• ● Чонгук ● •
Скажи мне, кто тебя надоумил Чону дорогу утром переходить? Именно в тот день, когда у вас собрание всех работников фирмы. Вот что ты сейчас делать будешь? Неужели слышишь все то, что рассказывает этот деспот? Вот и я не думаю.
Ты отчаянно ноги вместе сводишь, стараясь стоны свои заглушить, и на парня в черной рубашке испепеляюще смотришь. Чонгук на тебя внимания почти не обращает, рассказывая присутствующим о продуктивности работы на прошедший год. Парень иногда в больших ладонях небольшой пульт перекатывает, самодовольно ухмыляясь.
— Итак, Т/И, — его немного хриплый голос вырвал тебя из мыслей. — Наши акции поднялись на несколько процентов за последний месяц. Как тебе это удалось?
Парень посмотрел на тебя хищно. Чонгук видит, как часто поднимается твоя грудь и какие тщетные попытки ты делаешь, чтобы восстановить дыхание. Видит, как ты на стуле ерзаешь, пытаясь хоть что-то со своим возбуждением сделать.
— Господин Чон, здесь нет никакого секрета. Просто, в отличие от некоторых, я действительно работаю.
— Да? Что ж, это просто прекрасно, — Чонгук с притворной нежностью тебе ответил, поворачиваясь к экрану и на кнопку пульта несколько раз щёлкая. — Странно, почему ничего не происходит?
Но он знает, что происходит. Чонгук буквально чувствует, как воздух плотным от твоего дыхания становится. А у тебя между ног пожар разгорается, который ты сдерживать уже не в силах. Сильная вибрация все тело пробирает, заставляя содрогаться и стоны глушить. А ты Чона всей душой возненавидела в этот момент за то, что он так смотрит на тебя проницательно, губы иногда облизывая.
Ты уже хотела отпроситься, но Чонгук распустил собрание, пожелав работникам хорошего дня.
— Т/И, останьтесь, пожалуйста. У меня к вам есть серьезный разговор.
Кажется, что твой опечаленный взгляд заметили все сотрудники и с прискорбием посмотрели на тебя в ответ. Как только дверь за всеми закрылась, ты повернулась к Чону, раздосадованно сложив руки под грудью.
— Т/И, чего ты такая хмурая? Тебе не весело? — Чонгук победно вздернул бровь, обведя тебя оценивающим взглядом.
— Хватит издеваться надо мной.
— Да? — парень взял в руки злополучный пульт и установил максимальную скорость. — А мне кажется, что это ты издеваешься.
От ощущений, что накатили с большей силой, начали подкашиваться ноги. Ты руками оперлась о твердую поверхность стола, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
— Чонгук, прекрати это. Мы на работе. Давай ты устроишь свои игры дома.
— О нет, солнце. Это не игра. Это моя месть за то, что утром ты отказалась сделать мне минет. Ты оскорбила мои чувства.
Чон театрально приложил руку к сердцу, прибавляя скорость игрушки. Парень с упоением смотрел на то, как ты колени вместе сводишь, пытаясь держаться.
— Ч-Чонгук, пожалуйста.
— Что ты хочешь от меня, солнце? — парень оказался слишком близко, положив на талию горячую ладонь.
У него самого слюна от такой картины стала вязкой, а в штанах ощущалась неимоверная теснота. А ты дрожала от его почти невесомых прикосновений, что по телу расходились электрическими зарядами.
— Дай мне кончить, прошу. Ты надо мной уже три часа измываешься. Я так с ума сойду.
— Дать тебе кончить? Даже не знаю... Ты же не дала мне такой возможности утром.
— Если ты не перестанешь, то я уйду к Чимину в соседний кабинет, и, уж поверь мне, он сделает все, чтобы я получила удовольствие.
Ты уже выпрямилась и почти дошла на подкашивающихся ногах до двери, как тебя грубо схватили за запястье.
— Не смей, слышишь? Не смей говорить мне, что тебя может удовлетворить кто-то лучше, чем я.
Чонгук утробно рычит тебе прямо в ухо, пробивая тело на лёгкую дрожь. Парень рывком хрупкое тело на стол укладывает, прижимая грудью к холодному дубу. Чон ладонью проводит вдоль твоего позвоночника, подозрительно мило спускаясь к бёдрам.
— Что ты там хотела? Кончить? Так и быть, я предоставлю тебе такую возможность.