Никогда.

Да... трудно принять плохие события, ворвавшиеся без предупреждений в твою жизнь. Сначала смерть отца... потом проблемы у мамы. И ведь попытки помочь не смогут реализоваться. Я бессильна, я не могу ничего сделать... абсолютно ничего. Из-за этого я чувствовала себя виноватой, чувствовала на себе ту тяжесть, которой на самом деле не должно быть.

Я лежала на кровати, и это чёртово осознание проникало вглубь мозга. Заполонив все мои мысли, оно двинулось к лёгким, перекрывая весь поступающий туда кислород. Это трудно... сохранять спокойствие и стабильность, когда разум забит плохими мыслями, кислород просто-напросто не поступает в тело, а перед глазами безумный слой пелены. Маленькая девочка, отличница, да и в целом целеустремленная, даже не догадывалась, какая чёрная полоса встанет на её пути позже. Хрупкий ребёнок с непослушной каштановой копной волос находился под защитой ангелов-хранителей, но те отдалились. Пусть и не хотели, но они далеко, и больше нет того ребенка.

Есть взрослая девушка, которая способна решать проблемы сама. Хотя, может, и не способна... по крайней мере, такие проблемы. Но она должна, должна выбраться из этого болота. Она обязана выйти оттуда, желательно с матерью, но этого, скорее всего, не случится. Возможно... она уже мертва, или, быть может, она в плену. Каждый день подвергается круцио и, боже... Мне было страшно даже думать об этом, о том, через что она может сейчас проходить и о том, что я не могу помочь.

— Грейнджер, — послышался голос от двери, и я повернулась туда лицом. — Пойдём есть.

— Я не хочу, — отмахнулась я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Хочешь или не хочешь... будешь, — уверенно сказал Малфой и отошёл от двери, якобы выпуская меня.

— Нет, Малфой, я не буду, — сказала я, посмотрев в его серые глаза.

Парень вздохнул. Руки сомкнулись, и пальцы протирали костяшки. Он злился... начинал злиться. Взгляд бегал по моему лицу, а затем телу. Холодный взгляд, в котором еле-еле было заметно, что он волнуется. Своими глазами он прожигал дыры на моих ключицах, затем талии и... бедрах. Я следила за этим, за движениями его глаз. Улавливала даже минимальное расширение и сужение его зрачков. Наконец он вновь посмотрел мне в глаза.

— Грейнджер, ты хочешь жить? — вдруг спросил тот.

— Допустим... — ответила я и удивлённо смотрела на него.

— Тогда пошла и поела со мной. Сейчас, — сказал Малфой и вышел из комнаты.

Что за... «пошла и поела со мной»? Либо он не так сформулировал, либо он... придурок. И всё же есть мне охота. Бесит меня это его поведение, но я спущусь. Спущусь и поем. Успокоив внутреннее "Я", я вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Хорошо, что он провёл мне мини-экскурсию. Спустившись с лестницы, я прошла в коридор и свернула в первый поворот налево. Столовая комната. На длинном столе были расставлены тарелки, вилки и... в общем-то, всё по правилам этикета. В стороне стояла Ания, нервно склонив голову вниз. На двух крайних тарелках был рис с овощами и... мясо. Выглядит неплохо. Малфой уже сидел за столом, но к еде не притронулся. Я подошла ближе и села рядом, за накрытое место.

Улыбнувшись эльфийке, посмотревшей на меня, я взяла одну из лежащих вилок.

— Не та, — проговорил холодным тоном Малфой.

Чёртов ты аристократ. Я уже не могу просто поесть без этих глупостей, которые соблюдает вся его семья. Ну так покажи, какую надо взять. Покажи, научи. Не оставляй так это, если уж тебя напрягает.

— Малфой. Если ты думаешь, что мне есть до этого дело... — начала я, но замолкла, когда меня заставили.

— Нет. Ты будешь есть по этикету, не смей даже что-то сказать лишнее, — прервал меня этот чёртов хорёк.

Затем он встал со стула и вышел из-за стола, обойдя его угол. Подойдя ко мне, он поднял мою руку и ею взял другую вилку. Второй рукой он убрал из моей неправильную вилку. Это было... максимально странно. Я ощущала его дыхание у затылка и затем шеи. А потом он, опустив мои руки, расстелил на моих коленях тряпку... эм, полотенце? Впрочем, это не особо важно — правда, лишь для меня. Закончив, он вернулся на своё место и повторил то же самое. Прямая осанка, холодный взгляд, вечная маска, идеальный костюм, резкий одеколон... всё это заключалось в нём. Ох... и сколько же эгоизма и самовлюблённости в нем. Он начал есть, отведя от меня взгляд. Я просмотрела каждое его движение и попыталась всё повторить.

