Глава 8. Не пара
1.
- На Алле кто-то должен жениться. Или Миша, или я. Но лучше Миша, а мы притворимся парой.
Коршунов поедал меня своими тёмными глазами живьем. И честное слово, лучше бы ругал из-за газона.
- Что-то я не представляю, как мы с вами будем притворяться... Давайте я лучше о скидке на банкет договорюсь? – тут закусила губу, задумываясь на сколько сама могу подвинуться. – Процентов на 10?
- Нет.
Я с сожалением вздохнула, отступая:
- Ладно-ладно, ваша взяла – на 20 процентов...
- Ты не понимаешь всю серьезность ситуации. Мы женимся!
- Нет! – в ужасе выдохнула я.
- Это не предложение, - отрезал Дмитрий Артемович. – Пусть все поверят в наши отношения. Особенно сын. Тогда у него не будет повода отложить свадьбу.
- Это невозможно, Дмитрий Артемович!
- Дима.
- Что?..
- Зови меня Дима.
Коршунов медленно, но неотвратимо наступал на меня, я отходила, пока не подперла спиной дверь. Дальше она меня не пустила, зато хозяин настиг и навис надо мной:
- Повтори, - требовательно произнес он.
- Я не могу...
- Не можешь притвориться, что тебя тянет ко мне?
Его голос изменился, появились глубокие бархатные модуляции, от которых завибрировало мое тело. Голова Коршунова склонилась надо мной, губы остановились в каком-то жалком сантиметре от нестерпимого желания почувствовать их на своих.
Я судорожно всхлипнула и облизала в миг пересохшие губы.
Коршунов зарычал:
- Черт! Я буду убедителен за двоих, а ты подыгрывай.
И смял мои губы в грубом поцелуе, который я предвкушала, о котором трепетно вспоминала, который проигрывала в мечтах сотню раз, но даже близко не испытывала тех ощущений, которые затопили в реальности.
Я же не железная... Я же понимаю, что Коршунов запретный плод. Что его и сына мне лучше впредь обходить за версту! Но раз пошла такая игра, и мне приказали подыгрывать... Кто я такая, чтобы сопротивляться самому Коршунову? Особенно, когда он так убедителен.
Тая в его руках, беззастенчиво лапающих меня в самых разных непозволительных, но почти на всё согласных, местах, Дмитрий Артемович как-то странно урчал, периодически отрываясь от моих губ, чтобы зарыться носом то в складку между шеей и плечом, то в волосы за ухом, то совсем уж распущенно провести языком по шее и снова не отрываться от распухших пульсирующих губ.
А я не в состоянии была сопротивляться. Дрожала в его руках, стонала, послушно подставляла шею под голодные жадные поцелуи хищника. Всем видом выпрашивая ещё и ещё...
Так, стоп, Аня! Где твоя гордость и достоинство? Он же непременно воспользуется твоей слабостью! Соберись!
Пусть воспользуется... Когда еще у меня будет возможность так тесно пообщаться с Коршуновым-м-м-м...
Нет-нет, Аня! Тебя после такого никто в городе воспринимать серьезно не будет! А как же бизнес? Карьера? Салон? Ты же семь лет растила его!
Да... да... Семь лет. Но до этого заказа так и торчала середнячком, без собственной фишки, без уникальной локации. Выезжала исключительно на хороших отношениях с партнерами и индивидуальном подходе к прихотям заказчиков.
А теперь собираешься еще и интимные прихоти заказчиков удовлетворять, Анна Андреевна?! Что ты за тряпка, готовая растелиться тут же, стоит кому-то ласково на тебя посмотреть?
И вовсе не кому-то... И совсем не ласково... Черт, но неужели терять вот это жужжащее чувство восторга из-за принципа?
Эх, Аня-Аня. Он то выгоду получит двойную, а что получишь ты?
- Хочу, - задыхаясь прошептала я.
- Да, маленькая, да, - тут же откликнулся Коршунов.
- Хочу веранду с правом проводить выездные регистрации!
2.
Эх, Аня-Аня. Он то получит двойную выгоду, а с чем останешься ты?
- Хочу веранду с правом проводить выездные регистрации!
Губы Коршунова окаменели рядом с моими. Я только чувствовала его рваное дыхание.
- Исключено.
- Тогда никаких отношений. Никакой сделки, - твердо, насколько могла, выдавила я, все еще надеясь, что он продолжит целоваться, забив на мой выпендрёж.
- Ты помнишь, с кем говоришь?
Несмело кивнула. Даже уголок рта дернулся в попытке улыбнуться, чтобы сгладить ситуацию.
- Ла-а-адно, - протянул Коршунов, - раз в год веранда в твоем распоряжении.
Его губы снова прижались к моим в смелой попытке раскрыть и продолжить прерванное. Но меня до того разозлила его подачка, что я решительно увернулась:
- Раз в квартал! В конце концов, это я помогаю вам решать проблемы.
