𝐏𝐚𝐫𝐭 №7
"Да потому что я люблю тебя!" — эта фраза не выходила из головы вожатого дня два точно. Хотя, признаться честно, Арсений был готов прыгать от счастья, ведь те встречаются. Стоп... Это ведь только вожатый знал, что чувства взаимны. Шастун то сейчас сидит где-нибудь без ответа. Не очень красиво получилось со стороны Попова.
На следующий день Арсений решил поговорить с Антоном, но где его искать... Хотя бегать не надо было, парень сидел в столовке один и терраризировал бедную кашу, которая прилипала к ложке. Не очень приятное зрелище, которое можно скрасить красивым вожатым. Именно поэтому Попов подсел к Антону, положив руку тому на ногу. От этого Шастун вздрогнул, повернувшись к Попову.
— Что за домогательства, Арсений Сергеевич?
— Ладно, больше не буду. Я хотел бы с тобой поговорить насчёт твоего признания..
— А, ты про это... Давай сегодня вечером поговорим, я не хочу это обсуждать в столовой. Всё-таки мы здесь едим, а не обсуждаем мои чувствах.
— Верно. Хорошо, жду.
После ужина Антон зашёл в комнату к Арсению, чтобы поговорить о своих чувствах к нему. Только вот Шастун не знал, как начать разговор. Конечно, он думал, что по пути к домику Арсения получится что-нибудь придумать, но увы и ах, нет. Зайдя в комнату, Антон сел на кровать к вожатому, который в этот момент сидел и читал книгу.
— Ты пришёл. Я уж думал, что не придёшь, — Арсений усмехнулся и отложил книгу, повернувшись к Антоше.
— Пришёл, как видишь. Поговорим?..
— Да, конечно. Давай я начну, а то ты так покраснел. Мне кажется, ты и слова не сможешь вымолвить. Итак, Антон, я принимаю твои чувства, мне очень приятно, что такой парень, как я, смог тебя чем-то таким зацепить.
— Но ты меня не любишь, потому что я сопляк малолетний.
Услышав это, Арсений хихикнул, но после посмотрел на Антона с широкой улыбкой. Парень решил ничего не говорить, а доказать, что любит этого кудрявого, высокого и очень милого парня. Приблизившись к нему, Попов погладил Антон по его щеке, а после оставил аккуратный поцелуй на его щеке. Шастун от этого очень сильно удивился. Повернувшись к Арсению, тот пару минут посмотрел на него с красными щеками, а потом накинулся на него, целуя пухлые губы вожатого. Слишком жарко... Шастун хотел снять с себя и с Арсения одежду, ведь она сильно мешала ему. Жар тел сводит с ума, а желание соития будоражит мозг ещë больше. Антон, даже без лишних раздумий, начинает растëгивать пуговки на поло-рубашке своего вожатового окольцованными длинными пальцами. Дыхание всë чаще, как и стук сердец обоих. Мысли сходятся в одном - оба хотят этого прямо сейчас и без отлагательств.
Сначала в сторону второй кровати, что пустовала, летит поло Арсения, затем толстовка Антона, его же джинсы, а после и штаны Арсения.
Парни освободили разгорячëнные тела от одежды, и только сейчас Антон усмехается.
— Сейчас тебе малолетний сопляк покажет, как трахаться надо..) ты ж не против?
— Да кто бы был против такого, мой сопляк) — Арсений оставляет одобрительный поцелуй на губах любимого и тут же шепчет как-то неуверенней, — Ну.. Презиков у меня нет, но смазка есть.. Я не знал, буду ли коротать вечера за дрочкой, но на всякий случай перестраховался.. Под кроватью сумка, там под блокнотом кое-что, что нам нужно.
Антон быстро находит это "кое-что", а после возвращается к возлюбленному, усмехаясь с вида мокрого пятнышка на боксерах Арсения. Возбудился - это льстит. Особенно, Антону.
Прелюдии дляться не долго. Как только Шастун отстранился от груди Арсения, покрытой засосами и укусами, подросток неспешно начал снимать кольца с пальцев, и Арсений понимал для чего. Брюнет стаскивает с себя и Антона нижнее бельë и чуть закусывает нижнюю губу, уже раздвигая ноги. Как бы странно это не выглядело, но волос в области паха у Арсения не было.. Как и хоть какого-либо намëка на них.
Как только длинные пальцы в склизкой смазке подбираются к колечку мышц, Попов решает прикрыть глаза и запрокинуть голову, чтоб думать о чëм-то отстранëнном от секса, например, о бабочках, единорожках с хуями вместо рога или о чëм-то подобном.
Шаст тоже в стороне не остался и начал отвлекать Арсения тем, что ласкал то языком, то свободной рукой везде, где только мог.. Но точка блаженства, до которой дотянулся Антон языком, являлись соски. Этот "малолетка" не задумываясь нежно прикусывал и оттянивал бусины сосков, ласкал языком ареолу и бусину, сжимал пальцами, и вообще по-разному экспериментировал с ласками. Так для Арсения стало совсем незаметным растянивание. В нëм уже свободно двигались три пальца безо всякой боли при всëм процессе.
Только Арсений почувствовал пустоту внутри, как еë заполнил горячий член в прохладной смазке.. Боже, как же тело голубоглазого покрыло мурашками, которые не сходили до момента, когда температура всего было одинаковой.
Тело же Антона хоть и было худощавым, но имело хорошую силу, благодаря чему юнец уже делал короткие по амплитуде, но быстрые по скорости толчки в теле возлюбленного.
Как говориться, искра, буря, эмоции — всë про этот момент. Вожатый даже забыл, что так громко стонать нельзя, а почувствовав в себе член своего малолетки полностью, чуть не сорвал голос, прогибаясь до хруста безе в пояснице.
И тут зеленоглазый начинает буквально втрахивать парня в кровать, слыша эти стоны, чувствуя приятную узость и понимая, насколько этот момент важен в их отношениях сейчас.
Они стали ещë ближе. Доверие между ними крепнет, как и особая связь.
Пошлые шлепки, стоны с придыханием. Рука кудрявого оказывается на шее Арсения сзади и он тянет его на себя, дабы он привстал хотя бы на локтях, что и делает Арсений, которого сразу утянули в страстный поцелуй.. Губы уж молили о пощаде, но никто не обращал на это внимание.
Антон утянул любимого в поцелуй, потому что уже понимал, что финал близок для обоих. Скорость растëт, а стоны нижнего становяться всë больше похожими на скулëж.. Только чувствуя, как резко в него вбиваются, Арсений заливает семенем себе живот и тяжело дышит, аж содрогаясь в оргазменных конвульсиях.
Шастун в свою очередь не решается кончать внутрь без разрешения пассива и добавляет спермы тому на живот, издав стон, походящий больше на рык.
После этого Антон уже чуть ложится на Арсения, прижимаясь животом и грудью к любимому, и плевать, что оба будут грязные. Сейчас в моменте им важно быть ближе.. Тактильность и ласки после секса намного важнее, чем ласки в сексе.. Это показатель любви.
— Будешь моим мальчиком, Антош? — Арсений смотрел в зелёные Антоновы глаза, надеясь на положительный ответ.
— Буду, Арс. Я буду твоим мальчиком.