Глава 16 «Первый раз»
Поздний вечер. Немезида окутана тишиной, лишь гудение двигателей в глубине корпуса напоминало, что корабль всё ещё живёт своей жизнью.
В комнате Мегатрона было полумрачно. Лишь мягкий свет от проекционной панели освещал стену с картой космоса. Оптимус стоял у стены, глядя на рассеянные звёзды, будто что-то обдумывая. Он был тише обычного.
Мегатрон вошёл в комнату и остановился, не торопясь прерывать молчание. Несколько секунд они просто стояли. Затем он заговорил:
— Ты странный сегодня, Прайм.
Оптимус не обернулся, только сказал спокойно:
— Не странный. Просто… устал. От всего. От них. От себя. От тебя.
— От меня? — Мегатрон подошёл ближе. — Это ново.
— Нет. Это старое, — сказал Оптимус с лёгкой усмешкой. — Просто я всегда это глушил.
Мегатрон молча встал рядом. Их плечи почти соприкасались.
— А если больше не глушить? — спросил он тихо, почти шёпотом.
Оптимус посмотрел на него. Глаза встретились. Не было злобы, угроз, только напряжение, будто бы давно неразрешённое.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Но я устал бояться.
Мегатрон потянулся ближе, медленно, как будто боялся спугнуть. Его рука легла на плечо Оптимуса. Оптимус не отстранился. Он закрыл глаза. Впервые за долгое время он позволил себе просто быть — не командиром, не героем, а просто… собой.
— Если ты не хочешь, — мягко сказал Мегатрон, — я уйду.
Оптимус открыл глаза. Он смотрел прямо в него.
— А если хочу?
Это было не громко, но достаточно ясно. Мегатрон, не говоря ни слова, потянулся вперёд и медленно, почти неуверенно, коснулся его губ. Первый настоящий поцелуй — не случайный, не вызванный паникой, не под давлением обстоятельств. Просто — поцелуй. Тихий. Настоящий.
Оптимус ответил. Неуверенно вначале, затем глубже. В его руках всё ещё была лёгкая дрожь, будто он не верил в происходящее. Мегатрон притянул его ближе. Их лбы соприкоснулись.
— Я не знаю, как это делать, — сказал Оптимус с легким хрипом в голосе.
— Я тоже, — улыбнулся Мегатрон. — Но думаю, вместе справимся.
Он взял его за руку, ведя к ложе. Не как к постели — как к месту, где можно быть уязвимым. Оптимус позволил. Они легли, не торопясь. Всё происходило медленно. Осторожно. Почти священно.
Мегатрон скользнул рукой по его бокам, изучая каждую линию, каждую трещину на корпусе. Оптимус отозвался на каждое прикосновение тихими вдохами. Ни один из них не говорил. Им не нужно было.
Слова были лишними. Были только касания, взгляды, дыхание.
Когда наконец между ними не осталось ни одной границы, когда металл соприкасался с металлом не как оружие, а как признание — Оптимус прошептал почти беззвучно:
— Я доверяю тебе…
— Я никогда этого не забуду, — ответил Мегатрон.
Они слились в танце, в котором не было места прошлому. Только настоящее. Только они. Только чувство.
…
Позже, в тишине, Оптимус лежал, прижавшись лбом к плечу Мегатрона. Его дыхание выровнялось, а глаза были закрыты. Он чувствовал себя спокойно. Почти в безопасности.
Мегатрон провёл рукой по его спине и посмотрел в потолок. Его не покидало странное чувство… не только удовлетворения, но и чего-то нового. Того, что он давно утерял — смысла.
— Прайм… — сказал он шёпотом.
— Хм? — Оптимус не открыл глаз.
— Не отпущу.
Оптимус усмехнулся, не двигаясь.
— Даже не пытайся.
Конец 16 главы