Вечный инстинкт [ЗАВЕРШЕНО]

Мальчики были в восторге от посещения исторического музея. Они радостно держались за руку Чонгука, трогательно и благодарно прижимались к нему, звали папой и откровенно радовались тому, что пришли сюда с ним. Так почему же он остро ощущает отсутствие Манобан, будто ему чего-то не хватает? «Потому что я переживаю за мальчиков, — твердил себе Чон. — Потому что я беспокоюсь, что они заскучают без нее, вот и все».

Не совсем осознавая, что она делает, Лиса накупила много дорогих нарядов — гораздо больше, чем собиралась. Каждый раз, когда она пыталась отказаться от покупки, консультант уговаривала и убеждала ее, что вещь эта просто необходима. Даме было велено подобрать для Лисы одежду, которая могла понадобиться в самых различных ситуациях. И конечно, все вещи были великолепными: прекрасно скроенные брюки и шорты из кремового льна с сочетающимися по цвету шелковым жилетом и рубашкой из хлопка-жатки, струящиеся шелковые платья, атласные и хлопковые блузки, официальные платья для коктейлей и более непринужденная, но такая же немыслимо дорогая одежда для отдыха и пляжа. Были приобретены также туфли — для любой надобности и под каждый наряд — и нижнее белье: узенькие полоски из шелка и кружев. Лиса сначала хотела отказаться от сексуальных вещичек, пожелав приобрести что-то более практичное, но они каким-то образом оказались в кипе «самых необходимых вещей», как назвала их консультант.

Теперь осталось приобрести лишь свадебный наряд. Эффектным жестом развернув перед Лисой кремовое платье, к которому прилагался жакет-болеро, консультант горделиво произнесла:

— Из новой коллекции Веры Вонг. Короткое и приталенное, это платье идеально подходит для свадебной церемонии, вы также сможете носить его после свадьбы, как коктейльное платье. Оно было сшито на заказ для другой дамы, но оказалось ей мало. Уверена, вам оно прекрасно подойдет. А рюши словно специально созданы для вашей фигуры.

Дама, скорее всего, имела в виду, что романтические рюши, украшающие шелковое платье, скроют ее худобу, догадалась Манобан.

Платье было красивым, элегантным и женственным, и такое свадебное платье, без сомнения, любая женщина запомнила бы на всю жизнь. Но именно поэтому Лиса не хотела его брать. Консультант терпеливо ждала ее ответа.

Платье прекрасно сидело на молодой женщине. Скроенное мастерской рукой, оно облегало ее так, что талия казалась гораздо уже, чем она была в реальности, придавая тем самым соблазнительную форму фигуре. Когда Лиса посмотрела в зеркало, ей показалось, что в нем отражается настоящая невеста. Этой невестой могла быть и она… если бы ситуация была иной. Если бы Чон любил ее…

Потрясенная, Лиса качнула головой и принялась снимать платье, отчаянно стараясь избавиться от жестокой реальности.

— Нет, я не хочу его, — заявила она обескураженной даме-консультанту. — Пожалуйста, уберите это платье. Я надену что-нибудь другое.

— Но оно идеально вам подходит…

Однако Манобан отрицательно помотала головой.

Она переодевалась в примерочной комнате, когда туда заглянула консультант. В руках дама держала белую теплую куртку с капюшоном.

— Я чуть не забыла, — сказала она Лисе. — Ваш будущий муж предупредил, что вы случайно забыли дома пальто и вам понадобится что-нибудь теплое, пока вы находитесь в Корее.

Лиса молча взяла у нее куртку, отороченную пушистым мехом, стильную и элегантную.

— Это модель нашего нового дизайнера, — сообщила консультант. — Она итальянка, ученица Прады. Мы сейчас запускаем эту модель в производство.

Манобан склонила голову, чтобы дама не догадалась о чувствах, охвативших ее. Чонгук может притворяться перед всеми, что заботится о ней и искренне верит в то, что она забыла пальто дома, но на самом деле в глубине души он презирает ее. Он явно догадался, что у нее просто нет зимнего пальто, когда она стала дрожать от холода во время вчерашней прогулки в парке.

Возвращаясь в отель в новой красивой куртке, Лиса чувствовала себя несчастной. Новая прическа и стильный макияж не смогли изменить состояние ее души. Манобан по-прежнему испытывала глубокое чувство вины из-за своего прошлого. Изысканная одежда была притворством — точно таким же, как и ее брак с Чонгуком.

Притворством для нее, но не для близнецов. Они никогда не узнают, какие муки испытывает их мать. Меньше всего на свете она хотела бы, чтобы они выросли с ощущением того, что она принесла себя в жертву ради них. Мальчики должны верить в то, что мама счастлива.

