Никогда.

— Дважды — подтвердил я.

— Дважды!? Получается ты лишил её девственности? — переспросил Блейз.

— Получается так. Но, я повторюсь, оба раза я спрашивал, действительно ли она этого хочет. А второй раз вообще от неё шла инициатива — ответил я.

— Давно ты её видел? — спросил Блейз, уже спокойным голосом.

— Трое суток назад — на выдохе ответил я.

Грустная улыбка появилась на моём лице. Такая легкая, тоскливая, печальная. Друг сразу это заметил, а затем приободряюще похлопал меня по плечу. Тяжело. Мне действительно тяжело, очень.

— Ты её любишь... — сказал Блейз и нет, это был не вопрос — ты по уши затонул в этой любви. Выхода нет, Драко, либо умирает Лорд, либо она.

— Она не умрёт. Я пообещал ей — перебил его я, и глаза мулата сменились на шокированные — да.. я пообещал ей. Ты же знаешь, если пообещал, то я выполню. Возможно, я умру, но она будет жить.

— И у тебя есть план? — спросил Блейз.

— Нет — ответил я — но я точно знаю, что хочу её увидеть, хоть как-то прикоснуться.

— Я помогу тебе — сказал Забини — пойдешь в Астрономическую башню, а я в Грифиндор, попрошу позвать Грейнджер, мол, её зовет Макгонагалл или же Дамблдор. Когда она выйдет отправлю её к тебе.

— А если не пойдет? — спросил я.

— Пойдет, раз уж любит — легко ответил он.

×××

Башня Астрономии, 21:34.

— Драко... — раздался тихий шепот.

Я сразу подошёл к девушке. Смотря ей в глаза, я видел в них душевную боль. Она обняла меня, довольно неожиданно и так крепко. Я обнял её в ответ, прижимая к себе. Она ниже меня на пару десятков сантиметров и поэтому утыкается носом мне в грудь. Теплое дыхание бьёт в шею, когда она поднимает голову. Она смотрит в мои глаза, тонет в них, не находя выхода. Она боится, всё время переживает, нервничает. Ей тоже тяжело.

— Всё будет хорошо — прошептал я, успокаивающе — пойдем ко мне, Грейнджер.

~через 15 минут~

— Лорд бесится из-за того, что никто не смог тебя убить и чаще всего отрывается на мне — ответил я, перебирая руками её пряди волос.

— Я не хочу, чтобы ты страдал, Драко — отвечает девушка, а после тянет мою руку к себе за запястье.

Я сидел на кровати, а она лежала на ней. Её верх, начиная от лопаток, был на моих ногах. Она переложила мою руку на её живот. Я охватил ею всю её маленькую талию, а после аккуратно придвинул девушку к себе, поближе.

— Всё нормально, главное, что мы оба живы — сказал я.

— А ведь всего этого могло не быть... Мы бы сейчас не были здесь и не любили друг друга. Блейз не помогал бы нам тайком встречаться. Мы бы никогда не стали преподавать вместе, рассорились бы на первом уроке. Ты бы не поцеловал меня тогда, поздним вечером, впервые. А я.. я бы не влюбилась в тебя до безумия. Я бы продолжила тебя ненавидеть, ведь... Я не знала, что ты можешь быть таким — сказала девушка.

— Каким? — переспросил я.

— Нежным, трепетным, заботливым, любящим, понимающим, искренним и это далеко не всё — ответила она.

— Знаешь, я думаю ты имеешь право это знать, — начал я — ты, Грейнджер, такая необычная. Я не знаю, чем ты меня зацепила, но... знай, что я люблю тебя с 5-ого курса. Безумно люблю.

— Что?... — не веря, спрашивает она — а.. сотрудничество тоже по твоей инициативе было? Ты заставил директора?

— Да. Жить вместе, конечно же, тоже моя заслуга. А вот старостами нас делать я не планировал — ответил я.

— Драко, какой же ты дурак — говорит Гермиона — мы могли уже два года назад создать «нас», а ты..

— Я не дурак. Что я мог сделать, если было понятно, что ты меня ненавидишь? Может, сказать: "Привет, грязнокровка, мы как бы враги и типа ненавидим друг друга, но я короче люблю тебя. Делай с этой информацией, что хочешь."? — спросил я.

— Я.. не знаю — коротко сказала та, запнувшись.

— Давай оставим эту тему — решительно проговорил я.

— Хорошо... — сказала Грейнджер.