Коршунов тихо зарычал, а у меня вместо дрожи от страха разлилось по венам чистое удовольствие.
- Черт с тобой - раз в полгода.
- Три раза в год! Это последнее предложение! – я наставила на Коршунова палец.
Дмитрий Артемович с насмешкой смотрел на мой палец, который все глубже пробирался под рубашку между петличками и все активнее накручивал на кончик кудряшки на мужской груди.
- Ты очень убедительна, Аня. Согласен на три раза в год. Договор подпишем завтра. А сейчас вперед – демонстрировать отношения.
Он ухмылялся! Ей-богу, ухмылялся. Его забавляла вся эта ситуация с притворством, с торгами за веранду. Мне стало до невозможного обидно:
- Сделка не включает в себя дополнительные услуги, - пробубнила ему уже в спину и тут же ткнулась носом в грудь, когда он резко развернулся.
- Какие еще дополнительные услуги?
Я густо покраснела, щеки пылали так, что воду вскипятить за метр можно было бы.
- Ну, это... Мы только притворяемся и всё...
Коршунов выразительно выгнул бровь, его губы, вкус которых я еще помнила, искривились в очередной ехидной насмешке:
- Так за что же я тебе пообещал сдавать веранду три раза в год?
- Э-ээ... За то, чтобы не сорвалась свадьба дочери мэра и вам самому не пришлось на ней жениться.
Дмитрий Артемович кивнул, задержавшись взглядом на моих губах:
- Хочешь, бери веранду шесть раз в год? – с тонким намеком предложил он.
Но я решительно замотала головой, зная, что потребует от меня хозяин за удвоенное вознаграждение.
Коршунов решительно провел меня в большую комнату, в которой мне бывать еще не приходилось, вызвал экономку и попросил ее собрать всех домашних здесь.
Я сидела на краешке обитого жаккардом дивана, нервно сцепив пальцы на коленке, пока Коршунов не подошел ко мне, расцепил пальцы и сел рядом, заставляя и меня откинуться на спинку и прижаться к его боку.
- Волнуешься? – тихо спросил на ухо, отчего по шее вниз побежали мурашки. – Ничего страшного не произойдет... Мы просто перестанем скрывать наши отношения, дорогая...
От его бархатного голоса, я прикрыла глаза и покачивалась на волнах блаженства, чувствуя, как Коршунов наклоняет голову, касается губами чувствительной точки на шее и...
- Я так и знала! – раздался визгливый голос Аллы от двери. – Миша, Миша! Давай скорее. Кажется, мой будущий свёкор хочет познакомить нас со своей новой любовницей.
Алла сочилась ехидством и презрением. А я, разглядывая ее злое лицо, впервые заметила промелькнувшие чувства к отцу жениха.
Ну во что я опять влипла?!
3.
Алла откровенно скалилась, разглядывая руку Коршунова на моем плече, его однозначные жесты в мою сторону. Скалилась на своего жениха, который так и остался стоять в дверях с похоронной миной.
Да, я видела в его взгляде осуждение и презрение за сделанный выбор. Но, черт, как будто он у меня был!
- До свадьбы остался месяц. Пока моя Аня занята приготовлениями к вашей свадьбе, мы останемся в особняке. А потом...
Я с удивлением обернулась к нему. У нас еще и «потом» планируется?
- Потом мы уедем в свой медовый месяц, - расплылся улыбкой мартовского кота Коршунов-старший. – Нам тоже надо наладить совместную жизнь.
Вот же пройдоха!
- Я знал, что тебя к старости тянет на молоденьких девчонок, но не думал, что ты опустишься до прислуги, - вдруг сделал выпад Михаил.
И что-то так обидно стало. И за то, что сам Михаил не брезговал, когда подкатывал ко мне, к прислуге. И за то, что Дмитрия Артемовича старым обозвал, хотя я уже убедилось в его крепости ума и тела.
Но сам Коршунов-старший только засмеялся, легко, непринужденно, словно только что не получил плевок в лицо.
- Сын, когда дело касается чувств, статус и возраст отходят на второй план.
Михаил фыркнул:
- А деньги?
А вот этот выпад уже был в Аллу. Мы все поймали острый взгляд жениха на свою невесту.
- А деньги всегда в приоритете, Миш. Вот не думал – не гадал, а уже сэкономил двадцать процентов на банкете!
- Что-о-о-о?! – я ошарашенно развернулась полностью к Дмитрию Артемовичу. – Каком таком банкете? Я ничего не обещала!
- Как же, маленькая? А в кабинете, когда я тебя на столе... кхм...
Он не поперхнулся, а скрыл свою подлую усмешку! Сейчас этот пройдоха имел меня и сына одновременно. Но за себя я конечно переживала больше.
- Я не смогу предоставить скидку. Вы же...
Вздрогнула от ощутимого щипка за ягодицу и тут же исправилась:
- Ты же пытался, но шеф не пошел на уступку.
