей не просто, чем объяснялась подчеркнутая храбрость в тонком голоске.
–И... Тинки? – Драко приподнял брови, когда нянька глянула на него. –
Побудь с ней,ладно?
О, мать твою, какого черта?
–Для нее это будет непросто, – Драко прочистил горло, отвел взгляд в сторону окна, где рассвет уже бросил свои лучи на выпавший снег.
–Да, хозяин, – грустно произнесла Тинки.
Драко подумал о том, что она наверняка помнила, как собирала Грейнджер на венчание. И вряд ли это что-то, что Тинки хотела еще раз наблюдать.
Наверняка все худшие воспоминания Грейнджер будут связаны с ним. Ему стоило гордиться. Он добился своего. Но Малфой не чувствовал гордости.Ни капли.
–Я отправлю Асторию куда-нибудь в... – начал Драко, но домовиха его перебила.
–Лола говорила Тинки, что миссис уже лучше, – произнесла она.
Драко на миг нахмурился, не понимая, о чем речь. Ах, да. Точно. Он кивнул.
–Отлично.Особняк должен быть пуст к тому времени, –сказал он скорее себе, чем Тинки.
Драко проследил, как она набралась мужества, со вздохом взяла в руки книгу и, дождавшись, когда та исчезнет, аппарировала.
***
Малфой бросил уставший взгляд на все приготовления. Пентаграмма, начерченная толстой кистью, чернила с примесью крови. Он рассыпал соль ровно по кругу и вытер руки. Это не даст тварям,вылупившимся из яиц, проникнуть за начерченные пределы. Драко не заботился о ней, нет. Ему просто нужно было держать все под контролем.
Драко чувствовал себя голым, когда стоял здесь вот так. Практически в домашней одежде,за тем лишь исключением, что в своем фактическом доме он не появлялся так никогда. Мэнор словно требовал, чтобы перед ним держали голову. Соответствовали своему статусу. Он мог выйти в футболке и хлопковых штанах в небольшой магазин под домом в центре Лондона, но такие утренние дни ассоциировались у него с расслабленностью. Теми крупицами, которые ему удавалось украсть у войны. В этом моменте не было ничего от расслабленности.
Он только подумал о времени, когда дверь отворилась. В комнату ворвался свежий воздух, потому что Драко казалось, он стал затхлым от его мыслей, от краски на полу, от глины, от черных, как ночь за окном, намерений.
Грейнджер уткнулась взглядом ниже, в вещи, которые должны были стать небольшими ножницами, перерезающими их пути назад. Отсчет обратно.
Грейнджер была одета, кажется, в воздушное молоко – платье, которое скрывало ее изгибы за счет своей легкости, но этого было недостаточно, чтобы его руки забыли, как она чувствовалась. Девушка прижалась к тумбе напротив, и стало понятно, что материал ее одеяния такой, что достаточно лишь нескольким свечам зажечься, чтобы он стал прозрачным.
Ее взгляд выдернул его наружу. Выдернул ему сердце, бросил висеть на
артериях выглядывающим из грудной клетки. Она была одета в панику, как в изысканные кружева, так, как ей несвойственно. Лицо Грейнджер выражало только боязнь, она была горькой на вкус, Драко казалось, что стоит провести языком по ее щеке, чтобы почувствовать.
Гермиона моргнула и наконец приоткрыла рот.
–Почему? – спросила Грейнджер сипло.
Драко показалось, что она плакала. Или молчала долго. Или слова тоже забились в ужасе, запутавшись гландах, и ей едва хватило духу их оттуда выудить, лишив спокойствия хотя бы часть себя.
–Мы... – Драко заставил себя разжать челюсти, – слишком разные. Твоя сердцевина, которая составляет основу магии, слишком отличается от того, из чего состою я.
Даже твоя магия сопротивляется этой грязи, Грейнджер. Но он все равно планировал ее себе подчинить. Невзирая ни на что.
–Ритуал поможет им скрепиться. Вот почему ты не можешь забеременеть.
При слове о ритуале сладковато-горький привкус зелья со змеиным ядом свел скулы.Драко дернул кадыком.
–Или?.. – Грейнджер хотела получить эту пощечину.
