Язык твой - враг твой, Грейнджер!
– Рональд Уизли! – Гневный голос Гермионы нарушил спокойное течение жизни в Общей гостиной факультета Гриффиндор.
Рон настороженно поднял голову, одновременно с этим пряча за спину порцию Забастовочных завтраков, которые Фред и Джордж уступили ему по сдельной цене. Конечно, при этом они не упомянули о том, что товар еще не доработан. Желание покупателя, намеревавшегося прогулять пару уроков дабы выполнить все домашние задания, не жертвуя тренировками – закон.
Справедливо полагая, что гнев Гермионы вызван именно контрафактными завтраками, Рон уже приготовился ретироваться с места, когда девушка, подойдя к нему и гневно глядя ему в глаза, провозгласила:
– С каких это пор ты покрываешь своих старших братьев?
Глаза Рона округлились до размеров галеона.
– Ты это о чем?
Оглядевшись и убедившись, что к ним приковано нежелательное внимание сокурсников, Гермиона схватила Рона за запястье и потащила прочь из гостиной. Бросив тягостный взгляд на выпавшие из рук на диван Забастовочные завтраки, Рон последовал за подругой.
Гермиона затащила его в пустой класс и недовольно посмотрела на усевшегося на парту Рона. Тот выглядел крайне сконфуженным и постоянно теребил полосатый галстук. Ясное дело, чувствует свою вину.
– Представь себе, Рон, - начала девушка, сверля Рональда гневным взглядом, – что я недавно узнала. Оказывается, теперь старосты факультетов поддерживают зачинщиков массовых беспорядков, да? Какая новость!
– Это не то, о чем ты… - промямлил Рон.
– Ну, конечно, я ошиблась, - фыркнула Гермиона. – И ты не покрываешь вылазки Фреда и Джорджа в Выручай-комнату. Я так понимаю, ты осведомлен об их планах устроить глобальную вечеринку.
Несчастное лицо Рона красноречиво свидетельствовало о том, что все слова Гермионы верны.
– Но ведь вечеринки не запрещены уставом школы… – начал было парень.
– По новому указу Министерства и Амбридж несанкционированные сборы учеников за-пре-ще-ны! А ты еще и покрываешь своих старших братьев! Ты хоть подумал о том, какими неприятностями это чревато?
– Я не…
– Сейчас нельзя навлекать гнев Амбридж! Это страшная женщина, она может здорово испортить нам жизнь в школе!
– Но мы…
– Шуточки твоих братьев еще никогда к хорошему не приводили, - неодобрительно сообщила Гермиона, не давая Рону высказаться. – Не знаю, как ты, а я не желаю получить отсидку, которая неминуемо последует, ведь я, как староста, не досмотрела за учениками своего факультета!
То, что в глазах Гермионы приравнивалось масштабам вселенской трагедии, на Рона не произвело никакого впечатления. Однако он для виду пристыженно что-то пробормотал и слез с парты, довольный тем, что еще легко отделался. Рано радовался.
– Ты же откажешься помогать Фреду и Джорджу, так? – грозно спросила Гермиона, не давая парню пройти.
– Как будто у меня есть выбор, – обреченно пробормотал Рон, не глядя на подругу. – Не буду, не буду я им помогать, ясно тебе? Пропусти, мне еще сочинение для Снейпа писать, чтоб он в котле своем утопился.
– Не так быстро, Рон. – Голос Гермионы не предвещает ничего хорошего. – Ты не хочешь мне вернуть все Забастовочные завтраки? По моим сведениям, Фред и Джордж еще не доработали рецептуру, и, скорее всего, прогулянные уроки ты проведешь в обществе Плаксы Миртл в ее уютном «будуаре».
От подобной перспективы и обмана братьев лицо Рона скривилось, и он кивнул, соглашаясь со словами Гермионы.
– Я отдам все завтраки, только не сейчас, ладно? Мне действительно нужно дописать сочинение.
– Ладно-ладно, – пробормотала Гермиона, глядя вслед приятелю. – А с братьями твоими я сама разберусь.
Но, едва только девушка вышла из кабинета, как столкнулась со школьным завхозом Аргусом Филчем. Странно поглядывая на старосту, он прохрипел:
– Тебя желает видеть мадам Амбридж. Похоже, наша староста что-то натворила, да?
Гермиона недоуменно уставилась на завхоза. За сегодняшний день она успела лишь блестяще выполнить трансфигурацию книги в птицу, сварить отменное Сонное зелье и не заснуть на лекции профессора Бинса, а также наставить Рона на путь истинный и запретить ему помогать братьям. Хулиганские выходки в этом списке не значились.
