Безотказная девчонка

Несколькими часами ранее…

Спокойно позавтракав и дождавшись Гарри и Рона, забывших в спальне задание по прорицаниям, Гермиона направилась вместе с друзьями на урок Защиты от Темных искусств. Он был сдвоен с пуффендуйцами, чему можно бы было даже порадоваться, если учесть, что далее следовало зельеварение со слизеринцами.

Как обычно, профессор Амбридж задала переписывать параграф из учебника, а сама занялась документацией – наверняка то был отчет Корнелиусу Фаджу об успехах генерального инспектора в стенах школы. Гермиона старательно переписывала то, что уже было ею вызубрено за каникулы, иногда бросая косые взгляды в сторону облаченной в привычную розовую кофточку Амбридж. Отвлекла Гермиону записка, прилетевшая со стороны ряда, занимаемого пуффендуйцами. Сердито обернувшись к невинно переписывающим параграф пуффендуйцам, Гермиона открыла записку и пробежала глазами строгие строчки, под которыми стояла подпись Эрни Макмиллана.

«Гермиона! Срочно нужна твоя помощь! Необходимо сварить противоядие от Амортенции для Ханны Аббот! Жду тебя у статуи Варнавы Вздрюченного сегодня вечером! Эрни Макмиллан».

– Гермиона! – послышался чей-то шепот.

– Почему вы читаете записки, мисс Грейнджер, вместо того, чтобы записывать конспект параграфа? – раздался над головой Гермионы голос подошедшей к ее парте Амбридж. 

– Я уже закончила конспект, профессор, – как можно более любезно отозвалась Гермиона, комкая записку и стараясь незаметно засунуть ее в рукав.

– Вот как? Это существенно меняет дело и, конечно же, позволяет вам читать послания на моем уроке. – Амбридж тоненько хихикнула. – А не изволите ли вы нам зачесть содержание записки, полученной вами? Нам всем весьма любопытно узнать, что же вы нашли в ней такого интересного, что оторвались от конспекта.

– С удовольствием, – согласилась Гермиона и тут же хлопнула себя ладонью по губам.

Атмосфера в классе резко изменилась. Пуффендуйцы и гриффиндорцы во все глаза вытаращились на Гермиону, словно на ее макушке выросли рога или еще какая-то диковинка, Эрни Макмиллан едва сдерживался, чтобы не метнуть в Гермиону чернильницу, Гарри и Рон же переглянулись, непонимающе уставившись на подругу. Не так давно Амбридж рассадила их, запретив сидеть рядом из-за вечно списывавшего Рона – он умудрялся списывать у Гермионы даже то, что было напечатано в его учебнике, – и потому друзья не успели предупредить Гермиону о приближении Амбридж.

– Я вся внимание, – несколько удивленно произнесла Амбридж. – Читайте, милочка.

«Что со мной творится?! – в панике думала Гермиона, поднимаясь с места и расправляя смятый листок. – Я же не хочу этого делать!».

Натолкнувшись на злобный взгляд Эрни Макмиллана, девушка поняла, что нажила себе врага в лице старосты Пуффендуя.

– Прости, Эрни! – одними губами прошептала Гермиона, прежде чем выразительно зачитать послание старосты.

Пуффендуйцы были явно в шоке как от известия об отравлении Ханны Аббот Амортенцией, к которому, как все поняли, был причастен сам Эрни, так и от предательства Гермионы. Гриффиндорцев позабавил первый факт, но второй заставил осуждающе посмотреть на старосту. Конечно, она всегда пропагандировала порядок и дисциплину, но чтобы выдать содержание безобидной записки, да еще и самому отвратительному преподавателю? Нет, это было чересчур даже для Гермионы Грейнджер. 

– Весьма похвально, – откашлявшись, сообщила Амбридж. – Присаживайтесь, мисс Грейнджер. Факультету Гриффиндор двадцать баллов за старательное исполнение моего приказания. Факультету Пуффендуй минус двадцать баллов и еще минус двадцать за обмен записками на уроке лично мистеру Макмиллану. Я вижу, вы исправляетесь, мисс Грейнджер. Быть может, с вашей старательностью и исполнительностью, вы вступите в ряды Инспекционной дружины?