Я предпочла бы тебя. Потому что он был знакомым дьяволом. Поэтому в ее глазах застыл испуг.
–Или тебя отдадут кому-то другому, – подтвердил Драко ее догадки холодным голосом. Резким рывком. Не пощадил.
–Насколько... – Грейнджер дрожала, это было видно по тени. – Насколько это темная магия?
Хороший вопрос. Драко вздохнул, подбирая слова. Он не помнил, как чувствовалось воздействие тьмы впервые. Его первым был Империус, но это не сравнится с темным ритуалом, который вздергивает род, заставляя душу видоизмениться, окрасить отпечаток, зачать ребенка. Это что-то гораздо более отравленное. Но. Это что-то гораздо более сладкое. Если желанное. Тьма бывала очень сладкой, если хотела пленить.
–Ты никогда не испытывала влияние черной магии на себе, поэтому... Ты наверняка почувствуешь, – Драко посмотрел на нее. – Но это не смертельно.
Грейнджер потерла руки, сжимая объемные рукава своего платья у кистей, где ткань ниспадала на кожу.
–Я буду что-то помнить? – нервно спросила девушка.
Драко на секунду нахмурился, а затем поднял брови. Он был уверен, что Тинки отнеслась к своему заданию ответственно и отнесла книгу.
–Это не так работает. Мне показалось, ты должна была прочесть учебник.
–Я не умею читать настолько древние руны без словаря, – Грейнджер зыркнула на него, и на ее лице показалась знакомая эмоция раздражения.
Почему-то это принесло Драко облегчение. Мимолетное, впрочем. Как будто он на миг удостоверился, что это все еще она. Такая же чертова зазнайка.
–И к тому же половина символов были вообще не руническими.
–Я думал, ты в Хогвартсе достаточно свихнулась на рунах, чтобы продвинуться в этом, – поддел ее Драко, усмехнувшись, и почувствовал под
ногами более толстый лед. – Я помню, как ты бегала за Бабблинг.
Грейнджер вновь посмотрела на него, но в карие зрачки вернулась нервозность и перенесла их обоих в реальность из коридоров Хогвартса, где пахло сыростью и древесиной, в комнату, которая была окружена замками и клешнями собственного положения. Тик-так. Время было беспощадно.
–Этот ритуал не отбирает у тебя осознание происходящего. Скорее наоборот... – Драко закусил внутреннюю сторону щеки, смотря на Грейнджер пристально.–Вскрывает всю подноготную. Как с некоторыми видами наркотиков, возможно, ты слышала об этом.
Как с зельем из хинолина. Тьма была похожа на наркотик. Ты привыкаешь к ней понемногу и... Если бы она сразу сжигала верхний слой кожи, оставляя кости ободранными, никто бы не заходил далеко. Это о многом говорило.
–Она надавит на твои настоящие ощущения, поэтому лучше расслабиться,
– Драко помнил, как зелье давали людям, которые находились в эмоции страха. И страх стирал их в порошок.
Ее тень задрожала еще больше. Грейнджер обхватила себя руками, комкая платье.Опуская его немного ниже с оголенных плеч.
–Это будет как... Как будто под Империусом? Или как будто под Петрификусом? Потому что, если первое... – пролепетала Грейнджер.
Он едва разбирал суть. Блять, что? Какие картины порождал ее мозг? Что- то вроде того, как он трахает ее обездвиженную? Или что-то, где она не отдает отчет своим действиям? Не мудрено, что ее так трясло.
–Грейнджер, – прервал Гермиону Драко и дождался, пока она оторвет паникующий взгляд от пятиконечной звезды, – ты всегда будешь светом. Тебе нечего бояться.
Это должно было ее испачкать, но он не мог себе представить, как это возможно. Она настолько его антипод, что было невероятно, что они вообще могли касаться друг друга, не отскакивая, как магниты. Но они могли. Они могли касаться друг друга лучше, чем предполагалось.
–А ты? – внезапно спросила Грейнджер,застав его врасплох, и он почти физически ощутил подавляющее воздействие зелья в крови.
–Я переживу, – Драко не собирался это с ней обсуждать.
–Но... как мы... – Гермиона бросила взгляд на кровать, а затем на пол, и он вздохнул.
–Грейнджер,иди сюда, – его приказ маскировался под желание успокоить.
