ГЛАВА 4. Яд
Как ты можешь сомневаться в существовании Бога,
Когда сам же задаешь ему вопрос?
Зачем ты просишь помощи у Бога,
Если все равно её не примешь?
How – The Neighbourhood
Яд
Впервые, я её увидел, когда мне было десять лет. Тогда жизнь была слишком проста, чтобы понять, кто мы друг другу и какие обстоятельства нас связывают. Но она казалась лучиком света в моём сером мире.
Аделайн была старше меня на два года, но в её глазах было слишком много боли. Мне казалось, что только я один видел, её настоящие чувства. Тогда никто мне не объяснил, что она была моей сестрой. В тот момент, я начал чувствовать бабочки в животе, она казалась идеальной, той, кого стоит ждать всю жизнь.
Но я понятия не имел, что это была наша последняя встреча. В тринадцать лет, я наконец-то осмелился спросить, когда я смогу увидеть Аделайн и в тот же момент моё тело рассыпалось на миллионы осколков, когда я понял, что она не была мне незнакомой девочкой – она была моей сестрой.
Ту любовь, которую я к ней испытал, отозвалась болью в моём теле. Я начал ненавидеть своё сердце, которое она забрала у меня. Сколько бы я её не ждал, ей не суждено было стать моей. Я вычеркнул всё, что могло меня с ней связывать. Для меня больше не существовало милой Аделайн. Она была моим самым главным желанием, которому не суждено было исполниться, но в моём сердце, оно всё ещё отдавало сладкой истомой.
Со вчерашнего дня, я мало, что помню – были девочки, много алкоголя, Эрик и Адди. Моя голова была забита этой милой девочкой с детства. Её запах, которым она заполнила весь дом, ходящая фигурка и выразительные глаза, в которых осталась та же боль с детства.
Помню, как пытался выкинуть мысли из головы, связанные с ней, как сорвался и уехал в клуб с Эриком, но совершенно не помню, как я, чёрт возьми, оказался с этой блондинкой в одной кровати.
Открыв глаза, я сразу заметил блондинистые волосы, раскиданные по подушке и ногу, которая была перекинута через меня. Приподнявшись на локти, я увидел номер отеля, видимо, в котором, я вчера развлекался.
Последний раз, я так напивался, чёрт, в пятнадцать лет, из-за Аделайн, пытаясь в очередной раз выкинуть её из своей головы.
Откинувшись на подушку, я взял телефон в руки и, открыв Instagram, увидел истории Эрика, где я целуюсь с блондинкой, видимо та, что лежит возле меня. По историям, не сложно понять, что мой друг находится в аналогичной ситуации.
Выйдя на балкон номера, моему взору предстал вид на море, а слух щекотали кричащие чайки. Вдохнув поглубже воздух, мой разум начал очищаться, а дышать стало легче после душной комнаты.
Если бы мне заранее сказали, что мне придётся провести несколько недель со своей детской любовью в одном доме. Я бы развернул машину и поехал ночевать в дряхлых мотелях, но никак не видеть её на протяжении двух недель.
Когда я осознал, что нам не суждено было быть вместе, я старался всячески выкинуть её из головы – девочки, алкоголь, спорт, музыка и даже наркотики, но ничего не помогало. Все мои песни были написаны не мной, они были написаны Аделайн и моими чувствами к ней.
Услышав звонок, исходящий из моего телефона, я увидел номер отца.
Отец был вторым человеком, который разбил мне сердце. Он выбил из меня всё живое, что я чувствовал в себе. Я должен был быть для него идеальным сыном, которым, к счастью или сожалению, я не являлся.
Ответив, я сказал: – Да?
Я никогда не любил его голос, он мог достать демона из твоей души, лишь одним тембром. Я ненавидел, что именно он трахал мою мать. Я ненавидел, что моя мать выбрала его, а не меня.
– Я понимаю, что ты уже взрослый парень, Колин, но всё же, ты мог меня предупредить, – ответил отец, с раздражением в голосе.
