⚜Глава 19⚜
– Она едет, – произнес Юнги, положив телефон в карман брюк.
– Наконец-то, – выдохнул Чимин, устало прикрыв глаза.
– Хм, девчонка и так много времени проводит у твоей постели, при этом на её плечи столько всего свалилось, – серьёзность, не присущая Юнги, заставила Чимина выгнуть бровь от удивления.
– Да, много, не спорю, но почему она приходит именно тогда, когда я в отключке? – прохрипел мужчина.
Грудная клетка всё ещё болела, поэтому говорить было тяжело, и это ещё больше раздражало мужчину. Не привык он быть слабым и немощным. Так ещё и всадники крутились поочередно в его палате, как нянечки. Ещё один фактор, который выводил его из себя. В итоге доставалось всем: и врачу, и медсестрам, и всадникам. Только жена пропускала этот спектакль, постоянно появляясь лишь в часы его сна.
Только её тихий голос, что доносился до затуманенного подсознания, и тепло прикосновений говорили ему о её присутствии. Но были моменты, когда он сомневался, явь это или сон. Чимин отчаянно желал заглянуть в её глаза, ясно ощутить её рядом с собой.
– Ты всё время под действием лекарств, не может же она подстраиваться. Ей тоже нужен отдых, так что хватит бурчать.
– Чёрт возьми, когда это ты нянькой заделался? – мужчина позволил раздражению выйти из него, придав голосу гневности, но Юнги, в отличие от персонала больницы, это не испугало.
– Твоя жена приказала.
– С каких пор ты женщин слушаешься? – теперь он добавил к гневу ещё и ехидство, но и это не тронуло мужчину, лишь позабавило.
– С тех, как твоя настоящей сукой стала, – весело ответил Юнги и громко рассмеялся, когда своими словами привел Чимина в замешательство.
– Что?
– Ох, поэтому мне кажется, что она и не появляется, когда ты в сознании. Ведь точно заметишь явные изменения в своем Ангеле.
– О чём ты, Чёрт возьми? – не выдержав, закричал Чимин, при этом резко оторвался от подушки и тут же вскрикнул от боли и опустился назад, тяжело хватая воздух.
– Тише, тише, тебе нельзя перенапрягаться, а то мне Ангел яйца оторвет, а они мне ещё пригодятся. Ладно, вот, полюбуйся. Мне сегодня Намджун скинул видео её тренировки.
– Она тренируется? – прошептал мужчина.
– Ага, стреляет, бьётся, изучает документы и ездит на встречи. Полностью заменила тебя на посту главы клана.
Юнги придвинул кресло к койке Чимин и, включив видео, подсунул его прямо мужчине под нос.
– Смотри и любуйся. Это твой невинный Ангел.
На экране замелькало изображение девушки, дерущейся с его всадниками, и Чимина залюбовался её упорством и рвением, с какими она оттачивала своё забытое мастерство. В его глазах вспыхнул восхищенный блеск, а на лице появилась самодовольная улыбка, словно он был тем, кто сделал её такой.
– Умница моя. Она делает хорошие успехи за такой короткий промежуток времени. Жаль, что я сам не могу тренировать её.
– Ты не особо удивлен? – спросил Юнги, заинтересованно смотря на довольного мужчину.
– Чем? Тем, что она все быстро схватывает, или тем, что вообще этим занимается?
– И то и другое. Нас её быстрое преображение немного ошарашило, но ты принял это спокойно.
– Почитай ещё раз её досье, и если не поймёшь, то я отвечу на этот вопрос.
– Заинтриговал. Нужно спросить о нём Тэхёна, – Юнги поднялся с кресла и подошел к окну. Увидев, как у входа припарковались три черных джипа, он улыбнулся.
– А вот и они. Значит, были недалеко.
Чимин ответил ему лёгкой улыбкой и расслабился, ожидая такой долгожданной встречи со своей женой.
* * * * *
Она сжала ручку двери, боясь опустить её и наконец отворить. Сердце бешено стучало в груди. И даже понимание того, что она сама себя накручивает, не помогало ей успокоиться. Столько раз за эти две недели девушка так же стояла перед этой дверью со страхом и нервной дрожью на кончиках пальцев, но впервые эти ощущения вызваны не состоянием здоровья её мужа.
