Ревность
ОЖП / Чон Хосок (Джей-Хоуп)
Это было больше неожиданно, чем предсказуемо. Всё начиналось так невинно, а именно с борьбы на подушках в кровати. В процессе нашего «поединка» я случайно задела Хосока по голове, и он свалился на пол, говоря, что я неуклюжая и что смотреть надо, куда бью. Он сказал это по-доброму из любви ко мне, а я, не зная почему, восприняла всё в штыки, и понеслось… Лёгкие обвинения переросли в серьёзные, простой разговор стал большой и крупной ссорой, по истечению которой мы разошлись в разные концы квартиры, хлопая дверьми.
В этот момент мне было так паршиво на душе, что хотелось поскорее избавиться от этих чувств. И тут, по воле случая, мне позвонила подруга, пригласив оторваться в клубе. Пораскинув, что да как, я согласилась, ибо это действительно могло мне помочь.
Я надела короткие шортики и лёгкую кофточку, на ноги же обула простые кеды и оставила Хосоку записку с адресом клуба на всякий случай, ибо ссоры ссорами, но мы любили друг друга. Просто сейчас нам нужно было время отойти от случившегося. Он ушёл с головой в сочинение рэпа, а я же решила пойти и немного развлечься. Каждый искал утешение в том, что ему было по душе.
Оглушающая музыка, запах спиртного и сигарет и куча народу, что не пробиться. Подруге же я рассказала о случившемся при встрече, и она, видимо, нашла это подходящей возможностью, чтобы в первый раз в жизни споить меня в хлам. И, знаете, у неё получилось. Не особо любила пить в больших количествах, но сегодня меня понесло по наклонной, и остановиться я не могла.
Спустя полчаса я, пьяная до невозможности, потащилась на танцпол отжигать среди себе подобных и неадекватных. Ухожу в ритм музыки, пританцовывая, как меня хватают за руку и тянут в самый центр зала. Оказавшись в гуще толпы, я растерялась, но ко мне сзади интимно прижалось горячее тело, а грубые ладони легли на мою талию. Почему-то в голове щёлкнуло, что это Хосок, а сердце отчётливо стучало и просило не верить. Но я уже практически как в отключке — ничего не понимаю и не соображаю, лишь делаю то, чего желает моё тело.
Алкоголь растворяется в крови и ударяет мощным потоком мне в голову, отчего я забываюсь и начинаю покачиваться в такт музыке, перекидывая через шею моего партнёра свою руку, даже понятия не имея, кто стоит за моей спиной. Мы трёмся друг о друга, я становлюсь раскованней, прикрываю глаза и, уже не стесняясь, жмусь ягодицами в пах парня. Слышу сдавленное рычание и…чужой голос. После этого я будто бы вмиг протрезвела и распахнула глаза, но тут же захотела их закрыть, поскольку прямо передо мной, отгороженный парочкой людей, в полутора метрах стоял Хосок. Мой милый Хоби. Он был разочарован, подавлен, шокирован, но лишь пара секунд нужна для того, чтобы все эти чувства сменились на гнев, ненависть и злость.
Он подходит быстро, резко хватает меня за руку и выдёргивает из хватки нахала, посмевшего меня лапать. Из груди Чона вырывается рык дикого зверя, а кулак уже встречается с лицом этого неизвестного мне парня, который в следующие пару секунд «растворяется» где-то в толпе в неизвестно каком состоянии.
— Хосок-а, — слабо шепчу я, но разве мой голос способен осилить музыку, волной струящуюся из больших колонок? Нет. Но меня услышали сердцем, и два тёмных глаза устремились на меня, поражая своей красотой и огоньком, но пугая давящей аурой.
— Идиотка, — говорит мой парень, обхватывая моё лицо ладонями и целуя с языком.
Народа в центре танцпола становится всё больше и больше. Музыка заглушает общий гул и суматоху, темнота и яркость неоновых подсветок и прожекторов давят на глаза, а мы целуемся, окружённые со всех сторон подвыпившей толпой, которой ни до кого нет дела, кроме как до собственного удовольствия.
