Сломанное небо

13. Кэрри Моррис.

Утро у Кэрри по обыкновению наступало в середине дня. Она просыпалась, делала себе завтрак, не забыв покормить и кошку, конечно. Но теперь всякий раз, когда ее взгляд падал на предметы, которых касался Юу, она никак не могла отогнать поток навязчивых мыслей. Ее собственная квартира стала самым ярким напоминанием их противоестественной связи, и с этим она ничего не могла поделать. Даже кошка стала вести себя иначе, воротя нос от привычного кошачьего корма, который насыпала ей в миску Кэрри.

— Ты обнаглела, дорогуша, — вслух возмутилась Кэрри. — Твоего кавалера тут нет, ешь, что дают!

Возмущенная хозяйкой никак не меньше, кошка, подняв хвост как знамя, гордой походкой прошествовала мимо. У Кэрри даже слов не нашлось на подобное поведение. Она кормила эту мохнатую морду столько лет, а эта принцесса за каких-то пару дней переметнулась на чужую сторону. И теперь ей подавай дорогих элитных деликатесов!

Кэрри вздохнула, ее взгляд упал на кухонную стойку, и она вспомнила, как впервые готовила здесь не только для себя, но и для кого-то другого. Может, он совершенно незаслуженно нахваливал ее кулинарные таланты, но не сказал бы правды, потому что у него элитное воспитание. Однако ей все равно было приятно делать что-то для него.

Странная задумка вдруг посетила Кэрри. Она не могла сделать ему дорогой подарок, вроде ювелирного украшения, как он ей, и не могла внезапно нагрянуть к нему — хотя это было бы, пожалуй, забавно и удивило бы его ну очень сильно. Она могла подарить ему лишь моменты безрассудства или что-то, напоминающее о ней.

Глупая, глупая Кэрри. Она все больше тонула в чувствах, у которых нет и не могло быть будущего.

Пусть их отношения закончатся — когда-нибудь все заканчивается, — но он не сможет о них забыть, так же, как и она.

Кэрри закатала невидимые рукава и взялась за дело, но на этот раз она почти не использовала свои особые таланты. Она улыбалась и представляла, что он может подумать, когда увидит ее подарок. Удивится? Или решит, что это слишком мелкий презент, очень простенький? Он ведь искушенный житель Элиты. Однако, что бы он ни подумал, Кэрри была уверена, что таких подарков ему точно никто не дарил.

Когда Кэрри закончила, села на кровать и поймала в объятия кошку, поглаживая ее черную шерсть.

— Мой тебе совет, никогда не влюбляйся в элитных. Даже если они кормят тебя деликатесами, дарят цветы и украшения, если носят на руках и спасают от дождя и говорят, что ты потрясающая.

Кэрри вздохнула.

— Не влюбляйся. Это будет ярко и прекрасно, но недолговечно. — Будто опомнившись, Кэрри сокрушенно покачала головой. — О чем это я, нет, я не влюбилась. Это просто временное помешательство, влечение, это пройдет со временем.

Кэрри простонала. За окном уже сгущались плотные сумерки. Ей предстояло собираться в клуб.

— Кажется, меня так же легко приручить, как кошку, — она посмотрела на мохнатую, и в ее зеленых глазах, казалось, промелькнуло сочувствие. Дожили, ей уже сочувствует собственная кошка.

Кэрри как обычно очень долго выбирала наряд, остановившись на кремовом воздушном платье, в котором она даже себе казалась сладким пирожным. И, бросив последний взгляд на сверток, перевязанный зеленой лентой, все-таки взяла его с собой. Она накинула пальто и вышла из дома.

Неважно, придет он в клуб или нет, она найдет способ передать свой «привет».

Но Кэрри не пришлось об этом думать, в этот вечер Юу сам приехал в клуб. Он устроился за столиком и изучал равнодушным взглядом гостей и артистов клуба. Однако было в его взгляде что-то такое, что позволило Кэрри усомниться в его равнодушии. Она привычным жестом направила к его столику бокал с шампанским, но сама не смотрела в его сторону, боялась слишком уж выдать собственные эмоции.

