5🏀
Тэхён напрягается всем телом, когда Чон обернулся, закрыл дверь на замок, скинул на пол рюкзак с одного плеча и начал приближаться к Киму. Взгляда не отводил, черная толстовка упала на пол, Чонгук снял ее и она соскользнула с рук.
— Чонгук, я тебе говорил, — твердым голосом сказал Ким, — даже не думай об этом.
— А я думаю, — усмехнулся Чон, останавливаясь возле Тэхёна, который развернулся к нему в кресле. — Всегда.
Тэхёну бы послать этого студента, матами обложить, и даже ударить пару раз, но когда Чонгук встаёт перед ним на колени, руками ведет по бедрам вверх и смотрит будто в самую душу, это сделать кажется невозможным.
— Ты же хочешь, Тэхён, — шепчет Чонгук, и одна рука накрывает его пах, гладит с нажимом. — Хочешь так же, как и я.
Чон приближается, его волосы блестят от влаги, а тело пахнет гелем для душа. Этот парень опять обезоруживает, а так близко, так интимно они еще ни разу не находились.
Ким хватает руку Чонгука, хочет убрать и оттолкнуть, но вторая рука ее перехватывает и сжимает.
— Не надо, — шепчет Чон. — Просто сделаем это.
— Ты в своем уме? — фыркает Тэхён, когда чужая рука чуть сжимает его член через тонкую ткань спортивных штанов, который уже начинает твердеть. — Я твой преподаватель и тренер, поэтому…
— Это не важно, — облизав губы, ответил Чон. — Никто ничего не узнает.
Он нажимает сильнее, перехватывает руки, которые хотят его оттолкнуть, а карие глаза сверкают возбуждением и злостью.
— Я сказал, отвали, — шипит Ким.
— Нет, — отвечает Чон.
Он резко подаётся вперед и прижимается губами к губам. Тэхён застывает, распахнув глаза, и чувствует горячий влажный язык, который скользит между его губ.
— Поцелуй меня, — хриплым шепотом в губы, — ты же хочешь. Мы оба хотим.
Еще никогда Кима так открыто не домогались и не соблазняли несмотря на «нет». И это чертов Чон Чонгук, который пахнет так вкусно, тело крепкое прижимается плотнее, и сколько Ким мечтал о нем. А прохладный металл пирсинга в губе задевает левый уголок губ Кима. Сколько он хотел облизать эту серьгу…
Тэхён двумя руками толкает Чона в грудь, тот отшатывается, и смотрит возбуждённым взглядом, который уже поплыл от желания.
— Я сказал нет, Чонгук, — прохрипел Ким, убирая чужую руку со своего паха. — Ты мой студент, я преподаватель, и я старше тебя. Извини, но меня не привлекают молоденькие мальчики.
Какая наглая ложь, Тэхён, но Ким облизал губы, твердо смотря в черные глаза. Чон застыл на пару секунд, смотря в карие глаза, и думая, а вдруг это правда? Вдруг он все это придумал? Какие-то намеки и ответный интерес. Но тут Тэхён сглатывает тяжело, а Чон облизывает губы.
— Я понял, тренер Ким, — медленно говорит Чонгук. — Но должен кое-что проверить.
— Что…
Чон быстро двумя руками цепляет резинку его спортивных штанов, тянет ее вниз, одна рука проникает под белье, и теплая ладонь обхватывает член Тэхёна. Он шипит сквозь зубы, когда его плоть вытаскивают из боксеров. Чонгук наклоняется и горячие губы обхватывают головку, язык облизывает по кругу. Ким дергается и сам не понимает, что хочет сделать сейчас, оттолкнуть или бедрами вверх податься, чтобы его член глубже вошел в горячий рот.
— Чонгук… Мы не можем…
Слабая попытка не засчитана даже самим Тэхёном. Потому что по факту могут и хотят, а когда губы все быстрее начинают скользить по его члену, мысли путаются совсем, как и его длинные пальцы в почти уже высохших чёрных волосах. Он сжимает их, и вроде надо оттащить, но он, наоборот, нажимает на затылок, на что Чонгук мычит довольно.
Блять, это невозможно. Тэхён не хочет и не может сопротивляться, когда парень, которого он так сильно и так долго хотел, стоит перед ним на коленях и отсасывает. Влажно, быстро, пошло причмокивает, щеки втягивает. Этот минет крышу срывает, контроль и здравый смысл, и все что может делать Тэхён, это бедрами двигать навстречу и нажимать на затылок Чона.
