Глава 20.
«Господи, как же болит голова... и кружится... всё тело болит и ноет... и тошнит... как же меня тошнит...» — с этими ощущениями Хани насилу открыла глаза.
— Боже, ты очнулась! — восторженно воскликнул знакомый голос.
Хани перевела взгляд:
— Где я? — еле вымолвила она пересохшими губами.
— В больнице, — тут же ответил он.
Хани осмотрелась: белоснежная просторная одноместная палата, жалюзи на окнах, стол, стул, кресло, две двери... и ненавистный ей брюнет, который сидел рядом и теребил её руку в своих руках. В памяти обрывками стали всплывать фрагменты последних событий, которые она смогла вспомнить... и она вырвала руку из его теплых ладоней:
— Всё из-за тебя! — гневно закричала она. — Она толкнула меня из-за тебя! — не унималась Ли. — Как я вообще здесь оказалась?! — в очередной раз окидывая палату взглядом, спросила она.
— Я уже ждал тебя на парковке, когда в лицей въехала машина скорой помощи...
— Я хочу домой! — оборвала она его, даже не дослушав, пытаясь встать, но тут же остановилась... — Меня тошнит... — поймала она себя на этих ощущениях, потом перевела взгляд на ноги... — Мои ноги! Я не чувствую ног!
Глаза Чонгука распахнулись в ужасе. Он откинул одеяло и, мягко схватив Ли за стопу, посмотрел ей в глаза.
— ... не чувствую... — и на её глазах моментально навернулись слёзы.
Он тут же обнял её и крепко прижал к себе, чтобы успокоить:
— Я найду лучших врачей... — было начал он её утешать.
— Всё из-за тебя! — взревела она навзрыд, с силой колотя его в грудь и пытаясь вырваться, но он не отпускал её, будто сам нуждался в этих объятиях... и её пыл иссяк, она обмякла в его крепких руках, и только всхлипывала на его плече. И они так сидели несколько минут, пока в палату не ворвались ещё двое...
***
Особняк семьи Ким, часом ранее.
С поста охраны позвонили:
— Да? — отозвался Тэхён, нажав кнопку спикера.
— К вам посетительница, Ким Джи Су.
— Впустите, — распорядился он, немного удивившись её визиту.
Уже через минуту в двери особняка словно ворвалась незваная гостья:
— Тэхён! Хани! Хани! Твой телефон! Ты не брал трубку! — несвязно кричала она, падая в объятия брюнета.
— Что случилось?! — тут же обеспокоенно отреагировал он.
— Лалиса! Она толкнула её! — видимо приходя в себя, чуть связнее стала отвечать Джи Су.
— Где она? — с неподдельным ужасом рявкнул он.
— Лалиса...
— Нахер мне Манобан? — оборвал он её. — Сестра моя где? — тряся за плечи Джи, будто пытал он.
— Её увезли...в больницу...
— Поехали! — скомандовал он, хватая ключи со столика.
— ... Тэ, я не хотела такого... это слишком! — оправдывалась она, почти раскаиваясь во всём, догоняя Тэхёна на улице.
***
— А что она тут делает?! — полная ненависти спросила Хани, вытирая слезы и поднимая взгляд на брата.
— Джи Су — теперь наш союзник.
— Какой, к черту, союзник?! Война закончена!
— Мы отомстим! — решительно ответил Тэ.
— Пусть она выйдет! — закричала Ли, что есть сил.
Джи Су посмотрела на Хани, потом — на Тэхёна и выбежала в слезах из палаты.
— ... война закончена... — чуть тише сказала Хани снова. — Я не чувствую ног... — добавила она последнее, сглатывая ком только что накативших слёз.
Глаза Тэхёна округлились, он посмотрел на неё пристальнее, будто пытаясь принять сказанное, потом перевел взгляд на Чонгука, на котором и без того словно не было лица...
— Вы — два болвана! И я не хочу вас видеть! — с этими словами она откинулась на подушки и закрыла лицо руками, пытаясь закрыться от всего вокруг.