Не твоя невеста

1.

С того дня всё изменилось. Дмитрий забрал меня на обед, был очень вежливым и милым, позволяя мне тонуть в его обаянии все глубже и глубже, а в особняке следил за мной как коршун, ни на секунду не выпуская из поля зрения и не подпуская близко Михаила.

Но все эти «дорогая», «любимая», «моя жена» даже для меня звучали невероятно фальшиво, ведь когда он забывался, я неизменно звалась «маленькая».

Каждый вечер Дима провожал меня до комнаты и требовал закрывать дверь изнутри:

- Зачем? От кого мне закрываться? От Михаила?

- От меня, - тяжело выдал он и стукнул кулаком по косяку. – От меня, маленькая, лучше держаться подальше и за закрытой дверью.

С этими словами он развернулся и ушел.

Но я была другого мнения.

Катя мне исправно доносила последние сплетни из города. И предположения, почему молодая жена сразу не перебралась в особняк Коршунова, и предвкушения, когда появится второй наследник, когда я все же переехала.

Я представляла, как начнут обмывать наши кости, когда я снова вернусь на свою квартиру, а после свадьбы Миши и вовсе разведусь с Дмитрием Артемовичем. Но все это будет потом, а пока у меня две недели, чтобы купаться в его хищной ауре и почувствовать себя на сто процентов Коршуновой женой.

Прикрыв кофтой очень откровенный пеньюар, я в полночь вышла из комнаты и на цыпочках добралась до двери в спальню Коршунова-старшего. Толкнула, но она оказалась закрыта. Ну да, а чего я ожидала? Что велев мне запереться, своих хищников он оставит без привязи?

Я поскреблась в дверь, боясь слишком настойчиво брать спальню хозяина штурмом, решив, что если услышит...

Он услышал. Дверь распахнулась почти мгновенно.

Дмитрий в одном полотенце, спешно запахнутом на бедрах стоял в проеме распахнутой двери, и пожирал меня глазами.

- Что-то случилось, маленькая?

Я кивнула, разглядывая его обнаженную грудь с влажными после душа кудряшками. Потом также растерянно помотала головой.

- Нет... Я...

А собственно, что тут говорить? Я молча скинула с плеч кофту, позволяя Дмитрию самому сообразить, зачем я тут.

По телу пошла дрожь от его плотоядного взгляда.

- Зачем?

Я дёрнула плечом, не зная, что сказать. Потому что он мне нравится? Потому что я хочу проводить ночи рядом с ним? Потому что жизнь неожиданно преподнесла мне такой подарок, о котором я даже мечтать не смела?

Ведь не смела же! Сколько раз в прошлой жизни я провожала взглядом его мчащуюся мимо машину и вздыхала, читала новости в сплетнике о новой любовнице в особняке и корчила рожицу, целиком поддерживая негодование помощницы, что жеребцу давно пора нагуляться и остепениться. И вдруг он женился на мне, когда я этого даже не просила.

- Ты уверена?

Я видела, что он не в состоянии отказаться от сделанного мной предложения, но все еще пытается облагоразумить меня.

- Было бы странно прийти сюда в этом, - я чуть оттянула подол пеньюара, - без уверенности в последствиях.

Он хмыкнул, воровато осмотрев коридор снаружи и быстро втянув меня в спальню. Дверь закрылась за моей спиной, и Коршунов навис надо мной, заставляя вжаться в закрытую дверь.

- Ты же понимаешь, что обратного пути не будет, маленькая?

Я неуверенно кивнула. В каком смысле «обратного»?

- Что фиктивный брак станет официальным.

А! Об этом я как-то не думала.

- Что, получив тебя сейчас – я уже не отпущу, - продолжал угрожать Коршунов, но мне что-то так всё обещаемое нравилось!

Я со счастливым вздохом обвила шею хищника, прижимаясь к его горячему телу и подставляя губы, словно покалываемые маленькими иголочками в предвкушении безудержных поцелуев всю ночь.

И Коршунов перестал сопротивляться, сокрушая своей мощью все воздвигнутые между нами плотины, затапливая меня своей бешеной страстью и несдерживаемым желанием.

Подхватил меня на руки и швырнул на гигантскую постель, скидывая полотенце и тут же накрывая меня сверху.