Лиса хотела сразу пройти в номер, однако оценивающий взгляд дамы, стоявшей в вестибюле, а затем ее легкая улыбка, явно говорящая о том, что Лиса не может сравниться с ней, задела гордость молодой женщины, и она, изменив решение, направилась в кафе при отеле.

Вышколенный официант провел ее к маленькому столику, стоявшему на самом видном месте, посреди зала. Манобан предпочла бы спрятаться где-нибудь в темном уголке. Желание самоутвердиться мгновенно улетучилось, она была смущена и чувствовала себя очень одиноко. Девушка не привыкла бывать в обществе одна. С ней всегда были мальчики или кто-нибудь из сестер.

Когда подошел официант, чтобы принять заказ, Лалиса попросила принести чай. Она не ела целый день, но не испытывала голода, поскольку была слишком взволнована.

Кафе постепенно наполнялось. В зале появились несколько красивых женщин и группа бизнесменов в деловых костюмах. Один из вошедших так внимательно взглянул на Лису и так тепло улыбнулся ей, что лицо ее вспыхнуло.

Она собиралась налить себе чашку чая, когда увидела близнецов, спешивших к ней. За ними следовал Чон. Его волосы, как и волосы мальчиков, были мокрыми, будто он только что вышел из душа. Сердце Лисы запрыгало в груди. Рука ее задрожала, и ей пришлось поставить чайник на стол. Мальчики, подбежав, наперебой стали рассказывать ей о том, где они были, но девушка, как ни старалась сосредоточиться на болтовне сыновей, глаз не могла отвести от Чона. А он смотрел на нее.

Не ее новый облик заставил его резко остановиться. Прическа и макияж были лишь внешним лоском, который подчеркнул то, что Чонгук и так уже знал — с того момента, как Лиса открыла перед ним дверь своего дома. Он знал, что она обладает редкой и изысканной красотой.

Совсем другое чувство заставило его остановиться. При виде женщины, сидевшей за столиком, и мальчиков, льнувших к ней, он испытал необыкновенное ощущение мужской гордости. Это были его сыновья и их мать. Но Чон гордился не только близнецами, он гордился всеми ими вместе. Они были единым целым, принадлежали друг другу — и принадлежали ему. Чонгук потряс головой, пытаясь избавиться от незнакомых чувств и злясь на себя. Эти чувства совершенно противоречили его настрою по отношению к Лисе. Что с ним происходит?

Молодая женщина, затаив дыхание, ждала, что скажет Чонгук насчет ее внешности. Ведь он остановился как вкопанный, когда увидел ее. Однако он, подойдя к столику, только нахмурился и строго спросил, почему она не заказала какое-нибудь блюдо.

— Потому что мне достаточно чашки чая, — ответила она.

Неужели ему не понравилась ее новая прическа? Может быть, поэтому он выглядит таким мрачным? Но она конечно же не задаст ни одного вопроса. Лиса повернулась к мальчикам:

— Вам было интересно в историческом музее?

— Да, — закивал Чонсу. — А потом папа повел нас поплавать.

Поплавать? Лиса обеспокоенно взглянула на Чона.

— В отеле есть бассейн, — объяснил он. — Так как мальчики временно будут жить на острове, мне надо убедиться в том, что они хорошо плавают.

— Папа купил нам новые плавки, — сообщил Хосок.

— С ними должны быть два взрослых человека, когда они плавают! — не сдержавшись, возмутилась Манобан. — Ребенок может захлебнуться за считанные секунды и…

— Там был дежурный спасатель, — прервал ее Чон. — Мальчики прекрасно чувствуют себя в воде. Наверное, умение плавать заложено в них генетически. Мой брат участвует в соревнованиях по плаванию в составе юношеской сборной Кореи.

— А у мамы другие волосы, — неожиданно заявил Хосок.

Лиса смутилась. Теперь, наверное, Чонгук скажет что-нибудь о ее новом облике, хотя бы намекнет, одобряет он его или нет. Ведь именно он был инициатором ее похода в косметический салон. Но он невозмутимо заметил:

— Надеюсь, ты приобрела все, что тебе понадобится. У нас не будет больше времени для посещения магазинов. На следующий день после брачной церемонии мы вылетаем на остров.

Лиса кивнула. Глупо расстраиваться из-за того, что Чонгук ни одного слова не произнес по поводу ее преображенной внешности. Очень глупо, даже опасно. Высказал он одобрение или нет — это вообще не должно ее волновать.

Мальчики, наверное, голодны, а она устала. Она — их мать, и ей гораздо важнее сосредоточиться на этом, а не мучиться вопросом, что думает Чон по ее поводу.

— Я пойду с мальчиками в номер и накормлю их, — сказала она Чонгуку.

— Хорошая мысль. А мне надо согласовать несколько вопросов с представителями компании «Embassi Group», — отрывисто бросил он, коротко кивнув.