Не сильно сжимая её тело в районе талии, я вдыхал аромат её волос. Девушка водила пальцами по моей руке, проводя по выпуклым венам, костяшкам. В какой-то момент я перевернул руку ладонью вверх и заключил наши руки в некие «обьятия». Девушка ровно и тихо дышала, едва шевеля пальцами. Как же я рад тому, что у меня есть Грейнджер. Эта тихая неприметная девушка полностью в моей власти, как бы не сладка была ложь, но это так. И мне не нужен от неё секс и постоянный оргазм, нет. Мне нужны поцелуи, касания, а секс как-то невзначай ушел на второй, а то и дальше, где-то пятый план.

×××

~Гермиона

— Привет, Гарри. О чем ты хотел поговорить? Выручай-комната означает, что разговор будет серьезным — спрашиваю я, подходя к нему.

— Что у вас с Малфоем? — серьезным голосом говорит он, поднимая на меня непонимающий взгляд.

— Ты о чем? — спрашиваю я в ответ, делая вид, будто не понимаю его.

— Гермиона, пожалуйста, скажи мне правду. Что между вами? — просит Поттер, беря меня за руку.

— Я... я люблю его, Гарри, — шепчу я, опуская взгляд в пол, — мы любим друг друга, я это знаю, правда. Я понимаю, что опасно находиться с ним, но пока он любит меня, он ничего мне не сделает!

— Мне с трудом в это верится. К тому же я думаю, что он пожиратель, так ведь? — говорит он, отпуская мою руку.

— Не знаю. Я не хочу говорить об этом, Гарри, извини — говорю я и убегаю оттуда.

Я знаю, что он не расскажет никому о том, что узнал. Просто напросто знаю это. Идя по коридорам Хогвартса, я направлялась вниз, в подземелья. Я хочу его видеть, черт побери, я должна его увидеть прямо сейчас. Сокращая путь через темные узкие коридоры, я надеялась быстрее дойти. В одном из коридоров я нацепила на себя чары невидимости. Подойдя к гостиной Слизерина, я зашла, влившись в толпу. Аккуратно пройдя к его комнате, я тихо постучала. Услышав шаги, я немного отошла от двери. Та открылась, за ней стоял Малфой в недоумении.

— Драко, впусти — шепнула я и прошла внутрь.

Парень закрыл дверь и наложил на неё неизвестное мне заклинание. В добавок к этому он применил заглушающие чары на комнату, а затем убрал с меня чары невидимости.

— Что произошло? — сразу спросил он.

— Гарри.. Он знает о нас, Драко — проговорила я.

— Это же не смертельно. Успокойся — сказал он, подходя ко мне.

Я была в растерянности, ещё немного и у меня случилась бы истерика. Малфой подошёл ко мне и обнял. Поздний час – Малфой с голым торсом. Я обняла его в ответ, прижавшись и вдыхая его невероятный аромат. Убедившись в том, что я расслабилась, он сделал короткий шаг назад и посмотрел в мои глаза.

— Грейнджер, я рядом. Я навсегда останусь в твоём сердце — сказал он, вовлекая меня в поцелуй.

— Я люблю тебя — оторвавшись на долю секунды, сказала я, а затем впилась в его губы, аккуратно, но странно целуя.

Обнимая его, я скрепила руки в замок на его спине.

×××

Большой зал, 12:30.

— Гермиона, я.. хотел сказать тебе — начал Рон — в общем, я люблю тебя.

— Рон, извини, но — отвечала я, но не договорила.

Взгляд был на Малфое. Он стоял рядом со своими друзьями и...целовал девушку, кажется, Асторию. Моментально отведя взгляд на Гарри, который всё осознал, я договорила:

— Но я не люблю тебя.

Выйдя из-за стола, так и не съев ни ложки, я пошла на башню Астрономии.

~ спустя час~

Целый час я провела в башне, рыдая и думая "А может спрыгнуть?", но так и не решилась. Я шла по коридорам, совершенно забыв о занятиях. Было больно, но в душе оставалась надежда, что он не хотел этого. Может, это она его поцеловала или он под действием любовного зелья? Нет, Гермиона, признай... он просто не любит тебя и никогда не любил. Но зачем я была ему нужна? Почему я до сих пор жива? Может, это всё просто страшный сон!?

— Остолбеней! — послышалось справа, и я быстро пригнулась.