Музыка проникает в тело через наши уши, струится по венам и тянет за невидимые ниточки, что мы вскоре начинаем пританцовывать. Танцы — наша общая страсть, хотя Хосок, определённо, танцевал куда лучше меня и был более опытен в этом деле.
Когда мы разорвали глубокий поцелуй, Чон развернул меня на сто восемьдесят градусов и так же интимно прижался ко мне, как несколькими минутами ранее ко мне прижимался какой-то незнакомец. Но если раньше я чувствовала тревогу, то сейчас мне было спокойно, уютно и хорошо в жилистых и крепких руках Хоби.
Он оглаживает мою грудь, едва сжимая её, скользит руками вниз, очерчивая изгибы талии, и наконец ведёт ещё ниже и больно сжимает мои бёдра. Из моей груди вырывается тихий всхлип, глаза закрываются от ощущения тепла и такой близости с любимым человеком, а тело распаляется сильнее с каждой минутой. Мы движем бёдрами в унисон в такт музыке, трёмся друг о друга, и я уже чувствую ягодицами его возбуждение и горячее дыхание на своей шее.
— Понравилось находиться в объятиях того парня? — спрашивает Хосок, покусывая кромку ушка, на что я распахиваю глаза от его голоса, похожего на рык дикого зверя. — Я докажу тебе, что во много раз лучше того идиота. Докажу так, что ты будешь дрожать от удовольствия.
Его пальцы расправляются с пуговицей на шортиках и ширинкой, а я пытаюсь остановить Чона, но у меня ничего не выходит, поэтому спустя несколько секунд его рука проникает в мои трусики, а два пальца плавно погружаются в моё лоно. Они давят на чувствительные стеночки и раздражают их своим присутствием, а я же давлюсь стоном, не в силах держать себя в руках от подобной пытки. Вплотную жмусь к Хосоку, подмахивая бёдрами навстречу его пальцам и выгибаясь в его руках подобно кошке. Наслаждение охватило низ моего живота, поднялось к груди и ударило в голову вместе с притоком крови. Чон Хосок, что же ты творишь со мной?
Я не хотела отставать, поэтому опускаю руки за спину между нашими разгорячёнными телами и начинаю расправляться с ремнём, пуговицей и ширинкой на джинсах Хоби, которые поддались мне достаточно быстро, учитывая моё состояние.
Чувствовать его возбуждённую плоть сейчас было что-то с чем-то. Я поглаживала твёрдый половой орган сквозь ткань нижнего белья и как бы невзначай проводила острыми ноготками. Даже такие действия заводили моего возлюбленного, и я это знала, учитывая, с какой отдачей задвигались его длинные пальцы во мне, имитируя трение.
Я никогда не испытывала чего-то настолько волнующего, трепещущего, настолько порочного и возбуждающего. Вокруг нас толпились люди, с некоторых сторон даже были влюблённые парочки, но мы с Хосоком были особенными. Мы отдавались прелюдиям перед сексом прямо в центре танцпола. Честно, я никогда бы не подумала, что мы способны на такое. Мы, милые и весёлые по мнению друзей, скромные и воспитанные в глазах родителей, страстные и порочные, когда остаёмся наедине.
Возбуждение разрасталось во мне с каждой новой секундой, и я не могла ни о чём думать, кроме как о пальцах Хосока во мне и его налитом кровью члене. Но эту идиллию прерывает сам Чон, вынимая из меня влажные от смазки пальцы и поднося их к моему рту. Хмыкая, я тут же вбираю их в рот, облизывая и посасывая, пробуя на вкус свои соки с причмокивающими звуками. Так пошло, но сейчас мне так всё это нравилось, что я не могла остановиться…
Я ощущаю спиной, как рычит мой парень, быстро убирает мою руку со своего паха, застёгивая брюки и мои шорты, а после хватает под локоть и ведёт в сторону туалетов.
Мы были возбуждены до невозможности, и я бы, возможно, даже не задумалась бы о том, где бы меня взял Хосок, будь это даже центр танцпола. Всё равно никто не видит и всем плевать. Но, в отличие от меня, Чон соображал здраво. Ведь это не он выпил добрых несколько стаканов крепкого алкоголя, да и заниматься подобным на людях тоже было не совсем правильно.
