Часть 5

Просыпаюсь от собственного стона. Распахиваю глаза. Свят сидит у меня между разведенными коленями и облизывает колом стоящий член. Медленно, плавно. Смотрит в мои, затуманенные остатками сна и желанием, глаза. Дразнит, зараза. Хватаю его за волосы и рывком заставляю полностью взять в рот. Сам задаю темп. Грубыми толчками направляю его голову так, как хочу я. Он не сопротивляется, знает, что бесполезно. Движения все сильнее. Его руки сжимают мои бедра. В голове - туман, пустота. Нет никаких мыслей. Есть только желание. Почти дикое, необузданное. От мысли, что это делает именно он, сводит мышцы всего тела. Несколько резких движений, и я с криком кончаю глубоко ему в рот. Отстраниться не даю и ему приходится проглотить все. Пока глотает мою сперму, ему хватает пары движений рукой, чтобы кончить. Экстаз. Наслаждение. Но на меня смотрит такое сексуальное, возбуждающее существо, которое лучше в таком виде не выпускать к людям. Затрахают до смерти.
Одним движением подминаю его под себя и впиваюсь в губы.
Чувствую на языке свои следы. Вылизываю его рот, иногда прикусывая нежные губы. Оттягиваю за волосы и чмокаю в кончик носа.
- Доброе утро, котенок.
- Доброе.
Трется лбом мне о плечо и, кажется, мурлычет от удовольствия.
- Я тебя чего разбудил-то. Владичка, приготовь завтрак. Я жрать хочу.
Готовка - на мне. Так уж завелось. Я готовлю, а Свят делает все остальное.
- Встаю.
Как после такого отсоса можно отказать?
Холодный душ. Одежда. Холодильник. Шок.
За моей спиной маячит сонная мордашка.
- Готовить-то из чего? - сверяюсь с холодильником. - Хочешь лук с засохшим хлебом и просроченными маслинами?
Отрицательно мотнул головой.
- Ой! Я пойду Маюшку попрошу в магазин сходить.
Как-то слишком воодушевленно он полетел. Бедный Май!
Иду за ним. Дверь отлетает в сторону. Мое чудовище в красных джинсах и белой майке с надписью «Kiss my ass!» с разбегу прыгает на спящего Мая и начинает его щупать.
- Это снова ты? - голос со сна слегка хрипит.
- Ага.
Счастья полные штаны.
Одеяло отлетает в сторону. В отличие от нас, обитатель кровати спит в трусах. Красных. Которые медленно стягивают.
- Ааааа, уйди, сын порока!
Маюшка в попытке спастись свалился с кровати. Без трусов, зато успел замотаться в одеяло по самые уши.
- Чей я сын?
Забросил красные труселя на люстру. Май грустным взглядом проследил их полет и вздохнул.
- Сукин ты сын. Ну что тебе от меня надо, бестолочь ты озабоченная?
Свят слазает с кровати, садится рядом с Маем и начинает его укачивать. Тот сам подписал себе смертный приговор, закутавшись в одеяло, теперь он не может выпутаться, чем собственно и пользуется мой зверь.
- Сходи в магазин за продуктами.
- Нет.
- Ну, пожалуйста.
- Нет.
- А сейчас?
-Нет.
Укачивания все интенсивнее. Май уже зеленый весь.
- А сейчас?
- Что мне за это будет? - обреченность с нотками интереса.
- А что ты хочешь?
И кусает того за ухо, которое тут же краснеет.
- Ты не подходишь ко мне месяц.
- Много. Я соскучусь.
- Неделю?
- Не-а.
- День. Один гребаный день.
- Идет.
И еще раз кусает его но теперь еще и зализывает ранку.
- Уйди, чудовище.
И оно уходит. Быстрей чем надо было. Май падает на пол. По его счастливым глазам видно, что он рад свободе.
Через полчаса Май заходит с двумя пакетами продуктов. Святуся летит обниматься. Пакеты падают из рук.
- Ты же обещал.
- Ну я же не уточнял какой это будет конкретно день.
Чмокает в нос и с пакетами летит ко мне. Смотрит глазами голодного кота и протягивает свою добычу.
- Кушать.
Несносное создание.
Май с поникшей головой идет в свою комнату. Взгляд такой, как будто он только что узнал, что Деда Мороза не существует. Свят вприпрыжку скачет за ним. У самой двери раздается рычание.
- Изыди.
Перекрестился вроде. И захлопнул дверь. Тишина. Свят стучит в дверь. Тук- тук.
