Глава 10. Ты действительно неизменно предан своему учителю

Глава 10. Ты действительно неизменно предан своему учителю

Произнося эти слова, Чжоу Кэи внимательно наблюдал за мимикой Чанмина.
И действительно, выражение лица собеседника изменилось  и стало сложным.
Чжоу Кэи понял, что его предположение оказалось верным, но горечь старых обид вновь всплыла на поверхность:  в сердце этого старого пройдохи другие люди в конечном счете не идут ни в какое сравнение с Юнь Вэйсы.

Он снова вспомнил годы своего обучения, когда со страхом и трепетом, днем и ночью он усердно практиковался, боясь не угодить своему Шифу. Но Цзюфан Чанмин не только не оценил его усилий, но и постоянно придирался. В конце концов, из-за того, что Чжоу Кэи втайне от учителя практиковал демонические техники,Чанмин с позором изгнал его из своей школы. И вот теперь Чжоу Кэи вновь не мог сдержать жгучее желание уничтожить его.

Какая замечательная возможность! Этот старый пройдоха совсем близко, стоит только поднять ладонь и он моментально умрет. Раз и дело с концами. Это заставило бы его внутренних демонов исчезнуть и, возможно, даже помогло бы ему подняться в совершенствовании.

Чанмину хватило одного взгляда, чтобы понять, что Чжоу Кэи снова хочет убить его.
Те, кто практикуют демонические техники, неизбежно подвергаются демоническому воздействию на психику. Минимум они становятся крайне импульсивными, в более тяжелых случаях —  происходит радикальное изменение  характера.
Например, Чжоу Кэи изначально имел вспыльчивый норов и, чем выше поднимался уровень его совершенствования, тем сложнее ему было себя контролировать. В какой-то момент ему стал необходим человеческий эликсир, чтобы не только  продвинуться в навыках, но и подавлять нарастающее безумие.

— Если продолжишь в том же духе, рано или поздно твое тело не выдержит и ты погибнешь. Даже если у тебя будет бесконечный поток человеческих эликсиров, ты не сможешь поглотить их полностью —   все-таки они не являются результатом твоего собственного совершенствования.

Чанмин, вспоминая их прошлое, пытался убедить его обернуться на берег*:

*回头是岸 Обернись и увидишь берег. Вернуться к здравому смыслу; осознать неправильность своих действий; исправиться [1]

— Сейчас единственный способ спасти тебя — это рассеять все накопленное совершенствование и начать все с нуля. Это будет тяжело, но это намного лучше, чем  продолжать идти по пути без возврата, как ты делаешь сейчас.

— Замолчи! Если бы ты ничего не утаивал, мне бы и в голову не пришло заниматься демоническими техниками!

Глаза Чжоу Кэи налились ярко-красным — явный признак того, что он вот-вот впадет в демоническое безумие.

Не в силах больше контролировать себя, он прижал Чанмина к столбу и с силой, способной раздробить кости, крепко сжал его подбородок.

Они стояли лицом к лицу, почти соприкасаясь носами. Так близко, что Чанмин чувствовал его дыхание.
Запах крови*.

*腥 пахнущий сырой рыбой(кровью)

Это был единственный запах, который сейчас чувствовал Чанмин. Запах человеческой крови заслонивший небо и покрывший землю*, мгновенно заполнил его ноздри.

*铺天盖地 заслонять небо и покрывать землю. Везде и всюду, вездесущий, повсеместный

Это был запах остатков крови и сущностей "человеческих эликсиров", которые Чжоу Кэи поглощал в течение длительного времени. Души невинно убитых, которые затаили обиды и не могли найти покоя. Его совершенствование безусловно значительно продвинулось вперед и теперь не имело себе равных. Однако и приступы демонического безумия становились все яростнее, что, в конечном итоге, приведет к тому, о чем говорил Чанмин.

Чанмин видел его безумные, жаждущие крови глаза, а также ту душу, которую он скрывал глубоко внутри себя.
Ту душу, которая когда-то была робкой и закрытой, а затем стала жестокой и упертой.