— Грейнджер... этикет не значит «смотри и повторяй», — процедил Малфой, прожевав пишу. — Ешь как хочешь, но придерживайся обычных правил любой столовой, ресторана и тому подобного.

Я промолчала в ответ, принявшись за невероятно вкусно отваренную индейку.

×××
20:37

— Не смотри так пристально на меня, я не могу сосредоточится, — заявила я, захлопнув книгу в удивительно громадной библиотеке.

— Грейнджер, я знал, что ты заучка, но чтоб учиться, когда твоя жизнь может закончится в любую секунду... это слишком, — сказал Малфой, подходя ближе ко мне. — Если ты сдохнешь от книг, после всего, что я смог сделать для тебя... даже обидно как-то. Ты теперь мне должна, Грейнджер. — Улыбка на его лице ядовито блеснула.

— Знала же, во что ввязываюсь... — проговорила я, направившись к выходу, но слизеринец одной рукой остановил меня. — Хорошо... и что ты хочешь?

— Ох, Грейнджер... не стоит задавать такие вопросы. Пойдём со мной, — сказал парень.

Он обвил крепкой рукой моё запястье и потянул наверх. Мы поднялись на второй этаж и прошли пару дверей, до спален. Серая и красная двери красовались перед глазами. Он открыл серую дверь в свою комнату и протолкнул туда меня. Будучи в шоке, я не соображала, что ему от меня нужно. Да и... откуда в нём резко возобновилось что-то мерзкое... страшное, садистское.

— Знаешь, Грейнджер, я не знаю, что ты мне должна и как будешь возмещать это, но... я придумаю, не переживай. — На его лице снова просияла ухмылка. — А пока я жду встречи с Лордом, где меня ждёт круцио, я хочу расслабиться...

— Что? Круц... — не договорила я.

Не заметив того, что он уже давно подошёл слишком близко, и ему не нужно было много времени, чтобы прижать меня к себе, нежно обхватив за талию. Его губы пылали огнем, и когда он дотронулся ими до моих, я думала, что сгорю на месте. Жадно проникая в мой рот, его язык ласкал всё, что мог. А я, не имея такого большого опыта в поцелуях, просто не сопротивлялась и повторяла некоторые движения языком. Тяжёлое дыхание манило отстранился и спросить, что он натворил, раз его ждёт круцио от Темного Лорда. Мысль не выходила из головы, но приятные касания силой хотели выгнать её. Мои пальцы давно переплелись в его волосах. За голову я слегка прижимала его к себе, чтобы это не заканчивалось... ни сейчас, ни потом.

Ненавижу себя за то, что позволила ему так далеко зайти. Скоро финиш, и игра закончится, наверное... жаль, что в его игре даже не будет бонусов. Я стала постепенно отстраняться, после чего он лишь сильнее прижал меня к себе и больно, до крови, прикусил мою нижнюю губу. Аргх... ну нельзя же так эгоистично вести себя. Я стала ощущать металлический привкус крови, которую он слизал своим языком и вновь пробрался внутрь рта.

Я. Схожу. С ума.

А он всё не мог остановится... вдруг он ослабил хватку и сделал пару углубленных «проникновений» языком. Он отстранился и, тяжело дыша, стал расстёгивать рубашку, прежде чего откинул пиджак. Я в страхе и одновременно удивлении наблюдала за ним. Две пуговицы... одна — и он снял рубашку, забросив её в сторону кровати, но не попав.

— Я не буду трахаться с тобой, Грейнджер, — сказал тот, заметив мой испуг. — Но я буду поглощать тебя, вдыхая ебучий аромат корицы с твоих волос.

Только закончив свою фразу, он повернул меня и начал идти вперёд, прямо ко мне. Попятившись назад, я упёрлась во что-то и непроизвольно упала. На кровать. На его лице сразу появилась ухмылка. Он протянул руку к моему лицу, приподняв его за подбородок, посмотрел мне на губы.

— Грейнджер, твоя амортенция пахла мной... может, ты хотела мне что-то сказать? — прошептал Драко.

— Нет, Малфой... я не хотела т-тебе что-то сказать, — дрожа, ответила я.

— Ты боишься меня, — громко сказал он и прильнул к моим губам, снова.

Ещё полминуты страстного поцелуя, и он снова отстраняется.

— Боишься меня, — с ухмылкой повторил тот.

Парень выпрямился, а затем плюхнулся в кровать. Он, сидевший на кровати, потянул меня назад. Мы оба легли. Он разглядывал меня и досканально изучал моё лицо.

— Я обещал, что с тобой всё будет хорошо, так что не стоит испытывать лишние негативные эмоции, — проговорил Малфой, накручивая мою прядь волос на палец.