– Вы что-то напутали, мистер Филч, – пробормотала девушка.
– Не мне в этом разбираться. Сказано же: профессор Амбридж ждет. Вот у нее и спрашивай.
Отгоняя неприятное предчувствие, Гермиона проследовала за шаркающим на каждом шагу завхозом к кабинету генерального инспектора. Интересно, что ей понадобилось от старосты Гриффиндора? Может быть, дело в очередном «собеседовании» с напитками, щедро сдобренными сывороткой правды?
Долорес Амбридж сладко улыбнулась вошедшей в кабинет Гермионе. Девушка подавила дрожь, охватившую ее тело от жабьей ухмылки преподавателя Защиты от Темных искусств.
– Присаживайтесь, милочка, – на удивление благодушно предложила профессор Амбридж, указывая короткопалой рукой на стул перед столом, заставленным фарфоровыми статуэтками котят и вязаными салфетками.
Оглядевшись по сторонам, Гермиона почувствовала себя весьма неуютно под обстрелом воплей изображенных на тарелочках истошно мяукавших котят. Конечно, кошек девушка любила, но не в таком количестве. Пока что ей хватало Живоглота, Миссис Норрис и профессора Макгонагалл.
Словно в подтверждение мыслям Гермионы, дверь в кабинет Долорес Амбридж распахнулась снова, едва не зарядив Филчу по изрытому оспой лицу, и на пороге появилась декан факультета Гриффиндор. Смерив профессора Амбридж сердитым взглядом, Минерва Макгонагалл прошагала через весь кабинет к столу и уселась на стул рядом с Гермионой. Видимо, ей тоже была непонятна причина, по которой генеральный инспектор их сюда пригласила.
Между тем улыбка медленно сползла с жабьего лица Долорес Амбридж. Сверкая колючими маленькими глазками, утопшими в складках жира, она провозгласила, откашлявшись:
– Кхе-кхе… Минерва, мисс Грейнджер, я пригласила вас сюда затем…
– По имени меня осмеливаются называть только близкие люди, Долорес, – вмешалась декан Гриффиндора. – Остальные называют меня профессор Макгонагалл. Мне бы хотелось, чтобы и вы придерживались этого правила.
– Это дела не меняет, – недовольно буркнула Амбридж, сбившись с мысли. – Так о чем это я… Ах, да, – она по-девичьи хихикнула. Профессор Макгонагалл начинала терять терпение, и Гермиона прекрасно ее понимала.
– Зачем вы вызвали меня сюда посреди моего урока, Долорес? – осведомилась Минерва Макгонагалл, сверкая глазами сквозь линзы очков.
– Видите ли, Минерва, - Амбридж снова хихикнула, - одна из ваших студенток не справляется с обязанностями старосты факультета.
Такого удивления на хмуром лице профессора Макгонагалл еще никто и никогда не видел. Гермиона поежилась, представляя худшее. С чем это она не справилась? Что случилось? И в чем она, все-таки, виновата?
– Каким образом мисс Грейнджер не справляется со своими обязанностями? – осведомилась преподаватель трансфигурации.
– Видите ли, Минерва, - снова короткий смешок, - наша милая мисс Грейнджер допустила серьезную ошибку, закрыв глаза на действия мистеров Фреда и Джорджа Уизли. Вчера вечером, представьте себе, я встретила их после отбоя, причем во время дежурства мисс Грейнджер. Они не отделались ни дисциплинарным взысканием, ни вычитанием баллов у факультета. Сие досадное упущение было немедленно мной исправлено, - Амбридж позволила себе гаденькую ухмылку. – А не далее как сегодня утром я обнаружила под дверью своей комнаты весьма неоднозначный презент в виде экскрементов дракона с открыткой, гласившей, в кратком пересказе, конечно, что вышеупомянутые нарушители школьных правил не успокоятся, пока мне не отомстят, и что «с ними шутки плохи». Мне кажется, подобное поведение при молчаливом попустительстве старосты факультета недопустимо. А вас, Минерва, я пригласила, чтобы лично проследить за тем, как вы снимете с должности мисс Грейнджер.
– Что? – вырвалось у Гермионы. – Но я не…
– Сожалею, мисс Грейнджер, но у вас нет способностей для столь ответственной должности. – По жабьему лицу расползалась ухмылка, генеральному инспектору было приятно унижать Гермиону, постоянно вступавшую с ней в полемику на уроках. – Я найду кого-нибудь более достойного на пост старосты факультета.