– Конечно, – с готовностью кивнула Гермиона и снова хлопнула себя ладонью по губам.

Теперь негодование пуффендуйцев разделяли и гриффиндорцы. Гермиона Грейнджер, основательница и зачинщица ОД и борьбы против Амбридж теперь соглашалась фактически примкнуть к ее сторонникам? Да быть такого не может!

Гарри и Рон потеряли дар речи. Одно им было ясно точно: Гермиона, какой они ее знали, никогда бы не поступила так. Поэтому было решено поговорить с нею после уроков. А пока что сгоравшая от стыда и ничего не понимающая староста присела на свое место, подвергнувшись обстрелу колких взглядов.

Сразу после урока Гермиона в числе первых покинула кабинет профессора Амбридж, в надежде, что ее не коснется гнев сокурсников. Не дожидаясь Гарри и Рона, девушка помчалась к подземельям, совершенно упустив из виду то, что там уже наверняка толпятся слизеринцы. Гермиону мучил один вопрос: что с ней происходит? Почему она вдруг стала говорить и делать то, чего ей совсем не хочется? Нет, этого же не может быть! Необходимо выяснить причины столь странного состояния, а для этого следует отправиться к мадам Помфри в больничное крыло. Но пока что времени нет, остается лишь досидеть уроки. Разве может случиться что-то худшее, нежели согласие на участие в Инспекционной дружине?

Как оказалось, может.

Поскользнувшись на липких ото мха ступеньках подземелья, Гермиона, взмахнув руками, пролетела на каблуках вперед и врезалась в стенку прямо возле прилизанной светлой головы Драко Малфоя.

– О, Грейнджер, – мерзко хихикнул он, живо напомнив этим манеру Амбридж. – Что, у грязнокровок теперь появился новый способ передвижения? «Врежься в стенку – получи леденец»?

– Ага, – пробормотала Гермиона, отделившись от скользкой стены и поправляя вздыбившиеся волосы.

Девушка поняла, что сказала, только когда увидела неаристократично вытянувшееся от удивления лицо Малфоя и его дружков. Правда, если у Крэбба и Гойла по жизни было такое выражение лица, будто их сковородкой огрели, то видеть подобные эмоции у Драко Малфоя было весьма и весьма странно.

– Грейнджер, похоже, ты растеряла все свои хваленые мозги, когда в стенку врезалась, – протянул Малфой, старательно пытаясь понять, в чем, собственно, дело.

– Да, ты прав, – вырвалось у Гермионы.

Челюсть Малфоя повторно совершила посадку на пол. В иной ситуации это бы позабавило Гермиону, но не сейчас.

– То есть я хотела сказать…

– Между прочим, – вмешалась Пэнси Паркинсон, – ты чуть не убила Драко! Если бы он не отошел, ты бы в него врезалась! 

– Я сожалею. Ты действительно права, Пэнси, я могла стать причиной травм Драко, – спокойно ответствовала Гермиона.

Повисла гнетущая тишина. Вся слизеринская братия уставилась на Гермиону примерно так же, как на предыдущем уроке – гриффиндорцы и пуффендуйцы. Девушка в который раз ударила себя по губам, но сказанного уже не вернешь. В ее глазах плескался неподдельный ужас.

«Что я делаю? Точнее, что говорю? Я согласилась с Паркинсон и Малфоем! Я… да я ни в жизни бы этого не сказала! Определенно, случилось что-то странное, и я обязана разобраться, что именно… пока меня не прикончили сокурсники-гриффиндорцы».

Вероятность этого была крайне высока, так как свидетелями развернувшейся сцены стали не вовремя спустившиеся в подземелье гриффиндорцы. Гарри и Рон, оттеснив товарищей, пробились к Гермионе, чье лицо с расширившимися глазами до ужаса напоминало лицо Трелони.

