Мы больше не забудем друг друга

Прошла неделя с тех пор, как Лилия появилась в Глейде. Семь дней — вроде бы немного, но в условиях, где каждый день — борьба за выживание, даже неделя ощущалась как вечность.

Она всё ещё чувствовала себя чужой. Несмотря на дружелюбные улыбки некоторых глейдеров и постоянное присутствие Ньюта рядом, где-то глубоко внутри у неё сохранялось напряжение — будто в любой момент что-то должно пойти не так. Работа медика давалась ей одновременно легко и тяжело: она справлялась, но постоянно сомневалась в себе.
«А вдруг однажды мне попадётся случай, с которым я не справлюсь? Что, если кто-то погибнет из-за меня?» — эти мысли не давали покоя.

Каждое утро она начинала с тревогой — вдруг кто-то принесёт ожог, страшную рану, а она растеряется? Пусть она и прошла начальное обучение у прежнего медика, но этого казалось недостаточно. Особенно — когда приходили они.

То есть, парни, которые находили тысячи причин зайти в её импровизированный лазарет.
— Лилия, у меня тут мозоль. —
— Мне показалось, я вывихнул палец.
— Можешь измерить мне давление... ну просто так? На всякий случай.

Каждый день кто-то стонал от «ужасных болей», а на деле оказывалось — обычная царапина или даже... ничего.

Она пыталась не показывать раздражения, но про себя закатывала глаза.
«Вот бы они флиртовали в другом месте, а не под видом "лечения"...» — мысленно вздыхала она, обрабатывая очередной «ужасный ожог» от случайного прикосновения к кастрюле.

Но всё изменилось в одну минуту. Она услышала быстро приближающиеся шаги и, обернувшись, чуть не выронила йод и бинты. На пороге стоял Ньют — бледный, напряжённый, с окровавленной рукой, которую он крепко прижимал к груди. Кровь капала на пол.

— Что случилось?! — воскликнула она, моментально бросаясь к нему.
— Пустяки. Просто поцарапался, — ответил он невозмутимо, но губы у него были сжаты, а в глазах плескалась боль.

Она оглядела рану и побледнела.
— Поцарапался?! У тебя тут кровотечение, и оно не остановится без помощи! Почему ты не пришёл сразу?! — голос сорвался от тревоги.
— Я не хотел беспокоить.
— Не хотел... — пробормотала она, усаживая его на стул. — Знаешь, в следующий раз просто теряй сознание прямо у столовой, чтобы хоть кто-то понял, что тебе плохо.

Он усмехнулся.
— Не волнуйся так, ангелочек.
— Не волнуйся? — Она шептала, но в голосе дрожала ярость.

Но пока она аккуратно очищала рану, промывала и бинтовала, у неё внутри всё сжималось.
«Почему я так переживаю за него?.. Почему, когда я увидела кровь, у меня чуть не подкосились ноги?..»

Он заметил, как дрожат её пальцы.
— Ты вся трясёшься. Это из-за меня?
— Нет... это... просто... — она запнулась, пряча глаза. — Из-за жары.

Он ухмыльнулся.
— Конечно. У тебя всегда такие горячие руки, когда ты злишься.

Она фыркнула, стараясь казаться спокойной. Но в груди всё жгло от эмоций.
«Почему ты такой... такой...» — она даже не могла найти слова. Потому что всё внутри неё путалось, сливалось: страх, забота, раздражение и что-то ещё, тёплое и пугающее.

В этот момент за пределами хомстеда раздался крик. Громкий, испуганный, с нотками паники.
— ТОМАС! — кто-то завопил. — ЕГО НАПАЛ ДЖЕЙМС!

Лилия резко обернулась. Ньют тут же встал, но она прижала его обратно:
— Не вздумай! Ты истекаешь кровью!
— Я в порядке, — бросил он, уже поднимаясь.

Вместе они выбежали наружу.

Картина была пугающей: глейдер Джеймс, тот, кто ещё утром шутил на кухне, вцепился в Томаса с криком:
— ЭТО ВСЁ ТЫ! ТЫ ЗАСТАВИЛ ЭТО СЛУЧИТЬСЯ! ОНИ ПРИШЛИ ЗА НАМИ!

Ребята подбежали и с трудом оттащили его от Томаса. У Джеймса вены вздулись, глаза налились кровью, тело дрожало. И только сейчас Лилия заметила: на его шее — след от укуса. Гривер...

Томас был в порядке. Джеймс же дико кричал, не узнавал никого, пока его не заперли в клетку. И тогда началось собрание.
Все глейдеры — напряжённые, злые, напуганные — ждали решения.
— Его нужно изгнать, — первым заговорил кто-то. — Он стал опасен.
— У нас нет выбора, — подтвердил другой.

И тут резко заговорил Галли.
— Да вы слепые! — выкрикнул он. — Он был нормальным, а теперь вот это! Знаете, кто виноват? — он резко указал пальцем. — Она.
— Что? — выдохнула Лилия.
— Единственная девчонка. Случайно появилась. Случайно тут же стала медиком. Случайно у нас теперь нападают на людей. Она связана с Создателями! Они её заслали!

— Я здесь всего неделю! — воскликнула Лилия, не веря своим ушам.
— Этого достаточно, — мрачно ответил он. — Я тебе не доверяю.

И в этот момент кто-то за неё встал.
— Хватит, Галли. — голос Ньюта прозвучал твёрдо, холодно, как лезвие. — Не смей обвинять её без доказательств.
Он встал между ними. — Если кто-то хочет устроить охоту на ведьм — пусть сначала пройдёт через меня.