Чонгук сам не верит, что это происходит, но Тэхён не отталкивает, значит он не ошибся. Пальцы в его волосах сжимаются, хриплое дыхание сверху только подстегивает. Вкус члена во рту, чуть соленый и терпкий от смазки, заводит, а размер возбуждает еще больше, он в себе его хочет ощутить.
Чон выпускает твердую плоть изо рта, поднимает голову и облизывает губы. Дышит часто, собственный член больно упирается в шов джинсов, его потряхивает от возбуждения.
Тэхён смотрит на него, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, его глаза сверкают, и Чон от такого вида уже хочет кончить.
— Тэхён, — Чонгук приближается к чужому лицу и шепчет: — трахни меня. Я готовился в душе, и я хочу тебя.
Тэхён понимает, что точно не святой. Его мораль об их положении сейчас не ебёт вообще, когда этот студент так потрясающе брал в рот, а теперь говорит, что готов для него. Ведь Чон прав, никто ничего не узнает, а желание взять Чонгука в ушах стучит, и в яйцах отдается.
— Пообещай, что никто не узнает, и это будет единственный раз, — хрипит Ким, облизывая губы.
— Обещаю, — выдыхает Чонгук, и его губы сразу накрывают поцелуем, больно сжимая волосы на затылке.
Это именно то, что он хотел, то, о чем мечтал. Тэхёна сорвало, и он уже не сопротивлялся своим желаниям. Целовал быстро, глубоко и жадно. Стянул футболку с Чона, гладил тело, пальцами сжимал. Губами цеплял пирсинг в губе, зубами прикусил вместе с губой. Чонгук улыбнулся, понимая, что сейчас все желания его тренера выходят наружу. Он сам с жадностью сжимал темные пряди, забрался другой рукой под футболку, гладил грудные мышцы, чуть сжимая соски между пальцев.
Он тянет чёрную футболку вверх, и Ким остается в одних спортивных штанах. Чон губами припадает к соскам, прикусывает и лижет, поднимает взгляд вверх, смотрит в темные глаза, которые почти почернели от расширившихся зрачков.
— Ты нагнешь меня над столом, папочка? — с ухмылкой спрашивает Чон, и снова губы на губах.
Тэхён себя не контролирует и не хочет. Если они решили идти до конца, то и смысла в этом нет. Он возьмёт этого парня, сделает то, что так долго хотел, потому что сейчас оттолкнуть Чонгука кажется полностью невозможным.
— А как ты хочешь, малыш? — хрипло выдыхает в губы Тэхён, за шею ближе к себе прижимая. — Я дам тебе выбор. Хочешь быть нагнутым или сядешь на стол и пошире раздвинешь ноги?
У Чона мурашки по спине бегут от этого голоса, от глаз этих, властных и таких давящих сейчас, от мужчины, который в данный момент целует/кусает его шею, и Чонгук знает, что без засосов не останется.
— Хочу и так, и так.
— Один раз, Чонгук, и все, — твердо говорит Ким, и смотрит в глаза. — Выбирай.
— Нагни меня, Тэхён.
Ким усмехается, целует грубо, кусает за пирсинг, не может устоять. Языком колечко двигает, он так долго этого хотел. Они оба встают и быстро избавляются от одежды. Чон из кармана джинсов достает смазку и презерватив, кидает на стол. Его член обхватывает прохладная ладонь, он дергается от неожиданности, пока Тэхён медленно двигает рукой, смещая нежную кожу
-Как же ты достал меня, Чонгук, — шепчет Ким, смотря прямо в глаза. — Свалился на мою голову.
Чон усмехается, ладонями гладит упругие ягодицы Тэхёна, сжимает пальцами.
— Спасибо, я старался, — с прищуром тянет Чон, и его резко поворачивают лицом к столу, а сильная рука нажимает на лопатки.
Гладкая поверхность стола холодит горячую кожу на щеке и груди, когда он чувствует скользкие от смазки пальцы между своих ягодиц. Он улыбается и стонет тихо, когда они медленно проникают в него по вторые фаланги. Дышит быстро, слыша за спиной такое же тяжелое дыхание.
Внутри туго и горячо. Тэхён уголок губ облизывает, смотря на широкую спину перед собой, тонкую талию и накачанные ягодицы, между которых исчезают его пальцы, входят уже по костяшки. Эти черные волосы, черные узоры на руке, и оказывается Чонгук стонет довольно высоким голосом, когда задеваешь простату. Тэхёна ведёт все больше и больше, он членом трется о внутреннюю сторону бедра Чона, не может терпеть.