– Гермиона, что происходит? Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Рон, проявляя несвойственную ему заботливость.

В ответ девушка лишь кивнула, вовремя сжав губы, чтобы не сказать что-нибудь лишнее.

К счастью, в этот момент дверь в кабинет открылась, и ученики гурьбой повалили в помещение. Гермиона забралась на самую последнюю парту, чтобы быть подальше от потенциально опасных Малфоя, его команды и гриффиндорцев, все еще злобно на нее посматривавших.. Пожав плечами, Гарри и Рон тоже переместились следом за подругой на последнюю парту.

Только вот Гермиона не учла еще одного потенциально опасного врага – профессора Снейпа.

– Итак, – кабинет наполнил холодный голос профессора зельеварения, – на сегодня ваша задача – сварить Уменьшающее зелье. Список ингредиентов и план работы – на доске. Приступайте.

Пока что все шло вполне неплохо. Гермиона ловко развела костер под своим котлом и принялась за работу. Украдкой подглядывающий за ее действиями Рон повторял все в точности за подругой. Он так увлекся этим процессом, что не сразу заметил разгуливавшего по кабинету Снейпа, решившего в очередной раз придраться к Мальчику-который-выжил и его друзьям. С непроницаемым лицом профессор приблизился к дальней парте, попутно раскритиковав работу Парвати и Лаванды, зелье которых было не бледно-зеленым, каким должно было быть, но ярко-розовым.

– Гермиона, – рискнул шепнуть Рон, – может, расскажешь, что с тобой происходит сегодня?

– Да, конечно, – отозвалась Гермиона, колдовавшая над свои варевом.

– Серьезно? – удивился парень. – Ты же обычно не болтаешь на уроках!

– Видимо, сегодня я решила изменить своим принципам, – брякнула девушка и остановилась, осознав, что она только сказала. – Я не болтаю на уроках!

– Неужели? – холодно осведомился профессор Снейп. – Позвольте заметить, что именно этим вы сейчас и занимаетесь, если, конечно, все, что я наблюдаю, не является иллюзией, что маловероятно.

Гермиона в панике уставилась на Рона, ответившего ей не менее растерянным взглядом. Слизеринцы гадко подхихикивали в поддержку своего декана. Назревала очередная перепалка, за которой было так забавно наблюдать.

– Нет, конечно, это не иллюзия, – согласилась Гермиона. – Вы абсолютно правы, профессор.

Черные глаза Снейпа подозрительно сверкнули.

– Я не ослышался, мисс Грейнджер? Вы действительно признали свою вину?

– Естественно, не ослышались, – в голосе Гермионы было раздражение. – Вы ведь не глухой, сэр. Я признала свою вину в том, что разговаривала на уроке с Роном.

Упомянутый приятель был готов рухнуть в обморок. Слизеринцы жадно следили за всем происходящим. Гриффиндоры обсуждали способы мести старосте, бившей сегодня все рекорды предательства. Гарри в ступоре смотрел на Гермиону и Снейпа. Снейп явно забавлялся сложившейся ситуацией.

– Дерзить научились, мисс Грейнджер? – резко спросил Снейп.

– Да, профессор, – отозвалась Гермиона.

«Мерлиновы панталоны, что я делаю?! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть все это закончится, пока я еще что-нибудь не наговорила!».

– Похвально, – с сарказмом сообщил профессор. – Минус двадцать очков Гриффиндору за пререкания с преподавателем. Возвращайтесь к работе.

– Змея слизеринская! – негодующе выпалил Рон – шепотом, кончено, ведь он не самоубийца. – Снять двадцать баллов! Гермиона, что происходит?

– Я не знаю! – Гермиона явно была в панике. – Я не хотела с ним говорить! И с Малфоем, и с Амбридж!

– При чем тут Малфой? – вмешался Гарри, заслышав имя врага.