Но едва ли она могла успокоиться рядом с ним в одном помещении. Пару дней назад Грейнджер бежала от него со всех ног, закрывалась в комнате. Пару дней назад она проводила руками по шее Драко, оттягивая его губу. Но сейчас Грейнджер едва ли напоминала ту девушку. Сейчас она отступила к комоду, смотря на него предупредительно.
–Того, что ты видела, не повторится, – сказал Драко твердо. – Я обещаю, что буду себя контролировать.
В конце концов, Грейнджер всегда знала, что он монстр, разве не это она говорила тогда? Это не должно было ее так пугать. Но одно дело просто знать и совсем другое – оказаться наедине с таким запертой в одной клетке. Но ей
придется. Придется это пережить.
Малфой ступил ближе, глядя ей в глаза. Давай, Грейнджер, расслабься.
Он поддел футболку за ворот, стянул ее с себя и бросил на пол. Драко жалел, что свел ее царапины. Жалел,что она не оставила их глубже. Возможно, знакомые отметины на его теле сделали бы это с ней. Напомнили, что достаточно лишь маленького шага в пропасть.Потому что он собирался ее туда толкнуть сегодня. Совершенно точно.
Она посмотрела на его тело,и он увидел что-то, что смогло заставить его усмехнуться. Проблеск интереса. Отголосок того вечера. Нравится, принцесса?
–Как это чувствуется? Ты уже делал это раньше?
Много раз, Грейнджер. И ей точно понравится.
–Ты ведь знаешь,что темная магия не чувствуется плохо. Разве что слишком захватывающе, – ответил Драко, не сводя с нее глаз. – Не бойся. Больно не будет.
Она взглянула на небольшую емкость, где размещалась густая белая глина.
–Мы должны будем написать руну на теле друг друга, – объяснил Драко. – То,что ты бы хотела передать ребенку.Всего одну.Магия расщепится и образует атомы, чтобы попасть в тело.
Грейнджер кивнула. Она как будто ободряла себя. Он мог поспорить, в уме девчонка проговаривала мотивирующие речи. Она подошла к противоположному краю круга, и Драко взял длинную деревянную тростинку, применил к ней невербальную магию, чтобы поджечь, и отдал ей.
–Иди по кругу и зажигай свечи, повторяя за мной, – велел Малфой, смотря на пентаграмму. – Jam tibi impero et præcipio maligne spiritus!
– Ut confestim allata et circulo discedas, absque omni strepito, terrore, clamore et foetore... – произносила Грейнджер с правильным расставлением звуков, постепенно поджигая обозначенный круг.
Воздух становился тяжелее, словно они будили затаившихся чудовищ между стеллажами. Приборы не выдерживали,и ночник погас. Драко был уверен, что, если бы они проводили этот ритуал у него в квартире, обесточили бы весь район. Черная магия как будто специально привлекала к себе внимание.
Они вновь оказались друг напротив друга, сделали полный круг. Драко и Гермиона встретились глазами.
– Krec Kreteo Mas Mav Kaetan, – проговорили они в унисон.
Через секунду комната погрузилась во тьму. Малфой почувствовал знакомый шепот в ушах, и его пресс покрылся мурашками от холода, потому что чернь выкачала весь свет из четырех стен и, кажется, добралась до нее.
Грейнджер вскрикнула, когда свечи зажглись заново, но уже горели не так, как прежде. Неестественно. Ярко. Сверкающе.
Им будто ударили по коленям. Приказали поклоняться. Они упали в центр пентаграммы, и Драко увидел, что Грейнджер задыхалась. Она в приступе паники хватала воздух, потому что волшебство давило на грудную клетку. Туда, где была сконцентрирована ее магия. Старалась добраться до нее. И ей нужно было всего лишь... расслабиться. Иначе она могла задохнуться.
–Тише, тише, – произнес Драко, поднимая ее подбородок, чтобы она
посмотрела ему в глаза. – Дыши, слышишь?
Ее трясло. Кожа была холодной – он чувствовал это большим пальцем, когда поглаживал ее щеку. Блять, она так отключится.
–Я... – начала Грейнджер.
