Часть 11
Тускло освещенный бар напоминал декорации к фильму о сороковых годах. В зале стоял смешанный запах женских духов, табачного дыма и спиртного, к которому время от времени примешивался аромат пиццы, когда официант провозил мимо тележку с заказом. Над всем этим плыли чувственные звуки саксофона.
У Бет засосало под ложечкой. Как можно соблазнить мужчину в шумном, многолюдном баре? У Дженни, может, с этим проблем и не возникло бы, но она обещала быть самой собой. К тому же она пока не продумала даже первый шаг.
– Гарри, дружище, это ты!
Крупный мужчина в коричневых брюках свободного покроя и в белоснежной рубашке слез с барного табурета и поспешил к ним. На вид Бет дала бы ему лет семьдесят.
– Давно ты к нам не заглядывал! – Он обнял Гарри и похлопал по спине. – Я посажу тебя за любимый столик твоего деда.
Гарри представил великана как Джо Джонсона, хозяина заведения. Джо проводил их к угловой кабинке сбоку от эстрады. Высокие перегородки создавали иллюзию уединения. Пожелав им приятного вечера, хозяин удалился.
– Никогда не бывала в таком месте, – заметила Бет, садясь за стол.
– Это хорошо.
Но Бет не была в этом уверена.
– Я бы рад сказать, что за этим самым столиком мой дед сделал предложение моей бабушке, то есть будущий дед – будущей бабушке.
Бет посмотрела на обшарпанную столешницу и снова на Гарри.
– Рад бы, но не говоришь?
– У меня нет полной уверенности. С тех пор бар несколько раз ремонтировали, часть мебели сохранилась, некоторые предметы заменили новыми, но одно я могу сказать точно: именно в этом баре состоялось то свидание, на котором Гарри Стайлс Первый объяснился в любви Линде Купер и попросил ее руки. В те времена обстановка в баре была более романтической, но со временем он немного обветшал. Это было любимое заведение моего деда и до женитьбы, и после. Когда я подрос, мы не раз бывали здесь вместе. Там, – Гарри показал на дверь рядом со стойкой бара, – есть бильярдная, где дед учил меня азам этой игры. Каждый раз, когда мы приходили в этот бар, дед уверял меня, что именно за этим столиком он сделал предложение моей бабушке.
– И за каким же столиком вы сидели?
– Каждый раз за разными.
Бет погладила ладонью поцарапанное дерево.
– Но это любимый столик твоего деда, так что, может быть, он и есть тот самый?
– Возможно. – Гарри заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. – Я слышал из твоего разговора с коридорными, что ты интересуешься достопримечательностями, и решил показать тебе нашу семейную достопримечательность. Конечно, туристов сюда не водят, но для меня это особое место.
Бет была глубоко тронута.
– Спасибо, Гарри, какой же ты милый!
Улыбка Гарри погасла так же быстро, как появилась.
– Не заблуждайся на мой счет. Разве пример Синтии еще не избавил тебя от иллюзий?
Бет тронула его за руку.
– Синтия ценит твою заботу... или, во всяком случае, оценит, когда перестанет переживать из-за этого прохвоста Годфри.
Гарри испытующе посмотрел ей в глаза.
– Когда ты поняла, что он прохвост?
– Сразу, как только его увидела.
– Синтия знала, что ты о нем думаешь?
Бет замотала головой.
– Нет, конечно! Хотя, признаться, иногда мне очень хотелось высказаться. Она догадывалась, что он мне не нравится, но я бы никогда не сказала ей, что не советую с ним встречаться. Разве ты еще не заметил, что у Синтии очень развит дух противоречия?
Гарри рассмеялся.
– Да, ты попала в точку.
– Если ты очень захочешь, чтобы Синтия что-то сделала, запрети ей это. Знаешь, есть такое понятие «синдром запретного плода» – срабатывает всегда.
В справедливости этого утверждения Гарри убедился на собственном примере: он запретил себе прикасаться к Бет, и желание сделать это нарастало с каждой минутой. И не только после того, как они сели за столик, все, началось даже раньше – когда Бет наклонилась, садясь в такси, и он мельком увидел полоску гладкой кожи между поясом юбки и краем короткой блузки. То, что Бет держала его за руку, ничуть не облегчало Гарри жизнь. Было так просто поднести ее руку к губам, поцеловать каждый пальчик и увидеть, как темнеют ее глаза... Но он обещал ей свидание по всем правилам и должен сдержать обещание.