– Знаю, скоро буду, – быстро проговорив, я сбросил вызов и откинул голову назад.
Я пытался ненавидеть Аделайн, но у меня не получалось. В моменты, когда мне казалось, что моя жизнь рушится, я слышал её голос в голове, который говорил:
« Когда мне тяжело, я всегда пишу на бумаге. Найди то, что будет тебя успокаивать в трудные моменты»
Но она даже не догадывалась, что моим раем была она и музыка.
Вернувшись домой и зайдя в гостиную, я заметил Габриэля и Адди, которые что-то бурно обсуждали. Какого чёрта? Габриэль был последним человеком, который мог подкатить к моей сестре, я ставил ставки на Эрика, у которого было куда больше шансов.
С моим блондинистым другом, я знаком с детства, его семья жила напротив нас и он никогда не отличался бурным характером. Среди нас троих, он был спокойным морем, которого, бывало, не хватало. Он единственный умел принимать разумные и взвешенные решения, не идя на поводу у эмоций.
С Эриком же дела обстоят иначе, он был слишком импульсивным и чаще всего принимал неправильные действия. Он был тем, кто мог наглотаться весёлых таблеток и запить пивом, не боясь последствий.
Видя их вдвоём, на моих скулах начали играть желваки и я стремительно шёл в свою комнату, стараясь не обращать на них внимание.
Но тут меня окликнул голос Габриэля:
– Эй, Колин, ты без Эрика? – задал вопрос мой друг и перевёл свой взгляд с Аделайн на меня.
Посмотрев в их сторону, я увидел огромные глаза Адди, которые невинно хлопали ресницами. Почувствовав эрекцию в своих штанах от одного её взгляда, я помолился Богу, чтобы поскорее убраться в свою комнату.
– Понятия не имею, я с ним не связывался, – сказав это, я продолжил идти по направлению к своему убежищу, как увидел, что хрупкая фигурка Аделайн идёт за мной.
Только этого не хватало, сглотнув и приняв отрешенное выражение лица, я развернулся к ней, чуть не столкнувшись лбами. По моему телу пробежали мурашки от того, как близко она ко мне находилась и ощущения её дыхания на губах.
– Я...Слушай, может быть как то время проведём? – сказала Адди и смущенно отвела взгляд. – Съездим куда-то. Мы всё-таки не чужие люди, а совершенно ничего не знаем про друг друга.
Знала бы, какие эмоции во мне вызывает, она бы уже бежала и не оглядывалась. Посмотрев ей в глаза, и не сдержавшись, я перевёл свой взгляд на её губы, которые соблазнительно были приоткрыты.
Заметив, куда направлен мой взгляд, её лицо залилось румянцем, а язык начал путаться в словах.
– Подумай об этом, хорошо? – быстро проговорив, она развернулась и ушла.
Выдохнув, я подумал о том, какую глупость сделал и, скрипя зубами, зашёл в свою комнату. Зайдя в душевую комнату, я прислонился лбом к плитке, а мои мысли, мог только заполнять соблазнительный рот Аделайн. Посмотрев вниз, я увидел член, который уже был в полной готовности и, обхватив его рукой, начал водить взад и вперёд, представляя, что на месте моей ладони, могли быть губы Адди.
Они бы нежно обхватили мою плоть, а на её лбу бы блестели капли от пота. Намотав волосы в кулак, я бы впился в её нежные губы, а комнату заполняли бы наши вздохи от нетерпения.
Моя рука начинала набирать темп и, представив, как она говорит четыре заветных слова:
«Я люблю тебя, Колин»
Я кончил. Тяжело дыша, я прикрыл глаза, представляя вновь образ этой девушки с каштановыми волосами.
Посмотрев вниз, я вновь увидел возбуждённый член: – К чёрту.
Смыв всё семя с рук и стенок, я вышел из душа, как мой телефон начал разрываться от звонков. Подойдя, я увидел на дисплее имя нашего продюсера с ребятами.