Странное ощущение, что она играет давно выученную роль, теперь чувствовалось куда острее, чем прежде, к нему примешивалось еще одно — что актеров в этой пьесе прибавилось, а репетиций не было ни одной. Ей приходилось врать даже своим коллегам, а ведь раньше она чувствовала себя в их компании абсолютно свободно. Но Кэрри знала — коллеги не поймут и скорее всего осудят ее выбор. А значит, предстояло продолжать играть. Каждый из них, в том числе Юу, играл свою роль.

Юу шепнул что-то на ухо официанту, в зале было слишком шумно, а затем удалился в вип-кабинку. Официант сообщил Кэрри, что клиент хотел бы увидеть ее шоу поближе, и махнул в сторону кабинки. Уже внутри, за закрытыми шторками, Кэрри улыбнулась и прошептала:

— Я скучала.

Вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал. От такого приветствия у Кэрри закружилась голова. Примерно так же она приветствовала его в номере отеля, без слов.

— Послушай, у меня для тебя кое-что есть, — после долгого жаркого поцелуя, сказал Юу и отстранился. — Маленький пустячок.

Он протянул Кэрри коробочку. Она открыла ее, коснувшись кончиками пальцев красивой заколки в виде цветка, похожего на те, что были в отеле. Но заколка была не всем подарком, внутри притаилась цепочка с кулончиком — кошка с зелеными глазами-камушками.

Не дожидаясь ответа, Юу подцепил цепочку пальцами и, обойдя Кэрри, осторожно надел, подняв волосы. Он задержался чуть дольше, чем требовалось, оставив на ее шее легкое прикосновение губ и свое теплое дыхание.

— Ты всем своим дамам делаешь столько подарков? — с улыбкой касаясь кулона-кошки, спросила Кэрри.

— Нет, не всем, — ответил Юу. — Только самым лучшим. На самом деле я вообще редко делаю подарки, элитные дамочки в них не нуждаются.

— Ммм, — Кэрри как-то неопределенно хмыкнула. — Тогда спасибо.

— Мне нравится тебя удивлять.

Кэрри смутилась. Видимо, не такая уж она и хорошая актриса, как думала, раз он читал ее эмоции, как открытую книгу. Или может при нем она просто не могла скрывать своих чувств.

— У меня тоже кое-что для тебя есть, — сказала она. — Только обещай, что откроешь дома, не здесь.

Кэрри протянула сверток с зеленой ленточкой. После его щедрых даров ее собственный подарок казался таким нелепым. Но раз она решила, что подарит — значит, подарит, несмотря на собственную неуверенность.

— Хорошо, — Юу осмотрел сверток, испытывая свое любопытство на прочность, но смирился с просьбой Кэрри. — Сегодня я не смогу остаться у тебя, нужно вернуться домой хотя бы к раннему утру.

— Как жаль, — на этот раз она беззастенчиво кокетничала.

Она села на диван, и Юу последовал ее примеру. Но никто из них не стремился повторять опыт слишком близкого общения в вип-кабинке. Сейчас тот вечер казался бесконечно далеким и каким-то нереальным. То воспоминание стало особенным именно потому, что момент остался неповторимым. Единственным в своем роде. И пусть он таким и остается.

Юу, казалось, разделял ее чувства и не пытался повторить близость. Но она видела, как блестели его глаза, и какие взгляды он на нее бросал.

— Не представляешь, как мне жаль, — поддерживая ее кокетливый тон, сказал он.

— Может, мой вопрос будет не очень уместным, — вдруг сказала Кэрри. — Какая у тебя фамилия? И когда у тебя день рождения?

— Хочешь сделать мне подарок? — шутливо спросил он.

— Может быть, ну так ответишь?

— Широтани. Двадцать шестого декабря. Теперь твоя очередь, — он воззрился на нее с усмешкой и любопытством. — Откуда у тебя такое редкое имя?

— Имя дала мне мама, она почему-то еще в беременность была уверена, что у нее родится необычный ребенок, поэтому и имя такое странное, — рассказала Кэрри. — Уж не знаю, откуда она его взяла, может, из какой-нибудь книги. А с фамилией все просто, Моррис. Приятно познакомиться, Широтани Юу.

— М-м-м, Кэрри Моррис, звучит очень по-кошачьи, — заметил Юу. — Ну а день рождения?

— Летом, третьего июля. Но ты и так даришь мне много подарков, — ответила Кэрри.