Забежав в первый ближний пустой кабинет, я достала волшебную палочку и повернулась передом к двери. Та раскрылась, и я быстро обездвижила пожирателя. Сдернув с него маску, я убедилась – не он. Я вышла в коридор — пусто. Заходя в кабинеты, я сообщала учащимся и профессорам, что пожиратели снова в Хогвартсе. Забыв о моральной боли, я помогла вывести в подземелья первокурсников. Проходя по пустующему коридору, я услышала шаги и сжала древко палочки. Навстречу вышло 3 пожирателя, черт бы их побрал.

— Остолбеней! Экспелиармус! Эверте статум! Флипендо! Протего! — кричала я одно за другим, но смогла обезвредить лишь одного пожирателя — Экспелиармус! Остолбеней! — удача на моей стороне, второй пожиратель упал.

— Грейнджер — отчётливо зовёт меня последний пожиратель.

Боль моментально нахлынула с новой силой. Опустив вниз палочку, я увидела, как он идёт ко мне. Сделав короткий шаг назад, я хотел_ тут же убежать, но не могла. Я просто замерла и ждала его. Он подходил ближе и в конце концов остался в полуметре от меня.

— Что случилось? — спрашивает он — я вижу, что что-то не так.

- Я не хочу, чтобы между нами что-либо было, хватит. Убей меня наконец, ты ведь не испытываешь ко мне чувств — сказала я, едва сдерживая слезы.

— С чего ты.. — начал он, но я его перебила.

— Ты целовался с Асторией на глазах у всех студентов и меня в том числе — сказала я.

— Да это она меня поцеловала! Я не испытываю к ней ровным счётом ничего — громко сказал он.

— Я не могу просто взять и поверить... — сказала я.

— Дура.. да ты хоть понимаешь, что я готов сделать ради тебя!? — полукриком произнес Драко.

~Малфой

— Малф.. — голос девушки оборвался, когда она резко развернула меня, заклятие попало прямо в спину.

— АВАДА КЕДАВРА! — заорал я, кидая заклинание в неизвестного.

Я попал в него... Долохов. Беря девушку на руки, я несу её Снейпу. Плевать, что он узнает о моих чувствах, я обещал ей, что она будет жить. Благополучно я дошел до его кабинета и вошёл внутрь.

— Северус! — громко зову я.

Ко мне выходит из дали кабинета Снейп, держа палочку на готове. Я кладу Грейнджер на стол и снимаю свою маску. Он в недоумении подходит ко мне и смотрит, ожидая ответа.

— Она должны жить, обязана — говорю я, а по лицу не сдержанно льются слезы.

— Заклинание? — спрашивает он.

— Не слышал. Цвет был.. вроде пурпурный, это проклятье Долохова — отчётливо сказал я.

— Где он сам? — уточняет Снейп.

— Я убил его — спокойно говорю я и перевожу взгляд на Грейнджер.

— Я помогу ей, но при отступлении пожирателей сразу отнесу в лазарет. Найдешь её там — объяснил он мне.

Я киваю, не прекращая осматривать девушку. Бледная до невозможности, с едва приоткрытым ртом, она будто не живая. Но я знаю! Она будет жить, будет, будет. БУДЕТ.

×××

— Поттер — позвал я его, остановив в пролёте.

— Чего тебе, Малфой? — огрызнулся он, не желая продолжать диалог.

— Как там Грейнджер? — на тон тише спросил я.

— Она всё ещё не очнулась — грустно сказал он.

— Уже двое суток... — сказал я, протирая лицо руками — она же выживет, да? Она будет жить, Поттер?

— Малфой... сходи к ней сам. Даже вечером — лишь сказал он и ушел.

Вечером? Уже 18 часов, вечер. Схожу к ней, пока все на ужине. Кстати об этом... с той самой минуты, когда в неё прилетело заклятие, я думал только об этом. Не спал, не ел и даже не пил. Я просто не могу, не могу, черт побери. Направившись в лазарет, я старался не напороться на знакомых. Только подойдя к двери в лазарет, я помедлил.

Готов ли я увидеть её такой?

Не готов, но должен, просто обязан. Ведь я обещал быть рядом, не бросать её. Зайдя в лазарет, я увидел пустые койки и лишь одну занятую – с Грейнджер. Меня увидела мадам Помфри и удивлённо осмотрела.

— Вы на что-то жалуетесь, мистер Малфой? — спросила она.

— Нет. Я пришел к Гермионе — откровенно сказал я.

— Не знала, что вы дружите... — сказала она.

— А Вам ничего знать и не нужно — грубо отвечаю я — извините. Но это и вправду не Ваше дело.

