Кошачья лапка

Не существует такого числа, сколько раз Хёнджин пожалел о том, что устроился именно в эту ветеринарную клинику помощником своего «интернет друга».

Идя за Чанбином в его кабинет, старший рассказывал обязанности.
— Если нужно будет - сделаешь узи или какую-нибудь капельницу, катетер. Будете чередоваться с Сынмином.

Последнее имя проехалось по ушам огромным трактором. Насколько память не обманывает Хвана, то это тот самый слащавый паренек, который обнялся с его другом.

Первый рабочий день всегда через пятую точку и это очень раздражало. Но сильнее раздражал взгляд с усмешкой от ещё одного помощника. Ким будто смотрел с высока, выполняя свою работу. Жутко бесит. Чанбин изредка наблюдает за боевыми переглядками парней и надеется на лучшее.
Обеденный перерыв пришел незаметно и ветеринар уходит за кофе, что было огромной ошибкой оставить омегу и альфу (по совместительству омегу) наедине.

— Хей, парень. Ты тут надолго собираешься задерживаться? - спрашивает Сынмин с некой ленью, будто его не интересует собственный вопрос.

— А я тебе уже мешаю? - вякнул в ответ Хван. Ему противно от лавандового запаха этой омеги, да и от голоса не лучше.

— Альфа, с чем ты мне можешь мешать. - усмехнулся Ким, нарочно поправляя прическу, смотря через камеру телефона. — Ты мне не соперник.

Хёнджин кипит. Ещё слово и он готов врезать этой высокомерной персоне. На него даже смотреть тошно. Какая, сука, красивая внешность, но внутри явно гниль. Мин медленно проходит мимо парня и улыбается, выходя за дверь.

«Ну почему я не омега...» - задело за самое больное.
Кушать не хотелось. Хотелось свалить отсюда. Но если Хван уйдет — он проиграет. Что допустить не в коем случае нельзя.
«Добро пожаловать на поле боя, Ким».

Как можно понять, но оставшейся день Хёнджин думал не о работе. А как выбесить второго помощника.
Во время окна без пациентов, парень подходит к Чанбину, показывая на шею.

— Как сегодня мой природный запах? А то не помню, пил таблетки сегодня или нет... - наигранно говорит Хван. Он опускается на уровень головы сидящего ветеринара и ждёт.
Со прекрасно видит прищур Сынмина, но ничего поделать не может. Он едва подносит нос к чужой шее, слегка дотрагиваясь холодной пипкой до кожи. У Хёнджина бегут мурашки по телу, как и у Бина в момент попадания ярко-цитрусового запаха на обонятельные рецепторы.
Этот запах вернул его в тот вечер, когда он только увидел того самого загадочного танцора, что казался таким недоступным. А сейчас, этот неизвестный, стоит перед ним и проявляет знаки заинтересованности.

— Все хорошо, - заглушая свое желание уткнуться носом и не вылазить, ответил Чанбин.
Хван счастливо кивает и возвращается на рабочее место, смотря на перекошенное лицо Кима. Тот в недоумении. По его чуйке новенький — альфа. Но почему он так себя ведет? Война, так война.
Весь оставшейся день парни играли будто в перетягивание каната Чанбина. Долго работать в таких условиях ветеринар не сможет. Он знает, что все зависит от него.

«Ну и кашу я заварил...» - прошептал себе под нос Со, смотря на спорящих помощников в углу, кто будет делать укол морской свинке.

***

Воскресенье. Минхо просыпается сам не свой. Вчерашний вечер под ледяным душем до сих пор продирает до костей. Но ещё больше в душе дает снежную бурю — вчерашняя ситуация с отказом и страхом.

Парень чувствует себя очень странно, он сам не свой. Внутри будто появилась вторая личность, совсем иная, что была раньше. Она хочет к Хан Джисону, хочет слышать его запах, хочет видеть его миловидные черты внешности, хочет тонуть в темно-каштановых глазах, хочет обнимать и целовать его. Все это несвойственно для Минхо, что очень пугает.

Ему вновь плохо. Но уже не по состоянию здоровья. Душевное равновесие и спокойствие тоже играет большую роль.
От Джисона ни сообщения. В сети он не был со вчерашнего вечера, что очень странно и напрягает. Писать первому страшно, ведь Ли знает, что может просто быть послан.
Весь день ветеринар валяется на кровати пластом, не шевелясь и пялясь в потолок. В его голове происходит неимоверно многое, что нужно обдумать и больше не совершать подобных ошибок.
Под вечер он решает посмотреть примерное расписание записанных пациентов на завтра.

— Опять! - слегка крикнул Ли и поднялся с кровати. Очередная операция. Перелом.

На работу ветеринар пребывает, как обычно, первый. Решаясь проветриться перед эмоционально сложным рабочими днём и возможной руганью с Джисоном, Минхо гуляет по коридору. Проходя то самое место, где неделю назад он столкнулся с человеком, кто стал причиной всех его изменений и обращений к себе. Этот парень, за такое короткое время, стал ближе друга Чанбина душевно. А может дело не только в этом?