Это было неважно. Неважно, что она сейчас говорила, пока ее губы секунда за секундой становились синими, потому что девушка не могла отпустить ситуацию. Неважно.
Он притянул ее к себе,заскользил языком по губам Грейнджер, чувствуя, насколько она была близка к отключке. Хватило пары секунд. Ее губы послушно открылись, и в следующий миг он ощутил, как кожа нагрелась, словно в ней наполнили резервуары жаром. Грейнджер простонала и притянула его за шею, почти садясь на него, отвечая. Вот так, умница.
Драко откинул ее голову и прикусил линию подбородка, чтобы сделать ей еще жарче. Ее платье. Оно чертовски мешало.
Драко почувствовал, что она еле слышно прошипела, когда он натянул ткань.Это больше не будет так.Тихо, одеревенело, холодно. Он просто больше этого не вынесет.Сделает это так,как хотел.Еще с первого дня.
Они оторвались друг от друга на секунду, как будто пытались осознать себя в этом мгновении, пока тьма плавила мир вокруг них, пока время бежало, замедляясь, таяло на их языках, они смотрели друг другу в глаза.
Ее подушечки пальцев опустились на его губы. Теплая-теплая кожа.
Грейнджер потянулась к его затылку, пытаясь продолжить, но нет. Не так сразу. Не пока она одета.
Драко рывком опустил мягкую невесомую ткань платья девушки на ее талию, почувствовав, как похоть заполнила его зрачки. Черт. Да.
Он сжал ее грудь, притянул ближе, оставляя следы зубов на шее Грейнджер.
Она глубоко дышала. Тонкие косточки грудной клетки, круглая налитая грудь, выступающие ключицы.Это было так красиво. Блять. Он готов был убить ее, лишь бы оставить себе. Лишь бы онабыла такой– рвано дышащей, вздрагивающей каждый раз, когда он касался ее сосков. Настоящей.
–Нужно было раньше тебя раздеть, – хрипло сказал он ей на ухо, подразумевая именно это...
Перевернуть ее на спину в венчальном платье и начать трогать. Касаться, пока она не стала бы издавать похожие звуки.
Он приподнял Грейнджер,уложил спиной на пол и склонился над девушкой, поставив руку возле ее лица. Драко наблюдал за ней. Пытался запечатлеть в себе ее вид. Он ненавидел их за то, что они сделали. Ненавидел эти два месяца с тошнотворными днями, когда она лежала почти неживая.
Ее глаза сверкали в свете свечей, придавая им, кажется, более красивый свет. Свечи должны быть благодарны.
Она выдохнула, провела ладонью по его ключицам и слегка скользнула ногтями по плечу, показывая, что ей нужно. Он ощущал внутри бурю, как будто вода взбунтовалась, норовя вот-вот прорвать дамбу, снести все препятствия.
Грейнджер не знала, как сильно рисковала. Но ей не надо. Он не хотел терять это чувство безопасности, которое застыло на кончиках ее пальцев, пока она
пыталась притянуть его ближе. Один из тех моментов, когда Грейнджер правда не боялась. А ей стоило.
Он поцеловал ее. Она прижимала его к себе. Драко совершенно отчетливо осознавал, что не заслуживал этих объятий. Но едва ли мог остановиться. Ни за что.
имя.
Малфой прикусил мочку ее уха. Она громко выдохнула и произнесла его
–М? – промычал парень, опуская руку ниже. Ебаное платье.
Он скользнул ладонью по ее бедру, понимая, что она совершенно голая.
Ему хотелось сжечь этот кусок ткани, заставить ее перестать выглядеть так потерянно. Он смотрел в ее лицо, и вопроса не последовало. Она смущалась. И он собирался заставить ее смущаться куда больше.
Драко дернул на себя белую ткань и отбросил назад, оставив ее полностью раздетой. Взгляд Грейнджер бегал по его лицу. Драко провел пальцами ниже ее пупка, титаническим усилием воли заставляя себя не смотреть вниз. Хотя ему хотелось. Хотелось увидеть, как погрузятся в нее его пальцы.
Она сжала руку на полу,когда Драко коснулся ее входа,и этот жест так сильно отличался от всех предыдущих. Малфой не удержался от усмешки.
