Давай сбежим отсюда?
Разве психолог должен себя вести? Хотя он еще при первой встрече доказал, что весьма специфичен, как и его методы терапии, если он всё же занимается лечением своих клиентов, а не их соблазнением. Может, Марина действительно подослала мне жиголо, окончившего театральное училище? Корсет был успешно затянул, и я почувствовала напряжение где-то по середине живота, хотя вряд ли в этом стоило винить это прекрасное платье. Егор Николаевич отошел назад, а я развернулась к зеркалу, которое стояло в углу комнаты. Светло-бежевое платье, которое едва не сливалось с тоном моей кожи, довольно очевидно контрастировало с красными от смущения щеками.
- Отлично выглядишь, Дженифер, - проронил Егор Николаевич, скрестив руки на груди. Он был через чур мрачен: на губах не играла фирменная ухмылка, сопровождавшая каждую его фразу в мой адрес, брови нахмурились, из-за чего его взгляд стал более тяжелым и холодным; но в целом вид недопосихолога не выдавал никаких эмоций от только что произошедшего. Видимо, я придаю слишком большое значение действиям этого мужчины, но почему? Мы знакомы едва неделю, но каким-то магическим образом я позволяю ему касаться себя, поддаюсь его манипуляциям, да черт побери, я в принципе разговариваю с ним дольше пяти минут! Стоит ли говорить, что это вовсе не в моём стиле? Я всегда думала, что лучше этих малолетних глупышек из школы, которые постоянно вздыхают о каких-то парнях. Мне не хотелось признавать то, что я нуждаюсь в ком-то, что, как любая обычная девушка, мечтаю окунуться в эти грезы о любви. Я не могла себе позволить чувствовать что-то, просто не могла... Но из-за Егора Николаевича все потаенные желания выходят наружу, и я не могу им сопротивляться, ведь мои разум и тело буквально предают меня, когда он находится слишком близко. Нет, я не хочу об этом думать! Возможно, я поддаюсь этим порывам, но они быстро проходят, поэтому нельзя придавать им значения. Слишком глупо и безрассудно плавать в океане, когда его штормит, ведь любая волна может захлестнуть тебя с головой и утащить на дно, откуда тебе уже не выбраться.
- Весьма, весьма подходящее платье, моя дорогая Дженифер! Надень его сегодня, - вмешалась Джулия, про которую я уже благополучно забыла. Наверняка она видела всё это представление, которое устроил найденный ею «силач», из-за чего мне стало еще более неуютно. Я готова была согласиться на что угодно лишь бы поскорее закончить с примеркой. Егор Николаевич неожиданно ответил стилисту на французском:
- Вы правы, Джулия, надеюсь, вам удастся ее убедить, - психолог улыбнулся, а затем покинул комнату, уходя, как говорится, по-английски. Да уж, Егор Николаевич не перестает меня удивлять.
Я согласилась провести сегодняшний вечер в этом платье, не испытывая никакого желания продолжать примерку. Эта вечеринка мало для меня значила, поэтому не было никакого смысла тратить время и силы на выбор наряда. К сожалению, потом меня ждало еще несколько испытаний: макияж, причёска, подбор обуви и аксессуаров. Все приготовления закончились глубоким вечером, тогда же стали собираться первые гости. На удивление, среди пришедших я не заметила тех толстосумов и многочисленных партнеров и знакомых отца, которых рассчитывала здесь увидеть. В гостиной толпились мои одноклассники, некоторые соседские подростки, с которыми я изредка общалась из-за Марины, периодически приглашавшей их семьи на ужины, а также десятки едва знакомых мне людей, чьи лица я иногда видела в школе. Видимо, мачеха не поскупилась пригласить побольше народа. Очень на нее похоже. Сама Марина и отец стояли в коридоре и любезно общались с фотографами и операторами. Видимо, гости ждали лишь меня, учитывая начавшуюся суету едва я появилась на лестнице, ведущую на первый этаж. Начала играть негромкая и довольно динамичная музыка, послышались аплодисменты и тихие перешептывания. От такого официоза мне стало не по себе.