— Тогда... —  подбородок пронзила резкая боль, горло стиснули так, что было трудно дышать, но Чанмин продолжал говорить:

— Ты думал, что я был слишком строг с тобой? Но я всегда относился ко всем своим ученикам одинаково. Ни к Юнь Вэйси, ни к Сунь Буку я не проявлял малейшего снисхождения. Твои таланты были менее выдающиеся, чем у них, поэтому тебе следовало трудиться еще усерднее. Следуй ты по пути, который я выстроил для тебя, ты бы мог стать выдающимся мастером ...

— Мне не нужно быть просто выдающимся! —Чжоу Кэи прервал его, сжимая руку еще сильнее. Чанмин не выдержал боли и нахмурил брови.

— Я хочу быть выше всех людей, Несравненным! Если Юнь Вэйсы смог, то и я смогу! Цзюфан Чанмин, зачем ты притворяешься представителем праведных школ?
Разве ты не отошел от "правильного" пути, чтобы примкнуть к темной стороне и освоить демонические техники? Ты действительно значительно продвинулся в своих навыках, но только потому, что ты так дорожишь своей "старой метлой", лишь из-за того, что она твоя*, отказался делиться своими знаниями со мной! Я ...

*佛道 буддизм и даосизм 
*敝帚自珍 старая метла сама себя ценит. Хотя вещи и не представляют ценности (нехорошие), они очень ценны, потому что принадлежат вам

Ненавидя до мозга костей, но не имея сил победить, он только и мог, что долгие годы восхищаться им издалека.
И вот, когда он думал, что наконец-то сможет победить Цзюфана Чанмина и доказать, что тот был неправ, Цзюфан Чанмин даже не дал ему такой возможности!

А теперь...
Мягкая, хрупкая шея была прямо перед носом, пульс отдавался в кончики пальцев. Достаточно лишь сильнее ее сжать и заветное желание наконец исполнится.
Его разум боролся с внутренними демонами, а мысли противоречили друг другу. Его рука уже была готова сжаться, когда внезапно из рукава Чанмина вырвался ослепляющий белый свет, заставляя Чжоу Кэи прищуриться и замереть.
В это мгновение колебаний белый свет превратился в гигантского дракона, с ревом взмывающего в небеса. Раскрывая свою огромную пасть, он тут же бросился на Чжоу Кэи.

Чжоу Кэи опешил и резко отступил. Хотя гигантский дракон был всего лишь иллюзией, его мощь сотрясала всё вокруг. Когда чудовище подняло голову, балки и черепица на крыше с грохотом разлетелись вдребезги, а плитка на полу раскрошена на мелкие кусочки. Хэ Инъюань, что снаружи охранял вход, уже давно скрылся в неизвестном направлении. В этот момент никто бы не осмелился приблизиться к этому месту.

Взмахом руки Чжоу Кэи призвал черный длинный меч и резко набросился на дракона. Черное сияние меча встретилось с ревущим драконом, словно свет и тьма, смешиваясь воедино. Однако в отличие от момента создания мира* или первоначального хаоса тайцзи*, этот черный и белый свет были столкновением двух несовместимых сил, вызвавших яростную бурю!

*开天辟地 открывание неба и разделение земли. Обозначает момент творения, когда небеса и земля впервые стали разделены
*混沌太极 хаос тайцзи. Тайцзи представляет собой начальное состояние мироздания, единство перед дифференциацией, хаос перед порядком (пиктограмма Инь Ян)

Бум!
Оглушительный рев дракона потряс небеса и землю, заставив содрогнуться всю вершину.

Сияние постепенно померкло. Чжоу Кэи медленно опустился на землю, выпустив меч из рук. Кровь текла из уголков его рта. Гигантский дракон, превратившись в туман из ледяной пыли, рассеялся в воздухе, оставив лишь облако тумана.
Сквозь туманную пелену учитель и ученик молча смотрели друг на друга. Сколько же благосклонности и ненависти скрывалось в этой тишине.
Уголки рта Чанмина также сочились кровью, но он все еще мог стоять прямо. С первого взгляда Чжоу Кэи так и не не смог определить степень повреждений своего противника.
Неужели этот старый пройдоха действительно достиг возвращения к первоначальной сути и теперь способен превратить пустоту в материю, как он говорил?