Мокрая. Как давно это случилось? Как давно она стала возбуждаться при нем? Черная магия не заставляла хотеть кого-то, нет. Она просто заставляла столкнуться с этим. Что, если бы он прижал ее к себе, пока она выливала зелье на его рану? Положил на стол в Иране? Она не могла забеременеть. Он мог бы трахать ее сколько угодно.
–Но это... – выдохнула Грейнджер, сжав ноги. – Это не... – она задыхалась, пытаясь ему сказать, что ритуал должен состоять в другом, и почему-то сейчас было особенно заметно, что она...
Черт, она ведь до сих пор была практически девственницей. Малфой легко хлопнул ее по бедру и развел ноги обратно.
–Зато это приятно, Грейнджер, – прищурился он.
Морщинка между ее бровей разгладилась, но всего на секунду. Пока он не втолкнул в нее палец. Она резко вдохнула, и ее плечи слегка сжались.
–Тебе не должно быть больно, – покачал головой Драко.
Он понимал, что она слишком возбуждена, поэтому неприятные ощущения должны отсутствовать. Наоборот. Она должна получить кайф.
Грейнджер замерла. Драко начал двигать пальцами, наблюдая за ее выражением. Губы Гермионы приоткрылись. Она выгнула спину, слегка подымаясь над полом так быстро, что ему стало интересно, как давно ее телу этого не хватало? Как давно ей на самом деле хотелось лежать под ним вот так? Это тешило его эго: ее ладошка, которая ногтями прошлась по полу, прежде чем легла на его руку и сжала кожу. Она чувствовала каждый толчок, пока он двигал в ней пальцем.
Малфой слишком хорошо знал, что Грейнджер этого недостаточно, но не планировал давать ей это так быстро. Сука, она мучила его столько времени.
Просто когда появилась. Просто потому что существовала. Он ненавидел ее. До укусов на плечах, которые зализывал, как сейчас, склонившись над ней, толкаясь
твердым членом в бедро девушки,синхронизируя эти толчки с пальцем внутри нее. Чтобы она представляла. Чтобы ей хотелось больше. Потому что он получил недостаточно мести.
Драко выпрямился, потакая своему желанию. Он обвел глазами ее грудь, тело, которое стало пластилином. Она гнулась, пытаясь подвинуться ближе к его руке, а он делал толчки, и ее глаза закатывались. Вот так.Он посмотрел между ног Грейнджер, увидев, что его рука блестела от выделений, и добавил еще один палец. Амплитуда движений стала быстрее. Он задевал клитор большим пальцем, чтобы ей было. Просто. Невыносимо.
Она сжала губы, прижавшись затылком к полу. Драко трогал ее тело, ощущая под своими пальцами мурашки. Еще немного,и она не сможет закрываться. Ее трясло, но теперь он мог видеть, что Грейнджер дрожала иначе. И это был тот вид дрожи, который Драко хотел видеть. Часто. Закрыть в комнате, сделать ее маленьким чувствительным дрожащим секретом. Он просто не готов был с кем-то делиться. Немыслимо.
Грейнджер поднесла ладонь ко рту и закусила костяшку левой руки, мгновенно вызвав его ярость.Драко замер,удовлетворенно заметив,как она нахмурилась.
–Ну, – прохныкала Грейнджер недовольно, Малфой был уверен, почти не осознавая происходящего.
–Убери руку или я перестану, – сказал он.
Кажется, фраза еще не успела полностью вылететь из его рта, как она прижала ладонь к полу. Послушная гриффиндорка.
Драко изогнул губы в кривой усмешке и приподнял пальцы внутри нее, приятно растягивая. Ей можно было сейчас приказывать все, что угодно. Она была такой податливой. Драко ненавидел мысль о том, что это мог бы видеть кто- то еще.
Грейнджер потянулась к нему рукой, коснулась груди и провела ниже. Ее пальцы проходились по его телу, заставляя его напрягаться от остроты ощущений, она будто добиралась до оголенных проводов. Ее лицо стало пытливым, когда Грейнджер достала ладонью до резинки его штанов и провела вдоль нее короткую линию.
Блять. Это то, что ему было нужно. Еще чуть-чуть, еще немного, и она бы сделала это на вилле. Об этом Драко думал, когда был с Асторией, практически не видел перед собой ничего, кроме собственной фантазии. Думал о том, что еще немного, и она бы расстегнула его брюки.