– Прошу прощения, Долорес, но назначать старосту своего факультета вправе лишь декан, – вмешалась Минерва Макгонагалл. – И я не собираюсь снимать с должности мисс Грейнджер, хотя и признаю, что она допустила промах. Надеюсь, она его восполнит и не допустит повторения подобных неприятных инцидентов. Вопрос закрыт?
– Ну, что вы, Минерва, вопрос еще далек от закрытия. Я стала свидетелем весьма интересного разговора той же ночью. Представьте себе, вышеупомянутые мистеры Уизли собираются устроить что-то недопустимое в стенах школы. К сожалению, подробностей я не услышала, но я уверена, что мисс Грейнджер, если она желает остаться на своем посту, нам эти подробности поведает. Не так ли?
Похоже, у нее нет выбора. С трудом вздохнув, Гермиона все рассказала двум преподавателям.
– Мы еще поговорим с вами позже, мисс Грейнджер, - сладко улыбнулась довольная Амбридж. – Ваша готовность к сотрудничеству, определенно, засчитается вам. Вы свободны.
Сгорая со стыда, девушка выскочила за дверь. Она поступила так не по-гриффиндорски, так трусливо! Но ведь близнецы Уизли едва не лишили ее своими проделками столь важного поста! Для них вся жизнь – шуточки, а для нее – нет. И если уж выбирать между шутками и серьезностью, то Гермиона Грейнджер выберет последнее.
Если бы она только знала, как ей это аукнется…
Аукнулось это, между прочим, в этот же день, точнее, вечер. Разозленная всем произошедшим, выбитая из колеи и полная справедливого гнева, Гермиона ворвалась в Общую гостиную, вернувшись от Амбридж, и сразу же застала близнецов, что-то тестирующих на доверчивых первокурсниках. Гермиона тут же направилась к ним, готовя речь для суровой нотации рыжим разгильдяям.
Вся Общая гостиная притихла, наблюдая за Гермионой и оторвавшимися от своего занятиями братьями Уизли. Рон опасливо поднял голову от свитка, измазанного кляксами чернил, и тут же наклонил ее обратно, как будто это могло сделать его незаметным.
– Фред и Джордж Уизли! – начала Гермиона, убедившись, что близнецы обратили на ее появление внимание. – Вы в этой жизни ничего не добьетесь с таким отношением к учебе и другим людям! Из-за вашего эгоизма я едва не лишилась своей должности старосты факультета! Из-за ваших идиотских шуточек! Из-за вас, несчастных оболтусов! Вы никогда не думаете о других! И о будущем тоже! Нельзя жить сегодняшним днем! Необходимо думать о том, что будет завтра. А вы, - она обвинительно ткнула пальцем в притихших братьев, - только и можете, что сеять хаос и все портить!
Остановившись для вдоха, Гермиона замолчала, и в этот самый миг по воздуху к братьям Уизли приплыли два свитка, подписанные их именами. Оба парня поймали послания и развернули их, зачитывая про себя. Брови Фреда удивленно поползли вверх, копируя такую же реакцию стоявшего рядом Джорджа.
– Ты сдала нас Амбридж! – не в силах поверить в подобное предательство, сообщил Фред.
– Как ты могла, Гермиона? – простонал Джордж. – У нас же теперь неделя отсидок, причем и у Амбридж, и у Макгонагалл!
Гостиную наполнил свист – то залихватски присвистнул Симус Финниган. Остальные молчали, настороженно глядя на разгоравшуюся ссору.
– У меня не было выхода! – возвестила Гермиона, ощутив прилив злости. Они виноваты в произошедшем, и еще и имеют совесть упрекать ее! – Между прочим, это вы во всем виноваты!
– А кто просил тебя трепать языком, а? – буркнул Фред. – Могла бы и промолчать.
– Ну, знаете ли, это уже слишком! Я не собиралась молча смотреть на то, как из-за ваших дурацких шуток у меня отбирают мой пост! Так что вы получили по заслугам! – девушка гордо тряхнула гривой спутанных волос.
– Язык твой – враг твой, Грейнджер! – с обидой сообщил Джордж.
– И совесть тоже! – присоединился Фред. – Ребята, можете поблагодарить нашу старосту за испорченный праздник. И не надейся, что тебе это так просто сойдет с рук, – предупредил не на шутку рассердившийся парень.
Грозно смотря на всех и каждого, словно сокурсники были виновны не меньше Гермионы, братья покинули Общую гостиную. Гермиона, что-то пробормотав, унеслась в свою спальню, намереваясь не покидать ее до ужина.
Кто бы знал, чем обернется эта ссора…