Никогда.

Я уснул лишь под утро. Поэтому и проснулся поздно, а точнее, планировал проснуться. Но мои планы нарушило чёртово создание, которое как только проснулось, заорало...

— Малфой, поднимай свою жопу! Уже третий урок заканчивается, — крикнула она, подскочив с кровати.

— Ой блять, потише, — сказал я, укутываясь с головой в одеяло.

— Малфой, быстро! У нас совместный урок будет! — она перешла на крик. — Давай-давай! — сказала она, накинувшись на меня, хотя, наверное, понимала, что мне плевать.

Когда я почувствовал её слабые удары, в голову пришла мысль. Построив краткий план, я сдёрнул с себя одеяло и, мельком посмотрев ей в глаза, я перекинул её через себя. Оказавшись над ней, я держался на локтях, а она, прямо как вчера, упиралась в меня руками. Я смотрел прямо ей в глаза, а напряжение, как обычно, становилось нудным. Расстояние между лицами было привычно, как ни странно, минимальным. Уверен, что она была в шоке.

Что ты теперь скажешь? Ну же, Грейнджер?

— Успокойся, чёртова ты заучка, — сказал я с ухмылкой, намеренно прикасаясь к её губам.

— Малфой, сегодня предконтрольный урок, мы должны успеть, — промямлила она.

Посмотрев ещё недолго в её до боли красивые глаза, я отстранился и просто лег рядом. Дотянувшись до тумбы, я взял палочку и применил контрзаклятия, чтобы она могла спокойно выйти.

— Через пять минут чтобы была собрана, — сказал я, и она, подскочив с кровати, ушла.

Я в свою очередь поднялся с кровати, применил очищающие чары, потому что времени было мало. Надел брюки с пиджаком и проверил, чтобы всё было, как естественно для меня, идеально. Смотря в зеркало, я брызнул на себя духами. Накинув поверх мантию и положив палочку во внутренний карман, я вышел из комнаты. Буквально через десять секунд из своей комнаты вышла Грейнджер. Одетая в свитер Гриффиндора и неприметные штаны, она успела даже уложить свои непослушные волосы. Поразительно.

— Пошли, — сказал я и двинулся к выходу.

Она последовала за мной, и вскоре мы уже шли рядом друг с другом по коридору. Все оборачивались, пялясь на нас. Ни чуточку не смутившись, я заметил, что она, напротив, смутилась. Ей, видимо, было очень неловко, но всё уладилось, когда мы быстрым шагом дошли до кабинета. Она молча подошла к своим, а я в свою очередь высмотрел Блейза, который заметил меня с самого начала. Сев с ним рядом, я глубоко вздохнул.

— Можешь не говорить об этом, знаешь же, — сказал тот, глядя на меня.

— Мне приснилось, что она умерла, прямо перед моими глазами, и... Я ничего не сделал, не закрыл её собой и никак не помог... Я проснулся около четырёх в холодном поту, а на краю кровати сидела она, живая... чертовски живая, на лице лишь волнение, безысходность. Она сидела со мной до моего «пробуждения» сорок минут. А потом я растерялся и еле сдерживал слезы, честно. Ещё бы немного, и я бы реально зарыдал. Мерлин, она так много для меня значит. Она лучший друг и злейший враг, каких ещё отыскать нужно. Я смотрел на неё и просто замер. А потом я поцеловал её, крепко прижавшись. Я сказал, что мне приснился ужасный сон, где умер близкий человек. Затем я перекинул её через себя на кровать, и она легла справа от меня. Я сказал ей "ты нужна мне сейчас и поэтому, извини, но ты не выйдешь отсюда". А затем наложил на дверь заклинания, которым меня научил Лорд. Мы уснули и проспали, но чёрт с этим... Твою мать, ее майка просвечивала, шорты в обтяжку. Я не знаю, как я вообще держался, — рассказал ему я и потёр лицо руками.

— Что у вас творится... Когда вы наконец сможете остаться друг другу кем-то, конкретно кем-то. Неважно, врагами или смертными влюблёнными, хоть кем-то, блять, — проговорил Блейз.

— Нам никогда не быть вместе, в отношениях. Это невозможно, — сказал я, направив взгляд куда-то в даль кабинета.