— А как насчет ужина? — Во рту у нее мгновенно пересохло, поскольку Чон промолчал. Манобан почувствовала, что задала очень неприличный вопрос — будто попросила его лечь с ней в постель.

Злясь на себя за то, что она дала Чонгуку повод предположить, что она хочет поужинать вместе с ним, Лиса с усилием проглотила комок в горле.

Почему простой вопрос молодой женщины снова пробудил в нем те чувства, которые он только что испытывал? Чон взбесился. На секунду он представил, как они ужинают вдвоем. Вдвоем?! Конечно, вчетвером, потому что из-за близнецов — и только из-за них — он снова впустил эту женщину в свою жизнь. Он никогда не позволит себе попасться в ловушку женских чувств, будь они материнскими или любовными. Ему хорошо известно, что эти чувства мгновенно возникают из ниоткуда и так же быстро исчезают в никуда.

— Я ужинаю сегодня с одним старым другом, — солгал Чон. — И не знаю, когда вернусь.

«Со старым другом», — сказал Чонгук. Может быть, он собирается поужинать с женщиной? С любовницей, например? Лиса терялась в догадках, пока мальчики допивали чай, а она заставила себя немного поесть. Она очень мало знает о жизни Чонгука и совсем не знает его друзей. Постепенно ее стала охватывать паника.

— Мама, давай посмотрим на остров, — предложил Чонсу, встав перед ноутбуком и пытаясь открыть его.

— Нет, Чонсу, не трогай его, — встревожилась Лиса.

— Все в порядке, мамочка, — заявил Хосок с потрясающей — и такой знакомой — мужской уверенностью. — Папа сказал, что мы можем посмотреть.

Хосок включил компьютер — как многие дети, близнецы умели прекрасно пользоваться новейшей техникой. Прежде чем Лиса успела что-то возразить, на экране возник остров окружённый морской лагуной.

В юные годы после встречи с Чонгуком Лиса пыталась узнать о нем как можно больше, отказываясь верить, что она для него — всего лишь девушка на одну ночь.

Она выяснила тогда, что остров, множество раз переходил из рук в руки, что в жилах Чонгука с восемнадцатого века течёт кровь самого могущественного рода. Ей также стало известно, что семья Чона правит островом на протяжении многих веков и что его дед в 1967 году создал компанию, занимающуюся морскими перевозками, обеспечив островитян и жителей Сеула работой и сделав их богатыми. Но когда Лиса поняла, что она ничего не значит для Чона, она перестала разыскивать информацию о нем.

— Вам пора идти в душ, — твердо сказала она сыновьям.

Когда они сидели в кафе, им доставили новую одежду и очень красивые новые сумки. Лиса намеревалась, уложив мальчиков в постель, заняться распаковкой и укладкой вещей, чтобы подготовиться к поездке на остров.

Но лишь только мальчики были выкупаны и уложены, она снова подошла к ноутбуку, будто ее кто-то тянул за руку. Мысли ее не покидал соблазнительный образ острова.

Почти не осознавая, что делает, она набрала в поисковой строке «остров Чеджу». Появилось несколько свернутых картинок. Лиса открыла первую из них, и на экране появились  песчаные пляжи, раскинувшиеся возле подножия небольших гор, маленькие бухточки для рыбаков и холмы, поросшие дикими цветами. Контрастом явились снимки оборудованных по последнему слову техники доков и маленьких городков с ярко-белыми домиками и затененными улочками. «Невозможно остаться равнодушной к этим картинам», — призналась себе Лиса. Но в то же время ее не покидала тревога — настолько чужим выглядел этот остров по сравнению с тем, к чему она привыкла. Правильно ли она поступила? Лалиса ничего не знала ни о семье Чона, ни о его жизни, а ведь на острове она будет полностью зависеть от него. Однако, если она не поедет с ним, он попытается отнять у нее сыновей, в этом Лиса не сомневалась. Именно поэтому ей придется смириться.

Лиса почувствовала, как в душе ее поднялась яростная волна материнской любви. Сыновья значили для нее все. Их благополучие — нынешнее и будущее, — их счастье для нее важнее всего и, конечно, важнее унизительного и невольного влечения к Чонгуку. Во рту у Лисы пересохло. В шестнадцать лет она еще могла оправдать себя тем, что попала под воздействие его сексуальной притягательности, но сейчас ей не шестнадцать лет. И не важно, что у нее после него не было мужчины. Хотя он, несомненно, переспал с множеством женщин после того, как столь безжалостно вычеркнул ее из своей жизни.

Лиса взглянула на экран, не в силах подавить желание набрать в поисковой строке имя «Чон Чонгук». Это не было любопытством, ни в коем случае. У нее есть сыновья, о которых она должна заботиться.