— Их будет еще больше, но я не хочу тебя пугать или смущать, — Юу улыбнулся. — Хотя нет, я очень хочу тебя смущать, чем чаще, тем лучше.

Она хотела толкнуть его в плечо, но он поймал ее руку и притянул к себе. Не так, как в первый раз их близкого общения, на этот раз он просто подвинулся ближе и обнял ее.

Они еще долго сидели так, как обычные влюбленные в парке на лавочке, и болтали ни о чем, обсуждали фильмы и музыку. Юу украдкой хитро посматривал на нее, и Кэрри, ловя эти взгляды, не могла до конца разгадать их. Они определенно что-то значили, но вот что? Потом им с сожалением пришлось расстаться, они и так вызывали подозрения слишком долгим общением, да и Юу пора было ехать в Элиту. Он поцеловал ее, осмотрел с головы до ног, остановив удовлетворенный взгляд на цепочке с кулоном, и вышел из кабинки.

Но вскоре вернулся, торопливо и поспешно заметив:

— Не планируй ничего на завтрашний вечер и возьми выходной, — и, даже не удосужившись дождаться ее ответа, он выскочил из кабинки теперь уже окончательно.

Кэрри удивилась. Может, она ослышалась? Что он там говорил про вечер? Он мог бы приехать снова в клуб, почему для этого нужен выходной?

Когда Кэрри вернулась домой, было уже раннее утро. Она вошла в квартиру, тут же сняла туфли и прошла к кровати. И обомлела. На кровати, в самом центре, лежало роскошное зеленое платье из тонкого атласа с оголенной спиной и длинной накидкой, волнами спадающей с плеч. Рядом лежали кружевные перчатки, ажурная маска черного цвета и туфли в тон к платью. Кэрри потеряла дар речи. Она даже не сразу заметила в изголовье билеты. В театр. В Элитный оперный театр.

Опера «Прекрасная незнакомка», начало в восемь.

Так вот почему ей не следовало ничего планировать на вечер! Он точно сумасшедший. Самый настоящий.

Кэрри набрала номер Юу и, даже не здороваясь, сообщила ему о своем выводе.

— Тебе понравилось платье? Мне пришлось немного убрать твой беспорядок, — пояснил он.

— Оно прекрасно, — на одном выдохе признала Кэрри. — Но, наверное, очень дорогое?

— Самое дорогое, от известного элитного дизайнера, к которому выстраиваются очереди. Это из новой коллекции и такого больше ни у кого нет и не будет, я взял с него обещание, что это — единственный экземпляр.

— Ты шутишь?

— Нет, я говорю серьезно, — без тени улыбки заявил Юу. — Раз уж ты идешь со мной в театр, прошу заметить, в элитный театр, на самую известную у оперу, то должна быть лучшей незнакомкой из всех.

— Нет, ты не шутишь, — догадалась, наконец, Кэрри. — Но потом ты вернешь его?

— Нет, оно твое, — ответил Юу. — Ты достойна его, Кэрри. Никто так не достоин, как ты. Это не дешевая лесть, это правда, просто поверь мне на слово.

— Но, Юу, как я смогу попасть в Элиту? — все еще с сомнением спросила Кэрри.

— Предоставь это мне, проблем не будет. Завтра я заеду за тобой в семь, будь готова.

— Ты сумасшедший, — убежденно повторила Кэрри свое приветствие.

— Спасибо, — будто услышав комплимент, поблагодарил ее Юу. Но, может, из ее уст это и правда звучало как комплимент?

На следующий день Кэрри взяла выходной и была готова к приезду Юу. Она нервничала, рассматривая перед зеркалом свое отражение. Она сделала прическу на одну сторону, локоны спадали на плечо, но носили ли такие прически в Элите? Может, она выглядела слишком старомодно? Или слишком новомодно? Как ее будут воспринимать в Элите? Как спутницу Юу?

В голове вертелось столько вопросов, которые Кэрри не хотела себе задавать. В зеркале на нее смотрела девушка в длинном зеленом платье, которое идеально подходило ей по фигуре, с накидкой в пол, прикрывающей голую спину. Но, несмотря на роскошный вид, на лице у нее отражалась неуверенность. Она была похожа на Элитную даму, если бы не глаза — глаза девушки, которая заблудилась и чувствовала себя не на своем месте. И ведь уже не отказаться. Юу должен был вот-вот приехать.

