Фанфики по Гарри Поттеру

С начала времён.

Направленность: Слэш
Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»Персонажи: ГП(Адриан)/СС, ГП(Адриан)/ЛМ, ГП(Гаррик)/ДМ
Рейтинг: PG-13
Жанры: POV, AU, Мифические существа, ПопаданцыПредупреждения: OOC, Мэри Сью (Марти Стью)
Размер: Макси, 124 страницы
Кол-во частей: 44
Статус: закончен
Описание:
Случившееся со мной является прекрасной иллюстрацией выражения "из огня да в полымя". Если вы думаете, что Авада в лицо - худшее, что может быть, то я готов вас уверить: это далеко не так. Остаться в живых, в полной изоляции от какого-либо человеческого общества, как пресловутый Робинзон Крузо, вот что куда страшнее. И если героя Дэфо хотя бы поддерживала мысль, что он еще может вернуться к цивилизации, то я этой роскоши был лишен: какая цивилизация в мезозойской эре, не смешите меня!

******************************

========== Пролог. ==========

Медленно открыв глаза, я уставился в темноту, чуть разбавленную слабыми мерцающими всполохами звезд. Ночное небо всегда завораживало меня - этот бесконечный, недостижимый, непознаваемый, безумно прекрасный и величественный свод, смотрящий на нас свысока и ведающий тайны мироздания. Как много галактик, миров, планет, государств, народов, людей ходит под вечным небом, проживая свои короткие жизни. И каждый считает, что уже познал, или вскоре познает смысл всего сущего, но этот смысл неоднозначен, противоречив, изменчив, как и сама жизнь и душа, искра этой жизни в каждом из нас. Так что все, что может человек - это бесконечно совершенствовать себя, постигать новое, и боже его упаси остановиться на этом пути, ведь процесс постижения и самосовершенствования и есть жизнь. Иное - лишь существование.

Сладко потянувшись, я встал со своего каменного ложа и натянул на себя халат. Почему-то после транса меня всегда тянет на псевдофилософские бредни. А на самом деле небо надо мной - лишь зачарованные своды пещеры, ставшей моим пристанищем на последние... дайте подсчитать... Ага! На последние пятьсот лет. С копейками. Да, уважаемые, я живу на свете со времен динозавров, хотя внешне похож на самого обычного человека, и при этом не напоминаю ходячую развалину или ископаемое. Это потому что я бессмертен, неуязвим и совершенно невменяем. Шучу-шучу... правда только насчет последнего определения. И то не факт.

В свое время я был довольно известным человеком, даже в каком-то смысле спасителем и героем. Не скажу, что это был мой выбор или что я был счастлив играть роль эдакого маяка и символа правых сил, но того наивного ребенка, которым я тогда был, никто и не спрашивал. Меня только подталкивали, как лабораторную крысу, в нужном направлении в лабиринте хитроумных переплетений интриг и ходов, разобраться в котором мальчику одиннадцати-пятнадцати лет не представлялось возможным. Более того, даже осознать, как сильно я влип, получилось далеко не сразу. Во многом тут мне помог профессор Снейп, наша местная, школьная, достопримечательность. Именно он, со свойственным ему неповторимым чувством такта, раз за разом топтался по моей гордости, доказывая, что "слава, мистер Поттер, это еще не все". И в один далеко не прекрасный момент я понял, что он был прав. И что меня явно готовят для какой-то цели, ведут к ней, буквально за ручку, не давая возможности отступить, остановиться, да даже просто перевести дыхание и подумать.

Это меня напугало, изрядно. Знаете, обычно подросток не верит в то, что может умереть. Это просто проходит мимо его сознания, внушая ложные иллюзии, что умереть может кто угодно другой, но только не он. А я слишком часто сталкивался со смертью, чтобы питать подобного рода иллюзии. Более того, на интуитивном уровне я догадывался, что у моей сказки будет не самый счастливый конец. И решил взять дело в свои руки.

Вы представить себе не можете, как трудно скрыть внезапно вспыхнувший интерес к знаниям от бдительного ока директора, если вы являетесь его ключевой шахматной фигурой! Нет, на словах меня всегда поощряли заниматься. А вот на деле прилежность в учебе далеко не приветствовалась. Хорошо еще, что удалось перетянуть на свою сторону друзей, которые обеспечивали мое прикрытие, в то время как я ночи напролет просиживал в библиотеке в поисках полезной информации. Недосып и небрежное отношение к официальным урокам негативно сказались на оценках, за что меня мягко пожурили, но не обеспокоились тем, что герой у них действительно туп как пробка. Один Снейп шипел и плевался ядом, на что я показательно обижался и возмущался, но дальше этого дело не шло.

Но, несмотря на все усилия, к финальной битве я все еще был не готов. Катастрофически. Абсолютно. И когда лорд выстрелил Авадой, я рефлекторно попытался увернуться, посылая одно из выученных мной втайне заклинаний. Не знаю, темная это была магия, или светлая, но книга, в которой я нашел его, находилась в запретной секции. Наши заклинания встретились практически передо мной, так как я произнес свое с задержкой в пару секунд, и взорвались, создавая волну хаотической магии. Неправильная, измененная магия подхватила мое тело и стала корежить, изменяя его буквально на клеточном уровне. Круциатус, по сравнению с этим, был легкой щекоткой. Но я не мог даже закричать, чтобы выплеснуть из себя хотя бы часть этой боли.

Очнулся я, лежа на голой земле, под открытым небом. Оглядевшись по сторонам, никак не мог понять, где нахожусь: вокруг буйно росли какие-то неизвестные деревья, свисали лианы, благоухали невиданные доселе цветы. В общем, казалось, что я в джунглях. Сначала решил, что взрыв также изменил и окружающую среду.Почему бы и нет, мы же до сих пор не знаем пределы возможностей магии. И только некоторое время спустя, когда я, исследуя окрестности, наткнулся на вяло жующего траву трицератопса, понял, что же случилось на самом деле.