– При том, что… – Гермиона осеклась, заметив колючий взгляд Снейпа, как оказалось, не отошедшего далеко от их стола и бывшего в пределах слышимости их переговоров.

– Что же вы замолчали, мисс Грейнджер? – ядовито осведомился профессор. – Нам всемочень интересно узнать, что же у вас произошло с мистером Малфоем. Не поделитесь с классом?

– Конечно, профессор, – с несчастным видом пробормотала Гермиона. – Дело в том, что…

– Замолчи, Грейнджер! – рявкнул со своего места посеревший Малфой.

– Ладно, – буркнула девушка, послушно замолчав.

Профессор Снейп подозрительно покосился сначала на Гермиону, потом – на крестника и после снова на Гермиону.

– Минус двадцать очков Гриффиндору за крик мистера Малфоя, – равнодушно бросил преподаватель.

– Нечестно! – выпалил покрасневший от обиды Рон. – Это Малфой кричал, а наказывают нас!

– Мистер Малфой кричал из-за мисс Грейнджер, которая пока что является студенткой факультета Гриффиндор, – сообщил Снейп, явно довольный сложившейся ситуацией. – Следовательно, виновата мисс Грейнджер и, соответственно, ваш факультет. Еще минус пятнадцать баллов за ваш выкрик, Уизли.

– Гарри, молчи! – умоляюще прошептала Гермиона, заметив выражение лица приятеля.

Тот, гневно на нее посмотрев, уткнулся взглядом в свой котел, как будто это могло удержать его от возгласа. Класс утих, и профессор наконец-то удалился от парты Гермионы и ее друзей. Девушка выглядела крайне несчастной. Произошедшее настолько выбило ее из колеи, что она даже испортила свое зелье – впервые за все время учебы. Снейп ехидно прокомментировал это в конце урока под смех слизеринцев, утихнувший, когда Гермиона с отчаянием в голосе согласилась со словами профессора и после этого выскочила в коридор.

Ноги сами несли ее в туалет Плаксы Миртл, где она могла спокойно выплакаться или же подумать. Правда, в столь взвинченном состоянии Гермионе было явно не до логических размышлений, и потому, ворвавшись в туалет, она заперлась в первой же кабинке и уткнулась лицом в ладони. Слез не было, но настроение становилось паршивее с каждой секундой.

– Что случилось? Почему я творю какие-то непотребные вещи? Соглашаюсь со всем, что мне говорят! Я… я не хочу этого делать! Не хочу! – бормотала сама себе под нос Гермиона.

– Разговоры в одиночестве – первый признак сумасшествия, – хмыкнула появившаяся в кабинке Плакса Миртл. – Что, опять хвост вырос? Нет, вроде, лицо не кошачье… Что тогда произошло?

– Как будто тебе интересно, – огрызнулась Гермиона, нервно комкая в пальцах мантию.

– Конечно, неинтересно, но что же мне делать? Как видишь, жизнь у меня не столь насыщенная, как у тебя, так что хоть про твою послушаю. – Неожиданно ударившаяся в философию Миртл задумчиво дергала прыщик на кончике носа. – Рассказывай, давай.

– Ладно, – в который раз за этот сумасшедший день согласилась Гермиона.

По мере рассказа брови Миртл ползли все выше и выше, пока она не расхохоталась, прервав Гермиону.

– Это не смешно! – с обидой сообщила Гермиона.

– Нет, это смешно! – хихикнула Миртл, явно довольная злоключениями Гермионы. – Вот не повезло тебе! И почему вас всех тянет в мой туалет? Ты со своими рыданиями, парень с косичками, варивший запрещенное зелье…

– Ли? Ли Джордан? Запрещенное зелье? – насторожилась Гермиона. – Да ты шутишь! Быть этого не может!