Сделав глубокий вдох, который никак не помог успокоению нервов, СукКюн опустила ручку и вошла в палату. Её глаза тут же столкнулись с прямым изучающим взглядом любимого, и она утонула в его глубине. Она приблизилась к нему и села в кресло возле постели. Взяв его твердую руку в свою, она нежным поцелуем прикоснулась губами к грубой коже ладони.
– Почему ты дрожишь, Ангел? – пытливо спросил мужчина, впитывая в себя эмоции, отражающиеся на её лице.
– А если я уже не Ангел?.. – её голос звучал приглушенно, и в его хрипоте проскальзывал страх.
– Тогда кем же ты стала? – густая бровь слегка приподнялась, взгляд требовал немедленного ответа.
– Женой Дьявола.
– И что сделала моя жена?
СукКюн потупила взгляд, рефлекторно со всей силы вцепившись в его руку, которую до сих пор сжимала в своих маленьких ладонях.
– Объявила кровную месть твоим врагам.
– Удачно?
– До верха ещё не дошла.
Минута тишины в ожидании его приговора.
– Умница, – слово слетело с его губ в тихой ласке.
– А теперь поцелуй меня, мой Ангел.
Но СукКюн не спешила выполнять его просьбу, всё ещё мучаясь сомнениями. Нахмурившись, она посмотрела прямо в его глаза, выискивая в них что-то.
– Будешь ли ты любить своего Ангела, если её руки теперь запятнаны кровью?
– Знаешь, почему я назвал тебя Ангелом? – устало спросил Чимин, понимая, что так просто не сможет избавить её от неуверенности в душе.
– Да. Потому что я была обычной наивной девушкой, которая и мухи не обидит.
– Нет, не поэтому. Когда я увидел тебя, ты сияла. И я захотел, чтобы этот свет был только моим. А ты же знаешь, я всегда получаю то, чего хочу, – он прокашлялся от нехватки воздуха – грудь всё ещё сдавливало, и говорить было тяжело, – но все же продолжил:
– И даже сейчас я вижу этот свет в тебе. Он никуда не исчез. Это – твоя любовь, которая вытащила меня из темноты, изменив всю жизнь. Поэтому неважно, кем ты будешь: истинным Ангелом или Ангелом Смерти. Пока в твоих глазах живет это сияние, ничто не сможет изменить моё отношение к тебе. А теперь наконец подойди и поцелуй своего поэтичного мужа!
СукКюн счастливо засмеялась, хотя в глазах стояли предательские слёзы. Наклонившись, она прижалась своими губами к его, чувствуя, как тепло любви и желания распространяется по телу. Этот поцелуй был глотком воздуха. Прикосновение его теплых губ, языка, который врывался в её рот, сплетаясь с её языком, трение его щетины, которую он приобрел за время лечения, вызывали в её теле сладкие волны желания. Он поглощал её своим ртом, упиваясь её вкусом. В эту секунду она забыла обо всем. Всё осталось там, за границей их мира, что сейчас был сосредоточен в поцелуе.
– М-м-м, Ангел, хочу тебя, – Чимин простонал, обводя языком её губы.
– Нельзя, пока ты не поправишься, – властно ответила девушка, пусть её глаза и говорили о собственном желании. Тело изголодалось по любимому. Но, как она ни желала этого, приоритетом было его здоровье. Уже второй раз судьба демонстрировала, какой хрупкой была человеческая жизнь; третьего она не желает.
– Что значит «нельзя»? – возмутился Чимин. – Я твой муж, мне законом приписано право обладания твоим телом.
Столько в его словах была властности и чувства собственника, что девушка не могла не улыбнуться. Вот это был её Дьявол.
– Доктор запретил, – игриво ответила СукКюн, любуясь его нахмуренным лицом.
– Нужно напомнить ему, кто здесь главный!
– Да, и он ответит, что я! – весело засмеялась девушка, но в голосе её сквозила такая схожая с ним властность. – Чёрт, детка, такая ты возбуждаешь меня ещё больше, – простонал Чимин.
– Неужели? Хочешь поиграть в моего раба? Я приказываю, ты подчиняешься!
– М-м-м, заманчивое предложение, – подражая её игривому тону, ответил мужчина, а потом его взгляд стал до невозможности нежным, и он поднес её руку к губам, целуя пальчики и ладонь.
