@Глава 12@
В тот день Рустам снова приехал к нам. Я была в своей комнате и боялась выходить, так как не знала, какая у него будет реакция. После дня ссоры мы не виделись.
Брат сам зашел в мою комнату и сел рядом. Он ничего не сказал и лишь уставился в одну точку.
Долгое время мы сидели молча, пока он не повернулся ко мне и не сказал тихим голосом:
- Я тоже скучаю по ней, Лаур.
Мои глаза в ту же секунду наполнились слезами. Я не смогла себя сдерживать и крепко обняла Рустама.
- Ты не один, - тихо прошептала я.
Он немного замешкался, но через несколько секунд тоже сомкнул свои руки на моей талии.
- Год прошел, - сказал он хрипло, - ровно год.
- Рустам, жить надо дальше. Мне мама говорила так все время, когда я ревела после ее смерти без конца. Но сейчас надо ее отпустить. Так будет легче и ей, и нам.
Еще неделю назад я бы ни за что на свете не сказала подобное. Но изменилось слишком многое.
Брат осторожно вырвался из объятий и посмотрел на меня внимательно. В ту же секунду я осознала, насколько сильно мне не хватала его карих глаз, да и вообще - его целиком.
Я все время доказывала себе, писала в дневнике, что одинока. Но у меня же есть семья, которая никогда от меня не отвернется! Рустам ведь не отвернулся после всего того, что узнал.
Совсем неожиданно он кивнул в знак того, что соглашается со мной.
- Да, я знаю... Я буду жить дальше, иначе нельзя. Но и ты, Лаур, должна сделать то же самое.
Я нервно начала покусывать губу, но все же кивнула после недолгой заминки. Разве у меня был выбор?
Рустам потер глаза. Я понимала, что о н сдерживает слезы. Мне хотелось сказать ему, что, даже если он заплачет, он все равно останется в моих глазах самым сильным мужчиной на земле, но я не стала ничего говорить.
- Я все еще люблю ее, - еле слышно проговорил он.
Сдерживаться дальше я была не в силах. Я тихо заплакала, давая полную волю слезам.
Положив руку на плечо Рустама, я постаралась говорить уверенно:
- Оставь в памяти уважение к ней. Не надо любить того, кого уже нет. Ты же знаешь, как она сейчас злиться...
- И наверняка недовольно смотрела бы на меня, скрестив руки на груди, - перебив меня, горько усмехнулся брат.
- Да, - сказала я, улыбаясь сквозь слезы, - она бы морщилась, как часто делала, обижаясь на нас. Но... - я вздохнула, сомкнув глаза, - ее больше нет. Мы беспокоим ее своей болью. Нужно держать только светлые воспоминания и жить дальше, осознавая, что ее нет.
- Знаю, - с тяжестью в голосе произнес Рустам, - но это очень трудно сделать...
- Давай отпустим ее вместе. - Боль щемила сердце. Я ненавидела себя за то, что прощаюсь с Моникой, но понимала, что так надо.
- Амин, сестренка, - сказал брат. Он посмотрел на меня, и мне стало еще более трудно, когда я увидела его красные от сдерживаемых слез глаза. Было так странно его таким видеть, это же вечно серьезный Рустам, который крайне редко проявляет то, что у него на душе.
На этот раз он сам потянулся ко мне и крепко обнял.
***
Запись в дневнике.
«Отпускаю тебя с болью в сердце, сестренка. Больше не потревожу записями с обращением к тебе. Конечно, буду писать про тебя еще без устали, но при этом поминая в третьем лице, как это и делают, говоря о мертвых. Да, ты умерла. Я должна смириться с этим. Смирение спасает души, ты же знаешь?
Конечно, я уверена, что твоя душа живет сейчас на этой земле. И после того, как я умру, она обязательно встретиться с моей. Обещаю тебе, Мон. Я всегда найду тебя, даже в том мире.
На Рустама не обижайся. Теперь я уверена, что он еще встретит ту девушку, с которой построит семейной счастье. Ему просто надо времени дать. Но ты ведь и не обижаешься на него из-за этого, да? Я убеждена, что радуешься тому, что он продолжает жить.
Сейчас слезы душат. Мне плохо от того, что пишу все это. Сегодня я прощаюсь с тобой окончательно. Но клянусь тебе, что в моем сердце ты останешься навсегда, но как что-то светлое. И вспоминая тебя, я буду не плакать, а улыбаться.
Моника, я люблю тебя как родную сестру. Ты помогала мне даже после своей смерти.
Прости, что порой вела себя так, что не заслуживала зваться твоей сестрой. Прости, что порой напивалась, пытаясь именно таким образом забыть тебя. Но на ошибках учатся, ведь так? Когда ты была рядом, я не так часто спотыкалась, потому что ты заранее предупреждала меня, а теперь я должна бороться со всеми проблемами самостоятельно.
Ты была моим ангелом-хранителем, а, как известно, они бывают только у детей.
Сейчас я стала взрослой. Хватит. Нужно остановиться и привыкать делать все самой.
Я найду свое счастье.
Но для начала мне нужно заплатить за все те грехи, которые я совершила. Иначе Всевышний предъявит мне счет потом, когда все будет слишком хорошо и когда от разрушений станет еще больнее.
Прощай, Мони.
Ты в моем сердце навсегда».
Начинался новый учебный год, к которому я приступала с новыми силами.
Рустам жил в квартире, которую отец когда-то купил для его будущей семьи. Мы часто виделись, и я радовалась каждой его перемене в лучшую сторону.