Первое время я никак не мог свыкнуться с мыслью, что нахожусь настолько в глубоком прошлом. А смирившись, стал думать, что же мне делать теперь. Я знал, что это было путешествие в один конец: попасть в будущее невозможно, ведь, в отличие от прошлого, оно туманно и нестабильно. И мое появление здесь вполне могло уже оказать эффект бабочки. Но одно дело попасть на пять-десять лет назад, и совсем другое - к началу времен. Я был морально не готов скоротать остаток своих дней среди безмозглых и агрессивных ящеров, а все шло именно к этому.

========== Глава 1. ==========

Вы спросите меня, как же я смог дожить до этих дней, так и не свихнувшись от обилия информации и груза прожитых лет? Скажу честно, это было непросто. Особенно, когда я кое-как устроился, обеспечил себе некоторую безопасность от местной враждебной флоры и фауны, и появилось время подумать о своей судьбе.

Сейчас, оглядываясь назад, сам поражаюсь своей находчивости и жажде жизни: у меня не было ничего, даже палочка сломалась при перемещении. Но я не сдался и, судорожно вспоминая все, что успел узнать о беспалочковой магии, восстановил некоторую часть былой силы. Если вы читали о беспалочковой магии, то прекрасно знаете, как сильно она истощает мага. Никто, даже Дамблдор или Волдеморт не стали бы использовать ее так часто, как я в те первые месяцы и годы моей новой жизни. Уверен, никто еще не исследовал все ее возможности так тщательно и упорно, как ваш покорный слуга, а если такие прецеденты и были на заре становления магии, то все свидетельства и изыскания давно стерлись из людской памяти или сгорели на кострах инквизиции.

Человек всегда пытается упростить, облегчить себе жизнь, такова его природа. Поэтому никому и в голову не придет проходить пешком километры, если в наличии есть такой удобный и быстрый автомобиль, велосипед или лошадь. С магией точно так же. Но у меня просто не было другого выбора. А потом я уже привык и не видел смысла что-то менять. Наоборот, это постоянное оперирование колоссальными потоками магии что-то изменяло во мне. Или все еще продолжали проявляться последствия заклинания, переместившего меня сюда? Не уверен точно, да это и не важно, важно другое: я стал замечать, что с каждым днем становлюсь сильнее, могу оперировать все большими силами, мне становятся подвластны те заклинания, об использовании которых еще неделю назад я мог только мечтать. Фигурально выражаясь, этим использованием беспалочковой магии я постоянно качал свои магические мускулы.

Сначала это вдохновляло, но потом приелось и тоже стало скучным. Вообще, в моем положении скука - ваш вечный спутник и молчаливый собеседник. Только она неотступно следует за вами, как преданный фанат, не давая покоя своим назойливым присутствием. Раньше я ненавидел все эти толпы людей, жадно следящих за каждым моим шагом, а теперь, вот где ирония, был готов руку отдать, только бы рядом был кто-нибудь из прошлых почитателей, недоброжелателей, да даже просто, совершенно посторонний, равнодушный ко мне, но живой и мыслящий человек.

От скуки люди начинают творить дурацкие, неожиданные вещи, кроме того, они становятся ужасно сентиментальными. Я, например, занялся зодчеством, в память о Хогвартсе, месте, которое я смело мог назвать своим домом. И медленно, камень за камнем, я возвел стены величественного и прекрасного замка, моей гордости, моего детища и пристанища на всю оставшуюся жизнь. Для этой цели выбрал неприступную, окруженную скалами долину, не желая, чтобы местные огромные обитатели снесли еще недостроенные своды. Замок получился неприлично большим для одного человека, но времени у меня было предостаточно, так что, как говорится, "я мог себе его позволить".

А вторым моим хобби, в которое я окунулся с головой, было собирательство и зельеварение. Вы будете смеяться, но в память о своем самом нелюбимом и придирчивом преподавателе. Как ни странно, вспоминая школьные годы и бывших знакомых, я лучше всего мог вспомнить именно его. Его лицо, а еще лучше его голос, когда он в очередной раз в пух и прах разносил мои ответы или критиковал поведение, читал лекции или нотации, все равно. Все эти слова, которые так хорошо вылетали из головы в школьные годы, теперь воскресали в памяти, как будто вырезанные на коре головного мозга зачарованным пером. А потому, подумав, что пропадать знаниям точно не стоит, я создал себе тетради, перо и принялся за работу: переписывание всех рецептов зелий, какие только приходили на ум. Снейп бы впал в шоковое состояние, узнав, насколько я, оказывается, хорошо запомнил его лекции.

Хотя тогда все эти знания были в большей степени бесполезны: ни животных, ни растений, части которых составляли большую часть составов, было просто нереально найти. Я делал записи просто чтобы не сойти с ума, а не от практической ценности. Но, по мере того, как только что созданные полки библиотеки заполнялись новыми книгами, на меня, что называется, нашло вдохновение: если этих растений и животных еще не существует, это еще не значит, что нельзя выявить закономерности и найти местные аналоги. Эта идея стала чем-то вроде идефикса: я чертил таблицу за таблицей, выявляя закономерности, отбраковывая не оправдавшие себя гипотезы и совершая неожиданные открытия.

Затем настал черед проверить все это на практике. Я превратился в маньяка-вивисектора, который с ненормальным упорством отлавливал различных животных и резал, резал, резал... В поисках нужных частей, магических составляющих и возможностей их использования. Постепенно книжные полки стали заполняться уже моими собственными трудами, что изрядно тешило гордость. А в подвале ширилась и разрасталась коллекция приспособлений для зельеварения и нужных ингредиентов.

