Часть 1, Глава 1
Последний день долгих месяцев учебы в колледже бортпроводников авиакомпании "Arabia Airline" выдался тяжелым. Позади остались веселые моменты, совместные фото, интересные встречи. Сейчас предстояло сделать последний шаг навстречу своей карьере — проститься с друзьями и оставить приятные воспоминания об учебе лишь в памяти. Впереди ждала летная карьера в самой престижной авиакомпании мира — заслуженная награда после шести месяцев учебы в чужой стране.
Друзья по курсу разлетятся кто куда, получив распределение на разные лайнеры. На деле расстаться было гораздо сложнее, чем предполагала Оливия. Ее сокурсники были дружными, они учились работать в команде, и дай Бог, чтобы экипаж, в который она попадет, будет хоть на долю процента таким же дружным.
Наконец переодевшись в форму с логотипом авиакомпании "Arabia Airline", Оливия почувствовала гордость за себя. Сбылась ее мечта. Мысль поменять дождливый Лондон на солнечный арабский город в песках пришла после того, как в родном аэропорту Хитроу она увидела большой белый самолет с красной витиеватой надписью "Arabia Airline". Работать на таких самолетах — большая удача и тяжелый труд, который начинался с учебы. Но она выдержала, стремление к мечте тащило ее прямо по курсу к заветной цели. И цель эта имела название — А380. Шикарный двухпалубный лайнер стал наваждением и смыслом ее жизни.
Одна из престижных авиакомпаний в мире "Arabia Airline" предлагала отличную зарплату, надежные самолеты и самый лучший персонал. Отбор в колледж проходил в несколько этапов, собеседование длилось часами, отсеивая слабых и оставляя сильных бороться дальше. Оливия преодолела все планки и спустя полгода окончила курсы с отличием. Она гордилась, что стала носить форму с логотипом арабского бренда. Он стал символом ее победы.
Большой просторный зал вмещал всех студентов и их преподавателей. Получение диплома и распределение по экипажам оказались самыми волнительными моментами в ее жизни. Сидя рядом со своей подругой по курсу англичанкой Райли Хубаткой, Оливия что-то шептала, и от волнения ее голос дрожал. Для нее это самый долгожданный день, сегодня она узнает, с каким экипажем ей предстоит работать и на каком воздушном судне летать.
Яркий свет погас, и голоса студентов стихли. Их взгляды устремились на сцену, где в приглушенном освещении появился мужчина в белой кандуре. Он неторопливо подошел к микрофону и, откинув рукой край гутры молочного цвета, твердым голосом произнес:
— Ас-саляму алейкум, я рад, что в этом году мне лично выпала честь поздравить вас с окончанием колледжа и вручить дипломы с припиской к экипажам.
Оливия зажмурилась. Каждое громкое слово этого мужчины, как волны в Персидском заливе, накрывали ее с головой. Волнение и страх перемешались, она сжимала ладони, понимая, что пальцы дрожат.
— Сам Мухаммед Шараф Эль Дин, — прошептала Райли, — «Arabia Airline» полностью принадлежит ему. Волнительно.
Оливия никогда не видела директора авиакомпании, но много слышала о нем из уст своих преподавателей. Он многие годы создавал летный бренд, набирая самый лучший штат сотрудников, обучая на базе в своем городе. Тысячи раз она слышала про странные правила, написанные им лично, и готова была принять любые его условия. Самая перспективная авиакомпания, имеющая статус лучшей в мире, имела права на любую странность, как изюминку.
Мухаммед был краток: вызывал студентов по одному на сцену и поздравлял, вручая долгожданный диплом и официально приписывая к воздушному судну. Оливия мысленно молилась, опустив голову и закрыв глаза. Она молилась за свое будущее в этой авиакомпании и за дружный коллектив, молилась и благодарила Бога, который дал ей сил покинуть Лондон и уехать в неизвестность. И сейчас она просила его о последнем… Пусть это будет двухпалубный белый гигант…Она будет следовать любым самым странным правилам.
Райли, ее подругу, приписали к экипажу «Боинга –777» под руководством капитана Дилана Хартмана. Оливия слышала, какой он первоклассный пилот и какой сплоченный экипаж на этом рейсе. Она порадовалась за подругу, все еще молясь за себя.
— Мисс Оливия Паркер, — произнес Мухаммед. Услышав свое имя, девушка глубоко вздохнула, встала со своего места и, выпрямив плечи, направилась на сцену. От волнения ноги подкашивались — каблуки стали врагами. Расстояние в несколько метров до сцены казалось дальше, чем до Лондона. Но она старалась ступать уверенно и улыбалась, как учили ее все полгода.