- Дорогая Дженифер, дочь моя, - неожиданно послышалось в микрофон, как только я вошла в гостиную. Говорил отец – он явно был в хорошем настроении. – Сегодня настал день твоего совершеннолетия. Наверное, как и любой родитель, я пребываю в некотором шоке от того, насколько быстро ты выросла. Возможно, из-за работы я слишком редко вижу тебя... Но не будем о грустном. Дженифер, сегодня твой день, все это организовано с большой любовью специально для тебя. Я знаю, ты не любишь подобные праздники, но позволь твоему старику сделать нечто особенное для тебя. Доченька, я тебя очень любви, и в этот день хочу тебе пожелать, чтобы ты всегда стремилась к своей мечте, выбрала верный путь и упорно шла по нему. Теперь ты уже взрослая, и тебе придется принимать серьезные решения. Пусть они будут верными. С днем рождения, Дженифер! – проговорил отец, поднимая бокал. Я видела, как много он хочет сказать мне, но ему не позволяет то положение, которое он занимается в обществе, и огромное количество незнакомых людей. Глаза отца блестели, голос немного дрожал от избытка эмоций. Мне были безумно дороги его слова, и я, не выдержав, бросилась к нему на шею с крепкими объятиями. Порой мне не хватает его тепла, заботы и ласки, которыми он окружал меня в детстве, когда еще не было этого дурацкого бизнеса, когда отец не пропадал сутками на работе, когда я не была так одинока. Слёзы невольно выступили на глаза и побежали по щекам. Отец улыбнулся и поцеловал меня в щечку, а потом обнял еще крепче. Это был, наверное, самый лучший подарок. Если ради внимания отца мне придется перетерпеть организованную Мариной вечеринку, то я готова на такую жертву.
Далее прозвучали поздравления от Марины и нескольких смельчаков из толпы, которые были не против поздравить едва знакомого человека, но мне это было уже неинтересно. Я вымученно улыбалась и сухо благодарила всех, погруженная в свои мысли. Удивительно, что среди гостей не было Егора Николаевича. Нанёс утром довольно странный визит, а на вечеринку, будучи приглашенным, не явился. Где же ваши манеры, Егор Николаевич? Вскоре началось само празднование – погас свет, в работу включилась диджейская стойка, засверкали прожекторы, и все «дорогие» гости начали безудержное веселье. Я слегка покачивалась в такт музыке возле банкетного стола, попивая шампанское. Иногда ко мне подходили поговорить какие-то люди, чьи лица я едва узнавала в темноте, но диалоги с трудом клеились. Через полчаса такое времяпрепровождение мне наскучило, и я, гордо забрав бутылку со стола, отправилась на маленький балкончик. В одиночестве мне комфортнее.
Облокотившись на мраморные перила, я думала об отце, Марине и своей жизни в целом. На трезвую голову я откладывала эти мысли в черный ящик и благополучно забывала о них, но сейчас, под действием шампанского, они стали очень навязчивыми. Вдруг послышались уверенные, вальяжные шаги, направляющиеся прямиком к моему прекрасному укрытию. Ну и кого тут принесло?
- Вот ты где, - ухмыльнулся Егор Николаевич, подпирая спиной дверной косяк. Его глаза немного блестели от лунной света, заливающего собой весь балкончик. Естественное освещение позволило мне разглядеть его одежду: довольно изящный костюм совершенного кроя, похожий на тот, в котором я впервые его увидела, но более официальный. Нашел, конечно, повод наряжаться. В его руках я также заметила небольшой пакетик.
- Держи свой заслуженный подарок, именинница, - протянул мне его Егор Николаевич. Молча и с недоверием я протянула руку, но психолог быстро увёл пакет в сторону, игриво поглядывая на меня сверху. – Сначала благодарность, Дженифер. Будь умницей, - улыбнулся мужчина, а я недовольно закатила глаза. Он специально уезжал на полдня, чтобы подзарядиться сарказмом и тупыми подколами?
- Спасибо, Егор Николаевич, но не стоило, - я натянуто улыбнулась и вскинула брови вверх, не вербально пытаясь у него спросить доволен ли он теперь. Егор Николаевич удовлетворенно кивнул головой и вручил мне пакет. Честно говоря, уже не терпелось узнать, что же он мне подготовил. Я заглянула внутрь и увидела множество различных красок, кисточек, ластиков, гуашь, мелки и весь прочий ассортимент канцелярского магазина, пригодный для рисования. Неудивительно, ведь психолог быстро опознал мои увлечения. Тем менее мои глаза округлились, а на губах возникла непроизвольная улыбка. Подарок действительно был для меня ценен, хоть и предсказуем. Запустив руку в пакет, я почувствовала нечто маленькое и бархатное, похожее на коробочку с украшением. Думаю, этот подарок основной, поэтому недолго думая, я вытащила его из пакета и покрутила перед лицом Егора Николаевича.
