- 16 - Ксения
Ксения - еще один образец женской красоты на моем жизненном пути. Не столько даже внешностью, ведь внешность у нее была достаточно обычная, сколько внутренним содержанием. Фигурой опять же плотнее меня, с волосами темными, но не черными, с большими зелеными глазами она пришла в наш класс в середине учебного года, сказав, что пропустила начальные классы и училась дома со своей бабушкой.
Она была младше нас на год. Когда во время знакомства наша учительница задала ей несколько вопросов по урокам, она ответила на них плохо. В скором времени троечницей она уже не была, а училась только на пятерки и четверки. Так, вчерашняя двоечница в одночасье стала отличницей.
Она стала верной, доброй и искренней подругой мне на несколько лет. Много чего мы доверяли друг другу, но все равно, на протяжении всего времени в ней оставалась какая-то загадка. Она всегда смотрела на мир своими крупными глазами и взглядом, отличающимся от других.
Могла посмеяться на пустом месте, не обращала внимания на всякие мелочи, как например, расстегнутая молния на юбке или стрелка на колготках.
Она не лезла за словом в карман и абсолютно ничего не боялась. Наоборот, именно Ксения предлагала мне всегда новые идеи. Если мы с ней шли гулять, то непременно мы лазили по деревьям и придумывали игры уже там - на дереве. Мы могли вдвоем уйти далеко от нашего дома и прийти только вечером, гуляя все это время в дубовой или березовой роще.
Она каким-то непостижимым образом сочетала в себе казалось бы несочетаемые черты — была одновременно и ответственная и абсолютно безбашенная. В зависимости от ситуации. Например, дежурству по классу и мытью полов она не сильно придавала значения. А если приглашала меня к себе на дачу, то не просто проводила со мной время, а работала в огороде или продолжала собирать урожай яблок.
Думаю, я все-таки так и не смогла раскрыть ее полностью. Иногда мне казалось,что продолжи я с ней дружить дальше, если бы не уехала тогда из небольшого города, то уже она не сама не стала бы довольствоваться жизнью провинциального обывателя.
Она запросто могла бы сорваться в любой момент и уехать туда, куда бы ей захотелось. Она, как вольный художник жила и дышала только тем, что доставляло ей удовольствие в данный момент времени.
На преданность в ее дружбе никогда нельзя было рассчитывать. Сегодня, она здесь, а завтра там. Причем, решения свои она могла менять очень быстро. И ее не могло остановить, что если для осуществления решений ей приходилось соврать нескольким людям. Она легко могла соврать если только от этого ожидается будет выгода для нее.
Например, учась как и я в музыкальной школе, она, один раз заглянула ко мне в кабинет и удивившись, что я еще занимаюсь, предложила мне расковырять свой нос и когда у меня из него пойдет кровь, сказать об этом моей учительнице. После такого заявления моя учительница была бы вынуждена меня отпустить домой и мы с Ксенией отправились бы вместе по домом, весело болтая по дороге обо всем, ведь жили мы в одном доме. На такие предложения я не могла согласиться, так как не привыкла врать по жизни, да к тому же совсем не представляла, как можно нарочно причинять себе боль.
Да, мы отличались с Ксенией. Я была простой и добродушной, и по большей части такой я и была почти всегда. А вот она могла меняться. Она могла меняться и в зависимости от ситуации достаточно сильно. От этого она и находила себе иногда приключения. А я жила совсем обычной, спокойной и предсказуемой жизнью.
Она, как Арлекин с нарисованной улыбкой на лице, чтобы для всех казаться веселой и беззаботной. Было трудно уловить, о чем она думает и думает ли вообще. Часто она потешала нас своими выходками.
Она была тем человеком, который легко мог дать сдачи, но предпочитает лучше договариваться. В ней как будто уживались два человека - близнеца, один из которых мечется по жизни, а другой уверен в своей позиции. Бывает, таких не сильно любят, которые с бухты барахты говорят сразу то, о чем думают в данный момент.
В классе был мальчик, который нравился Ксении. Он был добрым отличником и, скорее всего, не знал о чувствах к нему. Кстати, был он любимчиком нашей классной. Мальчики нашего класса ее не жаловали. Она скорее вызывала в них раздражение, как в прочем и в девочках тоже.
Одевалась она обычно в то, что вязала ей и ее старшей сестре бабушка. Как правило, это были разноцветные свитера и старинные юбки. Она не сколько не стеснялась своей своеобразной моды в стиле «Рашн Хиппи».
Ее мать жила за тысячи километров от них - Ксении с сестрой. Вроде бы была занятой художницей и редко виделась с детьми.
Один раз Ксения призналась мне, как сильно скучает по матери и я смогла ее понять. В остальном, никогда по выражению ее лица нельзя было сказать, что она о чем-то жалеет в жизни.
Я думаю, что именно поэтому мы с ней и сошлись тогда. Мне немного не хватало какого-то движения в жизни, чего у Ксении было хоть отбавляй, а я ей в свою очередь давала спокойствие, которого ей не хватало в ее характере. Я могла ее предостеречь от необдуманного намечающегося очередного приключения или даже пойти вместе с ней, но вовремя остановить от опасного шага.
Поскольку мы были с ней хорошими подругами, она меня конечно же слушала. Один раз мы пошли с ней на наш пруд посреди зимы. Сам пруд, естественно, замерз И мы с Ксенией прогулялись недолго по льду, любуясь при этом белизной, скрывшей под собой серость и грязь.
Кроме нас на пруду никого не было и я попыталась уговорить Ксению уйти, чтобы не произошло ничего для нас. Так мы и сделали, но вид зимней природы до сих пор остался в моей памяти.
Яркое, ослепляющее глаза, не менее яркий белый снег, искрящийся на солнце. Белые, пушистые от снега деревья, охватывающие ровное ледяное поле замерзшего пруда.
Словно мы попали на северный полюс — казалось кроме белого почти не осталось в мире красок. И в этой морозной тишине ее звонкий голос. Да, как бы грустно не было, той дружбы уже все равно не вернуть. Время развело нас в пространстве, время же развело нас и в жизни.