Поймав себя на том, что неотрывно смотрит на ее губы, Гарри поспешно отвел взгляд и прочистил горло.
– Нужно будет запомнить. Я имею в виду насчет Синтии. В следующий раз, когда мне нужно будет на нее повлиять, я обязательно воспользуюсь «синдромом запретного плода». Боже, мысленно ужаснулся Гарри, кажется, я мелю чепуху! Нужно сосредоточиться, задать какой-нибудь дельный вопрос.
– Почему ты боишься высоты?
Бет недоуменно вскинула брови.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
Гарри откинулся на спинку стула и устроился поудобнее.
– Потому что меня это интересует. Ты же, наверное, как-то объясняешь для себя эту фобию.
Бет давно не возвращалась мыслями к источнику своего страха и не была уверена, что хотела бы делать это сейчас.
– Бет, у нас с тобой первое свидание, естественно, мы задаем вопросы, чтобы лучше узнать друг друга. Ты можешь мне довериться.
Гарри смотрел на нее так спокойно и терпеливо, что Бет вдруг стало легко, и она начала рассказывать:
– Когда мне было пять лет, отец построил для меня во дворе большие качели и подвесил канат. Но оказалось, что я не умею забираться по канату, и он был очень разочарован. Я никогда не была спортивной. – Бет замолчала.
– И что дальше?
– Уже после того, как он от нас ушел, мама мне рассказала, что он хотел иметь сына, а родилась я. Но речь не об этом. Я очень хотела ему угодить и к его приходу с работы забралась-таки на канат, но не смогла спуститься обратно. Я расплакалась, отец стал на меня кричать... в конце концов, я упала и сломала руку. Мама стала ругать отца за то, что он повесил канат, и он еще больше рассердился. На следующий день он собрал вещи и ушел от нас. С тех пор я боюсь высоты.
Гарри сжал ее пальцы.
– Ты винила себя в том, что отец вас бросил.
– Тогда – да. Лишь позже, повзрослев, я поняла, что он полюбил другую женщину больше, чем маму и меня. Та женщина родила ему сына. И они счастливы. Мама в конце концов тоже встретила другого мужчину и тоже счастлива в новой семье.
– А ты по-прежнему боишься высоты.
Бет пожала плечами.
– Страхи не поддаются логическому объяснению.
– Но, чтобы с ними бороться, нужно быть храбрым человеком.
Гарри поднес ее руку к губам и поцеловал. Бет почувствовала, как холодный твердый комок у нее внутри плавится и исчезает. Никогда еще ни один мужчина не действовал на нее так, как Гарри – она этого просто не допускала, – но, когда он смотрел на нее таким взглядом, как сейчас, Бет ничего не могла с собой поделать. В эту минуту ей особенно сильно хотелось поверить, что Гарри занимался любовью именно с ней, а не с выдуманными ею персонажами. Бет вспомнился совет Синтии – соблазнить его самой.
К их столику подошла худенькая молодая официантка со светлыми, собранными в хвост волосами.
– Что будете заказывать?
– А какое у вас сегодня разливное пиво? – спросил Гарри.
Бет вдруг охватил страх. А вдруг она узнает, что Гарри всего лишь проявил сочувствие к подруге сестры? Что, если, занимаясь с ней любовью, он видел перед собой не ее, а русалку? С другими страхами Бет еще кое-как научилась справляться, но с этим...
Гарри рассмеялся над шуткой официантки, но Бет даже не слышала, что та сказала.
Если она, Бет Ормонд, не попытается его соблазнить, значит, она ужасная трусиха. Но нельзя набрасываться на него, как набросилась Дженни, Гарри должен осознавать, что имеет дело с Бет. Бет пожалела, что не начала с анкеты, и решила исправить положение. Она достала из сумки сложенный вчетверо листок. Руки немного дрожали. Как только официантка ушла, Бет развернула листок на столе и разгладила.
– Пока я не выпила пива, я хочу, чтобы ты ответил на вопросы анкеты.
Гарри лукаво усмехнулся.
– Эх, жаль, у меня нет с собой видеокамеры! Это бы стоило снять на пленку.
Бет быстро огляделась.
– Что?