- Кто там, БЛЯТЬ?
О, злится!
- Это я.
- А то я, блять, не догадался. Уходи. Меня нет дома.
- Ладно, попозже зайду.
И скачет ко мне, видимо, помогать мне готовить. После трех разбитых яиц и перевернутой муки отправляю его нахер и заканчиваю готовить.
Поели. Кое-как вытащили Мая завтракать. Тот ни в какую не хотел выходить. Мне это быстро надоело. Перекинул его через плечо и отнес на кухню. Кухня у Рэя совмещена с залом, очень удобно. Попытка ограничиться кофе провалилась на корню. Стоило только пообещать, что если не будет есть сам, то Свят его накормит с ложечки, тому понравится и ему всегда придется так питаться. Монстр сидел и довольно кивал. Все. Подействовало как надо. Слопал и еще добавки попросил. Ай да я!
Пока убрались (они), пока вещи разобрали (тоже они), наступил обед. Поели. Май улегся на диване. Так как диван угловой, то ему хватило короткой части, чтобы разместиться с комфортом. Свят улегся ему на живот головой и обнял двумя руками за талию. От шока Маюшка даже руки забыл опустить, пока мой зверь укладывался. Взгляд на меня. Испуг вперемешку с недоверием. Я не очень люблю, когда вторая часть меня лежит на чем-то постороннем, так что взгляд у меня не очень добрый получился. Ну, хочет брат с ним дружить, хрен с ним, пускай дружат. Май, правда, не понимает пока, чего от него хотят, вот и шарахается.
Не сильно задумываясь, падаю за спину своего котенка, обхватываю его руками и ногами. Голова комфортно лежит на лопатках. Через тонкий материал майки чувствую тепло его тела и жмурюсь от удовольствия. По телику идет какой-то фильм. Не особо вникаю в суть. Наслаждаюсь моментом спокойствия и идиллии.
- Май, погладь мне головку, - в голосе ни грамма фальши. Он искренен. Мне это не нравится. Чтобы он дал кому-нибудь дотронуться до своих волос? Да никогда! Ревность червячком точит изнутри. Обнимаю его сильнее. Стискиваю в своих объятьях. Мой. Не отдам.
Он чувствует мое беспокойство и переплетает пальцы наших рук, крепко прижимая к себе.
Май осторожными движениями массирует ему кожу головы. Удивление в глазах. Это понятно. На вид его волосы грубые, даже жесткие. В рваной стрижке спускаются к шее. На ощупь же все иначе. Нежные, как шелк. Свят начинает издавать звуки похожие на мурлыканье кошки. Еще бы. Затылок у него самая эрогенная зона.
Я почти засыпаю под эти урчания, как раздается звонок.
Приходится вставать и идти в комнату. Звонит отец. Сбрасываю. Следом звонок от брата. Параллельно снова звонок от отца.
- Кир? - беспокойство, где-то внутри прорывается наружу.
- Сидите дома, на улицу ни ногой. Телефон отключить. Все понял?
Этого я и боялся. Голос охрип. Довели.
- Да, - все, что могу выдавить из себя.
- Люблю, - все, что успевает сказать и вешает трубку.
Сползаю по стене и выключаю мобильный. Свой и брата. Так надо.
Обхватываю голову руками и смотрю в пустоту. Напряжение висит в воздухе густым туманом. Что же они с тобой сделали? Бьюсь головой об стену, но это не помогает.
Нежные руки перехватывают меня и притягивают к себе. Цветочные нотки и запах кофе успокаивает.
- Домашний арест, - говорю в губы, точь-в-точь как мои. И целую. Без напора. Нежный поцелуй. В нем все, что я чувствую. В ответ мне такой же. Я чувствую горечь. Боль от всего происходящего. Отстраняюсь и иду на балкон. Благо, он в нашей комнате. Свежий воздух немного отрезвляет. Достаю сигарету и крепко затягиваюсь. Вообще, я курю редко. Но в моменты повышенного стресса без никотина никак.
Свят забирает сигарету из моих рук и делает затяжку. Возвращает мне. Стоим и курим одну на двоих. Затем возвращаемся в зал. Принимаем прежнюю позу и пустыми глазами смотрим телевизор. Видел ли я что-то? Нет.
Уже стемнело. Есть не хотелось. Весь день страдали дурью.
- А где Рэй?
Меня тоже интересовал этот вопрос.
- На работе.
Грустный и немного злой Май - это зрелище премилейшее, скажу я вам. Уже стемнело. Странно.
