Глава 27

Дженни и Чеен ждали на заднем сидении Тауруса. Обе одарили меня хитрыми ухмылками, когда я забралась на пассажирское сидение.


— Кто-то оделся очень сексуально, — подразнила Дженни. — Я подарила тебе эту кофточку девять месяцев назад. И это первый раз, как ты ее надела?

— Эм... да.

— Ну, она отлично на тебе сидит, — сказала она. — Похоже, что Жупа сегодня я. Ну спасибо, Лис. — Она подмигнула мне, и я не могла не улыбнуться. Дженни в последнее время взяла за привычку использовать слово Жупа, вставляя его в любой разговор. Сначала я находила это странным. Все-таки слово было ужасно обидным. Но после того случая с Джой в туалете я пересмотрела свои взгляды и была признательна Дженни за ее попытки сделать все лучше. Это слово было теперь нашим, и пока мы держались за него, мы могли контролировать глубину его значения.


— Это грязная работенка, — пошутила я. — Но кому-то нужно ее делать. Обещаю быть Жупой на следующих выходных.

Она засмеялась.

— Ты надела лифчик с подкладками? — выдала Чеен, видимо, не слушающая наш разговор. — Твои сиськи выглядят больше.

В машине повисло минутное молчание, и я вдруг поняла, что была бы в большей безопасности с мамой. Дженни разразилась смехом, а я спрятала лицо у себя в ладонях, умирая от стыда. Тэхен, однако, не выказал никакой реакции. Слава Богу. Если бы он что-то сказал, я бы, наверное, покончила жизнь самоубийством прямо здесь в машине. Может билась бы о пассажирское окно, пока мозги не превратились бы в ватрушку. Вместо того, чтобы усмехнуться и посмотреть на мою грудь, проверить, права ли Чеен, Тэхен притворился, что никто не упоминал мои сиськи. Он сунул ключ в зажигание и выехал с подъездной дорожки.


Напомнить себе, — подумала я. — Убить Чеен, когда рядом не будет свидетелей. Но в то же время, как бы странно это ни было, реакция Тэхена, точнее ее отсутствие, напрягла меня. Чонгук пошутил бы. Он точно посмотрел бы на мою грудь, а затем еще и что-нибудь отмочил. Он бы заставил меня смеяться. Он бы не стал игнорировать это, как Тэхен. Боже! Из всех вещей в мире вот это не должно было меня волновать.

— Знаешь, — сказала Дженни, перестав наконец смеяться. — Было замечательно с вашей стороны, пригласить нас пойти с вами. — Она улыбнулась мне, и я знала, что ей нравилось быть включенной в планы. — Но вы же понимаете, что это полностью рушит ваше свидание, да?


— Почему? — спросил Тэхен.

— Потому что мы будем вашими надзирателями! — вставила Чеен с энтузиазмом.

— Что подразумевает с нашей стороны останавливать всякого рода зажималки, — добавила Дженни. — И мы этим насладимся.

— Ага.

Но нам с Тэхеном и не нужно было волноваться. Как только мы зашли в «Eden», подруги унеслись в сторону танцпола, поправляя волосы и виляя задницами в обычной манере.

— Похоже, это им нужны надзиратели, — усмехнулся Тэхен, подводя меня к свободному столику.


— Это моя обычная работа, — сказала я.

— Думаешь, они выживут, если ты возьмешь выходной?

— Посмотрим.

Он улыбнулся и дотронулся до моей сережки кончиками пальцев.

— До выступления группы еще полчаса. — Тэхен провел рукой по моей шее, а затем положил ее мне на плечо. Я ничего от этого не почувствовала. Вот если бы Чонгук сделал это, провел бы так пальцами по моей коже, я бы...

— Хочешь что-нибудь попить, перед тем как бар станет слишком забит?

— Хорошо, — ответила я, выкидывая мысль о Чонгуке из головы. — Я буду виш... диетическую колу.


— Окей, — сказал он. — Скоро вернусь. — Он поцеловал меня в щеку и ушел к бару. Люди постепенно заполняли клуб. Вечерами, когда выступала группа, тут всегда было больше народу. Несколько малолеток заняли столик позади меня, громко хвастаясь тем, что притворились старшеклассницами, чтобы попасть внутрь. Мимо прошел какой-то десятиклассник с другом, из кармана его куртки выглядывала плохо спрятанная бутылка пива. И на мгновение я заметила ту восьмиклассницу, которую мы видели на баскетбольной игре с Чеен. Она вошла в двери, держась за руку с незнакомым мне симпатичным парнем. Даже на расстоянии я видела улыбку на ее лице. Она выглядела очень красивой, и я знала, что сегодня одна из ее блондинистых подруг была Жупой вместо нее. Затем она со своим парнем растворилась в толпе, оставив меня с улыбкой на губах.