– Я люблю тебя. И, возможно, от такого мужчины, как я, это и звучит глупо, но до тебя я никогда не верил в это, казалось бы, выдуманное чувство. Страсть, похоть, секс – вот что, по моему мнению, руководит мужчинами, но не любовь. И тогда в мою жизнь вошла ты. Светлый Ангел. Я захотел обладать тобой, полностью и бесповоротно.
– И ты обладаешь.
– Между нами нечто большее, чем просто любовь, – уверенно произнес он, смотря прямо в её глаза, и СукКюн слегка кивнула, соглашаясь с ним, ведь это было правдой.
– Это зависимость. Ты мой наркотик, мой воздух, моя кровь. Без тебя я пуста. Когда ты выгнал меня… – начала она, но Чимин тут же перебил её:
– СукКюн, не надо.
– Тс-с-с, – она приложила палец к его губам.
– Дай мне сказать. Когда ты выгнал меня, я была опустошена, но всё же, несмотря на всю боль и грусть, я знала, что ты есть. Я могла покупать журналы с твоими фотографиями или следить через экран телевизора за твоей жизнью. Но когда тебя ранили, я поняла, что могу лишиться тебя навсегда. Фотографии будут с черной лентой, в словах телеведущих будет звучать фраза «Погибший миллиардер Пак Чимин », а ко мне навсегда прикрепится титул «вдова». И я поняла, что это самое страшное из того, что может с нами случиться. И я сделаю всё и пойду на всё, лишь бы такого избежать.
– Тихо, Ангел, – он вытер соленую дорожку слёз на её щеке подушечкой большого пальца. СукКюн и не заметила, что плачет.
– Если бы тебя не стало, я бы ушла вслед за тобой, – спокойно добавила она, но настолько глубокими и правдивыми были эти слова, что Чимин ни на минуту не засомневался в них.
– Я поступил бы так же, – и это было больше, чем простая избитая фраза «я люблю тебя», больше, чем клятва перед алтарем, больше, чем её жажда мести и его отчаянная попытка отпустить её.
– Кхм, – прочистил горло мужчина, пытаясь убрать неожиданную скованность в голосе, – Я сегодня увидел интересное видео. Мои мальчики хорошо о тебе заботятся, не правда ли?
СукКюн с опаской посмотрела на него, предполагая, что же мог увидеть муж.
– Видео?
– Да, мне было скучно, и Юнги решил меня развлечь.
Девушка еле сдержала неженственный порыв выругаться вслух.
– Я не могла больше оставаться беззащитной. Не могла позволить этой ситуации повториться. А кто, как не твои всадники, мог меня научить защищать своё?
– Родная, – устало выдохнул мужчина, недовольный вновь появившимися нотками страха в её голосе.
– Моему мужскому эго, конечно, не льстит то, что ты вынуждена защищать меня, когда должно быть наоборот. Но должен сказать, что это всегда было в тебе. Я понял это в тот момент, когда открыл твое досье. Твой отец отлично постарался сделать из маленькой девочки прекрасного солдата. Различные виды борьбы, уроки стрельбы, физические упражнения и закаливание воли – всё, что необходимо, дабы стать смертоносным бойцом засекреченных подразделений.
– Да, он всегда хотел, чтобы я пошла на военную службу, – нахмурившись, припомнила девушка.
– И готовил тебя к этому, заставляя впитывать в себя навыки солдата с детства. И те годы, когда ты отказалась от такого образа жизни, не смогли перечеркнуть все знания, что ты успела поглотить. Они часть тебя. Просто их нужно было вытащить наружу. И я хотел быть тем, кто поможет котенку снова стать тигрицей, но, к сожалению, жизнь сама преподнесла тебе этот урок.
– Слишком жестокий урок. Словно меня бросили плавиться в аду, каждую секунду ощущая твою кровь на своих руках, видя тебя распростертым у моих ног и находясь в вечной неизвестности, услышу ли я твой голос снова.
– Такова моя жизнь, – не так поняв её высказывание, сказал мужчина, и это слегка огорчило девушку.
– Мне всё равно, какова твоя жизнь. Если, чтобы быть в ней, мне нужно убивать, я стану убийцей. Если нужно наказывать врагов, я стану палачом. Если нужно просто мило улыбаться в камеру, я стану красивой куклой. Кем угодно, слышишь? – возбужденно, на повышенных тонах воскликнула СукКюн.