Примерно в это же время я занялся ботаникой, решив, что раз уж стал владельцем личной долины, то грех таким обширным площадям пропадать зря. Мадам Спраут бы мной, определенно, гордилась. Кроме того, есть мясо и ягоды уже, откровенно, достало. И теперь в долине между высоченными папоротниками вперемешку росли местные волшебные растения и модифицированные моей магией до современных видов обыкновенные картошка, лук, чеснок, яблони, груши и прочие сельские культуры. Выглядело все немного комично, но смеяться-то все равно было некому.

========== Глава 2. ==========

Прошли годы, перед тем, как я собрался с духом и перешел с варки зелий на создание артефактов. К тому времени знания обо всех доступных мне магических компонентах значительно расширились, но вот в теории артефактологии я безнадежно плавал: в школе как-то не удосужились дать нам хотя бы зачатки знаний об этой науке. Приходилось двигаться вслепую. Вот когда я проникся искренним уважением к Фреду и Джорджу: они прошли примерно тот же путь, что и я сейчас, правда, с поправкой на возможность пользоваться школьной библиотекой. Но, все равно, они проделали огромную работу. Как бы я хотел, чтобы они сейчас оказались рядом!

Итак, методом проб и ошибок я изготовил свой первый работающий артефакт. Разумеется, это была волшебная палочка. Создавая ее, я представлял себя эдаким Олливандером, думая, что, возможно, скоро буду выглядеть так же странно и безумно, как он. А что? Обстановка к этому располагает! Древесиной для палочки послужил кусок дерева, кроной чем-то напоминающего дуб, но вот листва его однозначно указывала, что это совершенно другое растение: небольшие, веерообразные листья ничуть не походили на широкие вытянутые и разлапистые листья дуба. Сердцевиной, как бы странно это ни прозвучало, послужил небольшой моллюск, колонии которых можно было легко обнаружить по всему побережью. Я не знаю, почему взял именно его, но просто чувствовал, что он будет лучшим решением. Впоследствии, гораздо-гораздо позднее, когда уже появились homo sapiens и я взял нескольких перспективных ребят себе в ученики, просто чтобы не быть одному, я установил, что как бы ни был человек подкован в теории, все равно при создании столь мощного и капризного артефакта, как волшебная палочка или посох, нужно полагаться в первую очередь именно на интуицию. Это своеобразное искусство, для которого нужно вдохновение, правильный настрой, желание творить и талант. Без хотя бы одной из этих составляющих ничего толкового не выйдет, как бы маг ни старался.

Кстати, если перенести все это и на зельеварение, как на боковое ответвление артефакторики (вот бы сейчас Снейп изошел на желчь, если бы слышал мои рассуждения о его любимой дисциплине!), то становилось понятным, как Невилл, да и многие другие умудрялись запарывать простейшие зелья. А как сохранить нужный рабочий настрой, если преподаватель вызывает панический ужас или резкое отвращение?

Итак, я создал себе палочку и дела сразу пошли веселее. Вернее, должны были пойти. С годами я заметил, что не старею, не изменяюсь внешне, и это меня насторожило. Я уже успел смириться, что придется коротать свой век одному, но не рассчитывал, что этот век растянется на целую вечность. Замок у меня уже был, запасы зелий, ингредиентов, растений тоже. И несколько изобретенных только что, на волне вдохновения, артефактов.

А дальше-то что? Еще раскачивать магическую мощь? И так уже давно превзошел Дамблдора и Лорда вместе взятых. Искать новые знания? Зачем? Они мне тут, среди ящеров и папоротников ни к чему. Увеличивать гербарий? Надоело! Причем настолько, что я даже поместил все свои посадки под заклинание стазиса, законсервировав время вокруг них, чтобы они не увяли без должной заботы, которую я не хотел больше им уделять. Даже призвать души умерших, чтобы они составили мне хоть какую-то компанию, я не мог: чтобы их призвать, они сначала должны были родиться, прожить жизнь и заработать жизненный опыт, чтобы потом умереть и получить шанс воскреснуть. До рождения первого человека оставались столетия. И я решил примерить на себя роль спящей красавицы. А что, это показалось мне хорошим решением: проснуться я должен был, по идее, только по истечении срока, заданного заклинанием. И установить его можно было хоть на сто, хоть на тысячу лет вперед. Вот, наверное, откуда пошли маггловские истории о спящих вечным сном вампирах!

К задаче я подошел ответственно: сначала сделал все необходимые расчеты, потом проверил действие только что изобретенных чар на Ларри, моем первом питомце, отряд терапсид, класс цинодонты, а уж как там дальше, пусть биологи разбираются. Вроде как сейчас таких зверюшек циногнатами зовут, но я в частности сильно не вдавался. Так вот, когда Ларри благополучно продрых под стазисом полгода без малейших изменений своего организма, я понял, что пора приступать к финальной стадии эксперимента - испытании на людях.

Так как других людей в обозримом пространстве не наблюдалось, то почетная роль первопроходца, готового пострадать во благо науки, ожидаемо легла на мои плечи. Я не боялся, что что-то пойдет не так: в моем положении нечем было дорожить и нечего бояться потерять. Для первого, пилотного запуска, я установил низкую планку в пятьдесят лет. Перед тем, как подвергнуться заклинанию, я установил защитный периметр из зачарованных мной артефактов, на которые, дополнительно, навесил защитный барьер наподобие тех, которые учителя использовали при защите Хогвартса от пожирателей во время финального сражения. Все-таки, как говорил Грюм, постоянная бдительность! И тогда, возможно, мое тело не превратится в памятную карту боевых ранений, как у него самого. Я сейчас даже не беру в учет эстетический аспект, просто, это же, наверняка, дико больно!
Тот, первый, эксперимент прошел крайне успешно, равно как и второй, когда я прыгнул сразу на пятьсот лет вперед. И все последующие. Знаете, жизнь сразу заиграла новыми красками: было интересно наблюдать изменения, происходящие в окружающей меня флоре и фауне, находить новые виды, заносить их в каталоги и придумывать новые методы использования, пополняя во время исследований мой склад ингредиентов.