Вспомнив легендарное прошлое своего наставника, Чжоу Кэи, пусть и не мог признаться в этом вслух, подсознательно давно уже исполнился благоговением перед своим Шифу, до такой степени, что это чувство выгравировалось на костях и запечатлилось в сердце.
Когда-то ему казалось, что с каждым шагом на пути совершенствования он будет смотреть на Чанмина как на равного, а затем и сверху. Но вот теперь, после этого столкновения, он понял: восхищение и страх перед этим человеком не исчезли — они просто затаились  в его сердце так глубоко, что чуть было не заставили его почувствовать себя дураком.

У Чжоу Кэи перехватило дыхание, когда он осознал, что его разум внезапно стал ясным. Он уже давно не находился в таком спокойствии, чтобы столь глубоко размышлять над чем-то важным.
В моменты демонического безумия он обычно существовал как в тумане, но теперь, так быстро вернувшись к ясности, он понял, что это могло быть связано с недавним боем.

— Что ты сделал? — хрипло прошептал он.

Чанмин равнодушно сложил руки за спину:

— В этом ледяном драконе была всего лишь обычная сутра очищения сердца и ничего более. Я уже давно объяснил тебе, что Путь небес — это равновесие и за то, что не принадлежит тебе, в конце концов приходится платить. Когда я вступил в демоническую секту, я взял только суть, отбросив все лишнее. Употребление человеческого эликсира, на мой взгляд, является тем самым лишним в демоническом учении. Но ты, в поисках быстрого успеха, решил пойти по этому неправильному пути. Ты сбился с дороги. Развернись, еще не поздно починить овчарню, хотя овцы уже пропали*. Хотя мы с тобой больше не учитель и ученик, но я, как и раньше, надеюсь, что ты сможешь добиться успеха.

*亡羊补牢 чинить овчарню тогда, когда уже обнаружена пропажа овцы; Запоздалое благоразумие лучше полного отсутствия благоразумия; Извлекать уроки из прежних ошибок

Чжоу Кэи долго смотрел на него, а затем внезапно разразился громким смехом:

— Я и представить себе не мог, что грозный Цзюфан Чанмин скажет такие слова своему ученику!

Он четко помнил его слова, сказанные тогда: "Ты сбился с пути и отказался пожалеть о сделанном и исправить ошибку. С этого момента не называй меня учителем. Теперь мы чужие люди. Иди своей дорогой."
Тогда, услышав это, Чжоу Кэи полный обиды и гнева развернулся и ушел не оглядываясь.
Прошлое отчетливо стояло перед глазами. Быструю речь и гневный вид*, а также глубокую морщинку между бровями этого старого пройдохи он до сих пор не мог забыть.

*疾言厉色 быстрая речь и гневный вид. Выходить из себя, давать волю своему гневу, говорить резкости, повышать голос

Чанмин выглядел спокойным, уголки его губ чуть приподнялись в улыбке:

— Я человек, а не божество. Иногда я бываю слишком строг и резок.  Неужели в твоих глазах, я идеален и никогда не заблуждаюсь? Кэи, ты действительно неизменно предан своему учителю. Прошло столько лет, а ты все еще смотришь на меня как на божество.

Услышав столь бесстыдные речи, Чжоу Кэи чуть было снова не впал в демоническое безумие.

— Глава! 
Видя, что шум внутри давно затих, кто-то наконец отважился подойти.
Пристроившись за Главами Вершин, Сюй Цзинсянь плелась медленно и осторожно, совсем не желая первой попасть под раздачу.

Все знали, что Глава Цзяньсюэ отличается непостоянством и импульсивностью, и она не хотела оказаться в числе тех, кому не повезло.
К ее изумлению, "уже десять раз мертвый человеческий эликсир" из Цисяньмэнь стоял целым и невредимым перед Главой Чжоу, лишь уголки его рта были немного запачканы кровью.