– Но видеть, как твоя жизнь висит на волоске и ты покидаешь меня – вот это настоящий ад, Чимин.
– Я здесь, с тобой, мой Ангел. Забирайся ко мне, хочу чувствовать тебя рядом, – он похлопал ладонью по постели рядом с собой.
– Что скажут твои медсестры в ответ на эту выходку?
– Я знаю одну женщину, которая заверяла меня, что она здесь главная.
Приглушенный смешок вырвался из СукКюн. Забравшись к нему под бок, противоположный от раненого, она прижалась к телу любимого. Больничная койка была узкой, и девушке пришлось лежать на самом краю, но это её не волновало. Чимин нежно поцеловал её в макушку, и ощущение внутреннего спокойствия нахлынуло на него.
– Мне лишь жаль, что я не тот, кто обучает тебя, – вырвалось у него.
– Скоро у тебя появится возможность это исправить.
– Это будет забавно, – он хмыкнул.
– Почему?
– Вряд ли ты сможешь нанести мне хоть один удар. Эй! – вскрикнул мужчина, когда девушка сильно ущипнула его за бок.
– Выпендрежник!
– Как ты можешь так вести себя с раненым мужем?!
– Боже, ты, оказывается, можешь быть таким ребёнком! – в ответ возмутилась СукКюн. – А я-то считала, что детство в тебе давно отыграло.
– Я не знаю, что такое детство, но если это означает, что я могу над тобой подшучивать и видеть твой румянец возмущения и огонь негодования в глазах, то я соглашусь с тобой.
– Что значит, ты не знаешь, что такое детство? – тихо спросила она, понимая, что впервые задевает запретную тему, но ей до боли хотелось знать всё о своём любимом.
– То и значит. У меня не было детства как такового, но вряд ли ты захочешь об этом услышать, – его наигранное безразличие заставило её напрячься.
– Хочу… – одно слово тихим шепотом упало между ними.
– Это даже не грустная история, а жестокая, и не всё в ней покажется тебе правдоподобным.
– Почему?
– Потому что тебе, ребенку двух любящих родителей, будет тяжело понять, что есть такие люди, которым лучше не заводить детей.
– И твои родители были такими?
– Моя мать была дорогостоящей шл*хой, которая просто помешалась на фамилии Пак и во что бы то ни стало желала присвоить её себе. А отец, самый жестокий подонок, которого я когда-либо встречал, не собирался позволить считать себя дураком.
– И?
– Он расписался с ней. Дождался моего рождения. Понаблюдал за её беспечностью и уверенностью в своём новом статусе. А потом отдал её своим головорезам со словами «Шл*ха остается шлюхой, даже нося фамилию Пак ». И это было только началом. Мать повесилась, когда мне было два.
– Боже мой, – пораженно выдохнула СукКюн.
– Когда мне исполнилось тринадцать лет, я стал собирать всю возможную информацию о матери.
– Тебе не хватало её?
– Нет, мне просто было интересно, что стало с женщиной, которая меня родила. Так как, кроме того, что она была шл*хой, мне больше ничего не рассказывали, то подкупом, тайными связями и угрозами мы с Тэхёном нарыли обширное досье на мою мать. Конечно, от отца это скрыть не удалось.
– Он рассердился?
– Он нас наказал. Нас высекли плетью, но при этом Тэхён получил своё наказание в двойном размере.
– Почему? – голос девушки звучал хрипло, с еле скрываемыми дрожью и слезами.
– Мы попались. Отца возмутил сам факт того, что мы оказались настолько глупы, что он с легкостью раскрыл наши действия. Помню, как он больно сжал мою шею и притянул к себе, зло нашептывая: «Разве я этому тебя учил? А, гаденыш? С таким успехом мне скоро принесут не доклад, а твоё тело! Ты на х… засветился! Всё без толку. Столько сил в тебя вложено, столько средств, а ты как был никчемным сучонком, так им и остался! Да и кормление твоего пса было лишь пустой тратой времени! Там, где ты просчитался, он должен был прикрыть тебя! А в итоге оба спалились! Оба!»
СукКюн задрожала. Холодный пот пробежал по её спине от этих слов, которые с такой ненавистью и злобой повторил Чимин.