Одним из моих наркотиков была музыка. Познакомившись с Эриком и Габриэлем, нас связало одно общее дело – петь на сцене. В пятнадцать лет мы основали нашу первую группу. Эрик стал разрывным гитаристом за которым таскались все старшеклассницы, а Габриэль загадочным басистом, который для всех был загадкой со своим прошлым. А я же был солистом с кучей песен за спиной, написанных моими чувствами.
Помню в старших классах ходил слух, что мне разбила сердце Бетани и я начал писать о неразделённой любви. Она была в параллельном классе и на одной из вечеринок у кого-то дома, я отказался от отношений с ней. Чёртова сука распустила слух по всей школе, пытаясь самоутвердиться.
Поначалу наши песни услышали в захудалые барах с кучей пьяных мужиков, видео на YouTube и на выпускных вечерах в школе. Но всё же, наши старания заметили, когда мне было восемнадцать, и мы подписали контракт с нашим первым лейблом.
Единственным нашим условием были маски и полная анонимность, мы не хотели толпы девчонок за нашими спинами и журналистов перед домом. Это было начало «Forbidden Thorns». Наши альбомы имели небывалый успех, а билеты на концерты раскупали за несколько часов.
Взяв в руки телефон, я ответил на звонок: – Привет, Кастиэль. Что-то случилось?
Пару месяцев назад мы с ребятами наконец-то смогли получить заслуженный отпуск, спустя два года беспрерывных туров по миру. Но зная Кастиэля, который был нашим продюсером в новом лейбле, он не упустит шанса заработать денег, даже если мы на отдыхе.
– Хай, Колин. Не хотите устроить концерт в Копенгагене? Я слышал, вы задержались в Дании, – сказал Кастиэль, возбуждённым голосом.
Вдвойне прокляв, что мы вообще взяли курс на Данию и, пропустив пару матов в своих мыслях, я начал выслушивать дату и место проведения.
Грёбанная Дания. И Аделайн. И Кастиэль. И отец.
Спустившись вниз в гостиную на поиски Габриэля и Эрика, чтобы рассказать «радостную новость», я как раз увидел их сидящими на диване, попивая пиво.
Подойдя к дивану, я плюхнулся назад и взял бутылку дешёвой жидкости со стола.
– Чувак, у тебя такое же лицо, как в старших классах после секса с Бетани, – сказал Эрик и перевёл свой взгляд на меня. Сведя брови, я кинул рассерженный взгляд на друга. – Понял, молчу. Выкладывай.
– У нас скоро концерт, – быстро сказав, я сделал глоток пива. – В Копенгагене.
Оторвавшись от телефона, Габриэль перевёл свой нахмуренный взгляд на меня. – Вот дерьмо, тебе Кастиэль звонил?
Кивнув, я услышал возмущённые возгласы Эрика. – Какого, блядь, чёрта? Старик совсем с ума сошёл со своими концертами.
Сделав последний глоток, я поставил банку обратно на стол и поднялся с дивана, всё ещё слыша измученные стоны друга.
Выйдя на задний двор, я увидел картину, от чего мои яйца чуть не лопнули. На коврике для йоги, стояла Адди, в коротких шортиках и маленьком топике.
Ухмыльнувшись, я прислонился к косяку двери, наблюдая за ней. По её затылку стекал пот, а ягодицы были выпучены назад. От того, как ей тяжело давались приседания, я могу предположить, что со спортом она не дружит, впрочем, как и в детстве.
Резко повернувшаяся Аделайн, встретилась с моими глазами, в которых уже плясали чёртики от её вида. Задержав свои глаза на моих, я ухмыльнулся ей и опустил свой взгляд на её пышную грудь и, облизнув губы, посмотрел ей в глаза.
Она вопросительно взглянула на меня, приподняв бровь, а я её лицо начало заливаться румянцем.
Правила же существуют, чтобы их нарушать, да? Потому что, я готов, откинуть все принципы, которые у меня остались.