Мы заходим в мужской туалет и уединяемся в кабинке. Не самое лучшее место для того, чтобы перепихнуться. Но, чтобы снять комнату в этом увеселительном заведении, требовалось порядка пяти минут, которые для нас показались бы вечностью.
— Хоби, — мой тихий голос слетает с губ вместе со сладостным стоном, когда Чон становится у меня за спиной и стягивает с меня шортики вместе с трусиками.
— Нельзя тебе пить, дурочка, — говорит парень, и я утвердительно киваю, соглашаясь с его выводом, потому что выпей я чуточку больше, так меня бы вообще унесло, что потом бы пришлось искать оправдания. Я думала, что и сейчас их искать придётся, но Хосок понимал, что при моём алкогольном опьянении я перестаю здраво мыслить и понимать что-либо.
Трусики вместе с шортиками спущены к щиколоткам, и я ёрзаю бёдрами, немного наклоняя корпус вперёд, прося, чтобы меня взяли поскорее, заполнили разрастающуюся пустоту внутри. Но ничего не происходит, поэтому я удивлённо оборачиваюсь и сталкиваюсь с недобрым взглядом Чона.
— Я, конечно, принял во внимание тот факт, что ты пьяна, но не ожидал от тебя подобного, — приглушённо говорит он, опускаясь на корточки и обхватывая мои ягодицы руками. — А тот парень молодец. Сразу же нашёл себе «жертву», которая поддалась так легко, да ещё и возбудила его. Поэтому не жди, что ты так легко сейчас отделаешься.
Я сглатываю и дрожу, удерживаемая его сильными руками, когда он прикасается к моим половым губам языком, проводя по ним вверх и вниз. Упираюсь ладошками в стенку кабинки туалета и жмурю глаза, ёрзая бёдрами, пытаясь увильнуть от ласк, за что тут же получаю ощутимый шлепок по попе.
Длинные пальцы крепко удерживают меня за ягодицы, а влажный горячий язык проникает вовнутрь, и я уже хочу издать довольный стон наслаждения, как в туалет кто-то зашёл, судя по скрипу входной двери. По инерции тут же зажимаю свой рот рукой, прикрывая слезящиеся от удовольствия глаза. Ну почему именно сейчас? А Хосоку хоть бы хны, более того, я готова поспорить, что он сейчас довольно ухмыляется. Подушечка его пальца с силой давит на клитор, и я дёргаюсь, сдавленно мыча и дрожа всем телом. Он словно испытывал меня, проверяя на прочность. Его язык и его пальцы были в действии, а мне так хотелось кончить, но Чон не даст мне этого сделать сейчас. Я это точно знаю.
Дверь вновь скрипнула и закрылась с громким хлопком, означающим, что мы снова одни. Чон резко отпрянул от меня, продолжая массировать чувствительный бугорок, и резко вошёл на всю длину, вынуждая прижаться грудью к стене и упереться в неё руками. Я не могу сдержать сладостного стона, когда твёрдый возбуждённый член начинает скользить во мне с тихим пошлым хлюпаньем, растягивая изнутри.
— Ты вся течёшь, — подмечает Хосок, убирая пальцы от клитора и сжимая мои ягодицы. Уверена, что он с нескрываемым удовольствием наблюдает сейчас за тем, как его член легко пропадает во мне, ведь с каждым разом его толчки становятся глубже, резче, сильнее. Я даже чувствовала неприятную боль, когда он с силой толкался в матку, и ударяла ладонью о стену кабинки, сдавленно постанывая при каждом толчке.
— Хосок, — его имя слетает с придыханием и так красиво звучит, эхом ударяясь о давящие со всех сторон стены, что я вздрагиваю.
Дыхание сбивчиво вырывается изо рта, коленки дрожат от эйфории, глаза слезятся, и картинка реальности расплывается, а алкоголь лишь быстрее гонит кровь по венам, отчего мне становится невыносимо душно и жарко. Я знала лишь то, что моё тело превратилось в комок сплошных ощущений и чувств, которые дарили мне действия Чона.
