6 часть
6. Крыша и истинность
В тёмной комнате, на полу, около кровати, сидел Чимин в одних боксёрах и футболке, весь в холодном поту. Я подбежал к нему и сел рядом.
— Что такое, Чим~а, что случилось? — Я был взволнован.
— Я… Юнги~я-хён, мне страаашно… — раздался очередной раскат грома, и Чимин взвизгнул, утыкаясь лицом в колени и закрывая руками уши. — Я и-и так гром не люблю, а тут ещё этот фильм… — Он чуть не ревел. — Мне мерещится, что там кто-то сидит. — Морщится и опять вздрагивает, когда за окном сверкает.
Я выдохнул с улыбкой и, взяв младшего за руку, вытянул его из комнаты. Во время очередного раската он снова взвизгнул и споткнулся о порог комнаты, а я поймал его за талию и притянул к себе. Я выдохнул и решил всё же сделать это. Я подхватил Чимина на руки, ощущая, что в меру мышц он, кажется, даже тяжелее меня, но это не помешало мне спокойно донести его до своей комнаты. Я осторожно положил его на кровать и, забравшись под одеяло сам, прижал к себе. Он уткнулся носом мне в ключицу и обнял за рёбра, и уже через пару минут я слышал, как он посапывает. В этот момент я был самым счастливым на свете. Моё солнышко, мой Чимин~а сопит мне в шею, обжигая горячим дыханием. Он обнимает меня, а я его. Идиллия. Хотелось бы, чтоб так было всегда. Но я уже проваливался в сон и не мог насладиться моментом.
* * *
Разлепив глаза я обнаружил, что Чимина рядом нет. Я сел на кровати, а мой взгляд упал на часы. Блять. Я судорожно начал собираться, понимая, что хоть уроки ещё не начались, но я опаздываю. Где, чёрт возьми, рыжий, и почему он меня не разбудил?
Я вышел в коридор и зашёл в комнату младшего. Пусто. Я прошел внутрь, и мне захотелось умереть ещё больше.
«ЁБАНЫЕ АПЕЛЬСИНЫ! КАКОГО ХУЯ, БЛЯТЬ?» — пронеслось у меня в мыслях, когда в нос ударил резкий запах течного омеги, запах апельсинов. Я охуел и вылетел из комнаты. Пройдя по коридору, я обнаружил на кухне сонного отца, который, видимо, только что вернулся.
— ООО, проснулся. — Улыбается он, а мне вот не смешно.
— Бать, где Чим~а? — Я взволнован.
— Я столкнулся с ним в дверях, когда пришёл; он так торопился в школу, что чуть не сшиб меня с ног.
Я проклинал весь мир, одеваясь и выбегая из дома. Я нёсся на всех парусах, не останавливаясь, перебегая дорогу на красный свет.
Добежав до школы, я, не останавливаясь, залетел внутрь и начал прочёсывать всё вокруг. Принюхивался у дверей классов на наличие этого дурманящего запаха и забегал в каждый туалет. Прочесав первый этаж, я направился на второй, а затем и на третий. Подходя к концу коридора, я уже думал, что он не добежал до школы, но рядом со спортзалом услышал странные звуки. Они шли из-за закрытой двери на крышу. Открыв дверь, попадая на лестницу, я из-за второй двери услышал голос того, кого так искал. Он, кажется, умолял о чём-то.
Я забежал вверх по лестнице и открыл дверь. В середине площадки стоял довольный Хорук, тот самый амбал из школьной столовой. Перед ним на коленях стоял Чимин, тот держал его за голову и пытался одной рукой расстегнуть ширину. Завидев меня, Чимин громко выдавил: «Юнги~я-хён», а я уже нёсся к ним на всех парусах.
— Слышь, ты реально охерел, приятель! Живо отошёл от него! — орал я.
— Слушааай, это ты тут охерел! Сколько можно на малину мою срать, а? Августина!
— Отошёл, блять, живо!
— Эх, Мин. Ты же сам альфа и должен понять меня. Хоть он тебе и брат, но не по крови, а значит, ты тоже должен на него реагировать. У меня недотрах уже вот тут стоит. — Он провёл ребром ладони по шее. — Будь добр и отъебись!
— Это не позволяет тебе чужих омег трогать, иди шлюху себе ищи, а Чимина отпусти. — Я старался говорить уже спокойнее, чтоб сбавить пыл этого парня, да и свой тоже.
— Эээ, нееее. Я этого уже давно приметил, а тут он, оказывается, ещё и пахнет, да ещё и течка преждевременная, замечательно же?
— Течка преждевременная начинается, если истинного встретишь, а истинный альфа за своего омегу даже такого как ты раком нагнёт. Не боишься, что именно это я и сделаю, а?
— Погоди, так вы истинные? — Его брови поплыли вверх. — Нихуя се весело, ушатай меня Китай! Это чё получается? Тебе в дом привели нового брата, а он твоим истинным оказался? Мдааа…
Хорук отпустил голову Чимина, а тот с колен повалился на зад.