Постепенно я совершенствовал и метод погружения в трансовое состояние. Это уже был не просто стазис, а скорее разновидность лечебного сна, за время которого магия продолжала изменять мой организм, делая его более выносливым и совершенным физически и увеличивая магический резерв. Для тренировки последнего я стал соединять свое астральное тело с магическими линиями замка, встроив в них систему накопительных кристаллов алмазов, которая могла бы самопроизвольно разрастаться по мере накопления в них магии. На все время моего летаргического сна я становился чем-то вроде магической батарейки, ежедневно непрерывно прогоняя через себя огромное количество сырой магии, упорядочивая ее и помещая в кристаллы замковых стен, постепенно превращая весь замок в один огромный и чрезвычайно мощный артефакт. И пусть я тогда еще не решил, зачем именно мне это нужно, но что-то в моей психике сдвинулось еще тогда, и я стал напоминать сам себе хомячка-переростка, который тащит в свою норку все, что только может ему когда-нибудь пригодиться, пусть и чисто гипотетически.

========== Глава 3. ==========

- Мас­тер, вы прос­ну­лись! - пос­лы­шал­ся ти­хий и поч­ти­тель­ный, но очень ра­дос­тный го­лос Да­ни­эля, мо­его дво­рец­ко­го. Да­ни­эль - пер­во­рож­денный вам­пир, а по­тому я сме­ло мо­гу ос­тавлять все ас­пекты уп­равле­ния зам­ком в его на­деж­ных ру­ках на те го­ды, ког­да я сам пог­ру­жен в сон. У нас с ним ус­та­нови­лись са­мые что ни на есть до­вери­тель­ные и теп­лые от­но­шения с тех пор, как я спас его во вре­мя од­но­го эпи­зода "охо­ты на вам­пи­ров" - ка­ратель­ных рей­дов разъ­ярен­ных по­теря­ми в сво­их ря­дах от рук кро­восо­сов ма­гов, имев­ших мес­то быть в сред­ние ве­ка.

К то­му вре­мени я уже ус­пел нес­коль­ко раз про­жить ин­те­рес­ные жиз­ни под раз­ны­ми име­нами. Не­кото­рые из них ни­как не от­ра­зились на ис­то­рии ми­ра, дру­гие же бы­ли яр­ки­ми и эпо­халь­ны­ми, ме­няя ус­тои об­щес­тва, на­дол­го ос­та­ва­ясь в па­мяти лю­дей. Та­кие, нап­ри­мер, как Мер­лин, или Са­лазар Сли­зерин. Что? Вы го­вори­те, что эти лю­ди об­ла­дали со­вер­шенно раз­ной внеш­ностью? Так и есть, и это бы­ло еще од­но мое дос­ти­жение: я на­учил­ся ме­нять свою внеш­ность. Не так со­вер­шенно, как это уме­ют ме­тамор­фы, ра­зуме­ет­ся. Для ме­ня это всег­да дол­гий и край­не бо­лез­ненный про­цесс, ког­да пе­рес­тра­ива­ет­ся каж­дая кле­точ­ка тво­его ор­га­низ­ма, и ты ни­ког­да не зна­ешь, что по­лучит­ся на вы­ходе. А все де­ло в том, что я прос­то бе­ру час­тички двух со­вер­шенно раз­ных лю­дей, нап­ри­мер, пряд­ку во­лос или нес­коль­ко ка­пель кро­ви, и про­из­но­шу зак­ли­нание, поз­во­ля­ющее ма­гии сфор­ми­ровать мое но­вое те­ло, опи­ра­ясь на пре­дос­тавлен­ный ге­нети­чес­кий ма­тери­ал. Сво­его ро­да ру­лет­ка, по­тому что не­воз­можно за­ранее оп­ре­делить, что имен­но она возь­мет от каж­до­го из но­сите­лей ген. Зна­ете, на­вер­ное, слу­чаи, ког­да у двух со­вер­шенно обыч­ных лю­дей рож­да­лись очень кра­сивые де­ти? Или, на­обо­рот, у прек­расной па­ры де­ти бы­ли нев­зрач­ны­ми, ес­ли не ска­зать урод­ли­выми. Вот, тут при­мер­но тот же прин­цип.

Плю­сов у дан­но­го зак­ли­нания бы­ло два: во-пер­вых, это поз­во­ляло мне не вы­зывать по­доз­ре­ний у лю­дей, ко­торые бы, не­сом­ненно воз­никли, сто­ило бы им сли­чить пор­тре­ты двух со­вер­шенно раз­ных (но оди­нако­во ода­рен­ных и силь­ных) ма­гов из двух раз­ных эпох. А све­тить сво­им бес­смер­ти­ем мне бы не хо­телось. И, во-вто­рых, это бы­ло прос­то-нап­росто за­бав­но. Еще в той да­лекой, прош­лой и поч­ти за­бытой сей­час жиз­ни мой ку­зен лю­бил иг­рать в так на­зыва­емые RPG, пы­та­ясь по­чувс­тво­вать се­бя ге­ро­ем эпи­чес­ких саг, раз­во­рачи­ва­ющих свое дей­ство на эк­ра­не мо­нито­ра. Я же те­перь мог лег­ко при­мерить на се­бя все эти ро­ли со­вер­шенно ле­галь­но, бо­лее то­го, иног­да я за­давал­ся воп­ро­сом, что, воз­можно, это бы­ла моя судь­ба: по­пасть в прош­лое, что­бы в бу­дущем у лю­дей бы­ли та­кие при­меры для под­ра­жания, как Мер­лин и ему по­доб­ные.

