18 Глава: Вечер тишины и света
В укромном уголке базы, где обычно царила тишина и рабочая рутина, теперь было приглушённое освещение, мягкий гул проекторов и тепло, которого никто бы не ожидал от двух бывших врагов.
Мегатрон удобно устроился на импровизированном ложе из усиленных подушек, подогнанных под их размеры — небольшая роскошь, к которой он всё ещё не привык. Над ним — Оптимус, устроившийся так, будто это было самым естественным положением в мире. Его корпус частично лежал на Мегатроне, одна рука лениво соскользнула на грудь своего бывшего противника.
Экран перед ними мигал синим и золотым — они выбрали старый земной фильм. Что-то о людской отваге и силе духа. Но честно говоря, внимание их всё чаще уплывало от сюжета.
— Ты знаешь, — негромко пробормотал Оптимус, не отрывая взгляда от экрана, — никогда не думал, что мы вот так... будем делить тишину.
Мегатрон хмыкнул, рука скользнула по спине Прайма, будто проверяя, действительно ли это реальность.
— Ни я, — ответил он. — Но должен признать, тишина в твоём обществе... терпима. Даже приятна.
Оптимус усмехнулся.
— Это ты сейчас назвал меня «приятным»?
— Не привыкай, — буркнул Мегатрон, но уголки его губ заметно приподнялись.
Они лежали так в тишине, лишь изредка переглядываясь. Фильм закончился, но никто не спешил двигаться. На этот раз им было достаточно просто чувствовать тепло друг друга.
Никакой политики. Никакой войны. Только они — в этой тихой, странной, почти невозможной реальности, где дружба оказалась не менее удивительной, чем конфликт, что их когда-то разорвал.
— Ещё один фильм? — предложил Оптимус, не шевелясь.
Мегатрон вздохнул.
— Только если ты не заснёшь мне на груди, снова жужжа своими вентиляторами.
— Я не жужжу. Это ты храпишь, как дизельный локомотив.
И они оба рассмеялись. Спокойно. Настояще. По-человечески.
Конец 18