— Невозможное возможно, и... «никогда не говори никогда»? — процитировал он мою частую фразу.

— Блейз, ради Мерлина, заткнись, — произнёс я, в шутку толкнув друга.

×××

— Знаешь, мне кажется, это чертовски странный сон. Не могло мне присниться такое просто так, ну совсем, — сказал я, сидя в гостиной факультета, за пару часов до отъезда в мэнор. — Может, с этой что-то? Хотя, вроде, всё по-старому. Присмотри за ней, пожалуйста, в свободное время, допустим. Нет, если не хочешь — не нужно, но было бы неплохо, — продолжил я и замолчал, ожидая реакции мулата.

— Не знаю, почему ты так волнуешься, ведь это просто сон. Но мне не сложно, конечно похожу тут, понаблюдаю за ней, — сказал Блейз, похлопав меня по плечу. — Ты уже собрал вещи?

— Чёрт, забыл, — ответил я, слегка нахмурившись.

— Тогда иди, собери вещи и, может, поймаешь её в пролете, попрощаешься, — с ухмылкой сказал тот, и я понял, что его «попрощаешься» это примерно моё «засосёшь».

— Ладно, не успею уже зайти к тебе, поэтому, пока. И кстати, объясни, куда я исчезну, так сказать, ей, — показал я рукой в даль за его плечом.

Там шла Паркинсон прямо к нам. Блейз обернулся, а я издал лёгкий смешок и покачал головой, глядя на слизеринскую шлюху. Затем поторопился уйти и вышел прямо в коридор. Надо торопиться, вещи-то я соберу быстро, но вот Грейнджер... Предчувствие какого-то дерьма явно не просто так. Выкинув мысли из головы, я уже ступил на первую ступеньку. Поднявшись по лестнице, я прошёл ещё немного и шагнул к нам. Чёрт, я ведь так и не знаю, как «это» назвать. Зайдя в гостиную, я просто оторопел. Грейнджер сидела на краю дивана с каким-то письмом и деньгами, разбросанными по столу.

— Что это? Почему ты рыдаешь, блять? — сказал я, подходя ближе. Похоже, дичь начинается.

— Прочитай... — сказала та полушёпотом и пододвинула к противоположному краю стола письмо.

Я подошёл к дивану и сел на вторую половину. Взяв письмо, я прочитал.

«Солнышко, привет. Я копила деньги тебе до конца учебы и хотя бы на пару месяцев после окончания Хогвартса. Надеюсь, тебе этого будет достаточно, ведь это всё, что я заработала. Гермиона, ты уже взрослая девочка и ты должна понять, что никто не вечен. Люди приходят и уходят, а я не исключение. Я всегда была рядом, когда могла, на протяжении почти 18 лет. Пора уходить... Я знаю, Гермиона, что ты умелая ведьма и добьёшься многого. Я верю в тебя, я всегда с тобой. Прости меня за то, что не предоставила тебе свою любовь также, как папа. Я старалась, очень старалась, и я безумно тебя люблю. Ты навсегда останешься моей умничкой. Я боюсь того, что после окончания Хогвартса они могут начать искать тебя. Прошу тебя, не возвращайся домой и не ищи меня. Так нужно.

Твоя мама.»

Прочитав письмо, я ужаснулся. То ли её мать решила совершить самоубийство, то ли... её ищет Лорд.

— Она... Она знала. Она знала, что её найдут... Она отправила письмо с деньгами и последние слова. Она может быть жива и, наверное... в плену, — захлёбываясь в слезах, сказала Грейнджер.

— Блять... Я как раз сейчас в мэнор, — сказал я и придвинулся к ней.

— Драко... я боюсь. Чертовски боюсь, моя совесть не даст мне спать, если я не спасу её... Она жива, я чувствую, — проговорила та, глядя мне в глаза.

— Я постараюсь, конечно, узнать, но... Мы не спасём её, даже если она там. Это нереально, — сказал я, и взгляд упал на её руку. — Чёрт тебя подери, Грейнджер, кто-то подменил твой браслет!

— Что? — переспросила она, но я проигнорировал.