- Зер­ка­ло, Да­ни­эль, - не­тер­пе­ливо поп­ро­сил я, сго­рая от же­лания уви­деть, на­конец, как те­перь выг­ля­дит мое ли­цо. Ко­неч­но, я лег­ко мог бы соз­дать его сам, но это был сво­его ро­да наш с ним ри­ту­ал, ру­шить ко­торый не хо­телось.

Да­ни­эль с улыб­кой вру­чил мне не­боль­шое се­реб­ря­ное зер­каль­це, еще один из­го­тов­ленный мной ар­те­факт. Он за­печат­ле­вал каж­дый мой но­вый об­раз, что-то вро­де плен­ки ви­де­окас­се­ты. "Что­бы ос­та­лась па­мять по­том­кам", пос­то­ян­но шу­тил Да­ни­эль. Шу­тил, по­тому что из-за воз­дей­ствия ма­гии я стал не толь­ко бес­смертным, но и бес­плод­ным, так что по­том­ки бы­ли не толь­ко не нуж­ны, но и не­воз­можны чис­то тех­ни­чес­ки. Нет, по­лучать все ра­дос­ти от сек­са это нис­коль­ко не ме­шало и им­по­тен­том я, сла­ва Мер­ли­ну, не стал, за­то не­об­хо­димость поль­зо­вать­ся кон­тра­цеп­тивны­ми средс­тва­ми от­па­ла. Кста­ти, это так стран­но, про­из­но­сить пос­то­ян­но "сла­ва Мер­ли­ну", учи­тывая, что этот Мер­лин я и есть. Но приш­лось при­вык­нуть, что­бы не вы­делять­ся из об­щей мас­сы вол­шебни­ков.

- В этот раз по­лучи­лось край­не удач­но, - про­ком­менти­ровал Да­ни­эль.

- Не уве­рен, - нах­му­рив­шись, я ощу­пал свой но­вый под­бо­родок, а за­тем по­дер­гал чуть вь­ющу­юся прядь длин­ных во­лос цве­та спе­лой пше­ницы*. - Я выг­ля­жу ка­кой-то бо­лон­кой, не на­ходишь?

- Воз­можно, мас­тер, но это чер­тов­ски оба­ятель­ная бо­лон­ка! - ус­мехнув­шись, от­ве­тил вам­пир.

- Под­ха­лим, - фыр­кнул я, и мы рас­сме­ялись. - Ну, по край­ней ме­ре, не как в прош­лый раз.

- Ког­да у вас был нос прак­ти­чес­ки в по­лови­ну ли­ца?

- Ну да, - кив­нул я, хмык­нув, ког­да зер­ка­ло вы­дало кар­тинку мо­его пре­дыду­щего воп­ло­щения. - На­вер­но, это был сбой ге­нети­ки. Этим лю­дям по­вез­ло, что они ни­ког­да не встре­чались, а то мне бы­ло бы жаль их де­тей.

- За­то я мо­гу сме­ло за­явить, что те­перь вы прос­то бо­жес­твен­но прек­расны, на этом фо­не, - Да­ни­эль, наг­ляднос­ти ра­ди, да­же пот­ряс зер­каль­цем, ко­торое про­тес­ту­юще заз­ве­нело.

- Ну, толь­ко ес­ли на этом фо­не, - сог­ла­сил­ся я с ним. - Лад­но, хва­тит пя­лить­ся в зер­ка­ло, луч­ше рас­ска­жи-ка мне, че­го у нас бы­ло ин­те­рес­но­го, по­ка я спал. Что-то мне под­ска­зыва­ет, что я ус­пел мно­гое про­пус­тить.

- Я об­но­вил биб­ли­оте­ку, - тут же на­чал пе­речис­лять дво­рец­кий. - Бо­тани­чес­кий сад те­перь боль­ше на два па­виль­она. Кста­ти, я при­казал от­са­дить все ви­ды пло­то­яд­ных ли­ан и дур­ма­нов в от­дель­ные зда­ния: они тре­бу­ют осо­бого под­хо­да.

- Хо­рошо, тут ты аб­со­лют­но прав, - кив­нул я, одоб­ряя из­ме­нения.

- Еще гоб­ли­ны за­кон­чи­ли стро­итель­ство пя­того яру­са ка­такомб.

- И как, те­перь-то мес­та дос­та­точ­но? - хмык­нул я, по­тому что до сих пор не мог по­нять, как во­об­ще сог­ла­сил­ся на эту аван­тю­ру: взять под свое кры­ло це­лый вам­пир­ский клан, один из са­мых силь­ных на се­год­няшний день, учи­тывая что ма­ги ус­пе­ли зна­читель­но про­редить их ря­ды пе­ред тем, как сто­роны зак­лю­чили пе­реми­рие.

- Да, все очень до­воль­ны, - теп­ло улыб­нулся Да­ни­эль. - Я на­шел ра­боту каж­до­му из них: не сом­не­вай­тесь, мас­тер, все вло­жения оку­пились уже па­ру сто­летий на­зад.

- А как они ла­дят с до­мовы­ми?

