Глава 6. Благодарность
Письмо от профессора, а ныне уже директрисы Хогвартса Минервы МакГонагалл, было коротким. Но и оно заставило девушку волноваться.
«Мне нужна ваша помощь, мисс Грейнджер. Не могли бы вы приехать в Хогвартс как можно быстрее?» И что же было ответить? Конечно, она могла приехать. Взять отгул на работе недельки на две, забрать с собой сына и снова окунуться в тот школьный мир, который начинался с вокзала Кингс-Кросс. Для Дэймона этот маленький отпуск будет полезен. Он сможет понаблюдать за такими же детьми-волшебниками, как и он, в Хогсмиде. Да и для девушки это будет хороший отдых, несмотря на то, что если уж Минерва вызвала её с личной совой, то придется работать. Но прекрасная возможность насладиться свежим воздухом и миром знаний не покидала её мысли. Только потом она вспомнила, что в школе теперь преподает её заклятый враг. «Если поразмыслить, то можно, в принципе, с ним не пересекаться», - говорила она Гарри на следующий день в министерстве.
- А что, он преподает почти каждый день. Ну, буду я пересекаться с этим хорьком за завтраком, обедом и ужином, прямо как в школьные годы. Даже меньше! Ведь занятий-то теперь нет! - она улыбнулась Поттеру мягкой улыбкой.
- Гермиона, дело твое, но... Как ты сможешь забрать с собой Дэймона? Ведь он его увидит и всё сразу поймет, - задумавшись, сказал он.
- Как он может узнать Дэя, если от Малфоя кроме глаз и характера...
- Вот именно, Гермс! Характер.
- Узнать человека по характеру достаточно сложно. Да и вообще, я могу ему соврать, что это всего лишь мой племянник.
- Ну да, племянник, которого не с кем было оставить?
- Вполне возможно.
- Но вдруг сам Дэймон случайно проболтается?
- Это невозможно, - уверенно произнесла Грейнджер, скрестив руки на груди. - Он либо всегда со мной, либо в комнате. Я постараюсь свести к минимуму его появления.
- То есть, будешь прятать? - изумленно вскинув бровь, спрашивает Поттер. Гермиона покраснела. Не об этом ли говорила она матери вчера вечером...
- Нет, - она замотала головой, - я не буду его прятать. Просто постараюсь свести к минимуму их общение и вообще пересечение в школе.
- Ну, смотри сама, - Гарри кинул взгляд куда-то за спину девушки. Она обернулась, из камина в длинном коридоре вышел Рон. - Почему не Рон?
- Я всё просчитала, заминок выйти не должно... Подожди, что?
Рональд Уизли, старший аврор министерства, подошел к друзьям. Ему очень шла форма аврора, он отпустил небольшую, но ухоженную бороду. Его улыбка сияла. Он всегда был рад видеть своих друзей, приговаривая при этом: «Как в старые добрые времена!».
- О чём болтаете? - спросил он, тут же обнимая Гермиону, - привет, Гермс.
- Здравствуй, Рональд, - быстро произнесла она, поправляя волосы. - Ну что ж, - добавила она, бросая злой взгляд на Гарри, - мне пора. Девушка закинула сумку на плечо и покинула министерство через каминную сеть.
- Какая-то она странная в последнее время, - задумчиво произнес Гарри.
- Странная? Это мягко сказано, по-моему, она такая с момента рождения ребёнка.
- Рон, а из-за чего вы расстались-то? Я так ведь и не понял.
- Знаешь, в последний год она начала от меня отдаляться, а потом и вовсе перестала что-либо рассказывать мне. И, в конце концов, ты должен помнить тот мерзкий слух, что ходил про неё и Малфоя.
- Ты тогда поверил ему? - удивленно спросил Поттер. «Хотя, что оставалось ему делать, ведь это была правда...» - обреченно подумал он.
- Я не просто поверил, друг. Я поговорил с ней, и тогда она уже была беременна.
- То есть ты знаешь, от кого он?
- Да. Она не хотела говорить этого мне долгое время.
- Не хотела расстраивать? - предположил Гарри.
- Это же утверждение. Ты всегда знал больше, чем я.
- Я не хотел знать этой правды, честно.