Больше для меня ничего не существовало. Только он и я. Его жадные ласки и моё тающее тело. Моя дрожь, рождающаяся где-то глубоко внутри, и его взрыв, сопровождаемый рыком. Тихий смех и счастливый стон, что мы будем повторять подобное снова и снова.

Только под утро он завернул меня в одеяло и прижал к себе, удовлетворенно мурча, целуя мне виски и макушку, выглядывающую из-под одеяла. Поглаживал через кокон сладко ноющее тело, когда сознание проваливалось в блаженный сон.

- Как же легко ты рассталась с миллионом, маленькая, - тихо прошептал Коршунов, и сон как ветром сдуло!

- В каком смысле, рассталась?

2.

- Как же легко ты променяла миллион на меня, маленькая, - тихо прошептал Коршунов, и сон как ветром сдуло!

- В каком смысле, променяла?

Я вывернулась из кокона одеяла и развернулась к расслабленному и улыбающемуся Коршунову. Меня не смущала собственная нагота, потому что он тоже лежал, не смущаясь своей. Да и поздновато было стесняться после всего, что мы вытворяли друг с другом.

- Я ничего не меняла! Почему ты не предупредил?!

- Я спросил. Ты уверена, что хочешь сделать фиктивный брак настоящим.

- А при чем здесь миллион?

- Компенсация действует только при неподтвержденном браке.

Я схватилась за сердце. Ну, или то, что было над ним. Коршунов даже облизнулся, не скрывая своей реакции, чертов хищник!

- То есть, я купила ночь с тобой за миллион долларов? – уныло констатировала я.

Он расхохотался, хотя мне было совершенно не смешно.

- Не расстраивайся, маленькая. Зато ты стала наследницей половины моего состояния. Это намного больше одного миллиона.

Я тяжело вздохнула, снова занимая теплое местечко рядом с ним.

- Мне как-то спокойнее было, когда я владела потенциальным миллионом, чем половиной состояния. Наследство навевает не самые приятные ассоциации.

Дмитрий хмыкнул, устраиваясь удобнее и прижимая меня к себе:

- А зачем тебе этот миллион, если у тебя будет всё, что ты захочешь?

- Всё-всё?

- Да, это будет компенсацией тому, что ты не получишь, чего я не смогу тебе дать...

- Неужели великий Коршунов чего-то не может? – съехидничала я.

- Кое-что уже не могу, маленькая. Не смогу прожить сто лет, чтобы до конца твоих дней быть рядом. Не смогу подарить тебе ребенка. Не смогу защитить тебя от сплетен... Кстати, салон придется продать, моя жена не может работать.

Я дёрнулась, но Коршунов удержал.

- Давай сделаем вид, что этой ночи не было? – предложила я, надеясь на его благоразумие.

Дима снова рассмеялся, как будто я тут анекдоты травила.

- Я же предупредил, что не отпущу тебя. Мне всё слишком понравилось, хочу повторять каждую ночь.

Я раздраженно фыркнула:

- Могу приходить к тебе каждую ночь, если будешь держать язык за зубами.

- С тобой? – ехидно улыбнулся Дмитрий. – Это вряд ли.

И его губы снова накрыли мои, немного пьяня мысли и делая меня бессовестной и распутной. Но я из последних сил взяла себя в руки и оторвалась от искусителя.

- Я не хочу... Не хочу из-за тебя лишаться всего.

Настроение Дмитрия моментально изменилось. Только что он источал желание и абсолютное одобрение моих реакций, а теперь словно заледенел, не выражая никаких эмоций.

- Тогда уходи. И не смей играть со мной впредь. Второй раз ты придешь согласная на всё. Придешь, чтобы стать моей женой, а не любовницей. Уходи.

Я вскочила, подхватила пеньюар и без лишних слов выскочила из спальни.

Буду полной дурой, если соглашусь на его дикие условия!

3.

Свадьба приближалась неумолимо. Стали съезжаться гости, и чем больше их собиралось на обеды и ужины, тем активнее Коршунов играл роль моего мужа, показывая всем, как он сильно любит молодую жену.

Откровенно говоря, спектакль на одного зрителя, его сына, вытерпеть было куда проще, чем улыбаться и притворяться счастливой перед сотней незнакомых людей.

Я тосковала по Диме. Моментально оживала, стоило ему оказаться поблизости. Трепетала в его руках, и умирала каждый раз, когда он касался меня губами. Но в его взгляде читалось неисчезаемое условие «договор».

