.
- Вот и обед, - заявил Пригоршня, подойдя к мутанту и потыкав ботинком мохнатый бок, залитый кровью.
Сталкер возился под медвежьей лапой. Наконец он выбрался из-под придавившей его массы и встал. Оглядел спасителей и прочувствованно заявил:
- Ну, мужики, вы вовремя. Я уж думал, разорвет меня эта зверюга. И главное, помощи ждать неоткуда. Места пустынные, только мутанты сюда и заглядывают.
- Никита, а ты говорил, сюда одиночки не ходят, - напомнил Слепой, разглядывая зверя. - А вот человек в одиночку сюда пришел.
- Ха, - нервно усмехнулся сталкер, - да я бы один сюда не сунулся! Мы партией пришли, да вот только я и уцелел.
- Мутанты?
- Нет. Похоже, банда какая-то. Нас было восемь человек, приличная группа. Пришли, разбили лагерь три дня назад... Меня, кстати, Конокрадом звать. Миша Конокрад.
Конокрад был коренастым парнем лет тридцати. Самым примечательным предметом в его экипировке была каска вроде шахтерской, с мощным фонариком. От каски провод по затылку опускался в рюкзак, где, конечно, находился аккумулятор. В общем, сталкер неплохо подготовился для обследования пещер.
Слепой с Пригоршней назвались, пожали Мише руки, и он продолжил рассказ:
- Кликуха такая, потому что бессонница у меня. Ночами не сплю, типа лошадей воровать можно по ночам. Ну, шутка такая вроде. Прозвали, в общем, Конкрадом, а я и не против.
- Так что с вашим лагерем? - вернул разговор к прежней теме Никита.
- Я же говорю, бессонница у меня. Ночью бродить люблю. Но поскольку весь народ ночью дрыхнет, я пошел один. Как раз присмотрел вход в старую выработку, там пара аномалий, я их проверял каждую ночь, на предмет хабара. Когда пришли и здесь устроились, я сразу «резину» нашел, в первый же день. Вернее, в ночь. Наши все дрыхнуть завалились после перехода, а я сразу пару пещер проверил, ну и нашел. Так что я к моей присмотренной «химке» каждую ночь ходил, не выбросит ли еще «резину». И в эту ночь тоже собрался по пещерам побродить. «Резину» не нашел, зато обнаружил новый проход в пещеры, пошел поглядеть, по новым местам полазить, осмотреться да и заплутал в этом лабиринте. Долго бродил... А как вылез, прихожу в наш лагерь - живых нет. Быстро пришли, быстро парней перебили, быстро свалили. И спросить не с кого. А наши все...
Конокрад не закончил фразу, махнул рукой и уставился в сторону.
- Застрелены? - уточнил Пригоршня.
- Если бы! Тогда бы я знал, что банда напала. А там что-то странное. Двое пополам разрезаны, и в разрезах все ссохлось, одежда обуглилась, раны как провяленное мясо. Как будто обожгло, но не без огня. То ли блуждающая аномалия какая-то, то ли еще что-то их погубило, не понять. Я таких аномалий не знаю, и потом пять человек все-таки убиты пулями. Я бы еще подумал, что это какая-то новая неизвестная аномалия в лагере поработала, да еще с психическим эффектом, так что мужики дружно рехнулись и друг друга положили, первая мысль такая и была. Но только после гляжу - патроны исчезли, из припасов кое-что. Аномалия воровать не стала бы.
- Значит, все-таки банда? - предположил Слепой.
- Нет, бандюки и стволы бы прихватили, да и вообще все ценное. А тут только патроны, галеты и консервы. Да, и артефакты тоже все - подчистую! И «резину» мою, гады, унесли... - Конокрад вздохнул и закончил: - И потом, эти разрезы странные на мертвецах...
Слепой с Никитой переглянулись и в один голос объявили:
- Афар!
- Что за Афар такой? - Конкрад уставился на спасителей. - Бандит, что ли?
- Не совсем. - Пригоршня замялся.
- У него отряд, - подхватил Слепой, - прикинь: идут по Зоне и мочат всех, кого встретят, бандитов, отверженных... Научную базу этой ночью разнесли, прикинь! Да, а ты дым над озером заметил?
Сталкеры оглянулись - темная дымка, признак горящих камышей, все еще висела над горизонтом.
- Это за Афаром военные увязались, - продолжил Пригоршня, - так он им засаду устроил. Не знаю, как военные, а Афар оттуда ушел.
- Серьезный дядя, - покачал головой Миша Конокрад. - Трудно будет с ним за нашу группу сквитаться. А вы, что же, за ним идете?
- Он моего напарника захватил, - вздохнул Пригоршня. - Слепой, вот, взялся помочь. Верно, Слепой?
Тот кивнул:
- Конечно! Только вот патронов маловато осталось.
- Патронами поделюсь, - пообещал Миша. - Мужики, возьмите меня с собой. Если вы всерьез собрались с этой бандой разбираться, еще один ствол лишним не будет.
- Тут и десяток стволов лишним не был бы, и два десятка, - заметил Слепой. - Но меня сейчас больше интересуют две вещи. Первая - это куда пошел Афар. Вторая - почему он напал на сталкерский лагерь. Послушай, Пригоршня, вспомни весь наш путь - от одной бойни до другой. С Есаулом ясно. А вот дальше... зачем нападать на стойбище отверженных?
- Это как раз просто. Я же тебе говорил, по Есаулу пять-шесть стволов работало, а на берегу мы видели, что людей у Афара больше. Стрелку он забил где-то в районе научной базы, там был центр сбора его людей, а отверженные неудачно поблизости оказались, их и зачистили, чтобы не мешались под ногами в точке сбора.
- Ладно, допустим. А сама научная база?
Пригоршня пожал плечами.
- Вот! И теперь еще стоянка сталкеров.
- А я знаю, - вставил Конокрад. - Ваш Афар...
- И твой тоже, - возразил Пригоршня.
- Ну ладно, неважно. В общем, его банда на ту сторону кряжа идет, а мы лагерь разбили в самом удобном для прохода месте. Здесь ущелья петляют, настоящий лабиринт. И все пути - через ту самую долину, где мы с партией встали.
- Ясно.
- Вот что за люди! - не успокаивался Конокрад. - Нет бы просто пройти мимо лагеря, никто бы и слова не сказал! У нас в партии народ спокойный был, нормальные мужики...
- Ему свидетели не нужны, Афару, - объяснил Пригоршня. - Не повезло твоей бригаде, что на пути у этого отморозка оказалась. Он же мочит всех, кто его видел.
- У нас остался второй вопрос, - напомнил Слепой, - куда идет Афар? Этого мы не знаем.
- Горы перевалить надо, вот и все! А там разберемся! - Как обычно, у Пригоршни был готов очень простой ответ.
– Я могу вас короткой дорогой провести, – предложил Миша, – через старые штольни. Тогда не придется по ущельям топать, дорога прямая. Пару часов выгадаем, а то и больше. Только там это… опасно, в общем. Бруторы и прочие твари могут быть. Я бы один не пошел, а втроем прорвемся.