No name.
Родители обычно уверены, что они отлично знают своих детей, и время только укрепляет их в этом заблуждении.
©Теодор Драйзер
* Теодо́р Дра́йзер (27 августа 1871 года, Терре-Хот, Индиана, США — 28 декабря 1945 года, Голливуд, Калифорния, США) — американский писатель и общественный деятель. В 1899 году Драйзер начал работу над своим первым романом «Сестра Керри», опубликованном в 1900 году. В произведении отчетливо прослеживается традиционный для американского автора мотив денег. В 1930 году кандидатура Драйзера была выдвинута на получение Нобелевской премии по литературе, но большинством голосов премия была присуждена писателю Синклеру Льюису. В мае 1931 года вышла автобиографическая книга Драйзера «Заря», где он описал своё детство и юность. В ноябре 1932 года Драйзер заключил контракт с «Paramount» о постановке фильма по роману «Дженни Герхардт». Драйзер — художник-натуралист. Он строит свои произведения на колоссальном материале наблюдений и опыта. Его искусство — это искусство точного до скрупулезности изображения, искусство фактов и вещей. Драйзер передаёт быт во всех его мельчайших подробностях: он вводит документы, иногда почти целиком взятые из действительности (письма Роберты Олден в «Американской трагедии» приводятся почти целиком), цитирует прессу, пространно объясняет биржевые спекуляции своих героев, внимательно прослеживает развитие их деловых предприятий и т. д. Американские критики неоднократно обвиняли Драйзера в отсутствии стиля, не понимая его особой природы.
Никогда нельзя знать, на что могут отважиться те или иные негодяи, завидев перед глазами жирный куш в двадцать-тридцать тысяч долларов.
— Не родилось еще такого человека, который мог бы добиться чего-нибудь в чикагском муниципалитете, не прибегая к взятке,...
Сколько романтически настроенных, преисполненных иллюзий молодых идеалистов — адвокатов, провинциальных издателей, общественных деятелей — превращалось здесь в циников, пессимистов и взяточников! Люди теряли всякую веру в идеалы, теряли даже последние остатки человечности.
Друэ не был пьяницей и не был человеком денежным. Он только жаждал всего, что было лучшим в жизни, — в его представлении, разумеется, — и подобное времяпрепровождение казалось ему частицей этого лучшего.
...слова — лишь бледные тени того множества мыслей и ощущений, что стоит за ними! Слова — это крохотные слышимые звенья звуков, но связывают они большие чувства и стремления — то, что нельзя услышать.
Керри чувствовала вокруг себя могучий пульс жизни с ее многообразными интересами и чувствовала свою беспомощность, почти не сознавая, что в этом потоке она была лишь ничтожною соломинкой.
Длинные улицы были для нее двумя рядами тайн, отгороженных стенами, а обширные конторы — загадочными лабиринтами, где сидят неприступные важные господа.
Девушка была рада вырваться из квартиры сестры: она уже успела понять, какой убогой и бесцветной жизнью живет эта семья, и убедилась, что радостей и интересных впечатлений нужно искать где-то в другом месте.
Какой только лжи не нашепчет город на ушко неискушенному существу, если не случится рядом советчика, который сумеет вовремя предостеречь. И ложь эта, пока не раскрытая, обольстительна, — зачастую она незаметно, как музыка, сначала размягчает, потом делает слабым, потом развращает неокрепшее человеческое сознание.
Хорошее платье являлось, разумеется, главным козырем коммивояжера, без него он — ничто. Затем он должен был обладать физически крепкой натурой, главная особенность
которой — острое влечение к женщине. И разумом, которому чужды какие-либо размышления о проблемах и силах, управляющих миром; поступками же его руководили не алчность, а ненасытная любовь к разнообразным удовольствиям.
Когда девушка восемнадцати лет покидает родной кров, то она либо попадает в хорошие руки и тогда становится лучше, либо быстро усваивает столичные взгляды на вопросы морали, и становится хуже. Середины здесь быть не может.
Его отличал острый ум, а профессиональная изворотливость и эгоизм придавали ему сходство с рысью или хорьком.