Мухаммед вручил ей долгожданный диплом в твердом переплете с логотипом «Arabia airline»:
— Мы приписали вас на международный рейс 2-1-6 на А380 под управлением капитана экипажа Пэйтона Мурмаера. Мои поздравления, мисс Паркер.
Все было так просто. Ее мечта подошла к ней вплотную, беря ее за руки. И девушка прижала к груди драгоценный документ, теперь улыбнувшись искренне, слегка дрожащей улыбкой. Когда мечты сбываются, и приходит осознание этого, хочется кричать или плакать. Она еле сдерживалась, боясь разреветься, лишь кивнув и уходя на свое место в зале.
— Это так классно, — прошептала Райли, касаясь ее руки, когда Оливия села на стул рядом, — ты заслужила это. Пэйтон Мурмаер — отличный пилот, он вошел в десятку лучших капитанов авиакомпании.
Но Оливии было не важно, кто стал ее капитаном. Важно лишь то, что она попала на самое большое воздушное судно планеты. Ее мечта, к которой она шла долгие годы, сбылась. Судьба преподнесла ей самый дорогой подарок.
— Мне не важен капитан, Райли. В таком большом самолете я боюсь заблудиться, мне кажется, люди там не видятся до самого прилета на место назначения.
Райли рассмеялась, похлопав по плечу подругу:
— Жаль, что нам не выпало удачи работать вместе.
Оливия кивнула, все еще прижимая диплом к груди, боясь взглянуть в него. Но сделав над собой усилие, она все-таки пробежала взглядом по нему, чтобы точно знать, что это не ошибка. И это не было ошибкой, личная подпись командира борта 2-1-6 Пэйтона Мурмаера подтверждала, что он согласен принять на свой борт нового члена экипажа. Девушка улыбнулась, она была готова расцеловать этого человека.
— А теперь напомню вам о правилах авиакомпании, — громко прозвучал голос директора "Arabia Airline", после того как последний диплом был отдан студенту и овации стихли. — Правил много, но главных три. На практике выяснилось, что они самые важные и трудные, и на них я сейчас хочу обратить ваше внимание. Вас долгие месяцы учили внимательному отношению к пассажирам. И это самое главное в нашей авиакомпании— с уважением и терпением относится к людям, всегда с улыбкой, всегда обращаться в вежливой форме. Любая жалоба от пассажира может лишить вас работы. Запомните на всю летную жизнь: люди летают, а вы работаете. Сделайте их полет максимально комфортным.
Студенты кивали, их учили этому правилу с самого первого дня в колледже. Они учились работать ради людей и для них, полностью соглашаясь со сказанным.
— Правило № 2 касается внешнего вида. Вы — лицо нашей компании. Обращаясь к девушкам, хочу напомнить, что наш фирменный цвет — красный, это значит, что по уставу вам положено красить губы красной помадой. Прошу соблюдать это условие. Неряшливый вид — выговор в ваше личное дело.
«Arabia airline» имела свой салон красоты в аэропорту, приводя в должный вид внешность стюардесс перед рейсами. Для тех, кто хотел, для тех, кто не мог справиться сам, и для тех, чье время позволяло это делать. И хотя в колледже их учили всему, некоторым еще требовалась помощь профессиональных визажистов для уверенности в своем внешнем виде.
— Правило № 3, — вздохнул Мухаммед, послышалось, как он прошептал имя Аллаха. — Как показала практика, оно самое тяжелое для работы в смешанном коллективе. Не допускать никаких интимных отношений между членами одного экипажа. Вы — одна семья. Работаете сплоченно, как братья и сестры. По уставу компании мы не меняем экипажи между собой, как делают это в других компаниях. Таким образом мы создаем атмосферу привыкания друг к другу. Работоспособность в таких коллективах выше. Но как только мы заподозрим какие-либо личные отношения между вами, уволим даже не задумавшись.
— Деспотизм, — прошептал мужской голос сзади. Оливия догадалась, кому он принадлежал — Винни Хакеру , стюарду, которому посчастливилось попасть в сменяющий экипаж. Зная его любвеобильный характер, можно догадаться, что он вскоре навсегда попрощается с работой в этой компании.
— А как же личное время? Оно будет между полетами? — не унимался он.
— Ваше личное время нас не касается. Но повторюсь — членам экипажа запрещено иметь отношения между собой даже в свободное от работы время во избежание проблем во время полета, а такие проблемы имели место быть в чрезвычайных ситуациях.
— Про семью можно забыть, — прошептала Райли , чем насмешила Оливию:
— Ищи мужа на земле, и проблем не будет.