Драко привстал, чтобы освободиться от них. Малфой смотрел на ее лицо. Грейнджер, кажется, перестала дышать. Она наблюдала за ним, пока он думал, как бы девушка провела ладонью вдоль его члена, заглядывая ему в глаза. Вот так. Глухой стон. Эта фантазия была слишком реалистичной, пока она лежала перед ним с раздвинутыми ногами, и он чувствовал, как ее возбуждение пульсировало внутри.
Грейнджер возобновила движение, прошлась по скомканной ткани его штанов и прикоснулась тыльной стороной ладони к его руке, которая сжимала член. Салазар. Он сделал несколько поступательных движений внутри нее, чтобы
увидеть эти искорки, и убрал свою руку. Давай же.
Он выдохнул, закинув голову назад, когда ее ладошка сжалась на нем. Она провела ладонью по головке и затем вниз... Блять, да, вот так. Это было медленно, она сомневалась, но ему казалось, что если он посмотрит ей в глаза, то просто кончит. Грейнджер делала ему приятно, и Драко чувствовал, как ее внутренние мышцы вздрагивали. Она дрочила ему, и он понимал, что ей нравилось. Ей понравилось бы, если бы Драко сделал это с ней тогда. Грубо и мокро, какой она была сейчас. Ему казалось, краска на полу влажная под ее задницей. Она бы извивалась и... нет, стоп. Мерлин.
–Не сжимай так сильно, – Драко остановил ее.
Он пытался отдышаться. Запрещал ей двигаться.Нет. Сегодня он кончит не
так.
–Прости, – слишком быстро извинилась Грейнджер.
Драко понял по ее голосу, что это была за эмоция, но ему не хотелось,
чтобы Гермиона звучала неуверенно. Потому что это было охуенно.
–Я так кончу слишком быстро, – сказал Драко честно, открывая глаза.
И сегодня он не кончит первым.Малфой склонился над Грейнджер, концентрируясь на ее чувствах. На том, какой она была влажной. Как ей хотелось. Он стал двигать пальцами быстрее, задевая клитор, и она стонала, переходила на высокие звуки, когда Драко не давал ей передохнуть, заставлял ее гореть.
–Боже, Драко, да, я... – Грейнджер просила этими случайными выкриками, подаваясь к его руке.
Еще пара секунд. Пара прикосновений к раздраженной нервной системе, прежде чем он остановился.
Она почти заплакала, когда Драко вытащил из нее пальцы. Девушка попыталась сжать ноги, но он знал, что в таком состоянии ей будет этого достаточно. Не так быстро, детка.
–Это впервые для тебя, я хочу почувствовать, – произнес Драко, смотря ей в глаза.
Интересно, она уже делала это сама? Его подстегивала мысль о том, что раньше она никогда такого не чувствовала. Никогда не ощущала, как похоть раздвигала рамки, сжимая сознание до одной точки, поглощающей свет.
Заставляла прикасаться.
Малфой хотел почувствовать, как станет жарко у нее внутри, когда она кончит. Хотел увидеть это осознание внутри ее радужек, что это сделал он.
Навсегда сотрется что бы то ни было до.
Она попыталась лечь на бок, чтобы дотронуться до его пальцев, которые все еще лежали на внутренней поверхности ее бедра, и это заставило его член дернуться. Он обязательно сделает это с ней. Положит рядом, заставив только тереться,если она так хочет. Потом. Когда-нибудь.
Драко взял лежащий немного за очертаниями пентаграммы нож и успел ощутить костяшками пальцев, насколько воздух за кругом отличался. Там была температура ниже нуля.
–Нужна наша кровь, – произнес Драко, собрав все здравомыслие вместе. Грейнджер поцарапала его живот, подвинувшись. Она сжала член Малфоя,
рассыпая мелкие энергетические заряды по его телу. Заставляя хотеть лишь того, чтобы она продолжила. Просто трахнуть каждую часть тела Грейнджер, потому что ее глаза сейчас блестели так, будто это было все, что ей нужно.
–Нет, – Драко отодвинул ее руку и склонился к ней ближе. – Ну же, Грейнджер, будь хорошей девочкой, – он опустил голову.