— Малфой... я не понимаю тебя. Говоришь одно, делаешь другое... — сказала я, и его лицо побледнело.

— Меньше разговоров. — Он немного приподнялся.

Протянув руки ко мне, он обхватил ими мою талию. Одно движение, я уже сидела на нём и... чувствовала бляшку его штанов. Мои щёки, наверное, уже стали ярко-красными, а парень лишь ухмылялся. Только я приоткрыла рот, чтобы спросить, что он творит, как он заставил меня прогнуться, вновь целуя в уже набухшие губы. Может... это просто его гормоны?

×××
~Малфой

Пять минут... грёбанные пять минут до собрания Пожирателей. Собрания, где мне будет пиздец. Круцио мне не избежать. Также не избежать строгого взгляда Люциуса и нежного, сочувственного и испуганного взгляда Нарциссы. Я провалил задание, а значит, Волдеморт очень зол. Чёрт... ну я же не мог знать, что девушка повесится раньше, чем я приведу её в подвал мэнора. Запутавшись в своих мыслях, я чуть было не свалился, когда отец протолкнул меня вперёд, распахивая дверь. Я должен быть сильным.

— Спасибо, Люциус, а то я думал, что уже не дождусь Драко, — прошипел Тёмный Лорд.

— Мой Лорд... — максимально тихо произнес я, опускаясь на одно колено.

— Ты облажался, Драко! А значит, тебя ждёт наказание, — громко сказал тот, приближаясь ко мне. — Круцио!

Безумная резкая боль пронзила мой живот. Кровь кипела, а сердце бешено билось. Пытаясь удерживаться на ногах — не вовремя я поднялся, — я сжался. Ужасный и дикий крик вырвался наружу. Тренировки были бессмысленны, ведь Волдеморт намного сильнее меня. Я не могу сдерживать эту боль. Но та вдруг успокоилась, давая сделать пару вдохов.

— Драко... на который день ты пошёл к той девице? — спросил Лорд, смотря мне в глаза.

— На... на второй, мой Лорд, — ответил с запинкой я.

— А должен был прийти сразу после получения информации! — Вновь громкий голос резал уши. — Круцио.

Уже безжалостный тон проговорил это заклятие. Не просто злой и опасный, а спокойный... самый обычный голос. Только вот такой голос приносил больше боли, больше эмоций и ощущений. Ведь тот, кто говорил таким голосом — безусловно желал всего этого, всего, что происходило.

Ноги подкосились, и я всем нутром прочувствовал твердый мраморный пол. Только сейчас я осознал, что одним Круцио он не успокоится. Рубашка была порвана так, будто на меня накинулся какой-нибудь чёкнутый зверь, раздирая когтями не только ткань, но и тело. Огромные кровоточащие раны находились на груди, боль перешла из живота в ноги, шею, голову. Побывала везде, не думая о том, чтобы утихнуть. Взгляд упал на женщину с бледной кожей, тонкими руками, пальцами... С ужасно взволнованным взглядом, который она пыталась не показывать. Нарцисса. Единственная, кто сейчас был готов на все, лишь бы не смотреть на муки своего сына.

— Довольно, — сказал Волдеморт, отходя вдаль. — Я дам тебе другое задание, о котором ты узнаешь позже...

~Через некоторое время~

Использовав аппарацию, я очутился в серой спальне. Серой спальне, в которую хотел добавить зеленых тонов, но не сделал этого, забывал, ленился. Но сейчас не об этом. Обессилев, я упал на ковер, не способный пошевелиться, не то что подняться, и глубоко вздохнул.

— Ани! — как можно громче сказал я.

— Да? Чем Ания может помочь?... Хозяин! — аппарировавшая эльфийка впала в шок.

— Просто помоги мне. Главное, чтобы Грейнджер не пришла, — ответил я.

— Боюсь, не получится, —послышался голос от двери. — Малфой, что с тобой сделали?.. — присев рядом, сказала Грейнджер. — Ания, ты можешь идти. — Но эльфийка не сводила глаз с меня, и я всё-таки кивнул.

— Грейнджер... сколько можно помогать? — осторожно спросил я, пока та осматривала мои порезы.

— Столько, сколько я посчитаю нужным, — ответила та и начала разрывать мою рубашку.

— Грейндж... — не договорив, я отключился.

×××

Темнота. Душераздирающая темнота была прямо передо мной. Во мне царила пустота, не от боли, ведь та уже утихла, а от того, что я не справился с заданием. Если не справлюсь с ещё одним — будет хуже, Лорд не терпит ошибок. Приоткрыв глаза, я увидел тусклый свет и очертания человека передо мной. Девушки. Грейнджер.

— Наконец-то... Ты должен был проснуться десять минут назад, — сказала та, облегчённо выдохнув. — Малфой... ты ничего не хочешь мне рассказать?