– Может. Сама видела. Я, конечно, понимаю: мой туалет – весьма популярное местечко, но если бы вы еще и болтали со мной, когда занимаетесь темными делишками…

Не обратив внимания на слова Миртл и гневно бормоча себе под нос: «Убью! Я их лично прикончу, закопаю, а потом снова выкопаю, прикончу и опять закопаю! И подожгу, чтобы уж наверняка!», Гермиона вылетела из кабинки, хлопнув дверцей, и побежала в гриффиндорскую гостиную. Теперь-то ей было понятно, что за зелье варили здесь близнецы – если тут замешан Ли, значит, и Фред с Джорджем рядом. Вот зачем ему были нужны эти чертовы лепестки! Эти хулиганы решили подшутить над ней!

– Вам это так просто с рук не сойдет! – сердито бормотала Гермиона, мчась по коридору. – Я вам обещаю!

– Какого черта вы со мной сделали?!

На крик Гермионы обернулись все, кто сейчас был в гостиной. Фред и Джордж были явно ошарашены поведением обычно спокойной старосты. Настолько вывести ее из себя могло лишь что-то экстраординарное. И, похоже, что в этом, как прискорбно признавать, виновны именно шутники Уизли.

Обреченно переглянувшись с братом, Джордж спросил:

– Что случилось?

Гермиона едва дара речи не лишилась от наглости вопроса.

– И у вас еще хватает совести спрашивать у меня «Что случилось?»?! – тонким от ярости голосом выпалила Гермиона. – Да вы вконец распоясались, господа! Я…

– О, Гермиона, будь добра поспокойнее реагировать на наши слова, – мрачно потребовал Фред, исподлобья глядя на девушку.

К его удивлению, девушка тут же закрыла рот, глубоко вздохнула и произнесла:

– Хорошо, Фред, я буду говорить спокойнее.

Хотя голос девушки был действительно обманчиво мягок и даже дружелюбен, глаза так и норовили убить взглядом обоих близнецов. Такой контраст был крайне странным.

– Почему-то мне кажется, что ты хочешь нас прикончить, – озвучил мысли Фреда Джордж. – Но мы вроде ни в чем не виноваты…

– Не виноваты?! – шепчущий голос Гермионы едва не сорвался на крик. – Да вы издеваетесь?! Что вы со мной сделали? Я… Я…

– Что, что ты, Грейнджер? – недовольно спросил Фред. – Пока что с тобой вроде ничего плохого не случилось, разве что орешь ты непривычно громко. Но это, я думаю, поправимо.

Вид у девушки был несчастным и злым одновременно. Гермиона кусала губы, переводя взгляд с одного близнеца на другого, пока не поняла, что, похоже, они действительно ни в чем не виноваты или, по крайней мере, не понимают, в чем дело. Эта мысль помогла успокоиться девушке на некоторое время и трезво оценить ситуацию.

– Ладно. Хорошо. Раз вы ни в чем не виноваты, – голос Гермионы выражал сомнение и сарказм, – то я, пожалуй, пойду и поищу других хулиганов, которые могли так надо мной подшутить.

– Эй, подожди!

Фред вскочил с места и направился к остановившейся у портретного проема Гермионе.

– Сначала ты врываешься сюда и орешь на нас, потом вдруг успокаиваешься и уходишь. Объясни, в чем же, все-таки, дело.

– Я не… дело в том, что я делаю то, что не хочу делать! – выпалила девушка. – Ну вот, опять!

– Ты серьезно? – настороженно спросил Фред. Похоже, у него имелись сомнения насчет умственного здоровья старосты.

– Серьезнее некуда! Я не могу никому отказать!

Эти крамольные слова Гермиона произнесла шепотом, дабы гостиная их не услышала.

– Неожиданно, – хмыкнул развеселившийся Фред. – Гермиона, это же прекрасно! Кто-то здорово тебе помог.

– Хватит издеваться, Фред Уизли! – прошипела девушка. – Я хочу разобраться в том, что происходит, и не смей отрицать, что ты к этому непричастен! Я знаю, что вы варили зелье в туалете у Миртл! И, похоже, мое столкновение с Джорджем сегодня утром было частью вашего «гениального» плана. 