Драко увидел, как она покраснела. Но не от смущения.Нет. Он жажды.
–Сделай это, и я продолжу.
Драко поцеловал Грейнджер, почувствовав, что ее язык подался к нему так быстро, словно это всегда было для нее самым нужным. Самым важным. Как давно это стало с ними?
Драко слегка выпрямился, вновь опустил руку на ее клитор, зная, что это заставит ее рехнуться. Прошла пара минут, она не кончит от этих движений, которые он сделал и тут же прекратил. Оставил ее голодной. Она засучила ногами, хныкая.
–Ты кончишь сильно, – прошептал Драко, склоняя голову. – Я обещаю.
–Пожалуйста, – Грейнджер почти плакала.
Ему хотелось сделать воспоминание с этим звуком.Как она рыдала от возбуждения. И просматривать его каждый раз, когда Грейнджер вновь превратится в невыносимую суку. Чтобы вспоминать, что он мог сделать ей так же. Не-вы-но-си-мо.
Он вложил нож в ее руку и протянул свою ладонь. Лезвие тряслось из-за дрожи Грейнджер.
Она ткнула кончиком ножа в его палец, сделав небольшой надрез. Он усмехнулся. Как давно ты стала жалеть меня, Грейнджер?
–Здесь нужно больше крови, – покачал головой Драко.
Он обхватил ее руку плотнее, направляя, чтобы она разрезала его ладонь по диагонали. Это нужно было сделать быстро.
Драко перевернул ее ладонь и вогнал лезвие в кожу, заметив, как она дернулась. Ей было больно. Тьма ластилась в нем, нашептывая сладкие речи, уговаривая выпустить ее на волю. Она хотела впиться в шею Грейнджер, высосать из нее весь свет. Заставить поквитаться.
Их кровь смешалась в миске, глина начала бурлить, но Драко уже не слышал этого приглушенного звука. Он одним рывком опрокинул ее на спину. Прижал к полу. Он пытался угомонить голоса в голове, которые хотели увидеть Грейнджер кричащей, плачущей, подыхающей, абсолютно обесточенной.
Лишенной своего ослепительного, ненавистного света. Который выжигал им сетчатки.
–Не рыпайся, – рявкнул Драко.
Он держал ее силой. Она пикнула, посмотрев в его глаза. Часть него надеялась, что ей хорошо видно. Видно, на что она соглашалась.
Он глубоко дышал, отсчитывая пульс. Как же сильно она была нужна его демонам. Грейнджер нравилась им. С этими вздохами, мольбами, острым языком, которым она потом облизывала его губы. И он отдаст ее им однажды. Но не сейчас.
–Блять, – прошептал Драко ей куда-то в шею, концентрируясь на тепле ее
ладоней на своих плечах. – Это оказалось тяжелее, чем я думал. Тяжелее не делать тебе больно.
Внезапно Грейнджер зарылась пальцами в его волосы, прижала Драко к своим плечам, и он почувствовал, как патока разлилась по сухожилиям, целуя каждый нерв. Он подумать не мог, что ее нежность ощущалась вот так. Когда она была украденной, запретной. Потому что они могли трахаться. Но она не имела права обнимать его вот так.
Ее ладонь кровоточила, и, приподнявшись, Драко заметил, что Грейнджер обратила на это внимание и попыталась убрать от него руку, но это было просто нелепо.
Посмотри на нас, Грейнджер. Твоя грязная кровь– меньшая из проблем.
Он поцеловал ее ладошку и выпрямился.
–Иди ко мне, – сказал Драко, когда она вновь посмотрела в его лицо. – Не бойся.
Он так не хотел, чтобы она боялась. Только не сейчас.
Он сел и притянул ее ближе. Грейнджер поняла, что Драко от нее хотел, и вцепилась в его плечи,перекинула ногу.
Гермиона опустилась сверху на его член с приоткрытым ртом. Драко держал ее за ягодицы,чтобы она делала это медленно, чувствовала, как он сантиметр за сантиметром заполнял ее. Малфой вздрогнул и издал стон.
Грейнджер почти сидела на нем вплотную. Как. Же. Хорошо.
–Блять, блять, блять... – прохрипел Драко, двигаясь.