Из-за угла на встречу выходит знакомый силуэт, что сразу заставляет сердце упасть в пятки. Только не Хан. Лино не готов.
Состроив свое классическое выражение лица и делая вид, что смотрит что-то важное в своем телефоне, проходит мимо.

— Доктор Ли! - сквозь сдержанные слезы позвал медбрат Джисон. Ветеринар остановился и оглянулся. На его лице не было ни единой эмоции. Все-таки врачи все отлично скрывают свои чувства под маской безразличия. — Я, конечно, не кот. Но вы можете зашить мое разбитое сердце?

От одного вида хёна, у нового Хана все же накатывали слезы. Не хотелось больше тянуть, нужно выяснить все прямо сейчас.

— Ты уже посмотрел расписание? - вопрос на вопрос и Минхо это знает. Стоит как вкопанный, стараясь не выдавать весь свой ураган внутри. Джисон приближается. Он прекрасно знает ветеринара. — Прости. Давай забудем вчерашнее и хорошо поработаем сегодня.

— Если ты можешь забыть - забывай. Но знай, моему сердцу после такого тоже нужна помощь. - эмоционально тыкнув пальцем в грудь, младший, сложив брови домиком, пошел дальше, даже не оглядываясь.

Ли будто стал статуей. Парень не может сдвинуться с места. Жутко стыдно. Но, на равне с этим, в голове наступает просветление. Вот оно.

Хан работает как обычно и выполняет все просьбы хёна. Отношения отношениями, но работа — другое. Время близится к вечеру и операции. Обследовав крайнего пациента, младший начинает собирать вещи, не говоря ни слова.

— Ты куда? - с опаской спрашивает Минхо.

— Домой, если не видишь. Успехов на операции. - быстро протараторил младший и направился к выходу. Ветеринар хватает его за предплечье, останавливая.

— Будь моим помощником на операции, пожалуйста. - это звучало умоляюще, что в груди у Джисона ёкнуло.
Посмотреть на хёна во время операции было его мечтой.
В следующее мгновение парни стоят в операционной перед котиком со сломанной костью передней лапы.
Операция прошла легко и успешно, ведь медбрат помогал держать, подавал нужное и самое главное — просто был рядом. Котика забрали на свое место для реабилитации.

— Мы сделали это вместе, доктор Ли Минхо. - не свойственно для омеги, низким тоном сказал Джисон, смотря на хёна, медленно снимающего перчатки и бросая их на стол. Он поднимает голову и впечатывается взглядом в овсяного паренька, который выглядит безумно красиво под ярким светом ламп в операционной. Хан стоит по ту сторону стола, так грациозно упершись руками о него, что четко выражен кадык сквозь кожу шеи. Безумно хочется укусить. Ли просто ничего не ел с самого утра. Наверное причина в этом. Надейтесь.

В операционной они наедине, что заставляет скрутить живот от бушующих бабочек. Ветеринар не может сдерживать все то, что творится внутри: начиная от возбуждения, заканчивая осознанием собственных чувств.
Парень понял, что значит найти своего человека, с тем запахом, который ты хочешь слышать всю свою жизнь; с самой красивой внешностью, которой ты хочешь любоваться и не отлипать; и с внутренним миром, который помог раскрыть свой собственный.
Он знает, что решение зависит только от него, ведь Джисон уже отдал свое сердце.

Минхо откидывает голову назад и отчаянно хмурит брови. Где-то внутри борется самый холодный и бесчувственный ветеринар с новым, влюбленным Лино.
Хан не двигается, смотря на хёна, как на добычу. Он прекрасно видит, что тот мучается от принятия решения. Джисон и не обижался на него.
В прошлый вечер он четко понимал, что все так случится. Это лишь был последний пункт его плана, по завоеванию ледяного сердца ветеринара.

— Операция от самого сексуального ветеринара. - нарочно шепчет младший. Ли выходит из своих мыслей. Внизу живота безумно ноет и тянет. Ещё капля и... — Даже я бы хотел оказаться вместо котика на этом столе.

Минхо сдается. Это финальная точка его терпения и выдержки. Парень обходит операционный стол и, опираясь руками по обе стороны, заключает между ними омегу. Его горячее дыхание обжигает, но Хан расслабленно улыбается, ожидая дальнейших действий.
Ли, одной рукой, хватает младшего за талию, прижимая вплотную к себе. Тот же в ответ обвивает руками шею. Он не собирается больше делать первые шаги, полностью отдаваясь хёну.