Он рычит совсем не безобидно, покидает моё лоно и разворачивает лицом к себе, вжимая горячим телом в холодную стену. Его губы находят мои и увлекают в грубый страстный поцелуй, а сам он спешно стягивает с себя кожаную куртку, швыряя её на пол. Подхватывает мою ножку, приподнимая за бедро, и вновь врывается в моё разгорячённое лоно.
Грубый поцелуй имеет нотки боли, когда Чон кусает мои губы и тут же посасывает их, слизывая с них кровь языком. Я хочу отстраниться, но не могу. Хосок во много раз сильнее меня, да и я уже предчувствую скорейшее приближение оргазма, поэтому обвиваю его шею руками и отвечаю такими же укусами, когда парень немного ослабляет свою настойчивость и инициативу.
Моё бедро болит от сильного стеснения, воздуха в лёгких категорически не хватает, и Чон отстраняется от моих губ, сексуально облизывая свои уста кончиком языка. Я шумно вдыхаю воздух и откидываю голову назад, ударяясь о твёрдую поверхность, а Хосок же льнёт к моему ушку, терзая кромку губами и нашептывая всякие пошлости о том, какая я бесстыжая и как теку из-за него. Я и без его слов чувствовала, как по моим ногам стекают мои же природные соки, но не могла остановить этот процесс, потому что Чон был чертовски хорош в сексе.
— Ты так сжимаешь меня, детка, — Хоби кусает кожу на моей шее, оставляя кровавые отёки на ней и засосы, а движения его бёдер становятся быстрее и быстрее. Мышцы моего влагалища и правда крепко сжимали его плоть, будто бы не желая выпускать из своих тисков и усиливая остроту ощущений.
— Ещё, пожалуйста… Боже. Да, да! — я срываюсь на крик, понимая, что ещё немного и я кончу. Сжимаю пальцами ткань его футболки в районе широких плеч, пытаюсь подмахивать бёдрами в такт его сумасшедшим толчкам и просто начинаю сходить с ума. Я и плачу, и хнычу, но в то же время мне чертовски приятно, когда его член подрагивает во мне, когда его жаркое дыхание опаляет мою покрытую испариной кожу, когда мы так яростно трёмся друг о друга и близимся к конечному результату.
Я дёргаюсь в конвульсиях, содрогаясь в ярчайшем оргазме, от которого в глазах замелькали разноцветные огоньки. Хосок делает ещё несколько резких толчков и покидает моё тело, обхватывая ствол своего члена и кончая мне на низ живота.
Я тяжело дышу и от бессилия скатываюсь вниз по стене, но руки Чона успевают меня подхватить, прежде чем я осела на грязный холодный пол.
— Прости… — тихо шепчу я, приходя в себя и прижимаясь к его крепкой груди, сжимая пальцами мокрую футболку.
— Прощаю, но того придурка не прощу ещё очень долго, — отвечает мне Хосок, целомудренно целуя во влажный от пота лоб. — Давай домой двигать. Противно здесь находиться.
Я киваю, и мы начинаем приводить себя в порядок. Прежде всего, туалетной бумаги мы использовали чуть ли не целый рулон, пока стирали с себя липкую смазку и сперму. Постарались на славу, правда, при этом меня ещё немного начало покачивать из стороны в сторону. Но вскоре мы закончили и благополучно ушли из этого клуба.
Домой же мы доехали на такси, где я отправила смс-ку подруге и уснула на плече Хосока. Проснулась я уже на следующий день в нашей с Хосоком кровати с ужасной давящей болью в висках и неприятной тошнотой. Весь день мне было плохо, а Чон терпеливо ухаживал за мной и держал мои волосы, когда я сидела в обнимку с «белым другом» (унитазом, иным словом). Но какой-то плюс в моей вчерашней выходке всё же был. Больше мы так крупно не ссорились, а если же и случались словесные перепалки, то заканчивались они страстным французским поцелуем и горячим примирительным сексом в постели или же на любой другой поверхности.
https://ficbook.net/readfic/4633656/12002730#part_content оригинал
