13 глава
*Мелисса*
И позволяю ему войти.
Но это только проверка, потому что член выскальзывает из моего рта — кажется, еще более набухший, чем раньше. А я получаю новый приказ:
— Полижи его.
Немного сбивает то, что я в темноте и связана... Прикусываю губу, боясь, что не получится или не понравится, но...
Я практически осязаю его нетерпение. И чувствую взгляд, который жжет мои губы.
Несмело высовываю язык и прикасаюсь к теплой и нежной коже. Начинаю скользить, чтобы понять и хоть таким образом измерить длину, и покрываюсь испариной. Он большой... Когда он входил в мой рот, я вряд ли приняла половину...
Глотаю испуганный выдох и продолжаю движения языком.
Скольжу по длине, поднимаюсь к головке и начинаю кружить возле нее, иногда чуть впуская в свой рот.
— Твою мать, — слышу над собой чуть осипший голос мужчины, и становлюсь гораздо сильнее.
Ему нравится.
Ему нравится, а я...
Доставлять ему удовольствие мне приятно.
Нравится, что сам начинает делать движения, неглубоко проталкивая свой член, потому что ему не терпится оказаться внутри. Нравится, что он запускает пальцы в мои волосы, немного массируя голову, а потом наматывает пряди на кулак.
И мне нравится то, как резко он делает выпад вперед и погружается в меня.
— У тебя охрененный рот, — хвалит он.
Наматывает мои волосы еще туже, дает пару секунд привыкнуть, а потом начинает вбиваться.
Резко и жестко.
Не делая больше поблажек и скидок.
Он просто трахает мой рот.
Но трахает с таким удовольствием, что я слышу его рваные выдохи и начинаю сама получать удовольствие.
От этой наполненности.
От чуть солоноватого вкуса во рту.
От резких движений.
И от того, как жестко он все контролирует, с каждым движением погружая свой член все глубже и глубже.
А раз ему нравится...
Мне едва удается восстановить дыхание.
Странное чувство, что между нами возникла какая-то непонятная мне близость, которой быть не должно.
И этот поцелуй только усугубляет эти ощущения.
Я будто слепну, глохну и забываю об обстоятельствах, при которых мы встретились, и о том, что я — всего лишь дорогое приобретение.
Несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя и вернуться в реальность.
Но по телу растекается успокаивающее тепло, и невеселые мысли отступают, растворяясь во все поглощающей неге.
— А вот целоваться тебя уже кто-то учил, — слышу легкие нотки недовольства в голосе моего владельца.
Он близко, склонился надо мной - видимо, придирчиво рассматривает покупку, которую пытались вскрыть до него. Внезапно, поддавшись какому-то порыву, я тянусь вверх и, мазнув губами по его щеке, почти коснувшись уха, шепчу:
— Гад и сволочь.
Я ожидала всего, что угодно.
Что он воспримет это всерьез, не поймет моей маленькой провокации и ударит меня. Ударит жестко, по-настоящему, но...
Моей макушки коснулись его губы.
И столько было в этом внезапной нежности, что у меня на глазах выступили слезы. И тут же растаяли, когда я услышала обещание, полное сладкого предвкушения:
— Будешь наказана.
.