— Мальчик и правда готовился, — с ухмылкой тянет Ким, и подставляет к разработанной дырочке три пальца.
Чонгук только фыркает и шипит, когда они начинают его заполнять. Губы кусает и облизывает, пальцами сжимая края стола. Привыкает быстро, потому что хорошо сам себя растянул, и терпения нет никакого.
— Когда ты в последний раз был пассивом? — низким голосом спрашивает Ким, раскатывая презерватив по члену.
— Давно, — выдыхает Чонгук, когда горячая головка прикасается ко входу.
— Я так и подумал, — шепчет Тэхён, добавляет больше смазки на свой член, размазывает ее головкой по входу.
Легкий толчок и Чонгук жмурит глаза, выдыхая, когда головка вошла полностью, а толстый ствол начал растягивать, раздвигать упругие стенки. Одна рука гладит его по спине, вторая сжимает талию, пока весь член не входит полностью.
Они выдыхают одновременно, Тэхён смотрит на профиль Чона, у которого глаза закрыты. До сих пор понять не может, как допустил все это, но вот он, преподаватель и тренер, Ким Тэхён, пальцами мнет мягкие бедра своего студента, начинает двигаться, его член медленно скользит внутри.
Чонгук привыкает, сам подается назад, шепчет хрипло:
— Не сдерживайся, я сам скажу, если что-то не так.
Ким закусил губу, понимая, что ему буквально дали зеленый свет на то, чтобы оттрахать это тело так, как он хотел все это время.
Он в ладонях сжимает тонкую талию и начинает двигать бедрами. Все сильнее и сильнее, резче и резче, они оба теряются в бешеном ритме. Тэхён нагибается вперед, ладонью упирается в стол возле лица Чона, второй сжимая чужое плечо. Срывает все, терпение и тормоза, он дышит сквозь зубы, смотря на приоткрытые губы Чонгука, с которых слетают стоны и громкое дыхание. Ким прижимается носом к его щеке, Чон открывает глаза, чуть улыбаясь, задыхается опять от стимуляции простаты и быстрых толчков. Ему замечательно, ему охрененно, ему так, как давно не было, когда Тэхён кусает его за мочку уха с серьгой и шепчет глухо:
— Дааа, блять, Чонгук, так я и думал. Как же ты хорош.
Чон улыбается шире, не сдерживая стонов и мычания, чувствует горячий язык на губах, но поцеловать не может из-за позы.
— А ты еще лучше, чем я думал, — прерывисто шепчет Чон и лбом упирается в стол, когда Тэхён выпрямился и ускорился еще больше.
Ким закусил до боли нижнюю губу, наблюдая за Чонгуком, вбиваясь в его тело нетерпеливо и резко. Мнет ягодицы, разводит их в стороны, хочет еще глубже, хотя и так входит по самое основание каждым толчком. Но с Чоном будто мало, или ждал этого слишком долго. Поэтому срывается до грани, когда уже шлепки оглушают, когда Чонгук свою руку начинает кусать, чтобы хоть как-то заглушить надрывные стоны, которые вырываются из-за точного попадания по простате и плотного трения внутри. Он не обманул, это лучше, живее, ярче, жарче, чем любая из сотен его фантазий. Тэхён настоящий двигается быстрее, стонет глухо, шипит и мычит, этих звуков Чон представить так ярко не мог. Он тонет в наслаждении, захлебывается сейчас удовольствием, принимая в себя член Тэхёна, и слышит надрывное:
— Тебе помочь?
— Нееет, — громко тянет Чонгук, стиснув зубы.
Ритм меняется, и толчки становятся отрывистыми, жесткими, во всю длину от головки до пошлого удара мошонки о его ягодицы. Раз за разом, и Чон вскидывает голову, выдыхает, себе рот ладонью закрывает, когда кончает оглушительно ярко, закатывая глаза.
Тэхён облизывается с усмешкой, запоминает эти стоны, что так распаляют, до боли сминает пальцами мягкие бедра, когда его член внутри плотнее сжимают стенки. Он ритма не меняет, лишь срываясь в конце, когда вплотную прижимается, толкается, кончая в презерватив.
Гладит ягодицы Чонгука и его поясницу, пытаясь отдышаться и открыть глаза. Не хочет сейчас думать о том, какого хрена они вдвоем делают, когда так охуенно внутри от чувства, что ты получил то, что так долго желал. Взял того, кого хотел до боли в паху.