Перед первым сентябрем мне позвонил Тамерлан. Я не сразу взяла трубку, слегка удивилась, учитывая то, что мы давно не общались, да и он не беспокоил меня сам.
- Алло, - сказала я в трубку.
- Привет, Лаура. Как жизнь?
- Отлично, а у тебя?
- Лучше не бывает. Слушай, не хочешь в клуб сегодня ночью? Тусанем от души перед началом учебы.
«Как будто во время учебы ты не тусуешься», - с усмешкой подумала я.
- Слушай, Там. Мы можем с тобой продолжать общаться, но считай, что мы не пара, хоть, по сути, мы и не были вместе, но все же. И насчет клубов даже не звони.
Несколько секунд Тамерлан молчал, видимо, впитывая услышанную информацию.
- Хорошо, - сказал он, наконец, но ничуть не расстроившемся голосом, - базара нет. Удачи тебе, Лаур.
- Если Бог даст. Спасибо. И тебе.
«На одну проблему меньше», - подумала я, откладывая мобильный.
В первый день учебы я встала пораньше. Одела черное закрытое платье, каблуки, без которых не проживу, и, попрощавшись с мамой, вышла из дома.
На стоянке я неспешно вышла из машины и, как всегда смотря вниз, пошла к зданию университета.
- Лаура! - окликнул меня кто-то около входа.
Я развернулась к источнику голоса и увидела подходящего ко мне Анзора.
- Ой, Анзор, привет, - сказала я, улыбаясь, - давно не виделись.
- И тебе привет. - Он смотрел на меня слегка удивленно. - Выглядишь иначе.
- Разве? - Я поспешно перевела тему, не дав ему ответить: - Как ты? Что нового?
- Без твоих завтраков - ужасно, - с наигранной грустью сказал он. Мы вместе засмеялись, и а меня нахлынуло какое-то новое, непонятное и в то же время приятное чувство.
- Твоя жена еще будет тебе завтраки готовить, - все еще улыбаясь, сказала я Анзору.
- Только этого и жду.
Мы еще немного поговорили, после чего разошлись каждый своей дорогой.
Когда я встретилась с Тамерланом, он даже поздоровался со мной, да еще и улыбнулся. Радовало, что я не нажила себе новых врагов.
Первый день прошел примерно таким образом. Вернувшись домой, я как всегда погрузилась в бездонное, все поглащающее одиночество.
Уборка, готовка, книги - это была вся моя жизнь. Точно так же я волочила существование еще тогда, когда у меня не было подруги. До того, как я познакомилась с Моникой.
Только в этот раз я не жаловалось. С каждым разом, читая философскую и религиозную литературу, я чувствовала вину за то, какой вела образ жизни. Мне казалось, что Бог должен меня наказать. "Почему Он бездействует?" - думала я.
Действительно, можете не верить, но я правда не понимала, почему земля носит меня безнаказанной.
В ноябре вернулся отец. Мы все не видили его приличное количество времени, поэтому я, мама, Рустам, Мурад, Малика и маленький Тимурчик, конечно же, были рады.
На учебе я постоянно виделась с Анзором, общалась. В его обществе я чувствовала себя другим человеком, но я боялась этих чувств, потому что даже и не знала, что с ними делать.
***
Записи в дневнике.
"Никак не могу понять себя, осознать, что я из себя представляю.
То, что я чувствую к Анзору, должно быть, симпатия. Но мне страшно каждый раз, как только я осознаю это.
Он слишком хороший человек для того, чтобы быть со мной".
В один из дней в университете произошел еще один инцендент, связанный с Салимой. И опять же в столовой, как говорится, место встречи изменить нельзя.
- Лаура уже вдоволь удовлетворилась Тамерланом, теперь опять на Анзора перешла, - говорила она со злобной усмешкой, да и специально повышая голос, чтобы мне тоже было слышно.
Я начала себе доказывать, что выше этого. Внушала самой себе, что не стоит к ней подходить.
Однако Салима не унималась:
- Не хочу ее огорчать, но она Анзора не стоит. Конченная мразь, а Анзик - хороший парень.
Мне не хотелось выслушивать все это дальше. Я просто встала и, стараясь не заплакать, вышла из столовой. На оставшиеся пары не пошла, сразу же поехала домой.
На следующий день ко мне подошел Анзор, собственной персоной.
- Что с тобой вчера случилось? - спросил он. Возможно, кто-нибудь бы подумал, что он говорит незаинтересованно, но я отчётливо видела в его глазах интерес, причём достаточно сильный.
- Салима достала, - честно призналась я, - говорит про меня всякую чушь.
- Я бы разобрался с ней, да только жаль, что она девушка.
- Знаешь, она не такая уж и плохая. Просто говорит то, что видит.
Анзор окинул меня взглядом, полным непонимания.
- Ты о чем?
- Ну, я водилась с Тамерланом, вела себя порой вызывающе. Ты и сам все знаешь, так что не буду перечислять. Салима, по сути, не сказала ничего сверх того, что было.
Анзор выглядел пораженным.
- Ты в своем уме вообще?
- Анзор, давай не будем.
Нормально не договорив, я ушла от него.
Мне хотелось плакать, реветь, истерить. Я ненавидела себя за своё прошлое.
Возможно, кому-то покажется, что ничего такого ужасного я не делала. Но я так не считаю.
Я позорила семью, нацию, религию. Очерняла своё доброе имя.
Я не заслужила того, чтобы жить счастливой жизнью.
____________________Пожалуйста не забывайте ставить 🌟⭐🌟⭐🌟.___________________