– Ты весьма проницательна, – уязвленно отметил Фред.

– О да. Так что живо объясняй, что за зелье ты мне подлил!

Жестом подозвав Джорджа, Фред утащил Гермиону из гостиной. Троица направилась прямиком в туалет Плаксы Миртл. По дороге Фред все косился на шагавшую с непроницаемым лицом Гермиону. В его голове уже складывались воедино все заманчивые перспективы, которые можно выгадать из состояния Гермионы. Пожалуй, впервые осечка с зельем была такой удачной.

– Итак, – начала Гермиона, едва только ребята зашли в туалет. – Не соизволите мне объяснить, что произошло и при чем здесь ваше зелье?

Переглянувшись с братом и подмигнув ему, Фред наугад брякнул:

– Попрыгай на одной ноге!

Гермиона уничижительно на него посмотрела, но покорно начала прыгать на одной ноге, при этом пробормотав:

– Хорошо, Фред.

У Джорджа был донельзя удивленный вид. Фред же, осознав, что слова Гермионы правда, снова заявил:

– А теперь станцуй какой-нибудь идиотский танец!

– Да, сейчас станцую. – Интонация Гермиона лучше всяких слов говорила о том, что девушка готова убить братьев, убить мучительно и медленно.

Братья покатывались со смеху, наблюдая за дергавшейся в дурацком танце Гермионой. Насмеявшись, Фред благодушно разрешил Гермионе остановиться.

– Наигрались? – гневно спросила девушка, оправляя мантию. 

– Пока что нет, – Фред подтолкнул Джорджа локтем в бок. – Эй, староста, ты же не станешь рассказывать о наших проделках Амбридж?

– Конечно, не стану, – обреченно согласилась Гермиона.

– А еще…

– Фред, не надо, – осторожно пробормотал Джордж, пытаясь урезонить брата. – Гермиона из-за нас пострадала, поэтому…

– Вот именно, из-за вас! – впервые за весь день Гермиона была искренне согласна с чьими-то словами. – А ну быстро ищите противоядие от этого зелья!

– Ладно, ладно, поищем, – капитулировал Фред.

Достав из-за пояса брюк книжечку, с которой он не расставался во избежание потери столь ценного экземпляра, парень принялся листать страницы в поисках нужного рецепта. Наконец, отыскав его, он пробормотал:

– Гермиона, тут такое дело…

– Ну, что еще? – сердито отозвалась девушка.

– У нашего зелья не такой эффект должен был быть. Ты просто должна была молчать. А здесь ничего не сказано о том, что ты будешь со всеми соглашаться и делать то, что тебе скажут.

– Дай сюда!

Гермиона выхватила у Фреда книгу и принялась разбираться в странном почерке ее владельца. Как и ожидалось, ни слова о столь интересном побочном эффекте найдено не было. Зато в примечаниях говорилось, что зелье будет действовать две недели, и противоядия к нему нет. Точнее, оно есть, но у него побочный эффект еще хуже: он вообще неизвестен.

– Я вас ненавижу, – прошипела девушка, возвращая книгу Фреду. – И что нам теперь делать?

– Стараться не провоцировать тебя на безумные поступки, – хохотнул Фред.

– Их мне сегодня с лихвой хватило. Начиная от вступления в Инспекционную дружину и заканчивая перепалкой со Снейпом.

– Ого! – присвистнул Джордж. – А ты время даром не теряла!

– Гермиона-Гермиона, я понимаю, Снейп, но Амбридж! – Фред картинно схватился за сердце.

– О да, – отозвалась Гермиона, кусая губы. – Точнее, идите к черту!

– Это может быть весьма и весьма забавно, – прошептал Фред на ухо брату. 

– Но пользоваться таким состоянием Гермионы… – Джордж опасливо покосился в сторону старосты, сверлившей их гневным взглядом. – Она же с нас шкуру сдерет!

– Кто не рискует… – многозначительно сообщил Фред.

Похоже, ситуация становится все интереснее и интереснее.