Миллион остался за мной, когда Коршунов согласился «забыть» проведенную вместе ночь. Но ни он, ни я забыть по-настоящему ее не могли. Я чувствовала его желание по сжатию пальцев на моей талии, по рвано выпущенному дыханию сквозь сжатые зубы, по тому, с каким удовольствием он отыгрывал каждый акт перед зрителями, задирая меня шуточными репликами, обнимая, целуя, заставляя краснеть от комплиментов.

- Не передумала ещё? – как-то за ужином спросил Дима, прижимаясь к моей спине и ероша прическу носом.

Мы только что вышли из-за стола и гости разбредались парами и небольшими группками по особняку, веранде и парку. В зале еще оставались женщины постарше, родственницы и жены важных гостей. Они тихо беседовали между собой, бросая на нас заинтересованный взгляды.

Коршунов не играл. Уж точно не из-за тётушек он так рьяно трется о меня, чтобы я почувствовала, как сильно он соскучился.

- Знаешь, что они обсуждают? – также тихо продолжил он. – Почему моя молодая и любимая жена спит в другой комнате.

- Откуда они знают? – вскинулась я. – Мы расходимся по спальням позже всех!

- Зато они встают раньше всех, - усмехнулся он.

Я поджала губы, зная, что давить на меня Дима не будет, ведь он хочет, чтобы я добровольно сдалась на его милость.

- Почему я не вижу Аллу? – перевела я тему. – Думала, что она живет в особняке, с Мишей.

- Жила. Но когда стало известно о нашей свадьбе, поспешно съехала, что-то наплетя про приметы перед свадьбой.

- Да-а-а? – протянула я. – А что Михаил? Свадьба не расстроится?

- С чего бы ей расстроиться, если её организует самый лучший устроитель свадеб?

Я зарделась, поддаваясь на его лесть.

Незаметно Коршунов утянул меня на веранду и дальше на лужайку перед домом, где уже стояла декорированная сцена, арки, скамьи для гостей на время регистрации и концерта. Дима заложил мою руку себе за локоть, безмолвно предлагая прогуляться.

Я настроилась, что мой полуфиктивный муж начнет меня уговаривать и склонять к тайной близости, на которую я в общем-то была готова, лишь бы тайно и без всяких условий, но Коршунов и тут удивил.

- Знаешь, когда слишком долго опекаешь дитя, оно вырастает совершенно неспособное к самостоятельности, - вдруг заговорил он, как только мы отошли подальше от гостей.

- В смысле?

- Лучше в примерах. Михаил. Я возлагал на него массу надежд, но он не оправдал ни одной. Инертный, незаинтересованный, а главное, уверенный, что папа всегда успеет все исправить. Но ведь я не вечный. А сын даже наипростейшую миссию – жениться на дочери нужного человека – выполнить не может. Усложняет всё.

Я непроизвольно погладила Диму по плечу второй рукой. Он поймал мои пальцы и тихонечко пожал их.

- Или твой бизнес...

- А что мой бизнес?

- Ты очень его опекаешь, как мамка – ребенка-несмышленыша. Вот скажи, если я увезу тебя на две недели...

- Зачем? – испугано прервала я мужа.

- К примеру, в свадебное путешествие, - невозмутимо продолжил он, не обращая внимание на моё хихиканье. – Сможет ли твоя помощница подготовить заказы? Провести дегустации? Договориться о поставке цветов и монтаже сцены?

- Катя? Нет, конечно!

- То есть, ты понимаешь, что с твоим уходом из бизнеса – твой ребенок умрет?

- Не говори так! – вздрогнула я. – Я не собираюсь бросать салон!

- А когда у тебя будет семья? Настоящая семья, а не этот фарс. Когда ты захочешь настоящего ребенка? Как ты будешь выбирать между ним и салоном?

Я остановилась, вырвав руку из его. Клокотала от злости, но не могла ответить достойно. Это что же, он убеждает меня, что бросить салон сейчас не такая уж жертва, когда предстоят более глобальные?

Но ответить не успела, когда Коршунов продолжил, только смотрел теперь не на меня, а вдаль, словно заканчивал давний разговор самим с собой:

- И тогда приходишь к выводу, что детей надо отпускать в самостоятельный путь раньше. Пусть за них страшно, пусть они идут не по той дороге, по которой хотелось бы нам, но пусть идут. Сами! Без нашей помощи.