– То, как ты преображаешься из Бет в доктора Элизабет Ормонд. Преображение поистине драматическое. Сначала меркнет твоя улыбка, потом серьезнеет взгляд, и я почти слышу, как в твоей хорошенькой головке начинают крутиться колесики. Слушая Гарри, Бет изучала его так же внимательно, как он ее. Не может быть, чтобы он говорил серьезно! И все же, все же... что-то в глазах Гарри мешало Бет окончательно утвердиться в мысли, что он ее дразнит.
– Тебя послушать, так получается, что у меня раздвоение личности.
– Возможно, отчасти так и есть. По-моему, ты превращаешься в ученого, когда хочешь сбежать.
Бет поразилась, насколько Гарри близок к истине. Впрочем, чему она удивляется?
– Вопрос в том, почему это происходит. Ты ведь не трусиха.
– Быть доктором Ормонд легче, – выпалила Бет, не успев даже толком сформулировать мысль. – Как ученый, она может смотреть на вещи беспристрастно, ее не так легко задеть за живое.
Бет показалось, что в глазах Гарри мелькнула тень понимания. Вернулась официантка и со стуком поставила на стол два бокала пива. Дождавшись, когда она уйдет, Гарри сказал:
– Ладно, побудь ученым – пока я отвечу на твои вопросы. А потом мне снова нужна Бет.
«Мне нужна Бет». От этих слов Бет одновременно и ослабела, и почувствовала прилив сил.
– Ты когда-нибудь занимался любовью с завязанными глазами? – зачитала она вопрос анкеты.
– С завязанными глазами?
– Ну да, когда ты не видишь, что именно делает твоя партнерша. Это невероятно обостряет ощущения.
– Догадываюсь.
Бет немного подождала. Гарри молчал.
– Ты не ответил на вопрос. Позволял ли ты кому-нибудь завязывать тебе глаза?
– Нет.
Бет кивнула.
– Я так и думала. Потому что предпочитаешь контролировать ситуацию?
– Возможно. Давай следующий вопрос.
– Твоя любимая позиция?
– Позиция?
Бет подняла на него взгляд.
– Сверху, снизу, сзади?..
– Я понял, о чем ты спрашиваешь. Дай сюда. – Гарри пододвинул листок к себе и пробежал глазами анкету. – Где ты взяла эти вопросы?
– Сама составила.
– И кому еще ты их задавала?
– Больше никому, я составила эту анкету специально для будущего партнера по исследованию.
– И я – этот самый партнер?
Бет кивнула и заметила, что Гарри немного расслабился. Неужели он ревнует? Эта мысль доставила ей неожиданное удовольствие.
– Но ты не ответил на вопрос. – Ее вдруг разобрало любопытство. До сих пор они ни разу не занимались любовью в обычной позиции. – Все-таки, какая позиция тебе больше всего нравится?
Гарри неторопливо поднес ко рту бокал, глотнул пива.
– Мне все нравятся.
– Весьма расплывчатый ответ.
Гарри прищурился.
– Задай другой вопрос, может, я отвечу лучше.
Бет просмотрела анкету и выбрала следующий вопрос.
– Облегчу тебе задачу. Здесь есть раздел о сексуальных игрушках. Я буду их называть, а ты просто оценивай по пятибалльной шкале. Один балл означает, что тебе не понравилось, пять баллов означает «супер».
Бет оторвала взгляд от анкеты и посмотрела на Гарри. В его глазах появилось очень напряженное выражение и уже знакомый ей безрассудный блеск. У нее вдруг пересохло во рту.
– Я облегчу тебе жизнь. Можешь ставить всем ноль баллов, как я уже говорил, я предпочитаю реальность фантазиям.
Бет облизнула губы. Смотреть Гарриу в глаза было опасно и в то же время волнующе. Его взгляд парализовал ее волю и в то же время возбуждал, электризовал. Бет почему-то подумалось, что так же хищник смотрит на добычу перед самым прыжком.
– Ладно, значит, сексуальные игрушки отменяются. Возьмем другой вопрос... Скажи, тебя заводит, если ты видишь, как твоя сексуальная партнерша занимается мастурбацией?
Гарри не ответил. Посмотреть ему в глаза Бет не хватило смелости. Она уже жалела, что задала этот вопрос, ей не хотелось даже думать о том, что Гарри наблюдает за другой женщиной, ласкающей себя. Когда она все-таки на него посмотрела, то обнаружила, что он придвинулся.
– Я точно знаю, что мне понравится смотреть, как ты прикасаешься к самой себе. ~ Он положил руку на ее колено. – Ты могла бы мне показать, что именно тебе нравится, объяснить, что мне лучше делать. Откровенно.