Кэрри поправила все складки на платье и вкрадчиво улыбнулась. Вот так намного лучше. Играть роль ей не впервой, нужно просто представить, будто это еще одно выступление в клубе.

В дверь постучали, и Кэрри открыла. На пороге стоял Юу, он смотрел на нее таким взглядом, что неуверенность Кэрри постепенно таяла.

— Ты... — он явно не находил слов, способных описать его впечатления. — Прекрасно выглядишь.

— Благодаря тебе, — ответила Кэрри.

— Позволишь? — Юу взял ее руку и осторожно снял железный браслет, вместо него надел так же аккуратно, будто Кэрри была фарфоровой, серебряный браслет и протянул карточку-пропуск. — Одолжил у горничной.

Кэрри хотела было задать вполне логичный вопрос, уже подняла брови в удивлении, неужели у него такие близкие отношения с горничной, что она разрешила взять свой браслет и пропуск. Но Юу разгадал выражение ее лица и тут же с улыбкой ответил:

— Нет, у меня с этой горничной нет особых отношений, в Элите это считается дурным тоном, — он рассмеялся. — К тому же, она уже немолода, работает у нас многие годы. Но не волнуйся, это нужно всего лишь для галочки.

Кэрри накинула пальто, и они прошли к машине. Юу галантно распахнул перед ней дверцу.

— Но сначала мы едем в ресторан, — пояснил он и тронулся с места.

Они пересекли ворота в Элиту без проблем, никто из охранников не обратил на фото в ее пропуске внимания.

Здание ресторана походило больше на дворец — архитектура слишком броская, со статуями, фонтанами в каждой нише, вышколенными официантами в ливреях и золотой люстрой в холле. Дворецкий проводил их в отдельную комнату, там был накрыт стол с белой скатертью. Приглушенный свет от многочисленных свечей в высоких канделябрах и легкая живая музыка, раздававшаяся из общего зала ресторана, создавали романтичную атмосферу. Такого начала вечера Кэрри не ожидала. А ведь это был даже не театр.

Юу сделал заказ за них обоих, Кэрри вдруг услышала «мясо по-артински» и улыбнулась. Вот, значит, как. Она взглянула на целую армаду столовых приборов и удивленно посмотрела на Юу. Ее незнание этикета могло стать для него проблемой.

— Это неважно, здесь только мы, — ответил он на ее взгляд. — Но если хочешь, я могу сказать, что использовать.

— Скажи, не хочу портить вечер незнанием этикета, — согласилась она.

Им принесли закуски и шампанское. Потом подали и основные блюда, и Юу указал ей на приборы.

— Для мяса вторая вилка слева и третий нож справа, для салатов — первая слева и последний справа, а для закусок только третья вилка. Следующая — десертная.

— Как все сложно, — заметила Кэрри, но приняла к сведению.

— Как и все в Элите, — кивнул Юу.

— Значит, это твое любимое блюдо? — спросила Кэрри, пробуя мясо. С ее простым незатейливым рецептом, конечно, не сравнится.

— Было, до того, как я попробовал твое, — улыбнулся Юу.

— Ты слишком очевидно льстишь, — засмеялась Кэрри. — Мне не сравниться со здешним поваром.

— Ну, в некотором отношении ты лучше, чем здешний повар. Его бы я в театр звать не стал, — с очень многозначительной улыбкой сказал Юу.

— Ты за всеми так ухаживаешь, с таким размахом? — спросила Кэрри.

— Нет, только за тобой, — ответил Юу.

— Почему?

— Потому что только с тобой мне так хорошо. И еще потому, что они бы всего этого не оценили.

— Значит, только за мной, — ответ удивил Кэрри. Она-то думала, он скажет что-нибудь остроумное в тон их несерьезному разговору. И ей было бы проще, если бы он вел себя так со всеми, но Юу всегда выделял ее среди всех своих пассий, которых — тут Кэрри была уверена — у него было немало. В его обществе она и сама чувствовала себя особенной, но боялась привыкнуть к этому ощущению. Вряд ли оно повторится с кем-то другим.