— Ну если я буду на земле меньше, чем в воздухе, то придется рожать и воспитывать детей прямо на борту «Боинга».
Оливия еще раз взглянула на свой документ, лежащий на коленях:
— Мамочка моя! — воскликнула она, привлекая к себе внимание всех.
Они с интересом ждали ответа на ее восклицание.
— У меня завтра рейс в Пекин!
Она подняла глаза, почувствовав на себе взгляды присутствующих, и, чтобы как — то оправдать свое поведение, с улыбкой продолжила:
— Лететь больше 9 часов, надо хорошо выспаться и тщательно приготовиться.
Она обернулась к Винни:
— Ты летишь со мной, обратно домой твой экипаж меняет мой.
И почему Райли не посчастливилось оказаться вместо Хакера? Было бы неплохо летать вместе с подругой сменными экипажами.
Легкая ухмылка на губах молодого человека и его поднятая рука с вопросомтут же заставили Оливию забыть свое желание.
— Прошу прощения, вы говорили про отношения внутри экипажа, — он посмотрел на Оливию и подмигнул ей, — а если это два абсолютно разных экипажа на одном борту, тогда правило действует?
Мухаммед удивленно на него посмотрел, но ответил на странный вопрос:
— Если это экипажи, сменяющие друг друга, как, например, на больших расстояниях, то вы не можете быть одним экипажем. Пока одни работают, другие отдыхают. Вы два разных экипажа, даже несмотря на то, что летаете на одном самолете. В этом случае правило не действует.
— Ха-ха-ха, — Хакер еще раз взглянул на Оливию, и она вновь вспомнила про свое желание. Лучше бы Райли была на его месте. Хакер хоть и был душой их компании, но чрезмерное внимание с его стороны в последнее время раздражало ее.
После вручения дипломов и подписания договоров Оливия поглядывала на часы, мысленно рассчитывая время. Необходимо поспать, но волнение было столь сильным, что сон вряд ли навестит ее сегодня.
Оливия полночи проворочалась в кровати в своей маленькой комнатке в общежитии, которую они делили с Райли.
— Оливия, прекрати ворочаться, — бурчала недовольно та, но Оливия ничего не могла с собой поделать. В голове крутился целый список дел, который было необходимо выполнить пред первым полетом в новой команде: она рассчитывала каждую минуту, чтобы успеть к визажисту, найти экипаж 2-1-6, познакомиться со всеми и подняться на борт двухпалубного лайнера, отлетающего в Пекин. Вечером она позвонила матери, от счастья прокричав в трубку ошеломляющую новость, и мама заплакала от радости за дочь. Так они проплакали минут пятнадцать, молча всхлипывая. Каждый плакал о своем: кто-то о том, что долго не увидит своего ребенка, а кто-то о том, что сбылась мечта.
— Пекин станет моим первым и любимым местом на большой планете, мама. Он символ моей победы над собой. Я смогла сделать это!
Теперь, лежа в постели, она вспоминала свои слова, и сон отступил. Она осознавала, что не выспится, но ничего не могла с собой поделать.
— Ты понимаешь, Райли, что эта последняя наша с тобой ночь вместе. Мы больше никогда не будем есть пиццу по ночам, читая конспекты и рассказывая истории из своей жизни. Завтра я первая покину общежитие.
— И получишь ключи от номера в гостинице для летного персонала.
Оливия присела на кровати, смотря в темноту за окном:
— Больше буду бывать в отелях разных стран.
Райли тоже привстала, прикрываясь одеялом:
— Когда-нибудь мы обязательно пересечемся в одной из них.
Оливия улыбнулась и снова легла на кровать.
Сон пришел внезапно, под утро. Будильник разбудил ее, и сердце забилось сильнее. Собрав свои вещи, она смотрела на часы: слишком рано, но еще уйма дел. Райли проводила ее до двери, обнимая и целуя на прощание. Она стала настоящим другом, и Оливия верила, что даже в самом большом аэропорту они непременно встретятся.
— Удачи, тебе. Легкой посадки в Пекине.
Здание аэропорта встретило Оливию шумом голосов бегущих людей, опаздывающих на свои рейсы. Девушка улыбнулась, наблюдая за ними. Люди — неотъемлемая часть ее профессии. Она любила людей, и пусть не всегда они были спокойны, но она находила общий язык со всеми. В салоне самолета, летящем высоко в небе, происходило разное. Кто-то из пассажиров вел себя достойно и тихо, кто-то, напротив, слишком шумно. Одни требовали к себе внимания, другие падали в обморок, кто-то смеялся, а кто-то плакал, оказавшись в зоне турбулентности. Каждый полет проходил по-разному. Но в Англии она летала на близкие расстояния, теперь ее полет займет 9 часов, и пассажиры станут на это время ей родными.