Я не знала, какая группа должна была сегодня выступать, но судя по количеству народа с фиолетовыми волосами и кольцами в губах, мы будем слушать что-то из музыки Эмо. Вот и испарилась моя улыбка. Замечательно. Ноющие парни с гитарами. Вполне в моем стиле, да?

Я бессмысленно наблюдала за морем людей, когда в толпе появился он. Проталкиваясь к бару, он спокойно разговаривал с О Сехуном. Было легко следить за его передвижениями. Будучи несколько сантиметрами выше всего окружения, он разглядывал толпу с большей уверенностью, чем остальные наши одноклассники, и двигался сквозь море людей с большей грацией, чем мог бы любой другой тинейджер. Мой взгляд бессознательно следовал за ним.


На полпути к бару Чонгук повернул голову в мою сторону. На мгновение его темные глаза смотрели прямо в мои. Черт. Я отвела взгляд, молясь о том, чтобы он меня не заметил, хоть и знала, что было поздно это делать.

— Боже, — пробормотала я, сжимая руки в кулаки под столом. — Такое чувство, что он везде.

— Кто везде? — спросил Тэхен, занимая свое место напротив меня и подвигая мне стакан.

— Никто. — Я отпила немного диетической колы и постаралась не скривиться. Отсутствие сахара в напитке оставило во рту какой-то гадкий привкус. Я сглотнула и спросила:

— Как называется группа, которая будет сейчас выступать?


— «Черные Слезы», — ответил он.

Ага, звучит, как Эмо фигня.

— Классно.

— Я никогда их не слышал, — признался Тэхен, проводя по своим светлым волосам. — Но мне говорили, что у них хорошая музыка. К тому же, они чуть ли ни единственная группа в Сеуле.

— Ага.

Я поерзала на месте, чувствуя на себе взгляд Чона. То, как я могла ощущать его скользящий по моей коже взгляд, сводило меня с ума, я надеялась, что Тэхен этого не заметит. Он, скорее всего, подумает, что я под кайфом или что-то вроде того.


— Я закончила «Грозовой перевал», — сказала я, отчаянно пытаясь начать разговор, который отвлек бы меня от мыслей о Чонгуке. И вскоре поняла, что это, наверное не самая лучшая тема разговора.

— Тебе понравилось? — спросил Тэхен.

— Ну, она заставила меня задуматься о некоторых вещах. — Я бы могла сейчас дать самой себе оплеуху. Разве не эта дурацкая книга заставила меня нервничать с самого начала? Зачем мне нужно было поднимать эту тему? Но было слишком поздно ее менять. Тэхен начал прямиком с критики.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Я всегда задумывался о том, что заставило Эмили Бронте решить писать о таких неприятных персонажах. Я имею в виду, что на протяжении всей книги я считал, что оба — Хитклиф и Линтон — придурки, и Кэтрин...

Я болтала трубочкой в своем напитке, слушая его в пол-уха. Каждый раз, когда Тэхен говорил «Хитклиф», мои глаза автоматически устремлялись поверх его плеча в сторону Чонгука. Как всегда Чон выглядел очень привлекательно. Он был одет в джинсы и белую футболку, поверх которой надел немного свободную черную куртку. Он сидел у бара один, расслабленно облокотившись на барную стойку. В одиночку. Ни одной висящей на нем девчонки. Черт, даже Сехун куда-то испарился. Ники единственный, кто был достаточно близко к нему, но занимался сервировкой напитков каким-то готам.


Взгляд Чонгука оставался на мне все время. С того места, где я сидела, было сложно прочитать выражение его лица. Да, это немного нервировало, но я знала, что буду разочарована или даже обижена, если обнаружу, что он отвернулся. Я даже поймала себя на том, что посматривала на него каждые несколько минут, чтобы проверить, смотрит ли он все еще на меня. — Лиса?

Вздрогнув, я сфокусировала внимание на Тэхене.

— А?