После долгих споров Джеймса изгнали. А Лилия... просто ушла. Она чувствовала вину, боль и страх.
«А если он прав? А если всё из-за меня?»

Она сидела на своей кровати в хомстеде, прижавшись к стене, обняв ноги.
Не слышала, как открылась дверь. Не заметила шагов. Только, когда рядом кто-то сел, вздрогнула.
— Ты что тут делаешь, ангелочек? — прозвучал знакомый голос.
Она повернулась — перед ней сидел Ньют. Глаза добрые. Рука перебинтована.
— Я... я думаю.
— О чём?
— Может... может, я действительно связана с Создателями...Может я действительно виновато во всём,вдруг я всё разрушу?
— Эй, эй, эй... — он нежно взял её руки в свои ладони. — Никогда не смей так думать,ангелочек.Никогда, слышишь?

Она дрожала. А он обнял её за плечи,прошептав:
— Ты здесь не для того, чтобы разрушить. Ты здесь, чтобы спасти.

Хомстед был почти пуст. Где-то за окном ветер лениво шелестел листвой, задевая тонкую шторку, и она тихо колыхалась, будто вздыхала вместе с ней. Лучи солнца прорезали комнату ровными полосами, ложась на деревянный пол, но внутри было тускло. Не от освещения — от тяжести, что повисла в воздухе.

Лилия сидела на койке, сгорбившись, локти упёрлись в колени, а пальцы невольно теребили ткань брюк. Взгляд был рассеянным, будто она смотрела не на стену, а сквозь неё — в пустоту, куда-то далеко, туда, где копились все тревоги, страхи и сомнения.

— Ты точно в порядке? — прозвучал рядом тихий голос Ньюта.

Он присел рядом, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы она почувствовала его тепло.

Лилия кивнула. Слишком быстро. Слишком резко. И он сразу понял — она не здесь. Её тело — в Хомстеде, но разум где-то глубже. Там, где он не мог дотянуться... пока.

— Эй... — Ньют протянул руку и мягко коснулся её плеча. — Ангелочек.

Она вздрогнула от его голоса, как будто вернулась обратно из своих мыслей. Подняла глаза, в которых отражалась неуверенность. Что-то в ней боролось. Что-то она прятала. И, наконец, словно сдалась, медленно опустила руку в карман и достала мятый клочок бумаги.

— Это было при мне, когда я прибыла, — прошептала Лилия, не глядя на него. — Я нашла его в первый же день... но никому не показала. Даже себе старалась не напоминать. Думала — забуду. Думала, что оно не важно. А теперь...

Она протянула бумажку ему. Он взял её бережно, словно это была не записка, а что-то хрупкое, как она сама в этот момент.

Развернул.

На жёлтоватом, смятом клочке были выведены кривые, неровные слова, будто написанные в спешке или дрожащей рукой:

«Ты — ошибка. Не дай им это узнать.»

Ньют на мгновение замер. Пальцы сжались крепче, и по его лицу скользнула едва уловимая тень. Но он быстро подавил эмоции, поднял взгляд на неё.

— Чёрт... — выдохнул он, почти неслышно. — Ангелочек...

Лилия обняла себя за плечи, будто ей стало холодно.

— Я не понимаю, — сказала она чуть громче. — Почему это было со мной? Почему такие слова? Это же просто... кусок бумаги, да? Но я не могу выбросить их из головы. Они там — как яд. Тихий, но постоянный.

Она отвернулась, и губы её задрожали.

— Я правда стараюсь, правда. Я хочу быть полезной. Я лечу, я учусь, я не сижу без дела. Но каждый раз, когда что-то идёт не так, — её голос сорвался, — внутри будто что-то ломается. И я снова слышу это: «Ты — ошибка...»

Ньют не отвечал сразу. Он молча положил записку на столик рядом, встал и обошёл её, чтобы оказаться прямо перед ней. Сел на корточки, заглядывая в глаза.

— Слушай меня, — проговорил он негромко, но с такой уверенностью, что голос его будто обволакивал. — Ты — не ошибка, Ангелочек. Никогда.

Она медленно подняла взгляд.

— А если это правда? — прошептала она. — Если я действительно какая-то часть всего этого... Я не знаю, кто я.Может, они отправили меня сюда... для чего-то. Зачем-то.

Ньют покачал головой.

— Я не знаю, кто написал эту гадость. Может, один из них. Может — просто чей-то злой розыгрыш. Но я знаю точно: ты — здесь. Ты каждый день доказываешь, кто ты есть. Ты лечишь наших, ты смеёшься с нами, ты... ты настоящая, Ангелочек. А всё остальное — это просто шум. Ты — не ошибка. Даже если ты сама себе не веришь сейчас — мы верим за тебя,за нас мы,минхо,я,томас,уинстон,фрайпон,чак мы все и остальные полюбили тебя за этот коротки промежуток времени мы верим в тебя.

Лилия прикусила губу, не в силах говорить. Она кивнула, и по щеке медленно скатилась одна-единственная слеза — но уже не от страха, а от облегчения.

— Спасибо... — прошептала она. — Я... не знала, как справиться с этим одной.

Ньют протянул руку и осторожно сжал её пальцы в своих.

— Тебе и не нужно быть одной, Ангелочек. Не сейчас. И не потом. Мы с тобой.Всегда.
~~~~
Вот и 3 глава🥹
Надеюсь вам понравилось🫶🏻
Мой тт:newt_zi