Молчание. Хочу ли я что-то ей сказать? Нужно ли рассказать о проваленном задании? Нужно ли сообщить ей о том, что за ней ведётся охота? Пожиратели открыли на неё охоту... перед тем как аппарировать, я чётко слышал.

×××

— Роули... — процедил Люциус, — как дела с грязнокровкой? Грейнджер.

— Люциус, я рад, что ты поинтересовался. Но увы, боюсь, ничего хорошего нет. Несколько дней назад она покинула Хогвартс, — ответил Роули.

— Может, вы плохо искали? — спросил отец с небольшим раздражением в голосе.

— Ты же знаешь, у нас там есть свои люди. Я думаю, ей кто-то помог, — более уверенно сказал Роули.

— Драко, милый, пойдём — я отведу тебя к месту аппарации, — сказала Нарцисса и затем я слышал лишь отрывки.

— ...он кишит их детьми... — голос Роули.

— ...может, он поможет нам? — голос Люциуса.

— ...знаешь, я думаю... лучшего претендента... — это Роули.

— ...так рисковать, это просто... — снова Люциус.

— ...надо сказать этому... загладит свою... — последние слова Роули.

×××

Это всё, что я слышал. Ни черта не понятно, кроме одного — Грейнджер пиздец. И как ей помочь, я не знал.

— Нет, Грейнджер, — ответил я, взглянув ей в глаза.

— Тогда выпей это, а я пойду, — ответила та, пододвинув ко мне два бутылька.

— Куда ты собираешься? — спросил я, слегка приподнявшись.

— Малфой. Я вижу, что что-то происходит. Я собираюсь в Хогвартс, — ответила она.

— Нет, Грейнджер. Тебе нельзя туда. Там для тебя опасно, — громко сказал я и растерянно посмотрел на неё.

Она замолчала, но не сдвинулась с места. Грейнджер, твою мать, подумай хоть раз обо мне. Ты же видишь, что я, блять, переживаю! Какого чёрта ты ведёшь себя как эгоистка?!

— За тобой идёт охота. Охота, Грейнджер. Я не знаю, что они от тебя хотят, но мой отец тоже в этом замешан. Минимум три Пожирателя ищут тебя. Около десятка шпионов в Хогвартсе, — рассказал я. — Ты ничего от меня не скрываешь?

— Нет, — уверенно ответила та, и я вздохнул.

Я поднялся с кровати и подошёл к окну. На подоконнике лежала пачка сигарет. Давно я не курил. Взяв одну сигарету, я поджёг её палочкой и закурил. Открыв окно, я старался выдыхать дым именно туда, чтобы в комнату меньше просачивалось. Когда я выкурил две сигареты, рука потянулась за третьей.

— Я думала... думала, ты бросил! — встрепенулась Грейнджер.

— Как видишь, нет, — спокойно ответил я, заглянув в карие глаза.

Она была растеряна, как казалось. Я бы сказал, читалось по её глазам. Девушка с неким страхом смотрела мне в глаза, потом её взгляд опустился. К моим губам, в то время как я поднёс палочку к сигарете. И вдруг её губы прильнули к моим. Она сама поцеловала меня. Сама, черт возьми. Сигарета и палочка сразу появились на подоконнике, а мои руки обвили её талию. Что она творит? Зачем? Она боится и целует меня. Я отстранился от неё.

— Зачем, Грейнджер? — спросил я, не отпуская её.

— Малфой, я готова целовать тебя, чтобы заткнуть твой рот, лишь бы ты не курил, — сказала та и покосилась на сигареты.

— Это очень интересное заявление, — сказал я.

Рука потянулась за сигаретой и палочкой, а взгляд зациклился на ней. Она сопровождала взглядом мои действия. Я взял сигарету и поднёс её ко рту.

— Целуй, Грейнджер, — сказал я, но та не шелохнулась.

Я уже закурил и, отложив палочку, выдохнул дым. Затянулся. Выдохнул.

— Целуй, — повторил я.

Помедлив ещё пару секунд, она всё-таки поцеловала меня. Отвечая на поцелуй, я положил сигарету в пепельницу. Её пальцы путались в моих волосах. Но вдруг она упёрлась в мою грудь ладонями и отстранилась.

— Малфой, тебе надо выпить все, что в бутыльках. Сейчас, Малфой, — сказала та, и я, закатив глаза, подошёл к прикроватной тумбе.

Взяв один бутылёк, я выпил всё содержимое и поступил так же с остальными. На вкус терпимо. Присев на кровать, я понял, что меня клонит в сон. В окне было безумно темно.

— Грейнджер, ложись со мной, — предложил ей я.

Помедлив, она легла рядом со мной. Спокойной ночи, Грейнджер.