Как по волшебству, распахивается входная дверь и в нее вваливается пьяный в хлам Рэй. Если бы не Лизка, держащий его за талию, то он бы уже целовался с паркетом.
- Ой, мальчики, смотрите, что я принес, - и тычет пальцем в хихикающий кусок мяса, висевший на нем.
Рубашка расстегнута до середины груди. Легкий румянец и бешеный блеск в глазах. Это стоит увидеть хоть однажды. Обычно собранный и серьезный мужчина, сейчас выглядел как подросток-раздолбай. И ему это чертовски шло.
На душе стало в разы легче, когда, осмотрев брата, не увидел следов побоев или депрессии. Он улыбался, чисто и искренне, пока помогал Рэю снять обувь. Тот в это время гладил его зеленые пряди и говорил, какой он хороший.
- А где ты это нашел? - Май злится и тычет пальцем в эту субстанцию, растекающуюся по пуфику.
Еще бы.
- Ой, такая забавная история. Подъезжаю к вашему дому и вижу, как это стоит, задрав голову к небу, орет и машет руками. При этом кричит о любви к Маю. Прохожие пытались объяснить ему, что сейчас июнь, не помогло. Когда он начал петь серенаду, причем на французском языке, я не выдержал, и вот мы здесь.
Не верим не единому слову. Все трое.
- Да я на видео снял. Потом покажу. Милый, ты как себя чувствуешь? Писить, какать, трахаться хочешь?
Сколько участия. Май медленно приближается к своей жертве.
- Хочу, - даже головой закивал.
- А в какой последовательности? - мало ли что, вдруг авария. Нехорошо получится.
- В обратной.
И хватает подошедшего злющего Мая. Впивается ему в губы. Собственнически, жадно, с бешеным напором. Май не успевает и пикнуть. Рэй тут же валит его на пол и подминает под себя, не прекращая целовать. Колени широко разведены, одна рука на бедре, другая притягивает к себе за волосы. Чтобы быть еще ближе, чтобы ощущать еще сильнее.
Лизка забрался к нам на диван, встал на колени за нашими спинами, и обнял нас за талию, положив голову ко мне на плечо. Мы с клоном стояли близко друг к другу, опираясь коленями в диван и держась за спинку. Я почувствовал сладкий запах, совсем рядом. Старший брат всегда пах как конфетка.
Прямо перед нами разворачивалась сцена бешеной страсти. Сначала Май честно пытался сопротивляться. Отталкивал, кусался, даже царапался. Не говоря про трехэтажный мат, которым он крыл всех и вся. Из его криков я понял только: не одни, месяц без секса и спальня. Все. Остальное маты вперемешку со стонами. Рэй всегда был грубоват в сексе. Видимо он нашел идеального партнера.
Внизу скрутился тугой комок возбуждения, а нежные поглаживания по голому животу способствовали нарастанию напряжения. И когда Кир успел под футболку залезть?
Становилось все горячее. Двое влюбленных, кажется, совершенно перестали нас замечать. Май видимо смирился, ну или мы так плохо на него влияем. Их ласки были похожи на противостояние друг другу. Нежность? Да о чем вы? Они царапали и кусали друг друга, оставляя метки по всему телу, срывали одежду и рычали. Частое дыхание мешалось со стонами то боли, то наслаждения.
Из одежды остались только белье Мая, и то Рэй уже сдирал его зубами. От алкогольного опьянения не осталось и следа. В глазах только желание, дикое, необузданное. И любовь. Ее видно невооруженным взглядом. Май извивается всем телом и просит большего. Сам притягивает своего любовника и целует его. Эти влажные звуки, частое дыхание. Все это прямо перед глазами.
Желание зашкаливает. Не у меня одного. Свят уже трется вставшим членом о спинку дивана и тихонько скулит. За спиной тоже тяжелое дыхание. Поворачиваю голову и тону в глазах, полных нежности и желания. Лизка, не переставая ласкать Свята, притягивает меня еще ближе, хотя куда ближе, и целует. Его возбуждение красноречиво упирается мне в бедро. Приоткрываю губы, его язык проскальзывает ко мне в рот. Цепляет мой, кружит в нежном танце. Домашние брюки доставляют дискомфорт. Соприкосновение ткани и возбужденного члена болезненны, но это отрезвляет. Не дает раствориться в ощущениях неземного наслаждения. От того, что я вижу, от ощущений, КТО меня ласкает, сносит крышу.