После посещения стилиста и парикмахера уверенная в идеальности своего внешнего вида Оливия бежала по зданию аэропорта, таща за собой небольшой черный чемодан на колесиках. Весь летный состав стюардесс выглядел одинаково: красная юбка с черными вставками, белая блузка и поверх красный элегантный пиджак, подчеркивающий всю красоту изгибов тела. На груди сейчас красовался бейджик с ее именем «Оливия», фамилию по уставу компании принято было не писать. Вчера ей выдали два бейджика: один на пиджак, другой на белую блузку.
Она торопилась на стойку регистрации, поправляя рукой шапочку красного цвета с логотипом «Arabia airline», боялась, что пряди волос выпадут и создадут неряшливый вид. Оглядываясь по сторонам в поисках своих коллег, она никого не узнавала. Слишком большое количество одинаково одетых сотрудников заставило ее растеряться. Неужели нельзя было придумать для каждого экипажа свой отличительный знак?
Понимая, что время сейчас ее враг, она подбежала к девушке, стоящей на информ- бюро:
— Мне нужен экипаж рейса 2-1-6 до Пекина, вы не подскажите, куда мне пройти?
— Регистрация экипажа уже началась, вам надо поторопиться, — девушка в точно такой же форме указала рукой путь, — идите прямо и попадете на стойку регистрации.
Оливия кивнула и, не теряя ни секунды, побежала в направлении, указанном девушкой. Огромный аэропорт состоял из трех терминалов, которые соединялись подземным метро. Слава Богу, она попала именно в тот терминал, с которого отправится их рейс.
Шаг за шагом приближалась она к мечте последних лет. Новый город, новая работа, новые люди, новая жизнь. Было легко оставить все старое позади и двигаться уверенным шагом вперед.
Вдалеке у стойки регистрации она увидела группу бортпроводников и быстрым шагом направилась в их сторону:
— Прошу прощения, — Оливия подошла к ним, пытаясь незаметно отдышаться, — это рейс 2-1-6?
— Да, — кивнула блондинка с ярко-зелеными глазами, — ты новенькая?
Оливия выдохнула, молясь про себя богу — она не опоздала:
— Оливия Паркер из Англии.
— Я Несса из Словении, — девушка протянула Оливии руку, и та с улыбкой пожала ее.
Авиакомпания "Arabia Airline" принимала людей в экипаж разных национальностей, различных вероисповеданий. Это был отличный ход — увидеть на борту земляка для людей значило много: преодоление языкового барьера и моральную поддержку во время полета.
— Добро пожаловать, Оливия, я Келси — старшая стюардесса, — обзор стойки для регистрации заслонила высокая женщина в черном костюме. Видимо, она станет ее непосредственной начальницей. — После регистрации мы пройдем в комнату, где обсудим наш предстоящий полет. Ты работала стюардессой раньше?
Оливия кивнула. Молча. Как-то по-другому она представляла свою начальницу. Келси показалась ей слишком угрюмой и чопорной. Но это было правильным, на старших бортпроводников ложилась большая ответственность почти за весь персонал.
— Отлично, тогда ты знаешь, что рейс начинается с обсуждения количества пассажиров и распределения рабочих мест в салоне. Я старшая на первом этаже, — она указала на мужчину в черном однотонном костюме с полосатым галстуком. — Это Ник— старший стюард второго этажа. Ты знаешь, что на втором этаже?
От волнения Оливия даже забыла, что палубы две, но вновь молча кивнула, внимательно слушая Келси. Или Ника. Не важно, кто сейчас посвятит ее в то, что творится на втором этаже:
— Это надо видеть, — Ник, улыбнувшись неотразимой улыбкой, подмигнул ей, — я как-нибудь проведу тебе экскурсию.
— Спасибо, — наконец прошептала Оливия, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Сейчас она всем интересна, ее оценивающе рассматривали много глаз, и под этими взглядами она почувствовала себя не очень уютно.
— Давайте, наконец, пройдем регистрацию, — Келси пошла первая, отдавая свой паспорт.
— Мы не ждем Пэйтона и Джейдена? — голос из толпы заставил Оливию обернуться.
— Привет! — девушка азиатской внешности махнула ей рукой. — Я Авани из Тайланда.
Видимо, у них было принято называть только имя, а вместо фамилии страну.
— Я Оливия из Англии, — Оливия улыбнулась. Все тайцы, которые ей встречались, были улыбчивыми и милыми людьми.