Взяв её руку, я быстро снял браслет. Он и вправду другой. Блять... надо их уничтожить. Я снял свой браслет и сложил их рядом, мой браслет покрылся лёгким фиолетовым слоем, а её — нет. Это значит, что они не связаны. Кто-то забрал себе её браслет и следил за мной... Это значит, что этот человек наверняка знает о моих чувствах к ней, ведь для чего нужен браслет и дураку ясно.

Здесь завелась крыса, я был уверен в этом. Но у меня не было ни малейшего понятия, кто это.

— Походу, в Хогвартсе становится опасно, — сказал я и направил палочку на браслеты.

Уничтожив браслеты, я стал обдумывать всё до мелочей. Что делать с Грейнджер? Могут ли прямо сейчас её поймать? Убить? Кто следит за мной? И главное: сможем ли мы выжить? Все эти вопросы меня мучали. Я не знал, могу ли уехать в мэнор сейчас, ведь оставляю её одну. Не знал, могу ли забрать её куда-нибудь. В общем, ничерта не знал.

— Что теперь делать? — спросила заплаканная гриффиндорка.

— Я не знаю, но обязательно придумаю, — спокойно процедил я. — Но не стоит говорить обо всём этом кому-либо. Поттеру, Уизли и другим.

— Хорошо... я поняла, — сказала та и вытерла слезы.

— Хватит рыдать, честное слово, и без этого проблем много! — крикнул я, и та сжалась, а её слёзы сильнее полились по щекам. — Чёрт, — сказал я и обнял её, очень крепко. Она так же крепко обняла меня в ответ. — Пошли к Дамблдору. Я забираю тебя отсюда.

— Что? Куда? — спросила она, отстраняясь.

— Пока что в мэнор, а потом придумаю. Но здесь не безопасно, тем более, что скоро мы вновь нападём. Точнее, не совсем мы, я не участвую, — сказал я и поднялся с дивана.

— А там мне безопаснее? Я буду перед носом у Лорда, — заволновалась та, тоже встав.

— Моя комната на отдельном этаже. На него крайне редко кто-либо поднимается. Небольшой коридор, библиотека, ванная и туалет совмещены, моя комната и одна маленькая комната, которую я использую как кабинет. Впрочем, этаж как дом, — объяснил я.

— Допустим... Но что сказать директору, да и... почему я должна тебе поверить? — сказала она и помедлила. — Малфой, почему ты, чёрт бы тебя побрал, помогаешь мне?

— Грейнджер, это сейчас совершенно неважно, но ты должна мне довериться. Я тебе обещаю, что ты выживешь. Я не бросаю обещаний на ветер, — спокойно сказал я, а в груди смешалось множество чувств.

Возникла неминуемая пауза. Я смотрел ей в глаза, а она куда-то в пол. Почему я ей помогаю? Да потому что я не могу... не могу позволить ей погибнуть. Сердце бешено колотилось и было готово выпрыгнуть из груди, равнодушно прорвав кожу и дорогущий костюм, хотя, пожалуй, кожа была важнее. Осознание в мою чёртову голову пришло давно и до сих пор там, но это факт... Она мне не безразлична и, блять, как бы я не старался, её нельзя выкинуть из моей головы. Хотя я попробую... Да, пожалуй, попробую, только когда всё уляжется. Я не дам ей погибнуть. Мы заключили некую сделку, даже не обговаривая её — если она погибнет, то от моих рук, соответственно, если погибну я, виновницей будет она. Когда всё успокоится и если успокоится вообще, конечно, я напьюсь и разорву то общение, что есть между нами. Иначе я не выдержу и как-нибудь трахну её, причинив и боль, и приятные чувства. Сука, я должен держать себя в руках. Грейнджер, ну скажи ты уже хоть что-то.

— Пошли, — произнес тихий и словно опасающийся чего-то голосок гриффиндорки.

Когда мой мозг всё-таки разобрал и понял, что она сказала, я метнулся к двери. Та, очевидно, пошла за мной. Когда мы шли по коридорам, на нас, как кстати, никто не смотрел. Никто не сопровождал презрительным взглядом, никто не думал, что я веду её на какую-нибудь пытку, вроде круцио. Нет. Да и это было невозможно сейчас, весь после отбоя прошло уже полтора часа, мало кто бродил тут, а кто и бродил, тот явно не пытался разглядеть две фигуры спешащих врагов... Кхм, людей. Да, мы и вправду торопились. Дойдя до кабинета директора, я решился постучать первым. Странное ощущение, ощущение предстоящих тебе гнусных разговоров и доказательств, что ей лучше там, там со мной. Плевать, что она будет в опасности, я уберегу её. Дверь открылась, и мы вошли. Дамблдор сидел за своим столом.