С трудом прерываю поцелуй. Слышу глухой стон Свята, а следом и Мая. Рэй толкается в него не торопливо, но жестко. Закинув его ноги к себе на плечи. Все это не разрывая зрительного контакта. А в глазах, о боги, там творится что-то невообразимое: страсть, похоть, разврат, желание. Все смешано в темно-карих глазах, которые сейчас кажутся совершенно черными.
Поворачиваюсь и еле сдерживаюсь, чтобы не кончить. Кир целует Свята. Да как целует, с бешеным напором. Джинсы клона спущены до колен, и Лизка, не разрывая поцелуя, ласкает его член.
Он трется об меня своим пахом и тихо постанывает в рот моей копии. Мои штаны вместе с бельем следуют примеру мелкого. Горячая рука обхватывает истекающий смазкой член и начинает быструю ласку. Так умело, так потрясающе. Через несколько движений уже сам толкаюсь в ладонь.
Рэй перевернул Мая и поставил на четвереньки. Одним сильным движением вошел на всю длину и, не давая ни секунды одуматься, начал резкие толчки. Стоны заполнили помещение. Я видел, как Май подается бедрами навстречу движениям, чтобы почувствовать своего любовника еще сильнее.
В один момент Май поднимает глаза и видит нас. Он не видит, как Лизка нас ласкает, но он видит поцелуй, видит мое возбуждение, как мы наблюдаем за ними, и краснеет до самых кончиков ушей. Показываю ему язык, в этот момент Рэй делает более резкий толчок, и из Мая вырывается такой блядский стон, что даже братья обратили на них внимание. Все это глядя мне в глаза. Крепко зажмуривается и отворачивается. Рэй тут же притягивает его к себе и вовлекает в жаркий поцелуй, не забывая при этом ласкать истекающий смазкой член своего любовника. Влажные звуки, стоны, запах пота и секса заполнили все помещение. Прокрались в самые дальние уголки и сводят с ума.
Следую его примеру и расстегиваю ширинку Кира. Он тоже без белья. Приспускаю штаны и начинаю его ласкать. Он весь мокрый, горячий и чертовски сексуальный. Стон. Чей он, уже непонятно. Да и не важно. Слишком хорошо. Все звуки смешались в единый гул. Движения сбиваются, ощущения зашкаливают. Перевожу взгляд на Свята. Он на пределе. Я тоже. Тянусь за поцелуем и получаю такую отдачу, что крышу сносит окончательно.
Сначала кончает Май, громко, выкрикнув имя Рэя, и падает на четвереньки. Несколько жестких, даже грубых движений, и следом кончает Рэй, глухо застонав. Свят не выдерживает и следует их примеру, его стон тонет у меня во рту. Отрываюсь от него и только сейчас замечаю, что пальцы его левой руки глубоко внутри Лизки и движутся в такт моим движениям на его члене. От увиденного, не выдерживаю и кончаю прямо на диван. Последнее меня интересует меньше всего. Лизка с закушенной губой и стекающей капелькой пота по виску поднимает глаза и встречается взглядом с Рэем. Глухой стон, и он изливается мне в руку, не разрывая зрительного контакта. Ох, видел бы это Май. Лизи буквально трахнул Рэя глазами. Но Май не видел. Он уткнулся в паркет и делал вид что уснул, или потерял сознание, или его вообще тут нет, а лучше нас.
А мы тут. Я бы сказал, что моего клона подменили, если бы он чего-нибудь не ляпнул, стоило Маю только приподнять голову.
- Маюшка, у тебя такой член милый.
- И несмотря на то что ты такой милашка, стонешь ты совершено по-блядски.
Это уже старший.
Может ли человек покраснеть всем телом? Вы думаете, нет. А Май может.
- Извращенцы, хоть бы отвернулись.
- А я теперь часто дрочить буду на твой светлый образ.
Святуся совсем охренел. Я ему дам, блять, образ.
- Так, все в душ и будем ужинать.
- Ужинать ему, уже завтрак скоро. Приперся посреди ночи, кобель. Я в душ.
- Ой, я с тобой.
- И я.
- Лизка, хочешь - иди, а ты, мелкий, идешь за мной, буду в тебя новый эротический образ вколачивать.
Вы думаете он расстроился? Да нихуя. Вон как поскакал, даже штаны не надел.
К Маю никого не пустили, даже Рэя, и они с Лизкой решили вообще не мыться.
Уже часам к двум ночи все стали расходиться спать.
- Ты останешься?
Свят маленькой пиявкой повис на брате и ни в какую не хотел отпускать.
- Если ты хочешь.
Лишь ради одной такой счастливой улыбки