- Мне не пошел, но тебе точно уступит, дорогая, на двадцать процентов. Мы теперь семья – любая экономия нам в доход, - продолжал увещевать Коршунов, поглядывая на меня масляными глазами и также сладко улыбаясь.
- Значит, Аня и комиссионные не возьмет? – тут же вмешался Миша. – Это действительно отличная сделка.
Мое сердце остановилось. Я не могла представить, что Коршуновы вот так, за мой счет, провернут свою свадьбу.
- Мы. Так. Не договаривались! – прошипела я.
- Ага! Значит, договаривались! – тут же вскричал Михаил, поймав меня на слове.
- Договоримся, маленькая, - пробормотал Дмитрий Артемович, - со мной ты получишь больше.
А дальше я опять оказалась в плену его бессовестного, наглого поцелуя.
- Что же ты какая зажатая? – тихо шептал мне в губы Коршунов-старший, раскладывая меня на себе. – Кто же поверит в нашу любовь, если ты не вешаешься мне на шею?
Я выплыла из полусонного блаженного состояния, в которое всегда проваливалась, стоило губам хищника коснуться моих, и огляделась. Жениха и невесты след простыл. Видимо, они решили, что хозяин со своей новой любовницей пойдет до конца.
Я уперлась Дмитрию Артемовичу в грудь, пытаясь стать с него. Он удержал, заглядывая мне в глаза своим темным взглядом.
- Останься.
- Н-не могу... У меня работа, - все же я встала, чуть покачиваясь на нетвердых ногах. – И бесплатно я свадьбу устраивать не буду!
- Конечно, не будешь, - без всякого позёрства согласился Коршунов.
Но не успела я перевести дыхание, как он договорил:
- Моя невеста вообще работать не должна. И ты не будешь.
4.
- Я не твоя невеста!
- Моя. И будешь вести себя соответственно. У нас договор.
- Нет у нас никакого договора.
- Завтра будет. Я пропишу там всю сумму компенсации. Она будет выше твоей комиссии за организацию свадьбы.
- Сколько? – сразу вклинилась я.
- Больше, - еще раз повторил Коршунов. – А теперь беги и с улыбкой убирай к черту весь пиломатериал с моего голландского газона!
- Да-да, дорогой, - елейно заулыбалась я. – Как только установят каркас сцены – так сразу освобожу.
И вылетела пулей из зала. Еще не хватало застрять с хозяином там на полдня. Дел невпроворот.
Михаил ждал меня на веранде. Я позорно хотела уже сбежать обратно, под защиту его отца, но поняла, что постоянно прятаться не получится.
- Что? – сразу пошла в наступление.
- Это же все не по-настоящему? – грустно спросил Миша.
- Всё по-настоящему, - отрезала я. – Сразу запала на твоего отца, но никак не могла к нему подобраться.
Михаил шумно выдохнул. Ну а что? Поверил бы он в любовь? Нет. А деньги, как говорит его папа, всегда в приоритете.
Даже не сомневалась, что поверит.
- Такая же продажная тварь, - выплюнул слова Миша, развернулся и ушел.
А мне стало так невыносимо гадко на душе. Но ведь он прав! Я продалась за чертову веранду. Чтобы иметь эксклюзивную локацию для проведения чужих свадеб в особняке Коршуновых!
У подрядчиков все отлично шло без меня, поэтому покрутившись возле них, я оставила телефон для связи и уехала в салон.
В шесть вечера туда зашел сам Коршунов-старший:
- Поехали.
- Куда? – встрепенулась я, видя, как у Кати с приходом высокого гостя работа застопорилась.
- Ужинать, дорогая, - широко улыбнулся Дмитрий Артемович, но только губами, глаза не улыбались и следили за временем на часах на запястье.
- Я не хочу. Спасибо.
- Когда я буду спрашивать – я предупрежу. Закрывай всё. Жду в машине.
Вот в этом весь Коршунов.
- А чего это он как жених? Анна Андреевна?
Я поджала губы, не желая посвящать в нашу ложь еще и Катю.
- Рвёт и мечет, увидев счета. Думаю, хочет на ужине выбить скидку.
- Не уступайте! Я за вас буду держать пальцы. Идите, сама всё закрою.
К машине я шла со смешанным чувством стресса и предвкушения.
- Едем к твоему шефу, - бросил Коршунов, следя, как я застегиваю ремень безопасности. Сам он конечно не застегивался.
- Зачем?
- Аня, у тебя память как у рыбки, - засмеялся он, но тут же посерьезнел. – За скидкой. Там же подпишем договор.
- А рыбкам прочитать его хотя бы дадут?
- Всё, что я даю тебе на подпись, можешь подмахивать не глядя, - усмехнулся он.
Но я все же глянула, что мне подсунул Коршунов, не доверяя его хищной натуре.
- Брачный договор? – воскликнула я, под его яростное шипение.
- Тише ты, маленькая!