Сломанное небо

11. Юу Широтани.

Следующие пару дней Юу был слишком занят делами в компании отца, чтобы приезжать в клуб. Деловые встречи, рауты и ужины, которые были призваны познакомить Юу с партнерами отца и членами Совета, ужасно утомляли и занимали все его время. Всякий раз, когда он хотел расслабиться и поехать куда-то не по делам, отец нагружал его какой-нибудь новой задачей и не спускал с него глаз. В конце концов, на третий день Юу отключил телефон и поехал кататься по городу прямо после очередной деловой встречи.

Он не звонил и не писал Кэрри все эти три дня, и сейчас казалось, что с их последней встречи прошла целая вечность. Но он постоянно о ней думал, и это очень мешало сосредоточиться на чем-то другом. Все дела отступали куда-то вдаль, стоило ему лишь на мгновение вспомнить о ней. О том, как внезапно он отвез ее в Элиту, как она стояла с цветами у таблички с именем Атсуко и что-то беззвучно шептала — он бросал на нее украдкой взгляды, пока она не видела. Они успели рассказать друг другу так много, признаться в том, в чем никому не признавались. Ведь и Юу не думал, что сможет высказать вслух, как давит на него его происхождение и чужие ожидания. Он никогда не рассказал бы об этом кому-нибудь из Элиты. Да ни один элитный и не понял бы его чувств.

И как же ему хотелось вновь увидеть ее и обнять. Дело было даже не в сексе, хотя он, конечно, превосходил все его самые смелые мечты. Нет, дело было в ней самой, но что конкретно его так цепляло в ней, Юу и сам не мог понять.

«Здесь и сейчас» рано или поздно должно было кончиться, и Юу не мог позволить себе тратить время напрасно. Тратить их время, переводить его на то, на что у него будет вся жизнь. Элита ведь никуда от него не денется, в отличие от Кэрри.

Он резко свернул на повороте, нарушая все мыслимые правила. Хватит уже думать. Если он хотел увидеть ее — увидит прямо сейчас. Без сообщений и звонков.

Юу заехал в Гетто и бросил машину неподалеку, а сам направился к дому Кэрри, ее окна были темными, она наверняка была сейчас в клубе, но в клуб Юу ехать не хотел. Он поднялся на последний этаж и стал ждать, присев у двери. Он не жалел, что приехал, хотя и не застал ее дома. Не жалел он и о том, что не стал писать или звонить Кэрри. Ожидание, на которое он сам себя обрек, Юу занимал мыслями о ней и предвкушением скорой встречи, ее удивлением.

Кэрри возвращалась из клуба — он услышал ее шаги, звук каблуков эхом разносился по подъезду — на ходу рылась в сумочке, видимо, в поисках ключа, и когда она наконец подняла голову и увидела Юу у своей двери, ключи выпали у нее из рук. Эта реакция стоила того, чтобы вот так внезапно нагрянуть.

Пока она пыталась скрыть свое замешательство, поднимая ключи, он тоже встал ей навстречу.

— Давно ждешь? — спросила она с улыбкой. — Мог бы позвонить, и я пришла бы раньше.

— Не очень, — улыбнулся он, отряхиваясь от пыли. — Часа два.

— У меня беспорядок, — предупредила Кэрри, впуская его в квартиру. — Извини, я же тебя не ждала.

По всей квартире валялись вещи — одежда, косметика, журналы и книги. Кэрри включила свет и вздохнула.

— Я кое-что принес твоему мохнатому стражу, — сказал Юу. Вообще он купил пакетик кошачьего корма уже давно, наверное, когда в очередной раз думал о ней, — не о кошке, а о Кэрри. Все это время пакетик так и оставался в кармане, ожидая своего часа. Юу достал угощение и потряс перед кошкой.

— Я могу ее покормить? — на всякий случай спросил он, открыл упаковку и высыпал в миску содержимое.

— Думаю, от тебя она примет что угодно, — ответила Кэрри и шепнула, обращаясь к продажному животному: — Предательница.

Кэрри разулась и сняла куртку, телекинезом убирая вещи со всех мыслимых поверхностей в гардеробную.

— Хочешь, я могу что-нибудь приготовить? — спросила она.

— Все, что захочу? — Юу хотел подразнить ее. — Мясо по-артински с артишоками и кусочками свежих осенних овощей?

— Фу на тебя, — Кэрри скривилась. — Ты вообще нормальную еду ешь? Или только элитную?

Он засмеялся и притянул ее к себе. Как же он скучал. Всего три дня прошло, а кажется, вечность с тех пор, как он не мог ощутить под руками тепло ее кожи, запах волос, слышать ее голос.

— Приготовь что угодно, — прошептал он. — Мне все равно, если готовить будешь ты.