- Прек­расно. Что бы там ни го­вори­ли вол­шебни­ки, не в оби­ду вам, мас­тер, бу­дет ска­зано, но мы - ра­зум­ные су­щес­тва и прек­расно мо­жем кон­тро­лиро­вать жи­вот­ные ин­стинкты, - тот не­одоб­ри­тель­но под­жал гу­бы, на­вер­ня­ка, вспом­нив о по­лити­ке ма­гов по от­но­шению к опас­ным су­щес­твам, к ко­торым от­но­сились и вам­пи­ры.

- Я это прек­расно знаю, Дан, - кив­нул я, тя­жело вздох­нув. Имен­но из-за су­евер­но­го стра­ха ма­гов пе­ред всем чуж­дым их при­роде они ког­да-ни­будь ис­тре­бят все ви­ды вол­шебных су­ществ, кро­ме се­бя, что­бы по­том лить кро­кодильи сле­зы, се­туя, что столь­ко ин­те­рес­ных рас уте­ряно нав­сегда. - И мно­гие ма­ги, что бы ты ни го­ворил, то­же. Как ты прек­расно зна­ешь, мне­ние по­лити­ков и обы­вате­лей час­то рас­хо­дят­ся. Кста­ти о ма­гоми­ре, как там де­ла?

- От­гре­мели две ма­гичес­кие вой­ны. Вто­рая как раз за­кон­чи­лась па­ру ме­сяцев на­зад. Все ма­гичес­кое со­об­щес­тво бур­лит и ли­ку­ет, - бод­ро от­ра­пор­то­вал дво­рец­кий, и я не­воль­но по­доб­рался. Уж боль­но сро­ки бы­ли под­хо­дящи­ми. Сов­па­дение? Или это же­лание са­мой ма­гии?

- Не под­ска­жешь, как зва­ли аг­рессо­ров? - уже зная, ка­кой бу­дет от­вет, спро­сил я.

- Лорд Грин­де­вальд и лорд Вол­де­морт, - не мор­гнув и гла­зом, вы­дал бом­бу Да­ни­эль. Ко­неч­но, от­ку­да ему бы­ло бы знать, что с об­ла­дате­лем пос­ледне­го име­ни я был зна­ком не по­нас­лышке. Змея уку­сила свой хвост, и круг зам­кнул­ся.

========== Глава 4. ==========

- Вся информация в этой папке, - Жерар, наш юрист, протянул мне довольно пухлую офисную папку, в которой были сведения о некоем Г.Д. Поттере, несовершеннолетнем, трех лет от роду, проживающем, как и в моей прошлой жизни, по адресу дом номер 4 по Тисовой улице, Литл Уингинг, графство Суррей. Все-таки, что-то в этом мире остается неизменным.

- Что мы собираемся делать с этими сведениями? - через мое плечо заглянул вездесущий Даниэль, который во время моего присутствия в замке добровольно исполнял еще и роль моего секретаря.

- Пока не решил, - задумчиво протянул я, нахмурившись.

Оставлять маленького мальчика в тех условиях не хотелось. Я довольно смутно помнил события моего детства. Все-таки за столько лет многое стерлось из памяти, и к лучшему, потому что даже той малости, которая осталась, хватило на то, чтобы принять почти моментальное решение. Оставалось придумать, как лучше все провернуть.

- Жерар, не подскажешь мне, у нас есть хорошие друзья среди маггловских госслужащих в настоящий момент?

- Конечно, мастер, - расплылся мой адвокат в обаятельнейшей клыкастой улыбке, доставая визитницу. - Какой именно вопрос нас интересует?

- Нужно удостоверение личности на эмигранта из Франции.

- К какому числу? - деловито уточнил тот, делая пометки в блокноте.

- Не горит, но хотелось бы побыстрее.

- Хорошо, - кивнул он. - Думаю, через два-три дня смогу получить документы. Есть предпочтения по имени?

- Это некритично, можете выбрать на свой вкус, но что-нибудь скучное, чтобы сразу вылетало из головы. Я все равно не собираюсь использовать эту личину после завершения операции.

- Сколько порций оборотного потребуется? - задал еще один вопрос адвокат.

- Думаю, не больше пяти. Первая должна быть готова до завтра.

- Хорошо. От меня больше ничего не требуется?

- Нет, Жерар, можешь быть свободен, - отпустил я его, и адвокат быстрым шагом покинул кабинет.

Даниэль заметно расслабился и пересел поближе:

- Хочешь забрать Гарри Поттера себе? - поинтересовался вампир. - На тебя совершенно не похоже - гнаться за знаменитостями и заботиться о детях.

- Все мы меняемся со временем, - я философски пожал плечами, не желая вдаваться в детали своих поступков. - Кстати, пора бы, пожалуй, тянуть фанты. Хочу начать заранее продумывать свою линию поведения, чтобы хорошо вжиться в роль.

Я ведь уже говорил вам, что моя самая большая проблема - скука? Так вот, мы с Даниэлем нашли несколько способов борьбы с ней, и это - один из них. Еще давным-давно мы написали совершенно разные черты характера, хобби и профессии на отдельных листочках и поместили их в специально созданный для этого артефакт, который не позволял жульничать, блокируя чары призыва. Так гарантировалось, что бумажку я вытяну именно наугад, а перемешивал их артефакт тщательно. Единственным критерием, по которому отбирались эти черты-хобби-профессии, была их интересность. И в этом перерождении я должен был отыгрывать новую роль, надев ограничители на магию и выбрав для себя ту специализацию, которая выпадет из артефакта.

- Я ее как раз захватил, - просиял вампир, доставая крошечную коробочку. Но, оказавшись в моих руках, она тут же начала расти, и вскоре достигла размеров циркового цилиндра. Я запустил руку в шкатулку Пандоры, как мы в шутку прозвали изобретение, и вытащил первую бумажку:

- Учитель, - зачитал я, поморщившись, а Даниэль рассмеялся:

- Как говорится, у дураков и мысли сходятся, мастер! Кто бы мог подумать, что вы тоже о ней вспомните!