— Они догонят, — голос Келси заставил ее вздрогнуть, — без них самолет не полетит.
Оливия встала в конец очереди, пропуская остальных вперед и параллельно всматриваясь в разные лица. Казалось, их миллион, и она никого не запомнит по имени. Как работать на таком большом авиалайнере с таким большим количеством людей? Их лица буквально слились в одно большое пятно, выделяя только мужские, которых было не так много. Всего четыре. Да, мужчин запомнить гораздо легче.
Вскоре женские разговоры про туфли и магазины потихоньку стихли, и Оливия поняла, что осталась одна. Она устало улыбнулась и протянула паспорт девушке, стоящей за стойкой регистрации на рейс:
— Мой первый рабочий день.
Но тут же на стойку резко упал другой паспорт, испугав девушку. Она вздрогнула от неожиданности. Если она еще кого-нибудь пропустит, то точно не успеет на рейс. Злясь, она подняла голову, встречаясь взглядом с пилотом в черной форме и фуражке с логотипом "Arabia Airline".
— Мне срочно, — он продвинул свой паспорт вне очереди, и девушка отложила паспорт Оливии в сторону.
Возмущение окатило Оливию с головой, затуманивая разум:
— Всем срочно! Я первая сюда пришла. Ваша очередь за мной.
Она пропихнула свой паспорт ближе к шокированной девушке, которая уже не знала, в чей паспорт первым ставить печать.
Нет. Сейчас нет времени на пропуск своей очереди, Оливия не даст коллективу думать о ней плохо.
— Ты уверена?
Мягких шелковый голос этого человека начал уже сильно раздражать:
— Я уверена, что вы не знаете хороших манер. Разве ваша мама не учила вас пропускать вперед женщин?
Она вновь посмотрела на него. На его лице отразилось удивление, и тут же его рука выхватила паспорт Оливии у девушки за стойкой:
— Камилла, регистрируй меня быстрее, я пока подержу ее паспорт, чтобы он сам не зарегистрировал себя.
Девушка кивнула:
— Конечно, капитан.
Капитан? Оливия еще раз взглянула на него. Конечно, она сразу заметила его форму, но она не ожидала увидеть перед собой настолько молодого капитана. Холодок прошел по ее коже:
— Сколько вам лет? — прошептала она, не веря глазам. Когда он успел налетать столько часов до этого звания? — И отдайте мой паспорт, — она выхватила его и с грохотом положила на стойку поближе к девушке.
— Мой возраст тебя никак не касается, — сквозь зубы произнес он, — ты меня уже утомила. Я не хочу слышать больше от тебя ни слова.
Теперь он расслабленно облокотился на стойку, и Оливия увидела на рукавах его черного костюма четыре золотые нашивки. Бог если есть, то почему он не отрезал ей язык при рождении? Так было бы проще ей в жизни. Но возмущение не переставало кипеть внутри. Особенно после того, как он положил второй паспорт на стойку регистрации:
— Джейдена Хосслера, он сейчас подойдет.
Оливия выхватила из ее рук чужой паспорт:
— Знаете, что! — вскрикнула она и посмотрела ему в его глаза, которые напомнили ей цвет эспрессо. Черт. Он был молод. Как же он мог управлять таким большим самолетом? — Это его проблемы. Его здесь нет? — она обернулась, даже не имея представления, кто такой Джейден Хосслер, — Не вижу. А я опаздываю! Мне срочно надо бежать на рейс.
Он поморщился, забирая свои документы со стола:
— Разве твоя мать не учила тебя пропускать вперед старших по званию? Откуда ты? Хотя нет, — он пригрозил ей пальцем, — лучше молчи, еще пару слов от тебя я не вынесу.
— Я воспитывалась в интеллигентной английской семье, а вы, видимо, росли в ауле, — она ткнула его в грудь туда, где красовался бейджик в форме крыльев, быстро прочитав, — капитан Пэйтон Мурмаер.
Она ошиблась — он испанец. Аулов нет в Испании. Оливия выдохнула и медленно подняла взгляд, встречаясь с его хмурым видом. Нервный смешок вырвался у нее из груди. Она только что нахамила своему капитану. Тому самому Пэйтона Мурмаеру, который поставил свою подпись, принимая ее в свой экипаж. Хорошее начало работы…
— Ну что ж, Оливия, — он прочитал имя на ее бейджике, — не дай бог нам оказаться в воздухе вместе, я спущу тебя вниз на землю через багажный отсек.
Она молча кивнула, забирая свой паспорт, и, схватив за ручку чемодан, покатила его за собой туда, где возможно он исполнит свое обещание.