Он начал водить пальцем по ее колену, продвигая его к внутренней стороне бедра.
– Так тебе нравится?
От его пальца словно исходила струя жара. Гарри едва касался ее кожи, но Бет уже инстинктивно раздвинула ноги, облегчая ему доступ.
– Ага, понял, нравится. Или ты хочешь, чтобы я остановился?
Палец Гарри замер.
– Нет!
Бет не хотела, чтобы он останавливался. Гарри никогда еще не прикасался к ней так. Когда они занимались любовью, его руки действовали решительно, требовательно, но сейчас Бет едва ощущала движение его пальцев.
– Но вдруг кто-нибудь увидит...
Гарри придвинулся еще ближе и коснулся ее губ легким поцелуем.
– Расскажи мне о своей работе. Тогда, если кто и будет проходить мимо, он услышит обрывок разговора и ни за что не догадается, чем мы заняты.
– О работе?.. – растерянно переспросила Бет. Глаза и губы Гарри были очень близко, рука – тоже близко, но недостаточно.
– Синтия говорила, что ты сделала какое-то открытие.
Пальцы Гарри медленно двинулись выше, но Бет попыталась не обращать внимания на жар, охвативший нижнюю часть ее тела, и сосредоточилась на вопросе.
– Я работаю над... право, Гарри, не стоит...
– Кажется, я ничего не могу с собой поделать. Ты первая начала – этой своей анкетой. Теперь я все время представляю, как ты трогаешь себя. Вот так, например.
В глазах Гарри бушевала та же буря чувств, которую Бет уже видела, когда он прижал ее к стене лагуны – желание и еще что-то. Возможно ли, чтобы Гарри чувствовал себя таким же незащищенным, таким же неподвластным собственному разуму, как она?
– Ну и как, ты далеко продвинулась?
В ответ Бет только недоуменно замычала.
– В своих исследованиях, – пояснил Гарри, – ты далеко продвинулась?
Кто продвинулся, так это сам Гарри. Теперь его пальцы описывали крошечные окружности на несколько дюймов выше. То, что он с ней делал, составляло разительный контраст с тем, о чем он говорил – о чем Бет пыталась говорить. Вся дрожа, она прерывисто вздохнула.
– Да, я достигла определенного успеха в... Один палец стал поглаживать тонкую шелковую ткань ее трусиков совсем рядом с...
– В чем?
Бет попыталась собраться с мыслями.
– В опытах с культурами м-м-микроорга-низмов.
Палец Гарри скользнул за край трусиков и вошел внутрь.
– Гарри!
Он пододвинулся совсем близко, так, что его губы почти касались ее губ.
– Здесь я не могу позволить себе то, что сделал бы, будь мы в отеле. Там я отнес бы тебя в ванную и посадил на туалетный столик. Я мечтаю это сделать с тех пор, как ты уронила полотенце. Мы могли бы наблюдать в зеркалах, как я в тебя вхожу. Я хочу, чтобы, когда я буду в тебе, ты видела нас обоих и знала, что это ты и я, что все это настоящее, а не какая-то фантазия.
Но это была самая возбуждающая фантазия, которую только можно было себе представить, и Бет желала осуществить ее сильнее, чем все остальные вместе взятые. Она хотела, чтобы Гарри желал ее так же сильно, как она его. Ей снова вспомнился совет Синтии.
– Бет, давай вернемся в отель.
Нет! Она замотала головой не только в знак отрицания, но и чтобы стряхнуть наваждение. Как только они окажутся в номере, она сразу поддастся чарам Гарри, чья бы ни была очередь диктовать правила. Да что там в номере, она уже сейчас начинает перед ним отступать! А ей нужно выяснить, способна ли она его соблазнить.
– Нет, сначала ответь на один вопрос.
Гарри прищурился, теперь от него исходило ощущение опасности, которое с самого начала притягивало Бет.
– Надеюсь, не из чертова вопросника?
– Нет, это самый обыкновенный вопрос из разряда тех, что задают на свидании. Ты сыграешь со мной в бильярд?
Рука Гарри наконец замерла. Он посмотрел Бет в глаза.
– Перестанешь ли ты когда-нибудь меня удивлять?
– Я первая спросила.
– Мой ответ – да, но при условии, что я буду играть с Бет.
– Договорились.
У Бет наконец родился план действий.