- А я говорил, что нужно было писать тебе одному, чтобы не спарить ничего? - прошипел я, разглядывая свое наказание. В прошлый раз моя попытка учительствовать закончилась плачевно: моим именем до сих пор деток пугают, а идеи, не такие уж и бредовые, извратили и исказили до невозможности.

- Зато мы теперь точно знаем, что больше этой профессии в ящичке нет, - оптимистично заметил вампир, которому было над чем смеяться: он-то ничем не рисковал!

- Легко тебе говорить, - скривился, как от зубной боли, я. - А мне еще сейчас хобби и черты характера тянуть. Представляешь, какая там подстава может быть?

- Это как в прошлый раз? - расплылся в довольной улыбке дворецкий.

- Да что ты все время мне его вспоминаешь?! - зашипел я. - Ну, подумаешь, большой нос, с кем не бывает.

- Вы только учитывайте, что к нему такие черты характера прилагались, как любвеобильность и артистичность. А если добавить еще и профессию - целитель, то, вообще, полный аут! Я когда вас со стороны наблюдал, еле-еле мог серьезным оставаться в некоторые моменты.

- Зато получилось же, - хмыкнул я, вспоминая некоторые моменты той бурной биографии. - Меня даже прозвали Казановой того времени!

- Может, не будем больше тянуть резину?

- Да, тяну уже, - вздохнул я, и вынул сразу два листочка. - Обаятельный и самовлюбленный. Ну, зная тебя, могло быть и хуже.

- А хобби какое? - предвкушающе наклонился вперед вампир.

- Писательство, - убитым голосом закончил я. - Кажется, я уже знаю, кем я буду: вторым Локхартом!

***

Чета Дурслей упиралась недолго: когда рядом с их домом остановился шикарный мерседес и из него вышел представительный немолодой мужчина в дорогом костюме, который попросил несколько минут разговора, у них не было даже малейшей мысли отказать. Тот представился и рассказал трогательную историю: маленький мальчик, которого он заметил несколько недель назад, проезжая по этому району на автомобиле выглядел точь в точь, как его погибший брат. Разумеется, он навел справки и выяснил, что это племянник четы Дурслей, сирота, находящийся под их опекой.

- Наверно, это покажется вам жуткой бестактностью, - заметно смутившись, мужчина отвернулся к окну. Миссис Дурсль слушала его, затаив дыхание: перед ней как будто разворачивалась сцена из одного из ее любимых сериалов. Мистер Дурсль, наоборот, уже нутром почуял, что с этого человека можно будет поиметь какую-то неплохую выгоду, потому весь подобрался и только ждал окончания предложения. Наконец мужчина собрался с мыслями и продолжил: - Я уже не в том возрасте, чтобы заводить семью и своих детей. И эта встреча кажется мне чудесным совпадением. Я богат, поэтому ваш племянник не будет ни в чем нуждаться. Подумайте над моим предложением, хорошо?

Он встал и, пожав руку главе семейства, поклонился остальным и вышел из дома, оставив на столе скромную визитку с телефонным номером.

Дурсли думали не долго, и уже в этот вечер все формальности были соблюдены. А через пару дней произошел несчастный случай, автокатастрофа. Прибывший на место происшествия Альбус Дамблдор по останкам (авария была жесткой, так что тела были изуродованы до неузнаваемости), магической ауре Поттера и четким некротическим эманациям констатировал факт смерти трех человек: малолетнего мага и двух магглов, предположительно его опекуна, Анри Делонэ, и его личного шофера.

Магическая Англия была в трауре. Имя Мальчика-который-умер полоскали все газеты, домохозяйки рыдали о его трагической судьбе. Но постепенно истерия утихла, и все вернулось на свои места.

========== Глава 5. ==========

- Нет, Гаррик, я не дам тебе доступ к лаборатории, даже не делай просительных глазок! - веско и категорично сказал я, стараясь удержать лицо и не прыснуть со смеху: чумазая мордочка бывшего Гарри Поттера, а ныне Гаррика Олливандера была на редкость выразительной. И сейчас эта смесь умоляющей гримаски и искренней досады цепляла похлеще игры актеров на сценах современных театров.

- Ну, пап! Я честно-честно больше не буду пытаться экспериментировать сам, - зашел с другой стороны малолетний вымогатель. - По крайней мере, когда тебя рядом не будет, - уже более правдиво добавил он.

- Ты мне это и в прошлый раз обещал, - спокойно ответил я, твердо для себя решив, что, по крайней мере, эту неделю мы переживем без разрушений.

- Ну кто мог знать, что кровь вампиров будет таким мощным катализатором! Я всего-то пару капель добавить успел, - попытался надавить на жалость этот чудовищный гений зельеварения. Честно, знал бы, что это на Гарри так подействует, не показывал бы ему лабораторию зельевара до Хогвартса! Пускай бы с ним там Снейп сам воевал! А я еще, как дурак, радовался первое время, как мальчик к знаниям тянется.

- Гаррик, кажется, мы с тобой это уже проходили, - постарался добавить металла в голос, потому что он должен понять, что если дал слово и накосячил, то последствия не преминут обрушиться на голову снежной лавиной. Или не обещай, или учись скрывать последствия косяков.

- Ладно, я понял, - поскучнел мелкий и направился к двери. - А когда дедушка приедет, то мне можно будет посмотреть, как вы работаете? - внезапно остановился он и, просияв, обернулся, глядя на меня с вновь вспыхнувшей надеждой.

Ну что я могу с ним поделать, а?