– Любимый, – это слово пропитано настолько сильной любовью, что она разбивает на осколки завладевший им кошмар, возвращая в реальность.
– Ты парадокс. То, чего нет ни у одного из моих врагов. То, что я никогда не думал найти. Да и то, во что я никогда не верил.
— Я знаю, что в твоём мире брак – редкость, но не до такой степени, – отшутилась девушка, пытаясь смягчить его серьёзность.
– Не такая уж редкость. Многие из нас имеют жен или дорогих любовниц. Красивых, как с картинки, но пустых внутри. Просто куклы. Их роль определена канонами. Они – ещё один аксессуар, соответствующий нашему статусу. Но моей матери даже эту роль не отвели.
– Ты прав, мне тяжело об этом слышать. Не потому, что я не верю тебе, а потому, что сердце разрывается от боли за маленького мальчика, которому не повезло родиться у отца-монстра.
– Ничего, он получил то, что заслужил, – настолько кровожадно прозвучала эта фраза, что девушка и не сомневалась: последние минуты жизни её свёкла были нечеловечески ужасными.
– Чимин?
– Тебе не нужно ничего об этом знать, СукКюн, поверь мне, – тихо прошептал он, а после покрыл её скулы легкими поцелуями, почти неощутимыми, но до боли нежными.
– Кхе-кхе, – раздалось со стороны двери. – Сокджин, заходи, хватит маяться под дверью, я и так знаю, что ты пришел занять свой пост.
– Тэхён рвёт и мечет, требуя тебя, СукКюн, – мужчина аккуратно вошёл внутрь, глазами смеясь и не скрывая улыбки.
– Прости, Чимин, дела. Ты же понимаешь, без леди босс нам не справиться.
– Эй, не дразни моего мужчину! Это тебе не твои песики: как укусит, мало не покажется.
– Заметь, не я это сказал, – рассмеялся Чимин от такого заступничества со стороны жены. С большой неохотой он выпустил девушку из своих объятий. Гордясь тем, какой стала его хрупкая, казалось бы, женщина, Чимин сейчас даже был рад ранению. Ничто не смогло бы раскрыть так её, как ужасное потрясение и шок.
– Не скучай, любимый, – лёгкое касание губ и нежное прикосновение ладони к его покрытой щетиной щеке.
– Тебе она нравится, да? – игриво спросил он, чувствуя касание её пальчиков.
– Безумно, – шепот, наполненный страстью и желанием.
– Кто ещё из нас более несдержанный, родная?
– Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Иди, пока Тэхён не вырвал себе все волосы на голове. Это мужик ничего сам решить не может.
– Так ему и передам! – пообещала СукКюн, когда уже взялась за ручку и открыла дверь.
– До встречи, муж мой. И веди себя хорошо.
За её спиной прозвучал приглушенный смех, хотя девушка знала, что Чимину ещё больно поддаваться этой эмоции и открыто смеяться. Пока он старался сдерживать порыв рассмеяться и радовал её лишь небольшими смешками. Пока. До полного выздоровления много времени пройдет, но они были на пути к этому.
Тэхён, ожидавший её в коридоре, с улыбкой отметил, как разительно изменилось выражение лица девушки, стоило ей покинуть палату Чимина.
– Ну что же, Тэ, я освободилась, что у нас дальше по графику?
– Ужин с восточными партнерами, которые обеспокоены исчезновением Дьявола, а также желают обговорить текущие условия договора и изменить их. Конечно, в свою сторону.
– Заедем домой, я переоденусь, а после отправимся в ресторан. Китайцы, знаю, ценят пунктуальность, но женщине свойственно опаздывать. Как думаешь, кто из нас важнее?
– Конечно, вы, миледи.
– Правильно, – властно усмехнулась СукКюн, понимая, что сегодня они с партнерами не только пересмотрят соглашение, но и изменят его в пользу Госпажи Пак.
* * * * *
– Я не сяду в инвалидное кресло! – нотки раздражения, злости и даже капризности звучали в голосе этого сильного мужчины, который не привык быть слабым и немощным. Его возмущала сама мысль о том, чтобы быть физически зависимым от чего-то.
– Ты ведешь себя как ребёнок, – возмутилась СукКюн и похлопала по сиденью коляски, словно умасливая дикого зверя присесть туда.