Она откинула голову, показывая тело. Это было лучшее воспоминание. Малфой мог поклясться, что, если бы не метка, горевшая на левой руке, эта комната заполнилась бы тысячами серебристых патронусов. Потому что Гермиона была его самым потрясающим воспоминанием.
–Грейнджер, – выдохнул Драко, как будто напоминал себе.
Парень погрузил пальцы в глину, осознав, что не думал над руной. У него не былони единой мысли. До этогомомента. Руна защиты так легко проскользнула по ее телу, словно это был план. Защитить ее. От всех остальных. От себя. Будто он давно вынашивал этот план.
Она вскрикнула, когда руна запечаталась, и он поцеловал ее, чтобы утешить. Драко знал, что утолял боль. Он приподнял ее и опустил на себя резче. Сделал ее задачу тяжелее, когда она коснулась его плеча пальцами, измазанными в глине.
Ему было плевать, что она нарисует. Даже если сожжет его этим. К черту.
Сейчас это было неважно.
Когда Драко почувствовал ожог, он потерялся в переплетении чувств, потому что просто двигался, надавливая на бедра Грейнджер, заставляя ее принимать нужную ему позу.
–Да, да, пожалуйста... – тихо стонала она ему в шею, но Малфой слышал, пока ее руки сжимали его кожу.
Скорлупа вокруг них трескалась, высвобождая мелких змеенышей.
Грейнджер на секунду замерла, и он не заметил, как инстинктивно прижал ее к себе ближе. Еще ближе.
–Они до тебя не достанут, – пообещал ей Драко.
Он опустил руку между их тел. Ниже. Заставил ее вновь стонать вот так. С хныканьем.
Малфой скользнул пальцами в ее рот и почувствовал, как она облизала подушечки. Драко сжал сосок девушки, растер глину по ее телу. Они были в этой глине и ее крови. Грязной. Но пока она закатывала глаза вот так, ему было плевать.
–Пожалуйста, я... – Грейнджер неразборчиво просила его.
Что-то о том, чтобы он не останавливался, пара слов наподобие: «Еще».
Драко не мог сконцентрироваться, пока она опускалась на его член. Но недостаточно. Резко.
Он сжал ее бедра, делая это еще быстрее. Чувствуя, как она задыхалась.
Еще раз.
Давай, Грейнджер. И она словно послушалась.
Девушка сжала зубы на его плече, кажется, прокусывая его насквозь. Драко продолжал ее трахать, продлевая спазмы внизу. Грейнджер почти кричала, чувствуя такое впервые в жизни.Настолько ярко.
–Господи... – произнесла Грейнджер безжизненным голосом.
Драко дернул ее за волосы, заставив посмотреть в лицо. Блестящие глаза.
Красные щеки. Потрескавшиеся от поцелуев губы. Такая красивая.
–Вот так, Грейнджер, – промурчал Драко, прочертив линию по ее щеке носом. – Вот так это должно чувствоваться.
В эту секунду он понял, что не хотел. Не хотел,чтобы это заканчивалось.
Ему нужно, чтобы она оставалась здесь. С ним. Чтобы он делал это с ней вот так. Чаще. Дольше. Он не хотел ее отпускать. И мысль о том, чтобы Грейнджер была одной из таких служанок, больше не вызывала отторжения. Пока она принадлежала ему.
Он дернул ее на себя, сконцентрировавшись на том, как стенки ее влагалища сжимали его нервные окончания. Ему хватило пары толчков, чтобы кончить. Он почувствовал, как гребаный мир раскололся, пока он вздрагивал в оргазме.
Это были инстинктивные движения. Он лег, потянув ее за собой. Пока воздух горел так сильно, сердце стучало так громко, а ее дыхание ощущалось настолько рвано. Она положила голову ему на грудь, и он обнял ее, поглаживая спину. Успокаивая. Ее сердце оставит на его боку синяки. Но это неважно.
Ему нельзя было засыпать. Пройдет еще пара десятков минут, и его время закончится,но она уже успеет уснуть.
Драко повернул голову и убрал с лица Грейнджер волосы, намокшие от пота.Она действительно уже спала. Так, будто ей ничто не угрожало. Так, будто она не совершала ошибку, доверившись ему.