— Ну… Ладно… Так и быть. Но ты, Шугарь, мне должен теперь. — Он медленно начал шагать в мою сторону. — Ты хороший чувак, я тебя уважаю по-братски, так что..
Он с весёлой улыбкой подходил ко мне.
— Кто кому ещё должен? Пшёл вон отсюда! И ещё раз рядом с ним увижу, порву на британский флаг. Я на тебя всех рэперов Сеула натравлю, кишки высру, но достану тебя…
— Воу~воу. Остынь. Я всё понял. Увидимся. — С этими словами он покинул крышу.
Брякнула дверь, и повисла тишина, но я тут же разорвал её, прибегая и падая на колени рядом с Паком. Он сидел весь красный, зарёванный и нервно потрясывался.
—Чимин~а, всё хорошо? Он тебя бил? Где болит? — На мои взволнованные вопросы он просто показал отрицательно головой, всхлипывая. Я прижал его к себе, успокаивая тем самых нас обоих. — Эх, Ты… Ну зачем? Зачем, скажи мне, ты запах прятал? Почему сразу не сказал?
— Я…я… я бо-оялся…
— Кого? Меня, что ли?
— Я боялся, что ты н-не примешь меня, я же приёмный, мы почти друг друга не знаем, я ещё ребёнок, — хныкал он мне в шею.
— Чим~а, ты вступил в тот возраст, когда начинаются течки, ты уже не ребёнок. И разве же я мог оттолкнуть тебя? Глупый. — Я гладил его по голове. — Ты ведь поэтому от меня шарахался? Ты сразу мой запах почуял?
Пак просто кивал, а я уже понимал, что не протяну так долго.
— Надо выводить тебя отсюда, видимо, мне придётся поставить метку сейчас, чтоб на тебя не кидались. — Я наклонился к его шее и впился в неё зубами. Пак пошло мычал, а я, не отрываясь от шеи, заметил краем глаза, что в штанах у него уже стоит. Конечно, тут же кофе пасет. Я оторвался от сладкого места, разглядывая красный след от зубов.
— Надо в аптеку идти, а не то мы тут оба загнёмся. Особенно ты. — Я встал и протянул ему руку. — Пойдём.
— Не надо в аптеку! — Соскочил Чимин на ноги, но они тут же подкосились, и я начал ловить падающего. — Я не хочу таблетки, — пробубнил он мне в плечо, сминая губы об рубашку. Я прекрасно понимал, что он имеет ввиду, я тоже не хотел заканчивать всё таблетками, но…
— Ты же сказал, что ещё ребёнок. — Я усмехнулся, ловя его на своих же словах.
— Но не для тебя.
Я выдохнул, а Чимин поднял лицо с моего плеча и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалась мольба. Я провёл ладонью по его щеке, а он поймал мою руку, накрывая её своей. Я тонул в цвете его глаз и запахе, что накрывали меня с головой. Пак потянулся ко мне, и его губы оказались на уголке моих губ. Недолго думая, я развернул голову, соприкасаясь с чужими губами своими. Я нежно затянул рыжего в поцелуй, а он уже приоткрыл рот, давая мне свободу действий. Я целовал эти сладкие губы, по вкусу которые были слаще апельсинов, я кусал их и засасывал. Язык мой исследовал дёсны, зубы, нёбо и язык моего апельсинового счастья. Оторвавшись от поцелуя, я прошептал ему в губы:
— До дома мы вряд ли дойдем. — С этими словами я снова затянул его в поцелуй, хватаясь руками за бёдра и забрасывая их себе на талию.
Я чуть ли не на ощупь отправился к чердачной комнате. Зайдя туда, я одной рукой на ощупь закрыл дверь на замок и отправился к незаставленной стене, обходя все предметы, хранящиеся внутри. Прижав Пака к стене, я страстно набросился ртом на его шею. Тот сладко мычал, откидывая голову и оголяя шею больше.
— И как же ты прятал запах? — прошептал я в свою метку.
— Таблетки… — полушепотом выдал Чим, часто дыша.
— И всё? — Я усмехнулся. — Понятно, почему тебе они надоели.
Он схватился руками за ворот моей рубахи и начал судорожно её расстегивать. Я, одной рукой держа его за бёдра, второй рукой пытался снять с него джемпер, а за ним и рубаху. Расправившись с моей, Чимин начал помогать мне раздеть его, и вот уже 2 рубашки и джемпер летят в угол склада. Свободной рукой я бродил по его прессу и груди, в то время как он страстно, но ещё тихо стонал, прижимая моё лицо к своей груди, придерживая мою голову за затылок. Я покрывал его тело отметинами. Ненадолго оторвавшись, я поставил его на ноги и начал расстёгивать его джинсы. Стоило замку расстегнуться, Пак уже стягивал с себя предмет одежды, который явно ему мешал. Я помог ему снять его и снова прижал к стене, целуя. Я опустил руку на возбуждение своего омеги и начал через ткань боксёров массировать его. Тот начал протяжно мычать мне в губы, явно требуя добавки. Его руки бессовестно заползали мне в штаны, лапая за ягодицы.