— Хорошо, договорились, — согласилась она, но никаких попыток к тому, чтобы пойти совершать кулинарный шедевр не предприняла. В конце концов, Юу отпустил ее, разумно рассудив, что у них еще вся ночь впереди, точнее то, что от нее осталось.

— И, кстати, для тебя тоже есть подарок, — сказал Юу и достал из другого кармана шоколадную фигурку кошки. Да, он слишком часто о ней думал, вот откуда у него столько странных вещей в карманах.

Кэрри просияла, принимая подарок, и поцеловала Юу в щеку — нежно и мило.

— Спасибо, — она поставила фигурку на стойку и снова подошла к нему. — У меня тоже кое-что для тебя есть.

Сказав так, она взяла его ладонь, вкладывая в нее что-то и закрывая пальцы, как когда-то и он вложил ей в руку цепочку с кулоном. Его несколько смутил этот жест, он не ассоциировался ни с чем приятным, но так Кэрри, видимо, хотела скрыть собственное смущение от внезапного подарка.

— Только не подумай ничего лишнего. Просто твоя машина слишком бросается здесь в глаза, и, даже несмотря на близость к воротам, это все-таки Гетто, здесь нельзя быть ни в чем уверенным на сто процентов. Если тебе захочется увидеть меня так же внезапно, как сегодня, лучше жди меня здесь, внутри. Если тебя, конечно, не пугает беспорядок. Так будет безопаснее.

Юу разжал пальцы и во все глаза смотрел на ключ, лежащий на ладони. Ключ от ее квартиры. Он даже не сразу нашел, что сказать.

— Так будет безопаснее, — поддержал он ее слабое оправдание и улыбнулся, пряча ключ в карман. Но на самом деле он думал лишь о том, что хотел бывать здесь как можно чаще и что делая этот жест, она отбрасывала сомнения Юу. Это значило, что кроме него у нее не было других мужчин. И в любое время, в какое бы он ни пришел, она будет ждать только его, его одного. Она доверяла ему настолько, что дарила ключ. И хотя она хотела показать, что этот жест не настолько значителен, Юу оценил его.

Потом она суетилась на кухне, готовила, применяя свои таланты — все, включая телекинез. Оказалось, что и «мясо от Кэрри», как мысленно назвал это блюдо Юу, не уступало элитному мясу по-артински.

Они ели за стойкой, болтали, и Юу впервые за эти дни мог по-настоящему расслабиться.

— Расскажи про способности, что еще ты вытворяла с их помощью? — спросил он.

— Ну, если я испытываю сильные эмоции, то не могу их контролировать, — призналась Кэрри. — Не только в моменты близости, но если это, к примеру, ярость — то подняться может все, включая машины, на пару кварталов вокруг. На самом деле, меня не радует, когда это происходит бесконтрольно, я могу неосознанно причинить кому-то вред, как тогда, когда... — Кэрри осеклась, воспоминания явно были не самыми приятными.

— Расскажешь, как это произошло? — попросил он.

— Тот парень и его новая пассия сидели в машине, когда я была, мягко говоря, расстроена, машина поднялась в воздух и упала лишь тогда, как я сама потеряла сознание, — она замолчала на мгновение, а потом спросила: — Тебя это не пугает? Всего лишь от моих эмоций может зависеть чья-то жизнь.

— Ты поэтому боишься чувств? — Юу стал гораздо лучше понимать ее. Но никакого страха ее рассказ в нем не вызвал. В конце концов, ублюдок, который ее обидел, заслужил подобное наказание, к тому же он остался жив — она сама так сказала — а это главное.

— Да, я не хочу повторения. Не могу позволить себе не контролировать ситуацию. Один человек, как бы плохо он ни поступил, не стоит того, чтобы из-за него становиться убийцей.

Последнюю фразу Кэрри произнесла, задумчиво глядя куда-то мимо.

Юу не прерывал ее мыслей, она наверняка не часто обсуждала подобные темы. Он хотел знать о ней все, но если бы она сказала, что не хочет рассказывать, не стал бы настаивать.

Слушая Кэрри, Юу задумчиво поглаживал кошку, которая сидела у него на коленях все это время. Но стоило только перестать гладить, как она недовольно била его хвостом по руке, требуя продолжения. Свое угощение она давно уже съела.

— Ты только не обижайся, — сказал он Кэрри, в том числе и для того, чтобы разрядить атмосферу их разговора. — Но, кажется, у тебя появилась соперница.

Кэрри посмотрела на наглую животину, но кошка, будто прочитав ее недобрый взгляд, тоже зыркнула в ответ зелеными глазами.

— Я пока ее прощу, — сказала Кэрри и, многозначительно посмотрев на Юу, добавила. — Есть ведь много способов завладеть вниманием, и я знаю один, в котором она мне не конкурентка.

— Только один? — Юу поднял брови в притворном удивлении. — Я уверен, ты себя недооцениваешь.