- Не оправдывайся, Гарри! - похлопал по плечу друга Рон. - Я понимаю, что ты дал слово ей ничего не говорить. Наверное, это очень тяжело. Ведь, окажись я в такой ситуации, я не знаю, как бы я справился.
- Спасибо, Рон! - Поттер искренне улыбнулся.
- Как Джеймс? - как только Рон задал этот вопрос, Поттер расцвел. На лице его засияла яркая счастливая улыбка, которая не сходила до конца разговора.
- Ох, Рон. Джеймс, кажется, копия моего отца. Ну, по крайней мере, он пакостит, точно как я. Как мы в детстве. Залезет куда угодно, что-то сломает, разобьёт. Джинни уже по звуку слышит, что он сломал и, не глядя, швыряет туда «Репаро».
- Да, - заливаясь от смеха, ответил Рон, - я смотрю, дома у вас весело!
- Джинни обижается, что ты совсем не заходишь...
- Работа, друг. Давай договоримся, что я навещу вас с сестрой на выходных.
- Договорились!
На этих словах молодые люди, попрощались, каждый пошел к своему кабинету, вот только Рону казалось, что во время разговора его сердце ополоснули в керосине. Раны, незажившие даже спустя такое, думается, огромное время, отказывались заживать, будто навсегда засели в сердце. Он сломался. Вроде бы совсем еще мальчишка, прошедший войну, сломался. Он потерял Фреда, который единственный знал о его чувствах к Гермионе, он потерял любимую и в итоге потерялся сам. Герой войны, всегда стоявший в тени. В тени Гарри Поттера, мальчика который выжил, и в тени Гермионы Грейнджер, самой умной волшебницы своего времени. Но когда же наступит его время? Он не знал. А может и не хотел узнавать. Не сейчас. Не время. Уизли часто думал об этом. Чего же он добился в этой жизни? У Гарри жена и ребёнок, а смысл жизни Гермионы теперь заключается в ее сыне, а у него? Размышления привели к кабинету. Дверь была открыта. Он насторожился. «Честное слово, Рон, кто будет нападать на тебя в министерстве магии, когда вокруг ходят сотрудники аврората и...» - его мысль так и не была закончена; из кабинета вышла симпатичная волшебница, явно младше его. Её длинные волосы были распущены, спина прямая, и руки были настолько женственными и мягкими, что казалось, будто она никогда не держала ничего тяжелее двух килограмм в руках. На губах красовалась ярко-красная помада.
- Здравствуйте, Рон, - тихо, но четко произнесла она, выходя из кабинета.
- Я ждала вас в кабинете, но вас долго не было, и я решила...
- Как вы попали в мой кабинет? Он ведь был закрыт... - его тут же перебили.
- Простейшим заклинанием, коим закрыты все двери в министерстве, - девушка улыбнулась, и часто заморгала.
- Я вас знаю? - спросил Уизли, проходя в свой кабинет. Девушка поспешила за ним.
- Возможно, лично мы с вами не знакомы, но о моей фамилии вы слышали, - девушка деловито уселась за соседний стол, который пустовал вот уже недели две. Предыдущий стажер Уизли не выдержал такого буйного начальника и перевелся в отдел потише.
- Вы знаете за этим столом...
- Знаю! - девушка даже не давала договорить, каждый раз перебивая парня. Ему это начинало надоедать. - За этим столом буду сидеть я. Ваш новый стажер.
- Что? - «Кингсли уже совсем с ума сошел что ли! Стажер-девушка, что дальше?»
- Гринграсс, - девушка кинула блокнот на уже свой стол, подошла к Уизли и протянула руку.
- Какая еще Гринграсс? - Рон даже не посмотрел на протянутую руку. Его возмущал уже тот факт, что некая девица абсолютно по-хозяйски ведет себя в его кабинете, да еще и представляется стажером. Явный непорядок.
- Астория Гринграсс.
- Так, девушка, я оценил вашу шутку, только, пожалуйста... - он поднял свои глаза и замер. Перед ним действительно стояла одна из сестёр Гринграсс. Правда, внешне он помнил только Дафну.
- Я младшая сестра Дафны - Астория.
- Вот только этого мне не хватало...
***
На вокзале Кингс-Кросс было спокойно и тихо. Девушка аккуратно пробиралась с огромной тележкой сквозь толпу, держа за ручку маленького мальчика.