- Можно, - улыбнулся я, и он, завопив от радости, кинулся ко мне на шею. Интересно, как родители, вообще, могут запрещать своим ангелочкам что-то? Или воспитывать. У меня, похоже, это получается из рук вон плохо. - Но, только смотреть, понял меня?

- Ага! - быстро-быстро закивал Гарри, пока я не передумал. - Не беспокойся, пап, я же уже большой и знаю, когда нельзя мешать!

- Беги уже, сорванец, - потрепал я его по непослушным золотистым вихрам, которые после проведения ритуала заменили прежние темные волосы. - Кажется, кто-то обещал до приезда дедушки доделать все домашние задания, которые тебе задали? Потому что если твои учителя скажут мне, что ты что-то не сдал, то я пересмотрю свое решение.

- Да мне осталось-то всего два эссе и таблицу совместимости компонентов доучить, - пренебрежительно отмахнулся Гарри.

- Да, но и времени не так много, - резонно заметил я. - Пятница уже послезавтра.

- Ладно, я пошел, - кивнул сын и все-таки вышел из кабинета.

Даниэль рядом понимающе хмыкнул:

- Уже, наверняка, ждешь начала учебного года?

- Учитывая, что я поеду в школу вместе с этим гиперактивным и сверхлюбознательным молодым юношей, после всех шалостей которого будут идти прямо ко мне, благо что это недалеко? - приподнял я одну бровь. - Отнюдь! Скорее, думаю о нем с внутренним содроганием.

- Ну-ну, - утешающе-насмешливо протянул этот вредина. - Не нужно так драматизировать: там, по крайней мере, кроме тебя еще и его декан присмотрит за твоим сокровищем.

- А толку-то, - фыркнул я, устало потирая лоб: я, как и Гарри, оставил все на последний момент а, потому, сейчас в спешке дописывал обязательные учебные планы. - Если с ним тут армия вампиров не может совладать, то чего мне ожидать от одного-единственного декана?

- Помощь не нужна? - кивнул на кипу листов, которые только готовились стать стройными конспектами лекций, спросил Даниэль.

- Лучше пойди, проследи, чтобы к приезду дяди все было готово, - покачал головой я.

Вампир кивнул и ушел, а я снова постарался втянуться в работу, хотя в голову лез всякий посторонний бред. Положительно, присутствие сына влияет на мою работоспособность не лучшим образом!

Когда я принял решение вытащить Гарри из той паутины, которая должна была распланировать всю его жизнь, я осознавал, что, не введи я его в новый род, его смогут легко отследить. Уверен, у Альбуса был где-нибудь припрятан пузырек с его кровью. Проблема была в одном: мое положение тоже было туманно и неопределенно. Все древние магические рода прекрасно знали друг друга, поэтому влиться в их ряды, придя со стороны, не представлялось возможным. По крайней мере, не в этом веке. Раньше-то нравы были попроще, а вот в последние годы магическая аристократия Британии значительно оснобилась. Не в последнюю очередь под влиянием идей лорда Салазара Слизерина, с долей сожаления должен признать.

Итак, просто так придумать себе титул я не мог. Сказать, например, что я нечистокровка, тоже: слишком высокий магический потенциал, даже со всеми ограничителями. И тогда, наоборот, начнут копать, чей именно я бастард.
Так что мне нужно было предложить всем удобную и логичную версию своего происхождения, такую, что никому бы и в голову не пришло задавать дополнительных вопросов.

А что в таком случае может быть лучше авторитетного свидетельства уважаемого чистокровного мага? Правильно, ничего. Оставалось определиться с кандидатом в мои будущие родственники. Подумав, первым делом я решил навестить мистера Олливандера и не прогадал. Пожилой маг, единственный сын которого не рвется продолжать дело отца. И вдруг появляется дальний родственник, одаренный, сильный, талантливый артефактор, к тому же. Почему бы и не признать мальчика, да?

И вот я уже никто иной, как Адриан Олливандер, племянник моего прославленного дяди. Иронично, не правда ли? Учитывая, что именно я когда-то научил его далекого предка основам артефакторики. Кстати, теперь это будет отражено везде, вплоть до той самой знаменитой карты мародеров, так что не подкопаешься. В министерстве тут же появились нужные бумаги, должным образом заполненные и старательно состаренные. А гоблины, с которыми я всегда жил душа в душу, подтвердят мои счета в случае чего.

Дальше - проще: небольшой кровный ритуал, и внешность Гарри приобретает некоторые черты приемного отца. В данном случае обошлись цветом волос и чуть более плавной линией лица. Я был рад, что глаза мамы не изменились, хотя это и могло вызвать некоторую демаскировку. Потом убрали шрам и выправили зрение, что было несложно, потому что ускоренная в детском возрасте регенерация была на нашей стороне. И вот уже узнать в маленьком Гаррике Олливандере Гарри Поттера стало крайне проблематично.

Имя я оставил практически без изменений из-за замечательного совпадения с именем моего приемного дяди: оно было прекрасно известно в магическом мире, так что даже вопроса не возникало, в честь кого назвали ребенка. А сам Гарри был так мал, что даже не заметил, что в конце его имени добавилась еще одна буква.

Кстати, сам Олливандер о нас не забыл и стал регулярно наведываться. Сначала, чтобы побеседовать со мной за чашечкой кофе об артефакторике, потом - чтобы проведать своего полного тезку. Гарри был в восторге от дедушки. А как же иначе: такой умный, загадочный и таинственный! Разумеется, он произвел на ребенка огромное впечатление. А тот, в свою очередь, просто покорил "дедушку Олли", внимательно и с искренним восхищением слушая его рассказы, смешно морща нос и стараясь вникнуть во все тонкости профессии артефактора. В общем, прикрытие у нас было железобетонное.