— Для меня Элита, как клуб для тебя, — пояснил Юу. — Я должен вести себя так, как от меня ожидается. Играть роль, быть тем, кем меня хотят видеть. Конечно, у меня есть друзья и иногда я могу позволить себе расслабиться и вести себя, как хочу. У тебя ведь тоже есть коллеги, которые поймут тебя, потому что вы вертитесь в одной среде. Но если ты совершишь что-то, что будет выходить за рамки их представлений о тебе, они не поймут и скорее всего осудят. Получается, ты можешь быть собой, но не выходя за рамки. Ты можешь быть собой в клубе лишь в плане способностей, но держишь дистанцию между собой и клиентами. За пределами клуба ты можешь вести себя, как угодно, но не показывать реальных своих способностей. Везде свои ограничения.

Кэрри задумалась. Может быть, он в чем-то и прав. Если ее коллеги узнают о романе с Юу, с элитным и к тому же клиентом — они точно не одобрят. Скорее всего, даже сочтут нужным поговорить и донести до нее мысль, которую она, к сожалению, уже усвоила на горьком опыте в прошлом. Но сейчас все было иначе, не так, как тогда. Сейчас не было никаких сказок о драконах, не было лжи, они с самого начала договорились, что между ними все временно, что их отношения не предполагают продолжения. Но разве чувства от этого становятся иными? Она знает, что они расстанутся. Но разве она совсем уж ничего не чувствует к Юу? Действительно ничего? Разве даже зная об их договоре, ей не будет больно?

— Верно, — согласилась Кэрри. Она подняла бокал с искрящейся жидкостью. — За нас, настоящих.

Он коснулся ее бокала своим, и они выпили.

Да, ей будет больно, но ведь это произойдет не сейчас. Нужно отбросить подобные мысли и не портить вечер, волшебную сказку, которую приготовил для нее Юу. Меж тем он протянул руку, буквально вытащил из-за стола и закружил в танце. Музыка играла что-то мелодичное, в меру медленное, и они кружились и кружились в свете свечей, пока у Кэрри не поплыло перед глазами, и она не засмеялась, зажмурив глаза.

Они приехали к театру, когда было уже восемь.

— Обычно все приезжают заранее, чтобы пообщаться, но это больше похоже на ярмарку тщеславия — показать новый костюм, машину, побрякушку, пассию, похвастаться очередной сделкой или выигрышем в гольф, к примеру, — пояснил Юу.

— А нам это не нужно, — поняла Кэрри.

— Нет, почему же, я хочу, чтобы все тебя увидели и задались вопросом, откуда эта прекрасная незнакомка, — ответил Юу и протянул Кэрри черную маску, которую она взяла с собой.

Театр поразил Кэрри, это было самое роскошное здание, которое она когда-либо видела. Она пыталась не показывать, насколько впечатлилась, догадываясь, что частично из-за этого Юу и пригласил ее — увидеть реакцию. Снаружи создавалось ощущение, что это хрустальный дворец, внутри все было из белого, но такого невесомого и хрупкого на вид мрамора, что ощущение чего-то хрустального, стеклянного не пропадало, напротив, становилось только сильнее. Люстра, пронизанная белым светом, узор на полу, будто идешь по снежинке, и она может в любую секунду растаять, белоснежные колонны, будто только они и имеют значение, потому что единственные не собираются исчезать — все это заставляло Кэрри смотреть по сторонам. Людей в холле было уже немного, но все, кто был, напротив, смотрели не по сторонам, а только на нее.

Два метрдотеля в белых ливреях открыли перед ними двери, ведущие в зал театра. Там был вход в обычный зрительный зал, а также лестницы наверх, в отдельные ложи. Конечно, у Юу была своя ложа — кто бы сомневался. Их проводили, занавесили бархатные шторы, и они остались почти наедине — лишь зрительный зал внизу и сцена с декорациями предстоящего бала.

— Ты хотел поразить меня? — прошептала Кэрри.

— Как ты думаешь, мне удалось? — в ответ спросил Юу.

— М-м-м, — Кэрри задумалась, улыбнулась и выдала невинно: — Ничего особенного.

Возможно, ей не удалось скрыть блеск глаз, потому что Юу лишь лукаво улыбнулся. И сжал ее руку.