- Дэймон, не виси на мне, пожалуйста, - сделала замечание девушка, и потянула сына ближе. Мальчишка явно не успевал за ней, начиная канючить. Они прошли между платформами 9 и 10, оказавшись у алого поезда. Вот тут-то малышу стало интереснее.
- Мама, а на этом поезде вы с дядей Гарри и Роном ездили в Хогвартс? - спросил он, показывая пальцем.
- Именно, Дэй. Не показывай пальцем, прошу тебя, - произнесла она, отпуская руку сына. МакГонагалл настояла на том, чтобы женщина с ребёнком добрались в комфорте. В Хогвартсе праздник Хэллоуин, а это значит, что приедут попечительский совет и пара гостей из министерства. Они прошли в вагон и, удобно расположившись, начали свой разговор.
- Дэймон, я хочу, чтобы ты сейчас меня внимательно выслушал, и запомнил всё, что я тебе скажу.
- Да, мама? - заинтересованный взгляд малыша успокоил Гермиону. «Возможно, он всё поймет?!» - пронеслось у неё в голове.
- В Хогвартсе есть разные люди: хорошие и... не очень.
- Разве в школе могут быть не очень хорошие люди?
«И то верно!»
- Ну, они хорошие, просто до того как стать хорошими, они делали не очень хорошие вещи, - она посмотрела в окно, отмечая про себя, что осень нынче очень красивая.
- И? - спросил Дэймон, как бы ожидая продолжения фразы.
- И я бы хотела, чтобы ты не общался с не очень хорошими людьми.
- А как я узнаю, кто из них кто?
- Гм, - девушка задумалась, - там будет, например, взрослый, ворчливый дяденька, у него волосы белого-белого цвета.
- Он плохой?
- Он не плохой, - каждое слово давалась девушке с трудом. - Он просто сделал очень много плохого.
- Мам, я слышал, как недавно дядя Гарри говорил что-то про шанс на прощение, разве это не то, что ты могла бы ему дать и сделать его совсем хорошим? - мальчик протёр глазки и зевнул.
- Я вижу, ты совсем устал, - улыбаясь, ответила Гермиона. - Приляг, ты можешь вздремнуть пару часов до прибытия. Девушка села рядом с ним, мальчик положил голову ей на колени, забавно сложив ручки под голову. Она гладила его по голове, напевая какую-то старую колыбельную, которую когда-то в детстве ей пела мама. «Интересно, какие колыбельные пела Нарцисса Драко? И пела ли она их ему?» - спросила она сама себя, как услышала тихий голос сына.
- Ты не ответила мне на вопрос, - засыпая, проговорил он.
Девушка поморщилась - придётся отвечать.
- Ему этот шанс уже давали, малыш.
- И ты давала?
- И я.
- И даже после этого он не изменился? - голос стал настойчивее.
- Не изменился, - тихо ответила она.
Малыш уснул, возможно, даже не услышав ответ матери. Гермиона вглядывалась в окна, пытаясь возвратить в памяти тот день, когда она дала Малфою шанс, но конкретный день все никак не всплывал. Да и не мог всплыть. Она давала этот шанс ему несколько раз, каждый раз прощая его выходки, и забывая все обиды. Но..., а с другой стороны она, наверное, была ему благодарна. Ведь теперь, только после расставания и какого-то определенного разочарования в нём она поняла - она свободна. Свободна от обязательств перед ним, свободна от объяснения перед друзьями, свободна от этих вечных оскорблений, свободна от слова «Грязнокровка». Свободна от него. Может и не в полной мере, может и не совсем так, как хотелось бы ей самой. Но тем не менее. Она поняла, ей не страшно посмотреть ему в глаза при очередной встрече, даже если за руку она будет держать сына. Ей не страшно, если вдруг он опять заговорит с ней или начнет оскорблять. Как однажды ей кто-то сказал: «Оскорбление - удел слабых». Он слаб, он невероятно слаб перед самим собой. Перед своим собственным я, которое гнетёт его. Гнетёт его чуть ли не с рождения, заставляя прогибаться под принципы, которые еще в детстве выстроил его отец. Она - совсем иное. Она сильная. Он воспитала сына вдали от него, без его помощи. Сына - волшебника. Она благодарна ему за него. И это действительно то чудо, за которое следовало бы сказать ему спасибо.