— Мисс Грейнджер? Мистер Малфой? Я не ожидал увидеть вас здесь так поздно, да и в целом вместе, — произнёс он, искажая последнее слово.

Пожалуй, я и сам на его месте ждал бы кого угодно, кроме нас двоих. Двоих одновременно. Невозможное возможно, да...

— Мы по делу, — сказал я и махнул рукой на стул, показывая Грейнджер, чтобы та села. Мои жесты директор сопровождал своим взглядом. — В общем... Я должен забрать её в мэнор. Сейчас мы должны уйти из Хогвартса. Понятия не имею, когда мы вернёмся, но от того, где она будет находиться, зависит её жизнь.

— Подождите, подождите. Вы о чём вообще? Что значит «зависит её жизнь», и, на минуточку... вы осознаёте, о чем говорите? Драко Малфой, главный и, пожалуй, единственный враг Гермионы Грейнджер увёз её в Малфой-мэнор. Что это за нелепая идея для "пророка", извините меня? — в ужасном негодовании и удивлении заговорил профессор.

— Послушайте... это важно. Я в любом случае её увезу, но я бы не хотел лишних проблем и разговоров с вами. За нами следят. За ней следят, — сделав акцент на обращении, я посмотрел на неё.

Её взгляд был пустым. Пустым, неживым и каким-то.. молящим о помощи, что ли. Она была как загнанный зверёк — младенец, которого только что поймали за проказничеством и поставили в угол. По ней видно, что одна она не сможет справится с таким. С таким... грузом. С такой болью, резко нахлынувшей на хрупкую девушку и распространившуюся по всему телу и сознанию. Болью, которая сейчас тяжко давила на Гермиону и была очень трудно переносимой — ей было несвойственно ощущать такое.

Чем-то это напоминает первый секс. Такая же боль, которая распространяется по телу и разуму — сознанию, точнее. Боль заседает надолго и там, и там, а во время полового акта ты переживаешь в сознании что-то вроде — а вдруг это будет моей главной ошибкой? Или может, уже стало ею? Вопросы мучают, но боль стихает, постепенно стихает. Правда, из сознания её труднее стереть, но это возможно. Главное узнать — хочешь ли ты этого? Может, лучше помнить об этой боли? Не обязательно нужно быть мазохистом, чтобы это помнить.

— Малфой, ты тут вообще? — спросил голос, родной до жути.

— Да. Просто раздумья взяли верх, — ответил я и вопросительно посмотрел на директора.

— Я ничего не понимаю! Что за опасность?! Почему ей подверглись именно вы? Вы двое, именно вы, никто другой. Что в вас такого? — задал тот вопрос, но ответ был не нужен. Однозначно.

Наступило молчание. Чертовски привычное, но напрягающее молчание. Вроде бы и не было видно, что все находящиеся здесь находятся в панике и стрессе, только глаза выдавали всех с головой. Всех, не исключая меня. В такие минуты было трудно налепить маску и ходить, стоять... да что угодно. Это было больше, чем просто пауза. Это канун решения, да, канун. Ироничное молчание могло затянутся на долгое время, но директор вышел из себя.

— Хорошо! — почти выкрикнул он. — Ты можешь увезти её... но помни мои слова, Драко. Если с ней что-то случится, и все факты будут против тебя — я не оставлю это просто так, — более спокойным и уравновешенным тоном сказал профессор.

— Я понял. Пошли, — вновь сказал я ей, и мы одновременно встали.

Отправив мимолётный взгляд Дамблдору, я слегка подтолкнул Грейнджер в спину. Мы вышли из кабинета и абсолютно молча дошли до башни. Произнеся нереально глупый пароль, я прошёл в свою комнату и нашёл там небольшой чемодан. Затем пошел в комнату Грейнджер. Она стояла у шкафа, роясь в своих мыслях, а не в вещах, хотя должна была в них.