Потом на сцене началось действо, и Кэрри уже не отвлекалась, полностью поглощенная сюжетом и голосом оперной дивы. Иногда она не могла сдержать эмоций, и по их ложе пробегал легкий ветерок, шевеля портьеры.

Когда все закончилось, все аплодировали и вставали с мест, Кэрри так и осталась сидеть на месте. Юу пришлось коснуться ее плеча, выводя из легкой прострации. Он притянул ее к себе и поцеловал.

— Вижу, что тебе понравилась опера, — заметил он.

— Да, — Кэрри не стала врать, коснувшись лица: не выдала ли она своих эмоций еще как-то. Никогда еще она не слышала ничего подобного — голос певицы, такой чистый и сильный, проникал в самую душу, костюмы, декорации и, конечно, музыка, которая будто охватывала, окутывала со всех сторон разом — все это приводило ее в восторг. Юу был прав, такого в Миддл-Тауне не увидеть. — Теперь понятно, почему тебя было так сложно удивить.

— Но ты удивила, — согласился Юу.

Они спустились в толпу элитной знати, пестрые платья разных фасонов и смокинги мельтешили перед глазами, но Кэрри заметила множество завистливых взглядов на себе.

Юу провел ее на террасу. Видимо, требования этикета не позволяли людям расходиться сразу после оперы, никто не уезжал, все курсировали по залу или белоснежной террасе-балкону.

В Элиту осень еще не пришла, здесь было намного теплее, чем в Миддл-Тауне и тем более в Гетто. Будто позднее лето, вот-вот готовое сменить легкое платье на осеннее пальто, пока еще находилось на распутье. Юу хотел побыстрее увести Кэрри, но не успел.

К ним стремительно подошел мужчина лет тридцати пяти в смокинге и с бокалом шампанского. Однако он подошел не к Юу, а к Кэрри. И, к своему ужасу, она тоже узнала его.

— Вот так встреча, не ожидал! — сказал он и неприятно ухмыльнулся, осматривая Кэрри. — Прекрасно выглядишь, Ри.

Что-то внутри Кэрри готово было сломаться, что-то давнее и запрятанное поглубже, но не изжитое окончательно. Это он был тем, кто пел ей сказки и разбрасывался обещаниями, и поплатился за это полетом на машине и сломанной рукой. Это было давно, но воспоминания о том, что она потеряла, все еще причиняли ей боль.

— О, я не представился, Синтаро Мияо, давний... друг милой Ри, — он повернулся к Юу и только что не подмигнул ему, с понимаем поднимая бокал. — А ты, я вижу, не изменила вкусам, все еще нацелена на Элиту.

— Я думаю, нам пора, — поспешно сказала Кэрри, побледнев.

Но Синтаро явно не собирался заканчивать разговор на этой ноте. Он повернулся к Юу и с ухмылкой сказал:

— Надеюсь, она стоит таких затрат. Я-то знал ее еще девчонкой, тогда она не была и вполовину так хороша, — и, повернувшись к Кэрри, добавил. — Только не испорть все и на этот раз, снова залетев.

Кэрри в первое мгновение остолбенела, будто ее облили ледяной водой. Ну почему, почему этот вечер должен был заканчиваться так. Почему нельзя было оставить ее в покое, а не поливать грязью. Она ведь не хотела ехать сюда, не хотела быть частью этого мира. И на Элиту ей было наплевать. Но не успела она, сжав кулаки, выдать что-то в ответ — остроумное и не менее колкое, как Юу, резко выпустив ее из рук, подался вперед. Кэрри даже не сразу поняла, что он сделал. Он ударил Синтаро по лицу и тот, оступившись, попятился назад, по губе стекала струйка крови. Бокал из его рук выпал, с пронзительным звоном разбившись о мраморный пол.

Все вокруг прекратили разговоры и теперь смотрели на них. Похоже, такие скандалы интересовали жителей Элиты куда больше, чем опера.

— ...из-за нее? — Синтаро не сразу обрел дар речи. — Она же...

Он не смог продолжить, потому что Юу подлетел к нему и схватил за грудки.

— Ну, скажи что-нибудь еще, сделай такое одолжение, чтобы я мог еще раз врезать тебе, — попросил Юу. — Она здесь со мной, еще одно слово о ней поставит твое здоровье под серьезную угрозу.