Его слова сдули меня, как воздушный шарик, не оставив начального напора нагрубить Коршунову в ответ. Я по-другому посмотрела на ситуацию, вспомнив, что все семь лет практически жила на работе, ни разу не брала отпуск, не могла нормально болеть или съездить к родителям. Катя она помогала, конечно, но я никогда не доверяла ей важные вопросы по заказам, всё сама и сама...

Какое тогда будущее ждет меня? Если после заказа Коршунова, я подниму свой статус, работы станет в разы больше и заказы станут ответственнее, а как же личная жизнь? Муж? Дети?

Я растерянно посмотрела на Диму, он внимательно все это время наблюдал за мной, молча предложил руку, и когда я приняла ее, медленно развернулся к дому и повел меня обратно.

- Я говорил про Михаила, - вдруг добавил он. – Хотя может ты и для себя сделаешь выводы.

- А что с Михаилом? – переспросила я.

- Нам нужен запасной план на случай, если свадьба сорвётся.

4.

Всю ночь я лежала в своей комнате и думала над словами Дмитрия. О своей работе и полной зависимости салона от меня. О Михаиле, который в любой момент может сорваться и подставить отца со свадьбой и перед мэром. О своей личной жизни, а точнее её полном отсутствии, потому что Коршунов самое лучшее, что со мной случилось с окончания студенческой жизни. О ребеночке, которого может и не быть, а мне всё чаще хотелось, особенно когда я видела молодых мамочек с колясками.

Повертевшись без сна, накинула кофту теперь уже на вполне приличную пижаму с пандами, и поднялась наверх, к Диме.

Два стука в дверь и внятное «войдите». Дмитрий стоял у окна и докуривал сигарету, выделяясь на фоне серого неба тёмным силуэтом и яркой точкой тлеющей сигареты.

- Аня?

Меня передернуло, он ждал кого-то другого? Хотя, чего я удивляюсь, он же мужчина с ярко выраженным либидо, вряд ли долго останется один.

- Не могу уснуть, - пробормотала я в свое оправдание.

- Я тоже, - Коршунов затушил сигарету и оставил ее в пепельнице на подоконнике.

- Думала над твоими словами и поняла, что не знаю, как сделать салон более самостоятельным.

- Нанять управляющего, как вариант.

Я покачала головой:

- Как я могу доверить чужому человеку репутацию своего салона? Я же не могу передать ему ни своего вкуса и стиля, ни свои наработки по поставщикам, но дружеские отношения с партнерами...

Коршунов улыбнулся, крадучись подходя ко мне:

- А зачем ты хочешь отделиться от салона, Аня?

- Ты же сам сказал? Чтобы не вставать перед выбором потом, чтобы не потерять дело всей моей жизни и всё наработанное годами. Ты же тоже хочешь выгнать сына, чтобы он стал самостоятельным!

- Я хочу не выгнать, а предоставить ему выбор приоритета. Пока он не определится, чего хочет от жизни, он не получит желаемого.

Кивнула, это логично, но как это поможет мне с салоном?

- Управляющий не выход, - вернулась я к своему вопросу. – Это все равно что продать салон, чтобы не смотреть на его медленное загибание.

- Ты готова продать салон? – оживился Коршунов.

- Нет, конечно... С чего бы?

- Тогда не теряй логическую нить. Если хочешь контролировать бизнес и поставить на свое место управляющего, с твоим стилем, вкусом и наработками, ты должна сама с нуля воспитать себе этого управляющего.

- Катю?

Коршунов кивнул.

- Как ты воспитываешь сына, чтобы он унаследовал вашу империю?

Он снова кивнул, подходя совсем уж близко.

- Поэтому не хочешь от меня ребенка, потому что не успеешь научить его управлять своим бизнесом?

Коршунов сокрушенно вздохнул, обхватывая мой затылок ладонью и прижимая лбом к своей груди.

- Аня-Аня, причем тут бизнес, если я уверен, что даже ты отлично справишься с его управлением, если Мишка залажает? Я не хочу стать твоим бременем, оставить тебя с ребенком, который станет препятствием для твоего будущего после меня...

- Какие глупости! – возмутилась я. – Как ребенок может стать препятствием? Я не выйду за другого мужчину, который будет считать твоего... моего ребенка обузой.

- Даже если этим мужчиной будет его сводный брат?