— Ты в порядке?

Не замечая этого, я не переставая теребила новый кулончик в форме буквы «Л». Я сразу же опустила руку.


— Все нормально.

— Дженни предупреждала меня, что когда ты это говоришь, ты, скорее всего, врешь.

Я сжала зубы и поискала глазами на танцполе мою, так называемую, подругу. Она была добавлена к моему черному списку.

— И, думаю, что она права, — вздохнул Тэхен.

— Что?

— Лиса, я же вижу, что происходит. — Он глянул через плечо на Чонгука, затем повернулся ко мне. — Он пялится на тебя с тех пор, как пришел сюда.

— Правда?

— Я вижу его вон там, в зеркальном отражении. И ты пялишься на него в ответ, — сказал Тэхен. — И это не только сегодня. Я видел, как он смотрит на тебя в школе. В коридорах. Ты нравишься ему, разве не так?


— Я... я не знаю. Наверное. — Боже, как же неудобно все это. Я продолжала вертеть трубочкой и наблюдать за кружками, появлявшимися на поверхности напитка. Я не могла заставить себя встретиться с Тэхеном глазами.

— Мне не нужно гадать, — сказал он. — Это достаточно очевидно. То как ты смотришь на него, наводит меня на мысль, что ты тоже в него влюблена.

— Нет! — воскликнула я, оставляя трубочку в покое и поднимая взгляд на Тэхена. — Нет. Нет. Нет. Я не влюблена в него, окей?

Тэхен слегка мне улыбнулся.

— Но у тебя есть к нему чувства.

Я не видела ни капли боли или разочарования в его глазах, только чуточку интереса. Это помогло мне ответить ему.

— Эм... да.

— Тогда иди к нему.

Сама того не желая, я закатила глаза. Это произошло просто автоматически.

— Господи, Тэхен, это звучит, как строчка из плохого фильма.

Ким пожал плечами.

— Может и так, но я говорю абсолютно серьезно, Лиса. Если ты на самом деле неравнодушна к нему, тогда иди туда.

— А что насчет?..

— Не переживай за меня, — сказал он.

— Если ты хочешь Чонгука, тогда тебе нужно быть с ним. Отношения со мной не помогут тебе избавиться от чувств к нему... я уж знаю. Правда, не переживай за меня, Лиса. Сказать по правде, я сейчас нахожусь в той же ситуации, что и ты. Я просто не хотел признавать этого.

— Как это?

Теперь Тэхен смотрел в свой напиток, нервно поправляя очки.

— У меня все еще есть чувства к Джису.

— Джису ? Твоей бывшей? Он кивнул.


— Мы расстались больше месяца назад, но я до сих пор много о ней думаю. Ты мне очень нравишься, поэтому я подумал, если мы начнем встречаться, может, я смогу забыть о ней. На некоторое время так и было, но...

— Тогда тебе нужно позвонить ей, — сказала я. — Вместо того, чтобы просто сидеть тут и дуться, тебе нужно позвонить Джису и сказать ей, что ты чувствуешь. Сегодня.

Он поднял на меня глаза.

— Ты не злишься? Не чувствуешь себя использованной?

— Это сделает меня ужасной лицемеркой, потому что я тоже, в какой-то мере, тебя использовала. Даже при том, что я, честно, этого не хотела. — Я вылезла из-за стола и встала, найдя равновесие на своих туфлях с платформой.

— И, чтоб ты знал, если Джису не возьмет тебя обратно, она будет полной идиоткой. Я думаю, что ты самый милый и вежливый парень, какого я когда-либо встречала, и ты мне очень нравился на протяжении нескольких лет. Я очень хотела бы, чтобы это был ты для меня.


— Спасибо, — сказал Тэхен. — И если Чон разобьет тебе сердце, я обещаю... ну, я собирался сказать — надрать ему задницу, но мы оба знаем, что это физически невозможно. — Он нахмурился, глядя на свои худые руки. — Так что я напишу ему серьезное письмо, полное плохих слов.

— Окей, — хихикнула я. Нагнулась над столом и поцеловала Тэхена в щеку. — И спасибо.

Он одарил меня еще одной идеальной улыбкой, той, что я буду помнить до конца своей жизни, и сказал:

— Ты тянешь время. Иди уже, поторапливайся.


— Да, ты прав. Увидимся в классе, Тэхен.