Синтаро вытер рукой кровоточащую губу и вырвался из хватки Юу.

— Не утруждайся, — сказал он. — Широтани, верно? Думаешь, твой отец из Совета и сможет замять все? Вот только у меня тоже есть друзья в Совете, Никайдо никогда не будет за твоего отца и все, кто его поддерживают, тоже.

— Прекрасно, мне его поддержка тоже не нужна, — спокойно заметил Юу.

— Молодец, Ри, так держать. В плохую погоду я часто тебя вспоминаю, сломанная рука дает о себе знать, — прошипел он в сторону Кэрри. — Надеюсь, новый друг скоро увидит твое истинное лицо.

Он толкнул пару человек и вышел из толпы, окружившей их.

— Что, все еще интересно? — сказал Юу в толпу.

Они спустились с террасы и сели в машину Юу.

— Прости, — сказала Кэрри, все еще сжимая кулаки. Она сняла маску и закрыла глаза. Если бы знала, что из-за нее начнется, отказалась бы от оперы. Даже маска не помогла скрыть то, что Кэрри была лишняя в мире Элиты.

— За что? — Юу повернулся к ней и взял ее руки в свои. — Это я должен извиниться за этого представителя Элиты, к сожалению, таких здесь много.

— Даже, если его слова — правда? — Кэрри готова была расплакаться. Все, что наговорил Синтаро, отзывалось в ней давними воспоминаниями, больше всего на свете она хотела уехать отсюда и никогда не возвращаться. Она могла бы ответить Синтаро и таким, как он, в клубе, потому что там была готова к хамству и разным намекам, но здесь... Будто посреди сказки ее резко вернули в реальный мир.

— Это неправда, — прервал ее гнетущие мысли Юу. — Что за глупости. Это я потащил тебя сюда, это я вынудил тебя согласиться на хоть какие-то отношения, и ты мне ничего не должна. А то, что там наговорил этот ублюдок, даже близко не похоже на тебя.

Слезы все-таки несмело показались на глазах, и Кэрри поспешно смахнула их. Юу прижал ее к себе, поглаживая по спине.

— Ты не такая, ты это знаешь, и я это знаю, — заверил он. — А этому типу давно не напоминали о манерах.

— Но у тебя могут быть из-за этого проблемы, — сказал Кэрри.

— Да и плевать, поболтают недельку, пока не случится еще чего-нибудь интересное, — ответил Юу. — Это стоило того, очень уж хотелось ему врезать. Я не могу оградить тебя от приставаний в клубе, но уж здесь моя территория.

Они еще посидели какое-то время в машине, а потом Юу повез Кэрри домой.

— Спасибо за прекрасный вечер, — сказала Кэрри, когда они приехали к ее дому. — Ты... не знаю, кто больше, сумасшедший или волшебник, раз идешь на такие ухищрения ради меня.

— На самом деле, я иду на это ради себя, — улыбнулся Юу. — Мне нравится смотреть на тебя, удивлять и проводить время. Не только за закрытыми дверьми квартиры.

— Для тебя мои двери всегда открыты, — улыбнулась Кэрри.

— В следующий раз нам уж точно не помешают разные сомнительные личности. Ты могла бы сломать ему и вторую руку, для симметрии. Или лучше этим заняться мне?

— Не стоит, он свое уже получил, — попытки развеселить ее не пропали даром. Настроение Кэрри, конечно, не вернулось к тому восторгу, который был на опере, но заметно улучшилось.

Они попрощались, и Кэрри поднялась в квартиру. Но не прошло и двух минут, как в дверь постучали, и на пороге снова оказался Юу.

— Знаешь, — сказал он. — Я тут подумал, что ты забыла пригласить меня на чай. Так положено, по этикету. Спасибо за прекрасный вечер, сказала ты, а потом следовало добавить, не зайдете ли вы на чашечку чая?

— Ах, ну раз положено по этикету, — с улыбкой сказала Кэрри, поддерживая их флирт. — Тогда конечно, не хотите ли...

— Думал, ты никогда не предложишь, — не дослушав до конца, ответил Юу и окончательно вошел, закрывая за собой дверь. Он подхватил Кэрри и закружил ее по комнате. Правда, до чая они так и не дошли, но какое это имеет значение, если этикет и так был соблюден.