— Я понимаю тебя, Драко — отвечает она — Гермиону принёс сюда профессор Снейп. Он сообщил, что сам видел то, как в неё кидает заклинание Пожиратель Смерти. Я делаю всё, что могу, но она до сих пор не просыпается. Это заклинание распространяет яд по организму. У нас нет столько безоара, чтобы предотвратить это...

— Сколько нужно? — перебивая, спрашиваю я.

— Много. Примерно целый пакет. Это не учитывая то, что я трачу на неё уйму заживляющего зелья — процедила она.

— Я найду. И зелье, и камни. Я всё найду и принесу — сказал я.

— Я могу оставить тебя с ней наедине, если желаешь — улыбнувшись, сказала она.

— Спасибо — коротко ответил я и присел справа от девушки.

Бледная, худая, хрупкая и словно неживая. Именно так она сейчас выглядела, а её дыхание было очень слабым. Я взял её руку в свои, едва прикоснулся губами к нежной коже, но тут же поспешил отстраниться – вдруг кто зайдет.

— Грейнджер... Я обещал тебе, что ты будешь жить. Я с тобой, я рядом, я не брошу тебя. Я принесу лекарств столько, сколько нужно, я найду. Я потрачу все деньги, буду жертвовать, но я спасу тебя. Потому что люблю... моя милая Гермиона — тихонько прошептал я.

×××

— Как она? — спрашиваю я у мадам Помфри в очередной вечер.

— Спасибо за присланные тобою заживляющее и безоар. Она вот-вот должна придти в себя — ответила она, пропуская меня к койке Грейнджер.

— Целую неделю она была без сознания. Неужели она очнется и все будет как прежде? — спрашиваю я.

— У неё могут быть провалы в памяти — отвечает она.

— Что происходит? — послышался хриплый голос с койки.

— Ты помнишь как тебя зовут, милая? — спрашивает мадам Помфри.

- Гермиона Грейнджер. А.. что здесь делает Малфой? — возмутительно спросила она.

— Что ты помнишь, связанное со мной? Говори откровенно — сказал я.

— Всё самое плохое, Малфой — грубо отвечает она — сейчас же 6 курс, да?

— Сейчас 7 курс — отвечает мадам Помфри.

Черт. Она не помнит... не помнит наших поцелуев, не помнит весь этот учебный год. Так.. соберись, тряпка. Ты должен посмотреть на это с другой стороны. Ведь даже Обливиэйт не понадобился. Плевать, что она не помнит о моих чувствах, да и о своих тоже. Она теперь, как и прежде будет меня остерегаться. Ну и хорошо! Так даже лучше...

— Я пойду, извините — сказал я мадам Помфри и поспешил выйти, даже не смотря на Грейнджер.

×××

— Драко, ты всё так же великолепен — сказала Паркинсон, натягивая юбку.

4 дня. Прошло ебаных 4 дня после того, как Грейнджер очнулась. Она вышла из лазарета вчера, но это ничего не меняет. Она не помнит... Не помнит важную частичку своей жизни. Я больше не любим ею, она больше никогда не будет моей. Однако это не означает, что я закрыл глаза на все обещания. Я все равно не дам ей умереть, не только потому, что пообещал, а и потому, что люблю её. Люблю эту кареглазую брюнетку,  ростом 160 см, с худым, но форменным телосложением, привлекательными и ровными чертами лица. Люблю эту заботливую, честную, умную, рассудительную и понимающую девушку. Просто люблю.

Застегнув последнюю пуговицу рубашки, я надел свою мантию и, не застегивая её, поспешил выйти из комнаты слизеринки. Мне нужен воздух, моральная боль перерастает в физическую. А ведь и вправду, когда человек полон моральной боли, он сам причиняет себе физическую. Но если он делает это не сам, значит ему не настолько тяжело морально. Сможет ли она вспомнить всё? Или это так и останется в моей голове? А что, если всего этого не было..? Может, мне это приснилось? Судьба сыграла надо мной злую шутку?

Столько вопросов и ни единого ответа.

Как это страшно, оказывается. Она жива и живёт обычной жизнью, но без меня. Теперь в её жизни я снова мерзкий хорёк. Страшно. Что, если это навсегда? И вот досада... Это слишком сильные чувства, я не могу их контролировать. Да и об этом думаю не я, а моё сердце. Душа обливается кровью от этого осознания, что теперь она снова мне никто. Мы больше не будем вместе, никогда. Да что же это я!? Мы ведь и не были вместе, никогда. Но.. жаль, что так и не сможем.

Мы никогда не будем вместе. Никогда.