Ему еще предстояло это проверить, и он не хотел терять время зря.

Утро встретило их серым светом хмурого осеннего дня. Хотя их «утро» уже таковым не являлось, за окном давно уже был день. Кошка запрыгнула на кровать и замерла перед принятием тяжелого решения, кого почтить своим променадом в первую очередь. Выбрав гостя — видимо, ходить по хозяйке ей уже надоело — она легко ступила мягкими лапами на Юу и медленно прошлась по нему. Дойдя до головы, начала лизать его лицо. Вот так он и проснулся, от ощущения горячего шершавого языка на коже.

— Не на такой утренний поцелуй я рассчитывал, — пробормотал он, сгребая кошку в охапку.

Кэрри рядом заворочалась, просыпаясь. Юу нашел взглядом часы и не сразу сообразил, что не так. Он ведь поехал к Кэрри сразу после встречи. Отцу, конечно, не сказал, а телефон выключил. И сегодня уже опаздывал на очередную деловую презентацию. Было уже около двух часов дня. Оно и понятно, ведь ночью им было не до сна.

— Кэрри, солнышко, ты прости, но мне уже пора, — прошептал он, не желая будить ее более активно. Точнее желая, и именно поэтому не будя. Если она проснется, он вряд ли сможет сразу уйти от нее.

— Уже? Но ведь рано совсем, — она все же проснулась. Сонная, со спутанными волосами, такая теплая и родная. Он хотел бы просыпаться рядом с ней каждый день.

— Да, пора, уже два часа, не так уж и рано, — заметил он и спросил. — А ты что будешь сегодня делать?

— Не знаю, — задумчиво ответила Кэрри. — Обычно если я не сплю весь день, то провожу его в Миддл-Тауне. Типичные, очень важные для девушек дела вроде спортзала, шопинга и маникюра. Может быть, схожу в кино. А ты, конечно, будешь решать глобальные вопросы, держать в руках судьбы мира?

— Конечно, — согласился Юу. — Хотя я бы предпочел держать в руках тебя.

Она подняла с пола его рубашку, надела ее и теперь сидела на кровати и смотрела на него. От этого уходить ему хотелось еще меньше. Юу вздохнул, но все же начал одеваться, впрочем, требовать рубашку он не спешил.

— Хочешь, отвезу тебя в Миддл-Таун?

От этой идеи Кэрри загорелась и тоже стала спешно приводить себя в порядок. Юу внезапно подумал, что раз она любит кино, он мог бы как-нибудь показать ей кино из Элиты, какой-нибудь ночной показ редкого фильма, который придет в Миддл-Таун не скоро. Или даже сводил бы ее в театр. Кэрри девушка впечатлительная, хоть и хочет порой казаться не такой, ей наверняка понравится подобное времяпрепровождение.

Эти мысли его захватили куда больше, нежели дела и «судьбы мира».

Юу довез Кэрри до Миддл-Тауна и высадил в центре с разными магазинами и другими развлекательными заведениями. Они легко попрощались, и он поехал в Элиту. Выслушивать нотации отца относительно своего чудовищного опоздания на презентацию и того же костюма, который был на нем вчера. Непростительная ошибка. Юу улыбнулся на это. На самом деле его занимали мысли о том, как показать Кэрри огромный роскошный театр Элиты и провести на самую известную оперу. Он предвкушал, как весь вечер будет смотреть не на сцену, на которой и так уже видел все действо десятки раз и знал наизусть, а на Кэрри. Она наверняка никогда не была в опере. Юу так же продумывал и то, какой подарок ее будет ждать перед походом туда. Если выдастся свободный вечер, он непременно займется этим вопросом первым делом.

Вечером, после всех встреч и нотаций, он лежал в постели, пока еще одетый, и разглядывал в тусклом свете прикроватной лампы ключ, который дала ему Кэрри. Исключительно для его безопасности, конечно. У него даже не было связки ключей, в Элите для этого использовали электронные карты и даже золотые браслеты, в допотопных ключах уже давно отпала всякая необходимость. Но в Гетто, видимо, все слегка отставало в развитии. Ключ ловил отблески лампы, выглядел таким маленьким и странным. Он сохранил тепло его ладони и был похож на украшение, небольшую подвеску. Юу встал с кровати и направился к гардеробной, которая у него была не меньше, чем у любительницы нарядов Кэрри, статус обязывал соответствовать. Там, в многочисленных отделениях для всего на свете: галстуков, часов, запонок — для каждой детали свое, — Юу нашел среди побрякушек длинную цепочку и повесил на нее ключ. Так он мог держать ключ всегда при себе и не волноваться, что потеряет. Да, это просто ради удобства. Ключ у сердца, как своеобразное украшение, которое никто кроме него не мог увидеть. И почувствовать.