— Собери немного шмоток сюда, я положу своё поверх. Чтобы если уж какой-то эльф вздумает перечить мне и откроет раньше, он не заметил ничего такого, — сказал я.

Та послушно собрала вещи вроде нижнего белья — кстати, очень привлекательного, — футболок, штанов, другой ткани под названием "одежда" и совершенно иных вещей, вроде прокладок, бутылочек зелий, книг и вещей разного рода. Когда, сложив все вещи, она пристально посмотрела на меня, я кивнул и забрал чемодан. Пройдя к себе, я также собрал нужные вещи, положив поверх её шмоток. Она наблюдала за каждым моим движением. Меня не смущало это, но чертовски напрягало.

Грейнджер, сейчас твоя жизнь на волоске от смерти, какого хера ты пялишься?!

Как хорошо, что этот вопрос остался в моей голове, так и не вырвавшись наружу. Накинув мантию поверх одежды, я встал рядом с ней, уже в гостиной. Я максимально поравнялся с ней, но та всё равно была ниже. Я выше её на голову, м-да. С её карликовыми метр шестьдесят, хотя, может, повыше, я ощущаю себя рядом какой-то шпалой с ростом сто восемдесят см. Не припоминаю, чтобы такая разница в росте была и раньше. Видимо, мой организм разошелся ввысь. Прочертив взглядом её лицо, губы и всё, что только мог, я заметил, как выжидающе она смотрела на меня.

— Дезилумина́то, — с неким акцентом произнес я, направляя на неё палочку, и она стала невидимой. — Просто иди за мной.

~Грейнджер

Я все ещё никак не могла принять тот факт, что он помогает мне. Мое сердце смирилось, но мозг выискивал подвох, глазами наблюдая за всеми его действиями, жестами, взглядами и... впрочем, не суть. Взяв чемодан, он вышел в коридор, а я проскользнула за ним, стараясь идти бесшумно и подстраиваясь под его шаги — у меня это неплохо получалось, а может, мне казалось, самовнушение такая гадкая вещь. Куда он шел, то есть, мы, нетрудно было догадаться, что сейчас будет надо выйти за территорию Хогвартса. Да и плевать, что аппарация запрещена лицам, не достигшим восемнадцати лет.

Его шаг был достаточно быстрым, и дыхание стало более слышным. Видимо, он это понял, услышал, ведь через пару секунд его темп стал намного медленнее. Интересно, как он собирается добраться в сам Малфой-мэнор? Сразу аппарацией, или потом ещё через камин? Чёрт его знает. Идущий передо мной блондин, в идеальном костюме и мантией поверх, чёртов аристократ и... Малфой. Его фамилия как клеймо, впрочем, как и у меня, но в совершенно другом смысле.

Магглорожденая девушка семнадцати лет, заучка, тихоня, подружка Гарри Поттера. Это всё касалось меня, но никак не его. Его шаг стал очень медленным, и в тот же момент я заметила, что мы вне Хогвартса. Мысли унесли меня далеко от реальности, пожалуй, не стоило так сильно в них углубляться сейчас. Он остановился, и я следом за ним.

— Мы аппарируем сейчас. Главное, держи меня за руку. Перенесёмся прямо в мэнор, — сказал тот, и его кисть расслабилась.

Он ожидал от меня действий, и я издала что-то вроде «угу» и крепко взяла его за руку. Интересно, сколько штрафов они получают за аппарацию Драко? Ну... семья Малфоев, Нарцисса и Люциус. Щелчок аппарации вновь перенес меня в реальность, а заодно и в Малфой-мэнор. Мы оказались в комнате. Видимо, барьер, который безусловно находился снаружи здания, пропускает всех Малфоев сразу внутрь. Драко обернулся в сторону двери, а затем достал палочку. Направив её на меня и взмахнув, он снял чары.

— В этой комнате мы будем находиться, — сказал парень.

— Подожди. Мы? — переспросила я, показывая на единственную кровать в комнате.

— Она двуспальная, — сказал блондин и ядовито ухмыльнулся.

Смирившись, но так и не поняв того, что на миг мелькнуло в его радужке глаз, я села на кровать. В это время он разбирал чемодан. Страх постепенно пропал, и разум заполонило спокойствие. Странно. Очень.