— До свидания, Лиса.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и встретилась глазами с Чонгуком. Затем, с легкой улыбкой на губах, начала прокладывать путь к нему через переполненный клуб, оставляя позади милейшего в мире парня. Привычное техно перестало играть, и все стояли в ожидании того, как группа займет свое место на сцене. Мне приходилось вилять между столбом стоящими людьми, потому что никто не подумал подвинуться даже на миллиметр и уступить мне дорогу.


Я заметила Дженни в толпе — ее каштановая голова возвышалась над остальными, за исключением одного парня, стоящего рядом с ней — это был баскетбольный игрок нашей школы, который нравился ей уже несколько недель. Я знала, что Дженни не понравится мое решение. По ее мнению, то, что я отдалилась от нее — было виной Чонгука. Она обидится на меня, может даже разозлится, потому что будет думать, что я снова оставлю ее позади. Мне просто придется доказать ей обратное. Доказать ей, что Тэхен не был подходящим для меня парнем.

Когда я была в нескольких метрах от бара, из колонок раздался громкий звук, но это не была Эмо музыка, это было пронзительное скрежетание настраиваемых инструментов, и оно до чертиков меня напугало. Я даже подпрыгнула на месте, что не было бы таким уж большим делом в любых других туфлях. Одной ногой я приземлилась на край своей платформы, отчего потеряла равновесие. Не успела я опомниться, как моя лодыжка вывернулась, и я полетела носом вниз на деревянный пол. Ну просто чертовски замечательно!


У меня вырвался болезненный стон. — Черт! — простонала я. — Ау, ау, ау! Боже, ненавижу эти дурацкие туфли.

— Тогда зачем ты их надела?

Мою кожу покалывало, когда две сильные руки подняли меня на ноги. Поняв, что я не уверенно стою на ногах, Чонгук обвил меня руками за талию и подвел к стулу у барной стойки.

— Ты в порядке? — спросил он, помогая мне сесть поудобнее. Я видела по его улыбке, что он еле сдерживает смех.

— Да, — пробормотала я, позволяя самой себе немного улыбнуться. Я совершенно не чувствовала себя опозоренной. Не с Чонгуком. Если бы это был кто-то другой, я бы выбежала — или выскакала бы — из клуба в ту же минуту, но с Чоном это было нормально. Как будто мы оба могли просто над этим посмеяться.

Но его улыбка увяла, на лице появилось серьезное выражение. Он просто смотрел на меня некоторое мгновение, и я думала, что от его молчания скоро на стену полезу, когда он наконец, открыл рот.

— Лиса, я...

— Лиса! Обожемой! — рядом со мной материализовалась Чеен, с розовыми щеками от возбуждения и радости. За ней на сцене группа начала (или попыталась начать) играть какую-то Эмо версию одной из песен Джонни Кэша. Это было чем-то тошнотворным, но Чеен умудрилась переорать это громыхание. — О, Лиса, я наконец-то нашла тебя! Ты видела? Мы с Сехуном танцевали вместе! Думаю, он может пригласить меня на Выпускной бал. Это будет замечательно, правда?


— Я рада за тебя, Чеен.

— Пойду расскажу Йери! — И тут она заметила Чонгука. Знающая улыбка расплылась на ее лице, и она сказала: — Увидимся с вами двумя позже. — И, взмахнув своим светлым хвостом, растворилась в толпе.

Чонгук наблюдал за ней с изумленным выражением на лице.

— Она знает, что Сехун предпочитает парней?

— Дай ей возможность надеяться, — ответила я, улыбаясь сама себе. Он вернул свое внимание ко мне.

— Да, надежда — это хорошо. Лиса, я... — Он расплылся в лукавой ухмылке. — Я знал, что рано или поздно ты сдашься. — Положив руку мне на колено, он провел ею выше по ноге. — Ты,
наконец-то, готова признать, что любишь меня, не так ли?


Я отбросила его руку.

— Прежде всего, — начала я, — я не люблю тебя. Я люблю свою семью и может даже Дженни и Чеен, но романтическая любовь развивается годами. Так что я не люблю тебя. Но признаюсь, я много думала о тебе в последнее время и у меня точно есть к тебе чувства... чувства, помимо ненависти. И, возможно, в будущем, я смогу... полюбить тебя. — Я замолчала на мгновение, немного испугавшись тех слов, что только что слетели с моего языка. — Но чаще всего мне просто хочется тебя убить.