– Я уйду отсюда на своих двоих или…
– Или останешься и дальше лежать в больнице! И это моё последнее слово! – взорвалась она, теряя остатки терпения. С этой стороной характера своего мужчины девушка ещё не сталкивалась, хотя её признаки проявлялись в моменты посещения ею больницы.
Громкий смех Юнги, вошедшего в палату, остановил борьбу их характеров, привлекая к себе внимание.
– Это исторический момент. Дьявола осадила жена!
– Жена – это страшная сила, женись и узнаешь! – хмыкнул мужчина, отчего получил грозный взгляд любимой.
– Тьфу, тьфу, тьфу, – показательно сплюнул Юнги.
– Не дай Бог!
Но СукКюн загадочно улыбнулась этому наигранному выступлению мужчины, которое в основном предназначалось Чимину.
– СукКюн, всё готово. Вертолёт ждёт, – произнес Тэхён, появляясь в проёме с опущенным к планшету взглядом.
– Вертолёт? Разве ты не говорила, что внизу ожидает целый кортеж?
– Планы поменялись. Мы полетим, а твой дублер вместе с Намджун направится по ранее оговоренному пути.
– Ловим крысу на живца? – удивленный вопрос с нотками гордости и признания хитрости своей жены.
– Да.
– Умно, любимая. Себе ты тоже дублера подобрала?
– Не сомневайся. Всё продумано до мелочей.
– Горжусь тобой, – хрипотца голоса утонула в нежном поцелуе в её ладонь. После чего мужчина всё-таки опустился в кресло, уступая мольбе, в глубине глаз любимой. Гордость? К черту! Если ей так будет спокойней, он может удовлетворить эту маленькую просьбу. Чимин знал, что теперь главным приоритетом в его жизни была она.
Спокойно поднявшись на крышу, они направились к гудевшему вертолёту. Мужчина, с видимым нежеланием принимая помощь любимой, пересел. Улыбнувшись пристроившейся рядом жене, он надел наушники.
– Чёрт, как я счастлив наконец покинуть это надоевшее место. Десять минут, и мы дома, – выдохнул он, сжимая руку СукКюн.
– Тэхён, как там ваш план?
– Машина только что выехала, маршрут движения тот же, по которому СукКюн каждый день ездила к тебе, – не отвлекаясь от своих действий на планшете, громко прокричал в микрофон мужчина.
– Заманивала, значит?
– Приучала к стабильности, дабы им легко было вычислить время нападения.
– Боже, я самый везучий мужчина в мире. Моя жена не только красива, умна и соблазнительна, она еще смертельно опасна. Люблю тебя…
– …Больше жизни, – закончила его фразу девушка.
Вертолёт плавно опустился на площадку на их территории, и девушка свободно выдохнула. Чувство защищенности и безопасности стерло её нервозность. Они дома. Наконец-то. Под недовольным взглядом СукКюн подала ему трость и помогла вылезти из вертолета, не обращая внимания на то, как он этим раздражен. За ними спустились насвистывающий мелодию Юнги и всё ещё увлеченный своим навороченным гаджетом Тэхён. Они и двинулись к дому. Юнги, стараясь поменьше смотреть на воссоединившуюся парочку, то и дело косился на Тэхёна. Мужчина насупился, быстро перебирая пальцами по экрану планшета. Остановившись, он привлёк к себе внимание Юнги, и тот окликнул Чимин и СукКюн.
– Тэхён, что случилось? – выжидающе спросил Чимин, но был проигнорирован. Но так как Чимин сейчас много чего раздражало, этот поступок пока не возглавил список его недовольств.
– Тэхён! – окликнула его СукКюн, и тот среагировал на её голос, поднимая голову. И Чимин в очередной раз удивился, как быстро его люди, практически семья в нестандартном смысле, приняли эту хрупкую с виду девушку за главную.
– Говори, что там?
Молчаливое ожидание накалило воздух вокруг них.
– Машину только что расстреляли.
После этих слов все резко выдохнули.
– Она пуленепробиваемая! – с удивлением вскрикнула СукКюн.
– Подрезали, прострелили колеса, твой дублер мертв, – простой ответ сопровождался пожатием плеч, ведь мужчина допускал такое развитие событий, когда они просчитывали варианты.
– Намджун?