- Украшение? – задала я риторический вопрос, опуская глаза на коробочку.
- Я подумал, что девушка не откажется от украшений. Довольно банально, каюсь, но времени подумать было не так много, - улыбнулся Егор Николаевич, подойдя ко мне и ловко открыв коробочку двумя пальцами. Видимо, ему не терпелось увидеть мою реакцию на его подарок.
Внутри оказались небольшие серебряные сережки с прекрасным зеленым камнем, который здорово поблескивал под лунным светом, из-за чего я невольно засмотрелась, наслаждаясь его красотой.
- Спасибо, они очень красивые. Я не люблю украшения, потому что они ассоциируются с богатством. И именно оно разлучило меня с отцом, так что... Но обещаю, что, возможно, однажды, лет через 10 или 20, я их надену, - улыбнулась я, желая осадить самодовольство Егора Николаевича, которое буквально начало сочиться из него при виде моих восторженных глаз. Я закрыла коробочку и аккуратно положила ее обратно в пакет, как бы подтверждая данное обещание. Психолог негромко засмеялся.
- Интересно, ты такая холодная из-за прохладной погоды или по умолчанию? – спросил мужчина с ноткой иронии в голосе. Насчет погоды он был прав – было довольно зябко находиться на улице. Стоило мне об этом подумать, как по коже побежали морозные мурашки. Видимо, из-за круговорота мыслей я совсем не замечала, что замерзла.
- И то, и другое, - ответила я и неловко обняла свои плечи руками в попытках немного согреться. Это было бессмысленно, ведь мои ладони стали уже совсем ледяными. Возвращаться в дом, чтобы «оттаять» вовсе не хотелось. Эта дурацкая вечеринка уже откровенно начинала действовать мне на нервы, хоть я и спряталась от нее в самой дальней части дома, куда с трудом могли забрести пьяные гости. Егор Николаевич как обычно заметил перемены в моём поведении и в одно движение снял с себя пиджак и накинул мне на плечи.
- Похоже, скоро ты буквально станешь ледышкой. Сколько ты уже тут? – заботливо поинтересовался психолог, становясь рядом со мной к перилам. Я повернула голову, поймав его любопытный взгляд, и вздохнула, пытаясь хотя бы прикинуть, сколько уже пробыла в своём чудном укрытии.
- Час, может, больше, я не знаю. Мне не хочется возвращаться туда. Пусть стану ледышкой или еще лучше целым айсбергом, мне всё равно, - я вымученно улыбнулась и тут же поймала себя на мысли, что мне не хочется сейчас язвить этому недопсихологу. Что-то во мне перевернулось после речи и объятий отца, будто бы надломилось, и вовсе не было сил строить из себя сильную, остроумную даму.
- Что с тобой случилось, Дженифер? Что я пропустил? – поинтересовался Егор Николаевич. Его голос стал несколько ниже, видимо, он спрашивал совершенно серьезно.
- Всё в порядке, - нагло сорвала я, прикусив губу. Глаза мгновенно наполнились слезами, и я слегка приподняла голову, чтобы ни одна слезинка не сорвалась с ресниц, чтобы не показывать Егору Николаевичу свою слабость и эмоции, но я забыла, что он слишком проницателен... Мужчина подошел ко мне сзади, положив руку на плечо и немного надавил на него, заставляя повернуться к нему лицом. Егор Николаевич притянул меня к себе и крепко обнял. Я уперлась в его грудь лицом и тут же заревела, как самый настоящий ребенок. Что со мной происходит? Я обхватила психолога руками за талию – другого мне не позволял мой рост – и полностью погрузилась в истерику. Слёзы ручьём катились по моим щекам, тело дрожало от рыданий и холода, дыхание напрочь сбилось, и я жадно хватала воздух ртом. Егор Николаевич нежно поглаживал мне по голове и спине, пытаясь тем самым успокоить.
- Давай сбежим отсюда? – тихо проговорил он, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть мне в лицо. Я молча кивнула, стараясь стереть руками слезы со щек.