Огромный зал был разрушен: камни и обломки лежали повсюду.   Заслышав шум, они тотчас поспешили проверить в чем дело. Человек, однозначно не обладающий никакими навыками в совершенствовании, как лично проверила Сюй Цзинсянь, не мог связать даже курицу. Каким образом он может сражаться с Главой? Да какое  там сражение? Чжоу Кэи мог бы сломить его одним пальцем!
Неужели Глава впал в демоническое безумие?  В таком случае ситуация становится еще более странной. При обычных обстоятельствах человек, оказавшийся рядом в такой момент, давно бы превратился в труп, чью сущность и кровь  высосут  дочиста и уж точно не стоял бы здесь целым и невредимым.

Для Чжоу Кэи все остальные были лишь пустыми тенями. Он видел только Чанмина.
Один  стоял с холодным словно у статуи взглядом.
Другой же оставался невозмутим, недвижимый восемью ветрами*.
Без приказа Чжоу Кэи никто не решался схватить Чанмина. Ситуация зашла в тупик.

*八风不动 недвижимый восемью ветрами. "Восемь ветров" в буддизме означаютприбыль, убытки, разрушение, честь, похвалу, насмешки, страдания и счастье

Вдруг Чжоу Кэи вспомнил одно событие из прошлого.
Тогда он занимался тренировками в снежных полях. Его основа была еще слаба и он не мог вынести сильного мороза. Через три дня и три ночи он, в конечном итоге, потерял сознание, а когда очнулся, обнаружил себя в кровати Чанмина, который только что изгнал из него холод.

Только начавший ощущать тепло строгого учителя, он даже не успел выразить свою благодарность, как его окатили холодной водой — Цзюфан Чанмин сказал ему, что его выносливость никуда не годится, и что, по сравнению с его шисюнами, даже три месяца тренировок кряду не дадут должных результатов. И что ему потребуется еще  минимум год или два, чтобы достичь того, что два его шисюна достигли за месяц.

На тот момент Чжоу Кэи был словно одинокий и беспомощный птенец, что смотрит на могущественного орла. Но вместо того, чтобы дать ему поддержку и утешение, этот орел толкает его с обрыва.

— Если через год тренировок  не добьешься успехов, ты больше не должен следовать за мной.

Почему он настолько жестокий? Он что, уничтожил все человеческое в себе?
Был ли он таким же беспощадным и к Юнь Вэйсы и Сунь Буку?
Если бы Цзюфан Чанмин был более терпелив и наставлял его мягче, выбрал ли бы Чжоу Кэи этот тупиковый путь демонического совершенствования?

Чжоу Кэи, как и когда-то, снова и снова задавался этими вопросами, но ни один из них так и не получил ответа.
Прошлые события всегда остаются в прошлом
Точно так же, как историю нельзя пережить заново.
Реки, текущие на восток, не могут вернуться назад.

— Сюй Цзинсянь, — голос Чжоу Кэи был на удивление спокойным. Ледяной тон, без следа эмоций.
Сюй Цзинсянь мысленно прокляла свою неудачу. Как можно было оказаться в этой ситуации, что даже спрятавшись за спинами, все равно назвали мое имя?  Собравшись с духом и натянув нежную, как осенняя луна, улыбку, она шагнула вперед:
— Чем могу служить, Глава?

— Отправляйся с ним в Цзючунъюань.

Лица окружающих слегка побледнели.

Сюй Цзинсянь опешила:

— Но... Глава.. Боюсь, Цзинсянь не справиться с этой задачей!

___________________________

Автору есть что сказать:

Маленький театр, не имеющий ничего общего с основным текстом:

Чанмин：Мой ученик, ты все также восхищаешься своим учителем.

Чжоу Кэи：Аааа, вздор! (впадает в демоническое безумие)

Чанмин：Юнь Вэйсы и Сунь Буку куда более талантливы, чем ты. Почему ты добился такого небольшого прогресса после стольких лет тренировок?

Чжоу Кэи：Аааа, не может быть!(впадает в демоническое безумие)

Примечания:

[1] Обернись и увидишь берег - буддийское изречение, призывающее людей осознать свои ошибки. Это означает, что пока оступившиеся люди могут осознать и развернуться, они могут достичь другого берега. Метафора: пока те, кто совершает ошибки, раскаиваются, они найдут выход.

[2] 开天辟地的混沌太极 описывает момент творения, когда небеса и земля разделяются, и возникает первоначальный хаос, предшествующий установлению порядка.