Ветеринар подается вперед и накрывает своими губами чужие. Он чувствует сладкий вкус и запах овсяного печенья, что заставляет бабочек в животе загореться ярким пламенем. Их горящие крылышки обжигают все тело изнутри, опуская жар все ниже и ниже. Парни целуются глубоко и с каждым разом все быстрее.
В кабинете душно. Старший начинает растегивать руками халат напарника, стягивая с него эту белоснежную ткань.
Поцелуи идут ниже, по шее. Трезвое возбуждение накрывает с головой.
Джисон откидывает голову назад, наслаждаясь. Ли ведет языком по кадыку до самого подбородка, вновь завлекая в поцелуй.
Младший так же стягивает со старшего халат, а следом расстегивает первые пуговицы рубашки. Яркий запах крепкого кофе вбивается в нос, что сразу спирает дыхание. Он с громким чмоком отрывается, едва пытаясь отдышаться.
По коридору слышны шаги и парни вспомнили, где находятся.
Омега, взглянув на видный стояк ветеринара, усмехнулся. На этот раз он его не упустит. Кинув хёну его халат, парни быстро покинули операционную.
Захватив из раздевалки свои пальто, они выбежали на улицу в майке и рубашке. Тела настолько горячие, что из-за холода снаружи идет пар. Парни хихикают и заваливаются в машину Минхо.
Осень. Темнеет раньше, что, в данный момент, на руку ветеринару и его помощнику.

— К кому едем? - тяжело отдышиваясь, старший заводит машину. Джисон молчит и просто испепеляет взглядом, бегая глазами от глаз, губ, до паха.
Машина трогается и младший приближается. Пальцы, «шажками», идут по ляжке хёна, поднимаясь к опасной зоне. Омега наслаждается процессом, ведь такой кайф доставляет наблюдать за тем, как ветеринар все ещё держится и ведет машину.

— Стой! Подожди, давай доедем до дома. - шипит Ли, стараясь смотреть на дорогу и отвлекать себя, в то время, как на его паху лежит чужая рука и сжимает половой орган сквозь джинсы. — Блять, Джисон!

Младший смеется и не собирается прекращать, а наоборот, давит сильнее, при этом смотря прямо в лицо.

— Давай я помогу тебе. Твой дружок не дотерпит до дома. - шепчет Хан, параллельно расстегивая чужую ширинку. Минхо останавливает его руку, но тот сопротивляется.

— Остановись, иначе мы попадем в аварию! - эмоции льются через край и это именно то, что нужно омеге.

— Не попадем, если ты будешь сидеть спокойно и вести машину. - улыбается младший, находясь лицом близко к паху, добираясь пальцами до боксеров и оттягивая их, освобождая половой орган.
Из глаз старшего летят искры. Он зажимает губы в полоску, чтобы не издавать лишних неподобающих звуков. Все же, продолжает вести машину.

Джисон сглатывает слюну и показательно дотрагивается языком до головки. Ли громко шипит и дрожит. Покалывания бегают по всему телу и ноги вот-вот откажут. Все же, это его первый опыт и ощущается во много раз ярче.

— Менты! - испугано кричит Лино. Хан дергается, ударяясь затылком о руль и слышит заливной смех сверху. Старший заворачивает на парковку и останавливает машину.

— Я щас твою сосиску откушу, сука! - визжит младший, потирая рукой покалывающий затылок.
Альфа поднимает его за подбородок и притягивает в поцелуй. Все возмущения в миг испарились. Джисон проталкивает язык, чтобы полностью прочувствовать кофе, параллельно расстегивая оставшиеся пуговицы на рубашке. Минхо даже не брезгает, хоть буквально несколько минут назад этот язык был в очень интересном месте.
Младший вновь охватывает рукой половой орган хёна и тот тихонько простанывает в губы.

— Можно сяду? - шепчет омега. История повторяется, но на этот раз Ли не собирается больше останавливаться.

— Только без одежды.

— Ты готов? - глаза Джисона горят. Он чувствует победу.

— Готов.

В следующий момент младший перелазит уже без нижней части одежды. Минхо задыхается, укладывая горячие руки на такие же огненные ягодицы, сжимая их. В него летит упаковка с презервативом. Хан заботливо натягивает предохранение на чужой половой орган, одновременно исцеловывая кофейную шею. Окна в салоне запотевают от влаги и жара. Дуэт овсяного печенья и кофе заполняет всю машину.
Младший начинает аккуратно усаживаться на Ли, и оба, чуть ли не одновременно, издают тихий стон. Парни целуют друг друга везде. Старший нежно поддерживает и помогает вскоре усесться до конца. В этот момент они задыхаются и тонут в глазах друг друга, замерев. Сердце бешено колотится, а в животе сильно ноет. Бабочки бьются о живот, сжигая все изнутри.

Следом идет обычный, немного затяжной, чмок. Но в него были вложены все чувства, вся благодарность и вся любовь, которую они никогда не говорили друг другу. Это называется настоящая, истинная связь.
Немного привыкнув, они начинают движение, закрыв глаза от экстаза и возбуждения. Младший тихо стонет, заглушая их поцелуями чужой шеи.
Через некоторое время Ли изливается в презерватив и Джисон падает ему на грудь. Сил встать нет. Ноги дрожат, а пульс выше нормы. В легких нет кислорода от слова совсем, будто парни пробежали марафон.

— Знаешь, я тут подумал... - сквозь отдышку шепчет Минхо, нежно поглаживая помощника по спине. Тот в ответ вопросительно мычит. — Переезжай ко мне.