— Я и не знал, что ты у меня такой бессовестный извращуга. — Я хитро улыбнулся в губы.
— Это не я, это течка… — шептал, тяжело дыша, маленький извращенец.
— Не оправдывайся! — я выцеловывал шею снова, расстёгивая свои штаны и облегчённо выдыхая, когда они выпускают из тисков мой детородный орган. Я прижался бёдрами к бёдрам Чимина, тёрся и имитировал толчки, а он закидывал голову, судорожно ловил ртом воздух.
— Юнги~я- хён, я больше не могу! — чуть ли не теряя сознание, говорил младший, пока я стягивал с него трусы, понимая, что они уже давно промокли так, что можно выжимать.
— Никаких «хён» больше, Чимин~а, я теперь твой альфа, а не брат. — С этими словами я ввёл в него указательный палец.
— Ох… — громко выдохнул Пак и сжался.
— Чшшш… расслабься, малыш! — Я плавно водил пальцем по стенкам, а языком цеплял набухшие соски.
После того как я добавил второй палец, Чим скорчился от боли, но быстро успокоился, когда я наконец нашёл простату.
— Юууунги~я… — тянул Пак, и от этого сносило крышу. Стянув одной рукой с себя боксёры, вытащил из него пальцы и тут же зашёл на всю длину. — Ааах, Юнгииии…. — то ли от боли, то ли от восторга кричал Чимин. Я прижался к нему и начал плавно и нежно выходить и заходить обратно. Он, опустив голову, прижался к моим губам поцелуем и продолжал стонать. Меня трясло от приятных ощущений, хотелось сделать себе ещё лучше и увеличить темп, но я держался ради Чимина, ради своего истинного.
— Ещё! Пожалуйста, ещё! — кричал рыжий, а я, по его просьбе, набирал скорость. Я взял его член и начал в такт дрочить, понимая, что скоро кончу. Ещё мгновение, пара движений, и любимый пачкает мою руку, сжимаясь внутри и размякая. Я кончил и вышел наружу, ловя руками Чимина, ноги которого подкашивались. Он часто дышал, хватаясь за мои плечи.
— Юнги~я… — чуть отдышавшись, шептал Чим, — я… я так люблю тебя… — Я ловил каждое его слово. — Ещё с того самого момента…. Я ведь твой запах почуял, ещё когда ты в коридор не вышел. — Я прижал его к себе.
— Я тоже люблю тебя, малыш! — Я сделал паузу. — Но, если ещё раз убежишь в школу с течкой, найду и выебу.
— Да я и не против, — хихикнул Пак.
* * *
Мы зашли в квартиру, хлопая входной дверью.
— Парни? — послышалось из зала. — Чё-то вы так рано?
В коридор выбежал папа, а за ним — отец, тут же прикрывая нос рукой.
— Ох, Чим-Чим? У тебя течка? Почему так рано? — папа поднял вверх брови, смотря на рыжего и на меня, который спокойно стоял и придерживался за плечи первого. Его явно волновало моё спокойствие.
— Пап, нужно поговорить, — начал я и затем сделал паузу, чтобы приготовить родителей к разговору. Чимин посмотрел на меня, опустил взгляд и взял мою руку. Это явно не увернулось от родительских глаз. — Я знаю, что вы очень хотели привести в дом нового ребёнка, вы хотели привести мне брата, но… — я осёкся, — но получилось так, что привели мне омегу…
В коридоре повисла тишина, я опустил голову, косясь на свои кроссовки, а затем перевёл взгляд на Чимина, он так же пялился в пол и ждал ответа.
— Но… разве же можно… вы же братья… или… — отец перестал дышать через рот, вдыхая запах — Чим~а, от тебя что, апельсинами пахнет? — До него дошло наконец, ведь он знал, как сын любит этот фрукт.
— Братья мы только на бумаге, да и фамилию Чим так и не сменил. — Просто ответил я.
— Ну… если это истинность… то мы с этим сделать не можем ничего. — Улыбнулся папа, я облегчённой выдохнул, а Чимин сильнее сжал мою ладонь. — Как ты себя чувствуешь? — Папа посмотрел на младшего.
— Все хорошо, — пробормотал он, а в глазах родителей уже появилось осознание того, почему их младшего сына не ломает; метка на шее это только подтверждала. Мне стало очень неловко, но я не подавал вида.
* * *
Всё обернулось лучше, чем я думал. Позже отец подозвал меня к себе и на ухо объяснил, что нам теперь в любом случае придётся отселяться в отдельную квартиру, ибо течка Чимина требует к себе моего внимания, а это может стать проблемой, если родители дома. Отец тут же снял нам хорошую уютненькую квартирку в центре города, и было решено, что через 3 года, когда Чимин достигнет совершеннолетия, с него снимут опекунство, чтобы мы смогли спокойно пожениться. Каждый день, просыпаясь, я обнаруживал под боком рыжего чёртика. Жизнь становилась всё ярче, потому что в ней появилось второе солнце, полностью затмившее первое. Моё маленькое апельсиновое счастье.