Ухмылка Чонгука превратилась в искреннюю улыбку.

— Боже, как же я по тебе скучал. — Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я подняла руку, останавливая его.

— В чем дело? — спросил он.

— Ты не заберешься ко мне в штаны сегодня, придурок, — сказала я, вспоминая Джой и ее страх. Я не собиралась ни с того ни с сего становиться монашкой, но после того, как поняла, как легко могла оказаться на месте Джой, я решила, что кое-что должно измениться. — Если мы собираемся сделать это, мы будем делать это правильно. Мы будем двигаться со скоростью нормальных отношений.


Чонгук поднял руку и дотронулся до подвески с буквой «Л», лежавшей между моими ключицами. Он, не задумываясь, повертел ее, зажав между указательным и большим пальцами.

— Но мы не очень-то нормальны.

— Это правда, — признала я. — Но эта часть нас будет нормальной. Послушай, я не говорю, что мы рано или поздно не придем к тому же моменту. Я просто говорю, что мы будем двигаться туда медленнее.

Чонгук подумал об этом некоторое время, прежде чем позволить той кривоватой ухмылке снова появиться на его губах.


— Окей, — сказал он, наклоняясь немного, чтобы заглянуть мне в глаза. — Меня это устраивает. Мы и другими вещами можем заниматься. — Его пальцы отпустили мою подвеску и пробежались по ключице, сползая вниз по моей руке и запуская фейерверки в моем теле. — Насколько я помню, у меня осталось незаконченное дело. В прошлый раз нас прервали — в твоей комнате, — но я могу снова тебе показать. Я буду рад это сделать.

Я глубоко вздохнула, пытаясь игнорировать его заявление и вызванное им чувство эйфории.


— Ты будешь ходить со мной на свидания, — продолжала я, прочистив горло. — Хорошие свидания. И ты больше никогда не назовешь меня Жупой.

Ухмылка Чонгука увяла, и он прикусил губу.

— Лиса, — сказал он тихо. Я еле слышала его за грохотом музыки. — Прости меня. Я не знал, насколько больно тебе было слышать это. Мне вообще не следовало называть тебя Жупой. Я не знал тебя тогда. Я не....

Я покачала головой. — Не старайся найти оправдания, — сказала я. — Не трать свое время, потому что я и правда Жупа. Но так же, как и все в этом мире. Мы все чертовы Жупы.


— Я не Жупа, — сказал Чон с уверенностью.

— Это потому, что у тебя нет друзей.

— О, правда.

— И, — продолжила я, — я, скорее всего, буду постоянно вести себя как стерва. Я гарантирую, что найду причины, чтобы орать на тебя почти каждый день, и не будь удивлен, когда на тебя окажутся пролиты напитки. Такая уж я, и тебе придется с этим смириться. Потому что я не собираюсь меняться ни для тебя, ни для кого-то другого. И я...

Чон встал со стула и прежде, чем я успела сказать что-то еще, прижал свои губы к моим. Мое сердце забилось быстрее, и все мысли вылетели из головы. Одной рукой он обвил меня за талию, прижимая к себе как можно ближе, а второю положил мне на щеку, проводя большим пальцем по моей скуле. Он целовал меня с такой страстью, что я думала, мы загоримся.


Только когда он отстранился, чтобы мы оба могли немного восстановить дыхание, моя голова немного прояснилась.

— Ты засранец! — заорала я, отталкивая его от себя. — Поцеловал меня, чтобы заткнуть мне рот? Боже, какой же ты все же заносчивый. Я бы могла в тебя чем-нибудь запустить прямо сейчас.

Чонгук плюхнулся обратно на стул с широкой улыбкой на губах, и я внезапно вспомнила, как он говорил мне, какой сексуальной я была, когда злилась на него. Вот пойди пойми этих парней.

— Эй, Ники, — позвал он бармена. — Думаю, что Лисе здесь очень хочется вишневой колы.


Несмотря на все усилия, я все же не смогла сдержать улыбки. Чонгук не был идеален или даже близок к этому, но и я не была тоже. Мы оба были сорвиголовами. Но это делало жизнь гораздо интереснее. Да, может, это было ужасно запутанно и немного нездорово, но это реальность, разве не так? Раз невозможно убежать, так почему не принять ее такой, какая она есть? Чонгук взял меня за руку и переплел наши пальцы.